Между зельями и палочками

Тёплые лучи солнца сменяла холодная ночь и пронзающий белый свет луны. В большом просторном кабинете, заставленном разного вида магическими изобретениями, за столом сидел директор школы чародейства и волшебства — Альбус Дамблдор. Он крутил в руках перо и долго раздумывал, как бы лучше поступить, как сообщить Поттерам, что они волшебники? Директор знал, что Дурсли ни за что не отпустят мальчика учиться магии, и в любом случае, помимо письма, надо отправить Хагрида, дабы тот помог Гарри купить всё необходимое и рассказал ему о мире магии. Но вот как лучше поступить с Габриель? Если отправить письмо, то весь приют, который кишит маглами, узнает, что девочка — волшебница. По-хорошему к ней было бы неплохо тоже кого-то отправить, но вот кого? Немного поразмыслив, он пришёл к выводу, что вариант у него только один, и, несмотря на то что этот человек явно будет не в восторге от такой просьбы, отказать так же не сможет. Старик встал с кресла и направился вдоль комнаты к камину. Возле него стоял горшок, наполненный серой пылью — порохом. Зачерпнув немного, он высыпал его в камин и что-то сказал. Прошло не более получаса, как в кабинет директора постучали. Не дождавшись ответа, человек зашёл. — Ты хотел меня видеть, Альбус? — взору старика предстал мужчина на вид лет тридцати, максимум тридцати пяти, в чёрной мантии и чёрном сюртуке поверх белой рубашки — он чем-то был похож на летучую мышь. Лицо его было бледное, как снег, а глаза тёмные, почти чёрные. Они были похожи на озеро, к которому страшно подойти из-за страха утонуть; так же страшно было в них смотреть. Нос с небольшой, но довольно заметной горбинкой, опущенный вниз, и тонкие бледные губы складывались в недовольную гримасу. Волосы мужчины доставали до шеи и чем-то отдалённо напоминали укороченное каре, выглядели так, как будто их давно не мыли. Непонятно, правда ли это так, или из-за того, что он всё время трудится над зельями и пар от котлов так пагубно на них влияет. — Что-то случилось? — Присядь, мальчик мой, хочешь лимонных долек? — с невозмутимой улыбкой сказал Дамблдор, но, когда его вопрос был проигнорирован, продолжил: — Северус, у меня к тебе есть просьба, очень важная, и никто, кроме тебя, не сможет её выполнить. Зельевар напрягся — не любил он эти задания от директора. — Какая? Альбус изложил ему всю суть своих раздумий и, подготовив мужчину морально, приступил к объяснению просьбы. — Я хочу, чтобы ты отправился в приют, забрал юную мисс Поттер, помог ей купить всё необходимое (в том числе и предоставил ей ключ от сейфа со всеми деньгами её родителей) и отдал ей билет на «Хогвартс-экспресс». Гневу Снейпа не было предела: он был готов рвать и метать, задушить Дамблдора, Поттеров и все свои воспоминания вместе с ними. Старец понимал, что его друг будет в ярости, хоть тот и не проявлял внешних признаков своего гнева. — Я не имею и малейшего желания таскаться с Поттерской девчонкой. Тебе мало того, что я согласился «приглядывать» за сыном Джеймса? Ты меня окончательно добить решил? Конечно, Альбус ожидал такой реакции и старался максимально спокойно объяснить, что Северусу он может доверять на все сто процентов и что больше никто не возьмётся за лишнюю работу. — А как же Хагрид? Он ради твоего поручения из кожи вон лезет. — Мой мальчик, Хагрид отправится за Гарри, но если ты хочешь, я могу попросить его, — глаза директора лукаво сверкнули. — Нет, я не намерен отправляться ни за кем из детей. Мужчина был настойчив и как можно сильнее старался отговориться от просьбы Дамблдора, но тот тоже умел убеждать. Спокойно объяснив всю ситуацию несколько раз, а также пообещав пару редких ингредиентов в личную коллекцию, зельевар кое-как согласился. Конечно, директор ещё пытался парировать аргументом «Она ведь дочь Лили», на что был послан к Мерлину. Отдав письмо со списком покупок и ключ от банка своему послу, он отпустил его, предварительно назначив день и дату, когда тот должен будет отправиться в приют и поведать маленькой Габриель, что она волшебница. *** День в приюте номер 76 начинался со стабильного пробуждения в семь утра. Дети постарше просыпались сами, иногда даже раньше, а совсем маленьких будили воспитатели. Габриель проснулась раньше обычного — даже слишком. У неё было странное