карточный домик

Фотограф-фрилансер. Именно этим Тэхён всегда хотел заниматься, даже если это была не совсем «подходящая» профессия для человека, родившегося в самой престижной семье Кореи. Эта работа приносила ему лишь малую часть того, что он — или его семья — зарабатывали, будучи генеральным директором корпорации Kim. Но Тэхёна никогда не волновали деньги. Никогда. Фотография дала ему нечто гораздо более ценное, чем богатство — она дала ему достоинство, цель и страсть, которой он мог полностью посвятить себя. Все, что он зарабатывал, было более чем достаточно для него и его семьи. Он не стремился к роскоши, не желал большего, чем имел. Все, чего он хотел, — это исследовать мир и запечатлевать его красоту, кадр за кадром, через свой объектив. Он хотел наслаждаться своей работой, а не заставлять себя жить чужой жизнью, и именно это он и делал. Да, он был доволен своей жизнью такой, какая она есть. Но если жизнь предоставляла ему возможность — исключительную — Тэхён не из тех, кто откажется. И именно поэтому он сейчас в Париже. Известный парижский фотограф — тот, кем Тэхён восхищался годами, о ком читал каждую статью и кого считал образцом для подражания — обратился к нему с предложением о сотрудничестве. Естественно, Тэхён чуть не упал в обморок, читая письмо. Мысль о том, что его кумир, человек, за которым он так долго следил и которого уважал, хочет с ним работать? Это было нереально. К счастью, его любимый муж Чонгук был рядом, чтобы успокоить его, напомнить, что да, это не сон — это реальность. После долгого разговора с Чонгуком Тэхён ответил на электронное письмо и даже поговорил по телефону с фотографом. Да, он чуть не умер от волнения во время этого разговора, но никто не должен был об этом знать — особенно Чонгук. Бедняга и так весь день нервничал. И вот сегодня настал день сотрудничества — возможно, оно уже состоялось. Чонгук не был уверен. Он сопровождал Тэхёна в Париж не для участия в студийной работе, а для моральной поддержки. Тэхён настоял на том, чтобы справиться с этим опытом в одиночку, выйдя из зоны комфорта. Тем временем Чонгук ждал в их гостиничном номере, пытаясь скоротать время. Изначально Тэхён планировал всего лишь однодневную поездку в Париж для этой коллаборации. Но теперь, когда Чонгук поехал с ним, несколько дополнительных дней в городе не помешали. Близнецы были в безопасности дома со своей бабушкой, и впервые за долгое время Тэхён мог полностью погрузиться в дело, предназначенное исключительно для него — без отвлечений, без забот. Чонгук тихонько вздохнул от удовольствия, держа в руках теплую кружку горячего какао и устраиваясь на подоконнике, согнув ноги перед собой. Он медленно отпил, наслаждаясь насыщенной шоколадной сладостью, разливающейся по языку, прежде чем перевести взгляд на улицу. Солнце садилось, окрашивая город золотисто-оранжевыми лучами, и Эйфелева башня выглядела величественнее, чем когда-либо — возможно, это было волшебство золотого часа. Сделав ещё один глоток, он достал телефон и набрал знакомый номер. Приложил трубку к уху и стал ждать, пока зазвонит телефон. После третьего звонка он наконец услышал приглушенный, приветливый голос своей матери. «Привет, мам. Как у вас дела?» — спросил он, на его губах появилась теплая улыбка. «Они не доставляют тебе особых хлопот, правда?» «Вовсе нет, с ними все в порядке. Вот, я дам им телефон», — ответила госпожа Ким. Улыбка Чонгука стала шире, когда он услышал тихие визги и смех с другого конца провода — безошибочно узнаваемые голоса его близнецов. «Хвани, Хёни, ваш папа хочет поговорить», — позвала бабушка, и почти мгновенно два одинаковых голоса прозвучали в идеальном унисоне: «Папа!» Он не мог сдержать нахлынувшую от нежности волну. Помимо самого факта их существования, он обожал то, как его близнецы всегда говорили в унисон, словно маленькие отголоски друг друга. «Как дела, малыши?» — спросил он, тихо посмеиваясь, когда они одновременно ответили. «Да! Папы скоро вернутся. А пока я хочу, чтобы Хён и Хван вели себя как хорошие мальчики и не доставляли хлопот бабушке, хорошо?» — мягко отчитал он их, и на его лице расплылась довольная улыбка, когда они оба в унисон воскликнули: «Да!» «Но дедушку можно побеспокоить», — добавил он с тихим смешком, заслужив на другом конце провода слабое, насмешливое порицание от госпожи Ким, хотя он уже представлял, как она тепло ему улыбается. «Хорошо, папа сейчас повесит трубку. Помните, если вы будете хорошо себя вести, папы купят вам обоим кучу подарков и игрушек, договорились?» Чонгук снова усмехнулся, сморщив нос от восторженных визгов своих малышей. Он закончил разговор и покачал головой, нежно улыбаясь звуку их смеха, доносившегося из телефона. В этот момент входная дверь открылась, и вошел Тэхён, его камера мягко покачивалась на шее. «Ну как всё прошло, муж?» — поддразнил Чонгук, широко улыбаясь и поднимаясь от подоконника, чтобы встретиться с ним взглядом. «У меня до сих пор дрожат ноги», — прошептал Тэхён, ошеломлённый, но на его губах застыла торжествующая улыбка. Чонгук рассмеялся, протянул руки, чтобы крепко обнять старшего, и нежно похлопал его по спине. «У тебя так хорошо получается. Я так тобой горжусь», — прошептал он, перебирая пальцами пушистые волосы Тэхёна и слегка положив подбородок ему на плечо. Тэхён растворился в объятиях, обнял Чонгука за талию и уткнулся лицом в изгиб его шеи. Спустя мгновение Чонгук немного отстранился, чтобы обхватить лицо Тэхёна руками и нежно поцеловать его в лоб. Когда Тэхён поднял глаза, их взгляды встретились, и он увидел это — блеск в больших глазах Чонгука, безошибочное сияние гордости и любви. В тот же миг он понял без всяких сомнений: его муж искренне гордится им.

