карточный домик

После ухода Чимина в гостиной воцарилась гнетущая тишина, эхо хлопнувшей двери тягостно напоминало о ней. Тэхён стоял один в их пустой квартире, и тишина давила на него со всех сторон. Он смотрел на полированный пол с пустым выражением лица, брови его были сведены в отчаянии. Блейзер выскользнул из руки и мягко приземлился на мраморный пол с глухим стуком, который показался громче, чем должен был быть. Его плечи сникли под тяжестью усталости и самобичевания. Тяжело вздохнув, он повернулся и направился в спальню. Дверь плавно открылась, открывая комнату в идеальном порядке. Каждая подушка, каждое одеяло, каждая вещь на своём месте — как будто ничего и не случилось. Тэхён подошёл к краю кровати и опустился на колени. Он замер, напряженно глядя на подушки, прежде чем взять ту, с которой спал Чимин, зная, что другая покоилась там прошлой ночью. Он поднёс её к лицу, вдыхая, с зажмуренными глазами. Знакомый запах мужа наполнил его чувства, горько-сладкий и до боли знакомый. Но он постепенно исчезал, постепенно сменяясь чем-то другим – чем-то чуждым. Тэхён распахнул глаза, учуяв другой аромат, резкий и не похожий на запах Чимина. Сердце ёкнуло, когда он осознал: этот аромат исходил от него. Легкая сладость духов Victoria's Secret Tease, сдобренная нотками печенья с белой шоколадной крошкой и сгущённого молока. Его руки слегка дрожали, когда он откладывал подушку обратно, гнев и разочарование сжимались в груди. Почему это произошло? После всех его стараний, после всех этих попыток он потерпел неудачу — и перед кем? Лучшим другом своего мужа. Он знал, что вчерашнее пьянство было не его виной, но вину это не волновало. Одна лишь мысль о том, что он переспал с кем-то вне брака, заставляла его чувствовать себя грязным, виноватым и беззащитным. Даже если Чимин никогда не узнает правду, Тэхён понимал, что не сможет уверенно себя защитить. Формально он не изменял добровольно, но во всех остальных отношениях это было так. Тэхён поднялся с колен и направился в ванную, каждый шаг был тяжёлым от страха. Он расстёгивал рубашку, позволяя ей упасть на пол вместе с брюками и боксерами. Он встал под душ, включил тёплую воду и позволил ей обрушиться на его онемевшее, напряжённое тело. Он прижал руку к холодной мраморной стене, закрыв глаза, и морщился, когда вода попадала на длинные царапины на спине. Каждая царапина была напоминанием, отпечатком прошлой ночи, который он хотел бы стереть. Через несколько минут Тэхён вышел, измученный, и направился к своему шкафу. Работа ждала его, и хотя он чувствовал себя разбитым, как генеральный директор, у него не было другого выбора, кроме как тащить своё измученное тело вперёд, в рабочий день. 🥀 Двери лифта с тихим звоном раздвинулись . Тэхён вышел, размеренно направляясь к офису. Рабочие и служащие дружно кланялись, и его охватила волна уважения. Он ответил лёгким, почти автоматическим кивком, устремив взгляд прямо перед собой, едва замечая их присутствие, проходя мимо аккуратных рядов кабинок. Наконец он добрался до своего кабинета. Огромное пространство занимала стеклянная стена от пола до потолка, из которой открывался панорамный вид на Сеул. Город мерцал в лучах утреннего солнца, но Тэхён едва замечал это. Он тихо вздохнул, чувствуя, как тяжесть прошедшей ночи давит на грудь, и направился к столу. Начищенные туфли резко цокнули по чёрной плитке, и звук отозвался лёгким эхом в огромной комнате. Он откинулся в кожаном кресле, ровно настолько, чтобы чувствовать себя комфортно, и включил ноутбук. Почти механически скользя пальцами по клавиатуре, он позвонил своему помощнику. Через несколько минут тишину нарушил стук в дверь. «Войдите», — сказал он спокойным, но отрывистым голосом. Дверь открылась, и вошёл его помощник. «Доброе утро, сэр», — поприветствовал его помощник вежливым, но будничным голосом. «Доброе