карточный домик

Чонгук почувствовал себя глупо. Абсолютно, совершенно, глупо. Он знал это. Каждая клеточка его существа кричала об этом. Чон Чонгук — мастер игр, мастер заманивания людей в свою орбиту, мастер преследования, желания, обожания — теперь сидел в своей машине, словно безмолвный преследователь, ожидая появления своего лучшего друга, чтобы… шпионить. Да. Шпион . Он покачал головой, сжав губы в лошадином, раздражённом звуке. «Сумасшествие», — пробормотал он. «Сумасшествие» — это даже близко не сказано. Но, может быть, он и сам был немного безумен? Одержим, возможно. Извращён, определённо. Он напомнил себе, что, будучи юристом, он уже делал это раньше — добывал информацию, наблюдал за людьми из тени, собирал воедино то, что они не хотели показывать другим. Профессиональная привычка, а не безумие. Но это… это было личное. Раздражающе, до безумия личное. И для кого? Тэхёна. Мужчину, которого он хотел, которого жаждал, о котором, казалось, не мог перестать думать. Мужчину, который перевернул его мир с ног на голову и заставил блуждать по тёмным углам собственной одержимости. Чонгук откинулся на водительское сиденье, лениво и разочарованно вздохнув, и сжав губы, издал этот тихий, нелепый звук скуки. Прошло полчаса с тех пор, как он покинул юридическую фирму, и вот он здесь — не в своей квартире, не в тёплой ванне с бокалом вина в руке, а припаркован на тенистой парковке здания, ожидая, когда Чимин почтит его своим присутствием. Он лениво пожал одной рукой, рукав его белоснежной рубашки слегка сполз, обнажив изящное запястье с дорогими, но элегантными часами. Опустив взгляд, он взглянул на время. Губы его раздраженно скривились. «Боже, уже почти час прошёл. Когда же он, чёрт возьми, соберётся появиться?» Он закатил глаза, ещё сильнее вжавшись в сиденье и лениво раскинув руки на руле. Терпение не было его сильной стороной, и это казалось вечностью. Наконец-то — наконец-то — движение. Мелькнул серебристый блейзер, когда Чимин спустился по лестнице юридической фирмы. Его осанка была безупречной, выдержанной, каждый шаг — размеренным и точным. Чонгук вздрогнул и практически поддался вперед на своем месте, когда возбуждение пронзило его, словно электрический разряд. «Наконец-то, блядь. Он здесь», — выдохнул он, и в груди у него закипела смесь облегчения и едва сдерживаемого предвкушения. Игра должна была вот-вот начаться. Он наблюдал, как Чимин направился к своей машине, сел в нее и вскоре уехал. Чонгук чуть сильнее нажал на педаль газа, и двигатель его чёрного как смоль «Мерседеса» зарычал, когда он выехал на улицу за элегантным «Рейндж Ровером» Чимина. Ночной воздух казался гуще, наполняясь тихим гулом городских огней, отражавшихся от глянцевой поверхности его машины. Ему нужно было быть осторожным. Одно неверное движение, и Чимин заметит. Одна ошибка, и тщательно продуманный баланс его маленькой игры — следить за Чимином, не вызывая подозрений, — рухнет. Тем более, что Чимин слишком хорошо помнил его машину. Заняв позицию за случайным седаном, Чонгук постарался сохранить Range Rover в поле зрения, хотя и частично скрытым. Каждый светофор, каждый поворот был расчётливым; каждый взгляд в зеркало заднего вида — молчаливая проверка того, что его никто не замечает. Его внимание привлекли часы. 20:45. Прошло тридцать минут этой игры в тени, а он всё ещё понятия не имел, куда едет Чимин. Его любопытство всё это время было движущей силой, смесь разочарования и предвкушения терзала его. Куда он вообще мог направиться в такой час? Ответ пришел медленно, словно удар под дых. Машина Чимина проехала через массивные охраняемые ворота, которые предназначены для корпоративных зданий, частных поместий или чего-то столь же важного. Чонгук остановил свой «Мерседес» у ворот, недоуменно нахмурив брови. «Инновационная арка Кима? Чёрт возьми? Он же не сюда должен приходить, верно?» — пробормотал Чонгук себе под нос, слова были резкими от раздражения и недоверия. Его татуированные пальцы крепче сжали руль, костяшки побелели, когда