 🥀 Наступил следующий день, и, как говорится, каждый день приносит новые желания. Тэхён и Чонгук завтракали в своём гостиничном номере, когда старшего мужчину внезапно осенила мысль. «Ангел?» — позвал Тэхён. «Да, дорогой?» — ответил Чонгук, сосредоточив взгляд на ноже и вилке, разрезая яйцо. Золотистый желток вытекал наружу, отражая свет. «Ты помнишь замок?» — спросил Тэхён, не отрывая взгляда от лица Чонгука. Младший сделал паузу, медленно подняв на него взгляд своими широко раскрытыми, как у Бэмби, глазами. «Шлюз на мосту?» — спросил он, и Тэхён кивнул в ответ. «Почему вдруг?» — тихонько усмехнулся Чонгук. «Ничего… просто интересно, замок еще на месте», — пробормотал Тэхён, лениво откинувшись на спинку стула и слегка постукивая пальцами по подбородку, удобно расставив ноги. Чонгук вытер губы платком, на уголках его рта появилась легкая улыбка. Он потянулся за стаканом сока и посмотрел на Тэхёна. «Ты хочешь пойти туда и проверить, верно?» — спросил он, уже предвкушая ответ. Взгляд Тэхёна застенчиво отвёлся, на губах появилась улыбка, словно его застали врасплох. Он прикусил губу, а затем снова посмотрел на Чонгука. «Ты меня хорошо знаешь», — признался он. «Если не я, то кто?» — ответил Чонгук с насмешливой улыбкой. И вот так, внезапно, они оказались в небольшой лодке, дрейфующей к мосту Пон-де-Арт. В лодке находились только они двое, а гид управлял ею двумя деревянными веслами. Вокруг них река была усеяна подобными лодками, и водный путь бурлил жизнью. И все же им все казалось совершенно неподвижным — легкое покачивание лодки, нежный плеск воды, сверкающий солнечный свет на реке и далекий смех туристов. Они сидели рядом, переплетая руки, маленькие браслеты на их запястьях касались друг друга, словно подтверждая тихую связь между ними. Каждый взгляд, каждое прикосновение были обдуманными и интимными, словно весь остальной мир исчез, оставив только их двоих и замок, символизирующий их нерушимую связь.