утро, Мин. Кофе, пожалуйста, как обычно. Спасибо», — ответил Тэхён на одном дыхании, едва отрываясь от экрана. Мысли его были где-то далеко, он с острой, тревожной ясностью прокручивал события прошлой ночи. «Конечно… э-э, и ещё, твой брат уже какое-то время ждёт. Может, его пригласить?» — добавил Мин, и в его голосе слышались нотки нерешительности. Тэхён замер на полуслове, наконец оторвав взгляд от ноутбука. «Брат? Какой?» — спросил он ровным голосом, но его живот сжался от невысказанного напряжения. «Это Нью-Джерси», — просто ответил Мин, его взгляд быстро метнулся, чтобы оценить реакцию на лице Тэхёна. «О. Конечно, впускай его, и не забудь принести ему кофе», — сказал Тэхён, не отрывая взгляда от ноутбука. Мин кивнул, поклонился и вышел из комнаты, тихонько щёлкнув дверью. Как только дверь кабинета закрылась, Тэхён тяжело застонал, выронил ручку и прижал ладонь к лицу. Он пощипал кожу между бровей и раздраженно пробормотал: «Почему у меня такое чувство, будто весь мир решил сегодня навестить меня?! Я даже не успел вздохнуть, как проснулся… Сначала Чонгук, потом Чимин, а теперь и мой брат». «Не вини меня, если я на кого-нибудь наору, черт!» — проворчал он, ни к кому конкретно не обращаясь, прежде чем взять себя в руки и вернуться к работе; на его привлекательном лице проступила глубокая хмурость. Через несколько минут в дверь снова постучали. «Войдите», — ровным голосом сказал он, уже зная, кто это будет. Дверь открылась, и в комнату вошла пара чёрных начищенных до блеска туфель. Фигура закрыла за собой дверь и уверенно, размеренно направилась к столу Тэхёна. «Привет, брат», — раздался глубокий голос, отрывая Тэхёна от работы. Он поднял взгляд, выражение его лица было непроницаемым. Ни тепла, ни улыбки — лишь его обычный стоический взгляд. В конце концов, кто вообще проявляет лишние эмоции при виде брата или сестры? Тэхён указал на стул перед столом, молча приглашая его сесть. Брат принял его и удобно устроился, пока Тэхён снова смотрел на файлы на столе. «Как прошла твоя однодневная поездка в Америку?» — небрежно спросил Тэхён, хотя его мысли были сосредоточены лишь наполовину. Он бегло просматривал бумаги, а в его тоне слышалась точность бизнесмена, привыкшего к эффективности. Оба его старших брата выбрали разные пути: один, как и Тэхён, стал бизнесменом, а другой – профессиональным психологом. Ни один из них ещё не был женат, и оба были в хорошем положении, когда им было чуть за тридцать. Тэхён же женился рано, в двадцать шесть, став самым молодым в семье, решившимся на такой шаг. «О, это было напряжённо. Ехать в Америку, общаться с новыми людьми и встречаться, а потом сразу же вернуться. И всё это всего за два дня», — объяснил Намджун, и в его голосе слышалась тихая усталость, выдававшая долгие часы, которые он пережил. Тэхён вздохнул, выронив ручку из тонких пальцев на полированный деревянный стол. Он поднял взгляд на брата, пытаясь скрыть тяжесть, давившую на него. «Ты отдохнул, Намджун-хён?» — спросил он, и в его словах звучала нотка искреннего беспокойства. «Да, хватит отдыхать. Не волнуйся», — ответил Намджун с лёгкой улыбкой, от которой его взгляд скрылся, а на щеках появились две едва заметные ямочки. Его пепельно-серые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб, сияющий в офисном свете, словно тонкий нимб. Прежде чем Тэхён успел ответить, дверь кабинета снова открылась. Вошёл Юнги в сопровождении слуги, бережно несущего поднос с двумя дымящимися чашками кофе. Слуга спросил Намджуна, сколько сахара тот предпочитает, и с особой точностью помешал его в чашке. Кофе Тэхёна уже был приготовлен по его обычному вкусу — негласный ритуал, которому он следовал каждый день. «Расскажи мне о себе», — сказал Намджун, взяв чашку и сделав глоток. «Ты и сам выглядишь не очень хорошо». Тэхён тихо выдохнул, понимая, что острая проницательность брата уже уловила