чувство: она не сильно любила свой день рождения и никогда не ждала подарков или поздравлений, из-за чего объяснить непривычное ей ожидание чего-то было тяжело. В сентябре девочка должна была пойти в среднюю школу, и вот совсем скоро это случится. Габи хорошо учится и пользуется расположением учителей и воспитателей. Её любят дети помладше, ведь она читает им интересные сказки или придумывает короткие истории сама. Несколько девочек любят играть с ней в парикмахера и всегда восхищаются её рыжими, длинными до лопаток волосами. Нельзя сказать, что они и правда были рыжие — скорее светло-русые с оранжевым подтоном, но на солнце всегда выглядели огненными. Они отлично гармонировали со светло-кариими глазами и бледной, на удивление лишённой веснушек кожей. Также следует сказать, что рыжеволосая героиня не имела уймы друзей — их можно сказать и не было. В приюте все друг другу помогали и были скорее как братья и сёстры, но сближаться с кем-то Габи не горела желанием. А в школе к ней относились нейтрально или с презрением, так как она была сиротой и «не пойми кто она вообще такая». Обрести семью девочка не надеялась — она уже довольно взрослая, никто не хочет себе почти подростка. Все брали малышей и младенцев, а будучи младше, её не выбрали по непонятным ей причинам. Должно быть, такова её участь. Раньше она старалась впечатлить и порадовать гостей, но после того как все её старания были проигнорированы, она бросила эту затею. А одним вечером она подслушала разговор молодой пары и директора Мидс, которая яро советовала им мисс Поттер, а те отказались под предлогом, что «она ведь рыжая, а мы темноволосые, нам такая не подойдёт, нам бы кого-то обычного». Габи тогда подумала: «А я какая? Я самая обычная из всех обычных…» Или всё-таки с ней что-то не так? Она окончательно потеряла надежду и желание что-либо делать, чтобы стать любимой. *** После такого описания Габриель вернёмся в приют, ведь пока девочка приводила себя в порядок, в кабинете мисс Мидс происходил очень интересный разговор. Из маленькой коробочки послышался голос секретаря Роберта: — Мисс Мидс, к вам посетитель. Он настаивает, чтобы его приняли незамедлительно. В кабинет к Оливии вошёл мужчина — несложно догадаться, что это был Северус Снейп, и описывать его ещё раз не должно быть нужным. Можно только сказать, что директору приюта он показался странным и явно не любителем детей. — Добрый день, меня зовут Северус Снейп. Я здесь по поручению Альбуса Дамблдора — директора школы-пансиона «Хогвартс». Одна из ваших подопечных, а именно Габриель Лили Поттер, зачислена в эту школу, — черноволосый мужчина протянул ей пергамент и письмо с красной печатью и принялся ждать, пока женщина его прочитает. — Ужасная шутка, сэр. Я попрошу Роберта, и он вас выпроводит, — женщина уморительно посмотрела на гостя, а тот только вопросительно поднял бровь. Не дождавшись реакции, она продолжила: — Тут написано «Школа Чародейства и Волшебства». Что за цирк? — Это не цирк. Школа и впрямь существует, и с момента рождения мисс Поттер была в неё зачислена. Она — волшебница. В голове у зельевара на минуту мелькнула мысль заколдовать эту до жути раздражающую директрису и просто забрать девочку, но он старательно откинул её. «Подумать только, он ещё должен что-то доказывать этой магле… Неужели она сама никогда не догадывалась?» — череду его гневных раздумий прервала Мидс. Голос её стал тише и будто нежнее. — Стоило додуматься, что она… не такая, как все. Я не раз замечала за ней всякие странности. Она умная и сообразительная даже для своего возраста и одновременно очень отстранённая, — женщина нервно хихикнула. — У неё, представьте себе, даже друзей почти нет. Но она хорошо ладит с теми, кто помладше, они её любят и… — Это всё очень занимательно, но, может, мисс Поттер уже стоит пригласить сюда? — перебил её Северус. Директриса поняла, что мужчина не настроен на длинный диалог, и всё через ту же говорящую коробочку попросила секретаря привести девочку. Через несколько минут входная дверь открылась, и взгляду гостей предстала маленькая, худенькая и бледнолицая Габриель. Её волосы были заплетены в две не тугие косички, из которых выбивались пряди. На плечах висела бордовая футболка, довольно большая, а на тоненьких ножках были надеты