🥀 Тэхён и Чонгук с облегчением вздохнули, наконец поднявшись на мост. Они вспотели и запыхались от долгой ходьбы, но все стоило того, когда они посмотрели друг на друга широкими улыбками и взглядами, полными утонченной любви. Даже спустя годы, когда их дети росли быстрее, чем им хотелось, их любовь, казалось, никогда не старела. Они по-прежнему были безнадежно влюблены, как и тогда, когда впервые вместе бродили по Парижу. Тэхён потянул Чонгука за руку, и они побежали к бесчисленным замкам, хихикая, как дети. Их сердца бешено колотились, когда они искали замок, который установили здесь много лет назад, сомневаясь, что он всё ещё на месте. Но их лица озарились лучезарными улыбками, когда они увидели его, с их именами, выгравированными на металле. Оба завизжали: «Вот!», указывая на него. Присев перед замком, переплетя пальцы, они обменялись улыбками и сделали несколько фотографий. Затем, с довольными лицами, они встали, чтобы полюбоваться Эйфелевой башней во всей ее красе. Вечернее солнце находилось прямо за башней, его золотистый свет был настолько ярким, что Тэхёну пришлось прикрыть глаза от ослепительного сияния. Они оба стояли у перил моста, молча любуясь великолепным видом. Но словно покоя и не было, улыбка Тэхёна медленно исчезла, когда перед его глазами мелькнуло воспоминание об этом самом месте десятилетней давности. Его плечи опустились, и он тихо выдохнул с отчаянием. «Я не хочу портить этот момент, но…» — он замолчал, привлекая внимание младшего. Чонгук повернулся к мужу, который все еще смотрел на башню. «Помнишь, десять лет назад, когда ты впервые признался мне в любви здесь, в первый раз?» Губы Чонгука изогнулись в лёгкой улыбке, воспоминание было свежим, словно это произошло вчера. «Конечно, помню», — ответил он. Тэхён тихо фыркнул, на мгновение опустив взгляд. Он глубоко вздохнул, нежно сжал руку Чонгука, а затем снова посмотрел в эти яркие, круглые глаза, как у Бэмби. «Я был настолько глуп, что не ответил на твоё признание тогда, но сейчас… я бы умер, если бы услышал от тебя «Я люблю тебя»». Чонгук тут же разразился смехом — не потому, что это было смешно, а потому, что переплетенные эмоции прошлого и настоящего проникли ему под кожу. Он почувствовал, как подступают слезы, переполненный чувством очарования и доброты своего мужа, и в то же время совершенно очарованный им. В любом случае, эмоции взяли верх, и Чонгук тихонько всхлипнул, а затем слегка покачал головой. Он положил ладонь на затылок Тэхёна, притянув его к себе. «Ну, не расстраивайся. Ты тогда был растерян — это естественно. Не вини себя», — сказал он, легонько игриво ударив старшего в грудь. Тэхён тихонько усмехнулся в ответ. Чонгук отвел взгляд, глядя на башню. На его лице автоматически появилась хмурая гримаса, когда он прищурился от резкого солнечного света, хотя яркость была не единственной причиной изменения его выражения — Тэхён сразу это заметил. «О чем ты думаешь?» — спросил он, медленно обнимая Чонгука за талию. Чонгук наклонил голову набок, снова посмотрев на Тэхёна. «Я никогда раньше тебя об этом не спрашивал, но… раз уж мы заговорили об этом, мне вот интересно…» Его взгляд скользнул вниз, пальцы теребили пуговицы на рубашке Тэхёна. «Интересно?» — спросил Тэхён, с любопытством наклонив голову. «Когда ты в меня влюбился?» — спросил Чонгук, встречая взгляд старшего с искренним любопытством. Тэхён нахмурил брови, задумчиво глядя на него. «Думаю, я влюбился в тебя во время нашей поездки в Париж… но я понял это, когда… когда снова оставил тебя, чтобы проверить, по кому я больше всего скучаю», — честно сказал он, сделав небольшую паузу, прежде чем на его лице появилась лёгкая, нежная улыбка. «Вот почему я пригласил тебя на свой день рождения. Вот почему я снова впустил тебя в свою жизнь», — добавил он. Чонгук тихонько усмехнулся и крепко обнял Тэхёна. Старший тут же ответил на объятия, уже крепко обхватив Чонгука за талию. «Ты так медленно всё понял. Влюбился в меня в Париже, осознал это ещё в Корее, и наконец признался в своих чувствах на Чеджу». Приглушённый голос Чонгука донесся с плеча Тэхёна, когда тот крепче обнял его, потираясь щекой о лопатки старшего, словно маленький котёнок. Тэхён усмехнулся этим словам и наклонил голову, чтобы нежно поцеловать Чонгука в висок. «Я был как на американских горках, не так ли?» — заметил Тэхён. «Ты был таким!» — Чонгук слегка отстранился, чтобы посмотреть на него, в его глазах мелькнул игривый блеск. — «Тоже труднодоступным. Но я все еще любил тебя — и буду любить тебя, даже когда ты станешь настоящим стариком». Он легонько толкнул ладонью лоб Тэхёна, игриво. Старший запрокинул голову и драматично рассмеялся. «Что ж, я тоже тебя люблю — даже больше, чем люблю, настолько, что это невозможно выразить словами. И спасибо тебе за то, что ты не отстаешь от меня», — ответил Тэхён, и нежная улыбка смягчила его лицо. Что еще мог сделать Чонгук в этот момент, полный эмоций, кроме как поддаться желанию поцеловать его? Сияющая улыбка расплылась по его лицу, он наклонился вперед и нежно прижался губами к губам Тэхёна. Тени ползли по мосту, когда солнце опускалось все ниже, отбрасывая на них элегантные силуэты, но оставшиеся янтарные лучи заходящего солнца окутывали их теплым золотистым ореолом, создавая впечатление, будто сами их очертания светятся тихим светом. Вокруг них Эйфелева башня мерцала целым созвездием крошечных, сверкающих огоньков, каждый из которых отражался от Сены мягким, расплавленным мерцанием. Воздух словно замер; городской гул отступил на второй план. Само время словно остановилось, запечатлев этот неповторимый момент любви, близости и невысказанных обещаний в сцене, которая навсегда останется в памяти