его. Он рассеянно помешивал кофе, ожидая, пока слуга и помощник уйдут, прежде чем ответить. Как только комната опустела, он поднял взгляд и выдавил вежливую, фальшивую улыбку. «О чём ты говоришь? Я в полном порядке», — сказал он, делая размеренный глоток. «Мы оба знаем, что ты плохой лжец, братишка», — невозмутимо произнес Намджун, и в его голосе промелькнула лёгкая усмешка, когда он поставил чашку на стол. Его взгляд пристально, пронзительно и неотступно изучал Тэхёна. «А теперь расскажи, что случилось. Или, дай угадаю… снова поругался с Чимином?» Взгляд Тэхёна стал суровым, не из-за Намджуна, а из-за горькой правды в его словах. Он тихо, горько рассмеялся и ответил, в голосе его сквозило раздражение: «Теперь это почти нормально, да? Ссориться с мужем?» Его взгляд пылал тихим гневом и разочарованием, а едва заметное напряжение в плечах выдавало бурю, назревающую под его внешней сдержанностью. «Это почти как обычное дело», — процедил Тэхён сквозь стиснутые зубы, его руки сжались в кулаки и прижаты к бокам. «Эй, это не то, что ты думаешь. Я уверен, что всё будет хорошо», — тихо сказал Намджун, слегка наклоняясь вперёд, пытаясь сократить дистанцию, которую от него отдалил младший брат. «Нет… ничего не будет хорошо. Прошёл уже год, хён. Особенно… после…» Тэхён запнулся на полуслове, слова застряли в горле. Разум кричал, чтобы он не упоминал прошлую ночь. Он не был готов. Делиться этими событиями, даже с Намджуном, было всё равно что вручить кому-то заряженный пистолет, направленный прямо ему в сердце. Он уже понимал, как это может быть искажено, неверно понято и в конечном итоге разрушить всё, что он пытался сохранить. Легкий порыв ветра может разрушить хрупкий карточный домик, построенный из любви, привычки и многих лет тщательно скрываемой напряженности. «После… после чего?» — мягко спросил Намджун, нахмурив брови в тихом беспокойстве. «Ничего», — пробормотал Тэхён, опуская взгляд на стопку файлов перед собой. Он взял ручку и с головой ушёл в работу, заставляя разум подчиняться ритму чернил и бумаги, чтобы заглушить мысли, с которыми не хотел сталкиваться. Намджун тихо и понимающе вздохнул и покачал головой. Он понимал: одни слова не могли утешить Тэхёна. Миром его младшего брата правили логика и реальность, и никакие простые заверения не могли облегчить бремя. Но он пытался. Иногда это всё, на что способен каждый. 🥀 День пролетел быстрее, чем Тэхён успел заметить. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оттенки расплавленного золота, янтаря и огненно-красного. Птицы возвращались в свои гнёзда, их крылья рассекали переливы красок, словно тихие, мимолетные напоминания о спокойствии – о том, чего Тэхёну было очень далеко. Он крепче сжал руль, кожа вдавливалась в ладони, пока машина гудела по мосту через реку Хан. Городские огни начали мигать, отражаясь от тёмной реки внизу, но его это не достигало. Мысли его были где-то далеко, захваченные спирали страха, вины и неуверенности. Он точно знал, куда идёт. Никаких вопросов. К Чимину. Каждый час дня был борьбой. Офис превратился в бессмысленную рутину, а мысли зациклились на обвинительных словах Чимина. «Измена». Это слово липло к нему, как дым, выворачивая внутренности. Он этого не сделал. Не мог. Это не было намеренно. Всё было ненамеренно. И всё же грызущий страх не отпускал. Желудок сжался, тревожный узел сжался, когда он представил, как Чимин, прищурившись, смотрит на него, как обвинение, невысказанное, но так громко повисло в воздухе. Тэхён почти услышал невысказанный вопрос: « Ты всё это время мне лгал?» И тут его осенило, словно удар в грудь, отбросив все разумные мысли: А вдруг Чимин подумает, что это не первый раз? А вдруг он подумает, что я его уже давно предаю? Одна эта мысль приводила его в отчаяние, сердце колотилось, ладони вспотели. Он должен был увидеть Чимина. Он должен был