джинсы-клёш. Кроссовки тоже были голубые — они явно не новые, но видно, что к ним бережно относятся: очень ухоженные. Помолчав несколько секунд, раздался детский голос: — Доброе утро, мисс Мидс. Здравствуйте, сэр, — Снейп в ответ только сделал резкий, едва заметный кивок. — Вы хотели меня видеть? — Здравствуй, дорогая, — с этими словами женщина полезла в тумбочку и достала средних размеров плитку горького шоколада в серебристой фольге. — Это тебе. С днём рождения, — вручив шоколадку, она задержала девочку в крепких объятиях чуть ли не на минуту, приговаривая всякие ласковые слова. — Спасибо большое за поздравления… Это всё, что вы хотели? — выпутываясь из объятий наставницы, спросила рыжеволосая. Взгляд её метнулся на мужчину в чёрном: она понимала, что это явно не всё, что от неё требуется, но чтобы избавиться от неловкого молчания, задала вопрос. — Нет, присядь, пожалуйста. Дело в том, что… — директриса замялась и сделала вид, будто поправляет прядь, которая упала ей на нос, пытаясь подобрать слова. — Этого мужчину зовут мистер Снейп, и он пришёл к тебе с хорошей новостью, да… Брови Габриель сомкнулись ближе к переносице — ей не нравилось, что Мидс мямлит, это насторожило её. Очередную паузу прервал третий собеседник: — Мисс Поттер, с момента рождения вы зачислены в школу Хогвартс, — Северус понаблюдал за реакцией девочки и продолжил: — Это британская школа магии. Вы — волшебница. — Простите, вы сказали магия? Волшебница? — по её мнению, всё это походило больше на глупую шутку, а глупости она не любила. — Верно. Возьмите, — мистер Снейп протянул ей всё тот же конверт с красной печатью. Осмотрев конверт, девочка внимательно и несколько раз прочитала его содержимое. В письме говорилось всё то же, что сказал ей он сам, а сверху прилагался список покупок. Глаза девочки загорелись, на лице появилась еле заметная, но искренняя улыбка. Она подняла взгляд на Северуса — в них появились отголоски надежды. — Это ведь не шутка? — карие глаза заглянули в чёрные. По телу Снейпа прошла дрожь. Последний раз он видел эти глаза одиннадцать лет назад — тогда они уже были лишены жизни. Глаза Поттера. Того, кто превратил его детство и юность в ад. Сколько же отвращения и ненависти он пытался перебороть тогда. «И эти глаза мне придётся видеть ещё семь лет… Она почти копия Лили с глазами Джеймса. Ты в дерьме, Северус!» Из всех рассуждений его радовало только одно: «Каждое пересечение со мной для неё должно быть пыткой, а на зельеварение она будет ходить как на казнь!» — Ни в коем случае, это всё взаправду, — поток мыслей оборвала директриса. — Мистер Снейп поможет приобрести тебе всё необходимое для учёбы, и уже первого сентября ты отправишься в Хогвартс. Теперь на лице девочки играла самая яркая и широкая улыбка. — Мисс Поттер, поторопитесь. Список не короткий, а время не резиновое. Подорвавшись с хлипкого табурета, она выбежала из кабинета мисс Мидс — послышался бег по ступенькам: девочка отправилась собираться. Северус же, получив чашку кофе, остался ждать рыжеволосую в кабинете, параллельно коротко объясняя директрисе, как девочка отправится в школу — а именно на вокзале Кингс-Кросс (про платформу 9 ¾ он не сказал, объяснит лучше самой Габи — мало ли что у этой маглы в голове). Помимо всего директриса перевела разговор на тему денег и получила вполне понятное и удовлетворяющее объяснение: «Её родители позаботились об этом ещё до её рождения». Остальное время гость слушал не самую приятную болтовню о Поттер, где Мидс описывала её самыми лучшими словами. *** Спустя некоторое время в кабинете снова стояла Габриель, косички на этот раз были сделаны туго и аккуратно, поверх футболки была накинута чёрная кофта на молнии, а через плечо натянута джинсовая сумка. В глазах горели огоньки задорности, казалось, вот сейчас она возьмёт зельевара за руку и потащит быстрее из приюта. Обменявшись парой слов с директрисой, она вслед за гостем вышла из кабинета, она ожидала, что он скажет ей хоть слово, но спутник был явно не настроен на разговор, и его вполне устраивало молчание. Свернув на следующую улицу от приюта, она всё-таки подала голос: — Извините, сэр, а где мы купим всё, что написано в списке? — девочка в ожидании ответа смотрела на мужчину в чёрном. — В Лондоне, — даже не посмотрев на собеседницу, кратко