он посмотрел на знакомое здание через лобовое стекло. Вдали мерцали огни здания, гладкие и стерильные, места, куда обычно заглядывали только влиятельные и сильные мира сего. И Чимин, в безупречно сшитом на заказ блейзере, шёл туда, словно ему здесь самое место. Сердце Чонгука забилось сильнее — не от страха, а от знакомого коктейля из раздражения, одержимости и трепета, который никогда не покидал его, когда дело касалось Чимина. Здесь происходило что-то, чего он не ожидал, и ему нужно было узнать, что именно. Игра только что обострилась. «Ты шутишь? Я ждал почти час и шёл за ним всю дорогу сюда, только чтобы увидеть, как он навещает своего грёбаного мужа?!» — раздражённо выпалил Чонгук и вскинул руки в знак раздражения. Он по привычке, когда злился или раздражался, ткнул языком внутреннюю сторону щеки, прежде чем посмотреть в окно. Чонгук снова медленно нахмурил брови, на этот раз глубоко сосредоточенно. Он откинулся на водительское сиденье, склонив голову набок, не отрывая взгляда от массивных ворот Инновационной арки Кима. Свет уличных фонарей отражался от его острых черт, отбрасывая тени, которые лишь усиливали его напряженное, расчётливое выражение. Он тихонько напевал, склонив голову набок, словно пытаясь взвесить все возможные варианты. Мысли его лихорадочно крутились, перебирая варианты, словно шахматная доска. «А что, если всё не так, как кажется?» — пробормотал он себе под нос, заставляя себя представить все возможные варианты, какими бы невероятными они ни были. «А что, если я действительно найду здесь Чимина с кем-то другим? Или… если это не так, может быть, я наткнусь на что-то полезное?» Его глаза слегка расширились при этой мысли. Мысль о том, чтобы раскопать хотя бы крошечный клочок информации, приводила его в восторг. Даже непринужденный разговор с кем-нибудь из персонала мог раскрыть что-то — что-то полезное, что-то, что можно было бы скрыть от Чимина — или даже от Тэхёна, если понадобится. Лукавая ухмылка тронула уголки его губ. Он точно знал, как использовать ситуацию в свою пользу. Пусть он и был геем, но обладал особым обаянием, которое сводило людей, особенно женщин, с ума. Пара улыбок, уместный комплимент, немного лести… и секреты вытекут быстрее, чем вода из сломанного крана. «Не помешает небольшая экскурсия по компании Кима. А здесь всё просто». Чонгук медленно выдохнул, позволяя тяготам предвкушения овладеть им. Решительным движением руки он завёл двигатель и направил «Мерседес» к воротам, готовый шагнуть в неизведанное. Он посигналил, и через несколько мгновений к нему подбежали двое охранников с внимательными и бдительными глазами, быстро распахнув массивные ворота. Он завёл машину внутрь, осторожно припарковав её в месте, которое не привлекало бы внимания, и, что ещё важнее, не оказалось бы рядом с машиной Чимина. Припарковавшись, Чонгук выскользнул из машины, слегка потягиваясь на встречном ночном воздухе. Слабый гул города здесь казался далёким, сменившись упорядоченной, почти стерильной энергией здания корпорации. Он поправил куртку, расправил плечи и направился к входу. Во второй раз за сегодняшний вечер Чонгук зашёл в Арку инноваций Кима, но на этот раз он был здесь не на встрече и уж точно не для того, чтобы следовать протоколу. Он пришёл копать, наблюдать и раскрывать любые секреты, которые могут скрываться за этими стенами. И, возможно… возможно… он найдет именно то, что ищет. 