говорить, объяснять, а может, просто умолять – что угодно, лишь бы не дать сомнениям разрастаться. Каждый красный свет казался вечностью, каждый поворот – обратным отсчётом к моменту, которого он одновременно боялся и в котором нуждался. Эта мысль почти не задумываясь вытолкнула его из кабинета, заставив прямиком отправиться в юридическую фирму Чимина. Ему нужны были ответы – ему нужно было узнать, действительно ли Чимин подозревает его в предательстве. После всей преданности, которую он вложил в их брак, даже когда Чимин обращался с ним как с грязью, он имел право понимать, что на уме у его мужа. И все же он не мог избавиться от гнетущей, гнетущей надежды, что по пути не столкнется с Чонгуком. Тэхён припарковался перед зданием и вышел, его движения были напряжёнными, почти механическими. Привычная тяжесть пиджака на предплечье не помогала успокоить его беспорядочные мысли. Он прошёл через вестибюль, и каждый шаг отдавался в ушах чуть громче, чем следовало, пока наконец не добрался до двери кабинета Чимина. Он на мгновение замер, сделал глубокий, прерывистый вдох, а затем постучал. «Войдите», — раздался изнутри слабый, размеренный голос. Тэхён повернул дверную ручку и вошел. Его грудь сжалась, когда дверь за ним со щелчком закрылась. «Тэхён?» — голос Чимина, полный удивления, заставил его слегка вздрогнуть. Он проигнорировал это. Он всегда это игнорировал. Он прошёл мимо стола и сел в кресло напротив Чимина. Он не смотрел на мужа. Вместо этого его взгляд блуждал по кабинету, задерживаясь на полированном дереве, аккуратно сложенных папках, на том, как дневной свет падал на стеклянные награды на полке. Его пальцы невольно сплелись на коленях, а затем нервно сжались, когда он облизал нижнюю губу, оставив тонкий блеск, мерцающий под светом. «Э-э... я пришел сюда, чтобы спросить тебя кое о чем», — сказал он низким и хриплым голосом, выдававшим нервозность, которую он пытался скрыть. Чимин приподнял бровь, слегка откинувшись на спинку стула. «Ты мог бы спросить меня по телефону». «Я знаю, тебе не нравится, что я сюда прихожу», — сказал Тэхён ровным, но полным напряжения голосом. «Но я хочу поговорить об этом лично… а ты никогда не отвечаешь на мои звонки». Его взгляд на мгновение метнулся вверх, встретившись взглядом с Чимином, а затем снова опустился. Лёгкая грусть исказила его черты, молчаливо демонстрируя внутреннее напряжение, которое он сдерживал. «Это потому, что я занят…» — начал Чимин отрывистым тоном, но Тэхён не дал ему договорить. «Да, да, ты вечно занят, а я в офисе только и делаю, что играю в «Монополию», верно?» — Голос Тэхёна был полон сарказма, он закатил глаза, хотя руки, сжатые в кулаки на коленях, выдавали его. Чимин вздохнул, собирая в папку бумаги, над которыми работал. «О чём ты хочешь спросить?» Его голос был спокойным, но с ноткой тишины, как затишье перед бурей. Тэхён на мгновение застыл, сглотнув ком в горле. Наконец, он тихо и размеренно спросил: «Каким ты меня видишь… в качестве своего мужа?» Чимин наклонил голову, приподняв бровь в недоумении. «Что ты имеешь в виду?» «Я имею в виду… ты считаешь меня верным мужем или нет?» Слова Тэхёна тяжело повисли в воздухе, резкие и почти дрожащие от смеси гнева, страха и отчаянной потребности в утешении. Чимин устало вздохнул, закрепляя папку верёвочкой. «Ну… что думаешь?» «Я спрашиваю тебя», — резко ответил Тэхён, его тон был полон разочарования, а по его шее пробежал холодок. «Тэхён… ты же знаешь, где был прошлой ночью. Суди сам, моё мнение здесь не нужно…» «Конечно, твоё мнение, чёрт возьми, важно! Ты же мой муж!» — голос Тэхёна слегка дрогнул, когда он наклонился вперёд на стуле. Сердце колотилось, глаза пылали. Взгляд Чимина стал жёстким, убийственным, немигающим, пригвоздив Тэхёна к месту. «Не кричи в моём кабинете, Тэхён», — сказал он тихим, сдержанным, ледяным голосом. Тэхён резко выдохнул, его