ответил он. — Неужели всё в этом списке можно приобрести в Лондоне? Этого не может быть. А ещё, откуда же у меня деньги на всё это? — Если уметь искать, — он сделал паузу, а после сказал то же, что и директору: — ваши родители позаботились об этом. — Мои родители тоже были волшебниками? А расскажите что-то про них, в приюте о них ничего не известно. Я знаю только, что мою маму звали Лили, и меня назвали в честь её, а про отца… — Лили и Джеймс Поттеры погибли после того, как вам исполнился год, в ночь Хэллоуина, — перебил девочку он. Как тяжело Северусу вспоминать этот день и вообще всё, что связано с ними. По телу пробежала лёгкая дрожь, но он быстро пересилил тревогу и лишь ускорил шаг. — А как они погибли? — Не я должен вам это рассказывать. Дальше они шли молча. Прошев не один квартал, они оказались на неизвестной для Габриель улице; там было не слишком много людей, и ранним утром половина магазинов и кафе была закрыта. Пройдя по этой улице, они приблизились к старому и жуткому на вид бару. Возле входа мистер Снейп остановился и посмотрел на девочку. — С этого момента называйте меня мистер Мюллер. Своего имени никому не называйте, ясно? Не дождавшись ответа, он достал железную фляжку из внутреннего кармана мантии и опустошил её в пару глотков. Тут уж Габи лицезрела настоящую магию. Его лицо видоизменилось: оно было худое и бледное, а сейчас приобрело румянец и изменило форму на более овальную. Чёрные длинные волосы стали короткими, русыми и зачёсанными влево. А ещё, кажется, он стал даже немного ниже. — Что с вами? Что произошло? — спросила рыжеволосая, как только обрела дар речи. — Не задавайте много вопросов, делайте, что велят. Он развернулся на каблуках и направился к входу в бар, а за ним еле поспевала девочка. Пройдя примерно половину зала, к мистеру «Мюллеру» обратился неизвестный мужчина не самой приятной наружности: — Герман! Мюллер! Доброе утречко! Уже закончил смену? Как дела в Министерстве? Габриель заметила на лице своего нового знакомого самую что ни на есть недовольную гримасу, а после — что-то наподобие улыбки. Он развернулся и быстро протараторил не своим голосом: — Дела делаем, Alles gut («всё хорошо» на немецком). Опять повернулся и, взглядом показывая девочке следовать за ним, в несколько длинных и быстрых шагов вышел за дверь, которая находилась недалеко от барной стойки. Когда они вышли за дверь, перед ними открылось небольшое помещение, похожее на кладовую, и большая кирпичная стена. — Простите, сэр, но что происходит? Я хочу знать! — Это оборотное зелье. Не имею ни малейшего желания, чтобы меня с вами видели. Сейчас мы в Косом переулке. Больше вам знать не надо, — он демонстративно повернулся к стене, показывая, что разговор окончен. Но Габриель и не думала сдаваться — от любопытства она была готова хоть на стену лезть. — Оборотное зелье? Но как оно работает? Я… — Я. Сказал. Никаких. Вопросов. Девочка замолчала, хотя такое обращение явно приводило её в негодование. «Какой вредный, аж смешно…» — подумала она и тихонько хихикнула, но тут же постаралась сделать серьёзное лицо. За это удостоилась укоризненного взгляда. Тишину нарушил стук: Снейп начал водить и постукивать палочкой по кирпичной стене. Едва Габи успела подумать: «Что за бред здесь происходит?», как увидела, что кирпичи начинают утопать друг в друге, расползаться в стороны, образуя сначала окно, затем арку, а потом и целый проход. Удивлению девочки не было предела. Она тут же кинулась за своим спутником и уже с открытым ртом погрузилась в созерцание происходящего вокруг. Они шли по мощёной булыжником улице. По обе стороны располагались самые разные магазины, в витринах которых виднелись предметы, совершенно необычные для обычных людей: метлы, животные, перья и котлы с одной стороны; лавка Оливандера, магазин квиддича — с другой. А в центре улицы возвышалось огромное белое здание с бетонной фигурой дракона на крыше. — Сейчас нам в банк, — вывел девочку из её восхищённого созерцания Снейп. — В какой банк? — В банк Гринготтс. Прямо туда, — мужчина кивнул на белое здание, и Габриель от удивления открыла рот ещё шире. То самое сооружение, на крыше которого возвышался — как она теперь заметила — движущийся бетонный дракон, и было банком. Зайдя внутрь, они оказались в просторном