🥀 Дверь лифта с тихим звоном открылась, и Чонгук оказался на 17-м этаже. Он вышел, окинув офис взглядом Бэмби. В помещении царило оживление: телефоны звонили беспрестанно, люди печатали на компьютерах, в воздухе витали приглушенные разговоры. Казалось, каждый сотрудник был погружён в свою рабочую атмосферу, но Чонгук замечал едва заметные закономерности: шуршание бумаг, то, как кто-то поправлял стул, быстрые взгляды на мониторы перед тем, как вернуться к своим делам. Его взгляд скользнул по рядам кабинок. Каждый работник был занят своим местом, сосредоточенный, эффективный, почти механически преданный своему делу. Время от времени кто-то бросал на него взгляды, когда он проходил мимо, любопытный, но в конечном счёте безразличный. Они не задерживались; у них была своя работа, и Чонгук не был помехой, стоящей их времени. Он двинулся вперёд, позволив ногам взять инициативу в свои руки, блуждая без какой-либо конкретной цели. Его руки небрежно скользнули в карманы брюк, а губы лениво надулись, выражая отстранённую скуку. Гул офиса окружал его, смешиваясь с тихим стуком клавиш и изредка доносившимся гулом разговоров, пока он переходил из тесной зоны кабинок в более тихую. Здесь проходило меньше людей, несущих стопки папок или двигающихся с едва заметной целью. Тишина резко контрастировала с оживленной частью этажа, и Чонгук заметил за стойкой администратора. У нее были светлые волосы, аккуратно собранные в пучок, и черный костюм с расстегнутыми первыми пуговицами пиджака, под которым виднелась белоснежная рубашка. Она была сосредоточена на экране перед собой, печатая с отточенной точностью, изредка поглядывая на стопку документов рядом с собой. «Вы заблудились, сэр?» — Её голос нарушил ритм кабинета — мягкий, мелодичный звук, заставивший его обернуться. Она посмотрела на него выжидающе, вежливо, но с некоторой настороженностью, словно не зная, свой ли он здесь. Чонгук позволил себе на мгновение погрузиться в её присутствие, мельком изучая углы её стола, её осанку и профессиональный ритм её движений. Офис вокруг него слегка померк, пока он впитывал каждую мелочь: приглушённый гул компьютеров, тихие шаги прохожих, лёгкий стук каблуков по натертому полу. Он стоял, засунув руки в карманы, позволяя тихому гудению пола смешиваться с лёгким напряжением от пребывания в месте, где ему официально не место. Каждая визуальная деталь — расположение столов, поток людей, едва заметные узоры движений — запечатлелась в его памяти, готовая к восстановлению в любой момент. «Нет», — резкий и отрывистый голос Чонгука прорезал воздух, прервав секретаршу на полуслове. Он не удостоил её взглядом; его взгляд был прикован к кабинету впереди, он осматривал пол с почти хищной точностью. Обе руки оставались засунутыми в карманы брюк, поза расслабленная, но нарочито безразличная. Создавалось впечатление, что он полностью ее игнорирует, как будто ее не существует, как будто ее присутствие было не более чем мимолетной тенью в его периферийном зрении. «Хм, ладно?» — пробормотала девушка, и на её лице промелькнуло замешательство. Она помедлила, нахмурившись, прежде чем медленно отступить к своему посту. Её лицо представляло собой тщательно скроенную маску профессионализма, смешанную с недоверием. Очевидно, она сочла его высокомерным, возможно, даже грубым. Чонгуку было всё равно. Он даже не заметил её ухода. Он тихо, едва слышно вздохнул, и снова позволил взгляду побродить по комнате. Медленными, размеренными шагами он двинулся вперёд, пройдя мимо стойки администратора. Вскоре он обнаружил себя стоящим на почтительном расстоянии перед кабинетом Тэхёна, стараясь не привлекать к себе внимания. Он задержался достаточно долго, чтобы любой прохожий подумал, что у него есть законные дела поблизости, не осознавая, что он намеренно слоняется без дела. Любопытство, смешанное с намерением, Чонгук осторожно наклонился к деревянной двери, слегка прижав ухо к её гладкой поверхности. Он напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-то звук, хоть какой-то разговор, но ничего не достигало его. Тишина была абсолютной, непроницаемой. «Должно быть, звуконепроницаемый», — подумал он, слегка нахмурившись и сжав губы в тонкую, плотную линию. Разочарование щекотало его терпение, но он без труда скрывал его за ленивым видом. Отступив назад, он слегка наклонил голову, расслабив плечи, и с губ сорвался небрежный свист – случайная мелодия, лёгкая и воздушная, такой небрежный звук, какой мог издать человек, когда ему кажется, что его не замечают. Он неторопливо отошёл на несколько шагов, двигаясь размеренно и плавно, словно вор, небрежно