грудь тяжело вздымалась от разочарования, вины и желания, переполнявших его. Казалось, каждая жилка пульсировала жаром, а тело ныло от напряжения невысказанных слов. «Забудь о прошлой ночи», — наконец сказал он тише, но напряжённее, полным отчаянной искренности. «Я точно знаю, где был, так что не обращай внимания. Я хочу знать… сомневался ли ты когда-нибудь во мне. Я хочу знать, что ты на самом деле думаешь обо мне… предан или нет?» Его пронзительный взгляд пристально смотрел на Чимина, непоколебимый, требующий правды, стремящийся пробить стены, воздвигнутые между ними. Чимин закатил глаза и поднялся со стула. «Сейчас бесполезно об этом говорить, Тэхён», — сказал он, обходя стол. «Это не бесполезно — по крайней мере, не для меня. Мне нужны ответы. Да или нет, Чимин? Ты когда-нибудь сомневался во мне… думал, что я изменяю тебе за твоей спиной?» — голос Тэхёна был резким и требовательным, его взгляд следил за каждым движением Чимина, словно хищник, выслеживающий добычу. Чимин направился к двери, но Тэхён последовал за ним, не отпуская его. Когда Чимин открыл дверь, чтобы выйти, Тэхён дёрнул его за запястье, и они оба застыли в коридоре, напрягшись. «Ты мне не ответил». «Это ты мне скажи», — выплюнул Чимин, слегка дернувшись в хватке Тэхёна. «Я же тебя спросил ! » — прорычал Тэхён, отчаяние в его голосе было явным и неприкрытым. «Не повышай на меня голос, Ким Тэхён, блядь», — рявкнул Чимин, его взгляд был таким острым, что мог пронзить сталь. «Отпусти мою руку, ты устраиваешь сцену». «Здесь никого нет. Ответь на мой вопрос. Да или нет?» — голос Тэхёна был низким, опасным, полным властности и горечи одновременно. Его взгляд пронзал Чимина, словно нож. Чимин резко выдохнул, его разочарование было очевидным, и он закрыл глаза, словно ответ причинил ему почти такую ​​же боль, как и Тэхёну. После напряжённой паузы он наконец сказал: «Да. Доволен?» В одно мгновение взгляд Тэхёна дрогнул, сменившись недоверием и шоком. Его хватка на запястье Чимина ослабла, рука упала. Сердце словно вырвали, растоптали и подожгли. Вот что думал о нём муж. Что вся его преданность, все его старания, все ночи, которые он плакал, надеясь спасти их брак, вся любовь, которую он вливал в Чимина… этого было недостаточно, чтобы заслужить доверие. Недоверие. Разбитое сердце. Боль такая острая, что грудь ныла, словно в неё врезался грузовик. В конце концов… вот результат. «Так… ты думаешь, я всё это время изменял тебе за твоей спиной?» — голос Тэхёна был полон разочарования, глаза сверкали чистым сожалением и болью. Сожалением о том, что всё это время он ждал доверия — от человека, которого любил больше всех на свете. «Да», — не задумываясь, ответил Чимин. Тэхён горько рассмеялся, слегка покачав головой. «Ты мне даже не доверяешь». Его взгляд на мгновение опустился в пол, а затем снова метнулся к Чимину. Каждый сантиметр его тела излучал боль. Грудь болела так сильно, что дышать было трудно. Прежде чем Чимин успел ответить, их внимание привлек звук открывающейся двери. Из комнаты вышли двое, и Тэхён проследил за ними усталым, настороженным взглядом. Появился Чонгук в сопровождении кого-то — вероятно, клиента. Они попрощались, и, выходя, Чонгук наконец заметил их. Тэхён и Чонгук встретились взглядами. Взгляд старшего не дрогнул. Это удивило Чонгука — генеральный директор сегодня утром прямо заявил, что не хочет его больше видеть. «Эмм… Чимин, ты же просил меня подождать. У нас же были планы на ужин, да?» — спросил Чонгук. «Мне… подождать снаружи?» «Нет-нет, я иду», — тут же оборвал его Чимин. Он бросил на Тэхёна последний оценивающий взгляд и отступил, оставив генерального директора неподвижно стоять посреди офиса. Тэхён не двигался. Его пустой взгляд по-прежнему был прикован к Чонгуку, пока блондин оглядывался через плечо, ловя этот немигающий взгляд, прежде чем исчезнуть вместе с Чимином