прогуливающийся после того, как что-то украл из магазина. И тут раздался резкий, пронзительный звук: "Кто ты?" Чонгук замер на полушаге, слова прорезали низкий гул офиса. Он мгновенно обернулся, и его острый взгляд упал на невысокого мужчину, стоявшего в нескольких шагах от него. На его лице отразилось недоумение, а выражение любопытства и осторожности. Чонгук нахмурился ещё сильнее, разглядывая его, вникая в каждую деталь. Поза, манера держаться, едва уловимая аура спокойной власти — всего этого было достаточно, чтобы заставить Чонгука замереть. Он медленно подошёл ближе, указывая на него пальцем, и заговорил, и в его голосе слышалось недоумение. «Почему у меня такое чувство, будто я тебя уже видел?» «Ну, я уверен, что нет», — легко ответил мужчина, пожав плечами, и в его тоне прозвучала легкая нотка веселья. Глаза Чонгука расширились, когда он смог рассмотреть его получше, и он подошел чуть ближе. Его взгляд скользнул по волосам мужчины — седым, в форме Пьера, аккуратным и аккуратным, почти таким же, как те, что он видел в кофейне. Узнавание пронзило его, словно искра. «Кто ты?» — повторил Чонгук, на этот раз более настойчиво. Сердце колотилось в груди, его переполняла смесь отчаяния и волнения. Отчаяние — потому что ему нужно было узнать правду; волнение — потому что этот мужчина — именно этот мужчина — был тем, кого он видел сидящим напротив Чимина в кофейне. «Я первый тебя спросил», — возразил седовласый мужчина, легкая ухмылка тронула уголок его губ, тон его был спокойным, но вызывающим. «О», — сказал Чонгук, и его лицо озарилось внезапным осознанием. Он выпрямился, слегка приподняв подбородок, словно утверждая победу. «Я лучший друг мужа генерального директора. Чон Чонгук». В его голосе слышались уверенность, гордость и лёгкое озорство, словно он только что одержал маленькую победу. «О? Ты друг Чимина?» — спросил мужчина, слегка наклонив голову и мельком взглянув на деревянную дверь каюты генерального директора. «Ты его ждёшь?» Сердце Чонгука ёкнуло. Значит, Чимин внутри. Чонгук приподнял бровь, заметив, как непринуждённо мужчина произнес имя Чимина. Без малейшего колебания, без осознания важности — словно Чимин был просто рядовым сотрудником, а не мужем генерального директора. Это его раздражало, но в то же время возбуждало любопытство. «Э-э, нет. Я как раз собирался уходить», — небрежно ответил Чонгук, пожав плечами. Затем, словно вспомнив что-то важное, он слегка наклонился вперёд, сосредоточенно прищурившись. «А теперь ответь на мой вопрос. Кто ты?» «Я секретарь генерального директора, Мин Юнги», — представился седовласый мужчина, протягивая руку с четким профессионализмом. Чонгук моргнул, на мгновение удивлённый. «Ты… секретарь Тэхёна?» В его голосе слышался намёк на интригу, когда он убрал руку из рукопожатия. «Ну», — протянул Юнги с лёгкой ноткой скуки в голосе, — «У нас здесь единственный генеральный директор. Что ты думаешь?» Его голос был холодным, отстранённым, с ноткой высокомерия, из-за которой его невозможно было прочитать. Губы Чонгука дрогнули в лёгкой, смущённой улыбке, но в глазах мелькнул озорной огонёк. Он слегка наклонил голову, позволяя взгляду блуждать по Юнги с едва заметным, почти игривым настроем. Его манера поведения плавно изменилась, и он стал обаятельным хищником. Уголки его губ кокетливо приподнялись. «Итак, господин Мин… может, сходим, выпьем кофе?» Его голос был мягким, мелодичным, нежным, но в нём таился расчётливый блеск, когда он бросил взгляд в сторону каюты генерального директора. Ему нужно было уединение; он не хотел, чтобы кто-то прерывал или вмешивался в эту небольшую встречу. Лицо Юнги оставалось бесстрастным, но тон его был ровным, когда он ответил: «Вы довольно привлекательны, мистер Чон, но если вы кокетливо приглашаете меня на кофе, я не могу. У меня есть возлюбленный». Его руки были аккуратно сложены на груди, поза профессиональная, не выдававшая никаких эмоций. Брови Чонгука удивленно взлетели вверх, его игривая ухмылка слегка померкла. «Верно? Можно узнать пол?» «Парень», — коротко ответил Юнги, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Мысли Чонгука лихорадочно проносились, тысяча вариантов проносилась в голове. Изменяет ли он своему парню с Чимином? – подумал он, и эта мысль заинтриговала его. – Или же парень – Чимин? «Э-э, не волнуйся», — мягко сказал он, быстро скрывая любопытство под маской обаяния. Он снова одарил меня милой улыбкой, словно подбадривая. «Я просто спрашиваю по-дружески. Ну, знаешь… просто хочу немного поболтать?» Юнги тихо вздохнул, слегка расслабив плечи и кивнув. Казалось, ничто не мешало ему оказать любезность этому странному и дерзкому гостю. «Конечно», — наконец сказал он, и губы Чонгука изогнулись в победной улыбке, понимая, что настоящая игра только началась. 🥀 «Итак, господин Мин, как давно вы работаете секретарём у господина Кима?» — спросил Чонгук, поставив перед Юнги чашку кофе и усевшись напротив. Он поднял взгляд от чашки, и его губы изогнулись в лёгкой, дразнящей улыбке, когда он встретился взглядом с Юнги. Они сидели в офисной столовой — тихом месте, отведённом для сотрудников и избранных посетителей. Тихий гул отдалённых разговоров и изредка звенящие столовые приборы заполняли пространство, но Чонгук всё внимание уделял Юнги. «С тех пор, как Тэхён сменил отца. Семь лет», — небрежно ответил Юнги. Он осторожно поднял чашку, обхватил её пальцами и сделал размеренный глоток. Значит, он знал Чимина до их свадьбы... логично, подумал Чонгук, слегка наклонив голову, и на его губах заиграла легкая ухмылка. «Это впечатляет», — сказал он, слегка откинувшись назад и позволяя похвале задержаться на достаточном расстоянии, чтобы Юнги заметил. «Спасибо», — ответил Юнги ровным, но вежливым тоном. Взгляд Чонгука слегка острее, игривость в его глазах теперь смягчилась любопытством. «Мне было любопытно, мистер Мин», — начал он, слегка подперев подбородок кулаком и немного изменив выражение лица, чтобы казаться непринужденным, но при этом сохраняя скрытое намерение. «О чем?» — спросил Юнги, слегка прищурившись, изучая Чонгука и чувствуя скрытое любопытство за вопросом. «Какие у тебя отношения с семьёй Ким? Или, может быть… вернее сказать, с моим лучшем другом?» — спросил Чонгук, слегка наклонив голову. В его ланиных глазах мелькнул озорной огонёк. Уголки его губ тронула лёгкая, почти озорная ухмылка. Юнги тихо вздохнул и с нарочитым спокойствием поставил чашку обратно на стол. «Честно говоря, я всего лишь секретарь господина Кима», — сказал он ровным голосом, переплетая пальцы под столом. «Да, я знаком с его семьей, но это чисто профессиональные отношения. Ни больше, ни меньше. Что касается Чимина… мы, можно сказать, довольно близки». Ухмылка Чонгука стала чуть шире, любопытство усилилось, и шестерёнки уже закрутились. Близко… интересно, подумал он, задержавшись взглядом на Юнги, изучая лёгкое напряжение в позе мужчины, то, как едва заметно шевелились его пальцы. Вокруг них по-прежнему тихо беседовали посетители кафе, но для Чонгука мир словно сузился до этого одного столика, одного седовласого мужчины и секретов, которые он мог бы выведать. «Настолько близко, что ты можешь называть его по имени, хотя он муж твоего начальника?» — спросил Чонгук с ухмылкой, слегка наклонившись вперёд и дразняще изогнув уголок губ. Он сразу заметил это — на бесстрастном лице Юнги что-то мелькнуло. Его глаза чуть расширились, выдавая мгновение удивления. — Ну, ну… понимаешь, он сказал отбросить формальности, так что… — Юнги замолчал, опустив взгляд на колени, неловкая улыбка тронула его губы, когда он потёр рукой затылок. Жест был таким человеческим, таким незначительным, что любопытство Чонгука вспыхнуло ещё сильнее. «Очень мило с его стороны», — прокомментировал Чонгук, наклонив голову ровно настолько, чтобы казаться небрежным, хотя его лицо теперь было намеренно нейтральным. Юнги слегка кивнул, и тихое «да» вырвалось у него из уст. «А ты? Как давно вы с Чимином дружите?» — внезапно спросил Юнги, но Чонгук заметил едва заметную перемену в его тоне — седовласый явно пытался перевести разговор в другое русло. «12 лет», — коротко ответил Чонгук, слегка прищурившись, наблюдая за реакцией Юнги. «Ого, как долго. Почему я тебя раньше не видел?» Юнги с любопытством наклонил голову, приподняв брови. «Это потому, что, хотя мы с Чимином учились в одной юридической школе, мы были просто приятелями по колледжу. Мы никогда не строили дружеские отношения», — сказал Чонгук, натянуто и уверенно улыбнувшись. «А ещё потому, что я бросил колледж на полпути, чтобы продолжить учёбу в США, и несколько лет работал там». В его голосе едва слышно сквозила гордость — он не хотел хвастаться, но с таким самоуверенным поведением было сложно не хвастаться. «В США? Это действительно впечатляет. У тебя, должно быть, отличная квалификация юриста», — сказал Юнги, и его глаза загорелись неподдельным интересом, а на тонких губах расплылась щедрая улыбка. Его восхищение было едва заметным, но несомненным. «О, поверь мне. У меня действительно много навыков», — самоуверенно сказал Чонгук, и в его глазах заиграл насмешливый блеск. Юнги тихонько усмехнулся, покачав головой, забавляясь самоуверенностью блондина. «Ты всё-таки улыбаешься?» — пошутил Чонгук, слегка наклонившись вперёд, отчего седая голова замерла на полуулыбке. На лице Юнги играла игривая, понимающая улыбка, которая говорила, что он одновременно и развлекается, и насторожен. «Да, как ни странно», — ответил Юнги, и сдержанная шутка в его голосе идеально сочеталась с лёгким изгибом губ. Атмосфера между ними стала более расслабленной, но Чонгук всё ещё чувствовал скрытый интерес — и, возможно, лёгкое напряжение, — словно они плясали вокруг истин, которые ни один из них не осмеливался раскрыть. «А как же твой парень?» — резко спросил Чонгук, слегка наклонившись вперёд, его ланьи глаза не отрывались от Юнги, словно пытаясь уловить каждую тень его выражения. Он заметил лёгкое движение седой головы на стуле — едва заметное, почти незаметное движение, которое Чонгук тут же записал. «Извини. Мне действительно не нравится делиться своей личной жизнью с кем-то ещё», — вежливо, но твёрдо сказал Юнги, и его тон, словно мягкий барьер, поддерживал разговор в строго деловом ключе. «Тэхён знает?» — настаивал Чонгук, позволяя любопытству взять верх над его словами. «Ну, нет такого правила, которое запрещает секретарю генерального директора встречаться с парнем, так что, конечно, он в курсе. И я думаю, даже если и не в курсе, это не имеет значения, потому что… ну, понимаете, он занят своей жизнью, а я — своей», — ответил Юнги, едва заметно пожав плечами. Точно. Вот почему он трахает Чимина за его спиной, а Тэхён понятия не имеет, подумал Чонгук, мысленно усмехнувшись. Мысль о предательстве Чимина разожгла в нём тёмное возбуждение. Внезапно телефон Юнги завибрировал на столе. «Извините», — сказал он, вытаскивая его из кармана. Его глаза слегка расширились, когда он увидел на экране имя Тэхёна. «Блин… долг зовёт. Было очень приятно пообщаться с вами, мистер… Боже мой, как же неловко, кажется, я забыл ваше имя», — неловко добавил Юнги, смущённо улыбнувшись. «Чон», — коротко ответил Чонгук, позволив одному слову повиснуть между ними, словно подписи. «Мистер Чон. Надеюсь увидеть вас снова», — сказал Юнги, вежливо поклонившись, прежде чем ответить на звонок и выйти из кафетерия. Чонгук остался сидеть, проводя пальцами по краю чашки с кофе и делая размеренный глоток. Он задержал взгляд на том месте, где исчез Юнги, слегка нахмурившись. «Изменение отношения после того, как всплыло имя Чимина... это меня не устраивает», — пробормотал он себе под нос, задумчиво нахмурившись, пока он лениво чертил круги по краю кружки. Похоже, у меня есть зацепка, но, к сожалению, у меня по-прежнему нет никаких доказательств. Взгляд Чонгука слегка потемнел, он уже перебирал в голове варианты. Ему нужно было потянуть за ниточку, раскрыть тайну, но сначала ему нужно было больше, чем проблески и интуиция. Доказательства. Убедительные, неоспоримые доказательства