зале с высокими колоннами. Вдоль зала тянулись стойки, за которыми сидели маленькие странные существа, сгорбившись над пергаментами. — Кто это, сэр? — едва слышно спросила Габриель, не поднимая глаз. — Гоблины. Ведите себя аккуратно — они не самые приятные собеседники. С этими словами он ускорил шаг, направляясь к, как показалось девочке, главному гоблину. — Добрый день. Мисс Габриель Поттер хочет получить деньги из своего сейфа. — У вас есть ключ? — раздался хриплый голос банкира, напоминающий скрежет ножа по стеклу. Мистер «Мюллер» протянул ключ длинным когтистым пальцам гоблина, и тот жестом указал им следовать за ним. Троица села в хлипко выглядевшую тележку, которая сразу сорвалась с места. Тележка мчалась с невероятной скоростью, такой, что у Габриель закружилась голова и начало слегка мутить. Всё глубже и глубже они спускались под землю, пока наконец не остановились возле хранилища номер 687. Первым соскочил гоблин. Взяв у спутника фонарь, он принялся открывать сейф ключом. Дверь хранилища открылась, и взору девочки предстала настоящая гора золотых, серебряных и бронзовых монет. К такому она была совершенно не готова, поэтому с удивлением посмотрела на своего спутника. Тот, впрочем, даже не удостоил богатство взглядом — лишь выжидающе прожигал Габриель глазами. Не зная, сколько именно ей понадобится, девочка взяла понемногу всех видов монет. Надеясь, что этого хватит, она сложила деньги в сумку и направилась к выходу. Обратная дорога на верх была столь же быстрой и головокружительной, но малышка стойко её выдержала. Выйдя из банка, она облегчённо вздохнула. — Мистер Мюллер, а чем отличаются эти монеты друг от друга? Как работают деньги магов? — спросила Поттер. Мужчина стиснул зубы, но всё же начал объяснять: — Золотые — это галеоны, самые крупные по номиналу. Серебряные — сикли, один галеон равен семнадцати сиклям. Бронзовые — это кнаты: один сикль — двадцать девять кнатов, а в одном галеоне четыреста девяносто три кната. Всё ясно? — Вроде да: золотые — самые большие, кнаты — самые маленькие. Спасибо, сэр. На благодарность он ответил только сдержанным кивком, и они пошли дальше. У выхода из банка девочка снова достала список и тщательно пробежалась глазами по пунктам. Купить нужно было многое, но больше всего её привлекали принадлежности для зелий и, конечно же, волшебная палочка. Подняв голову, она оглядела улицу, прикидывая, куда отправиться первым делом. — Чтобы купить всё необходимое, вам хватит пары часов, — произнёс Снейп. — Надеюсь, у вас хватит ума не заблудиться. В назначенное время я буду ждать вас возле лавки Оливандера. — Хорошо, сэр. И они разошлись. *** Мюллер, а точнее Снейп, направился в противоположную сторону от Габриель, к небольшому пабу за углом. Время нужно было как-то скоротать. «И почему Дамблдор отправил меня с этой Поттер?» — в голове мужчины пронеслись несколько не самых приятных ассоциаций с этой фамилией. Зайдя в заведение, он заказал себе напиток и устроился за столиком, готовясь ждать. Снейп был уверен, что после приезда в Хогвартс девочка попадёт в Гриффиндор, узнает, кто её брат и родители, и будет радоваться жизни. Болтливая и до ужаса заносчивая девочка — прямо вся в своего папашу. *** До встречи с Снейпом оставалось около двадцати минут. Габриель ещё раз проверила, всё ли она купила. Убедившись, что все принадлежности на месте, девочка окинула взглядом клетку, в которой сидела небольшая чёрная кошка с рыжим пятном под глазиком и на хвосте. Сначала покупать животное она совсем не хотела, но необычный окрас сразу привлёк её внимание. Улыбнувшись новому питомцу, юная мисс Поттер вошла в лавку Оливандера. Раздался звон колокольчиков на входной двери. Габриель прошла вдоль коридора, и её взгляду предстало множество полок и витрин с длинными коробочками, в которых покоились волшебные палочки. За одной из витрин сидел пожилой седой мужчина с очень доброй улыбкой. — Добрый день, юная волшебница, желаете приобрести палочку? — приветливо спросил он, жестом показывая куда-то за себя. — Да, сэр. — Что ж, возможно, вам подойдёт вот эта. — Он открыл ящик, стоящий подальше, достал бордовую коробочку и вынул оттуда палочку. — Это тис с сердечной жилой дракона, 12 дюймов, жёсткая. Подходит для сильной и непредсказуемой магии. Габриель взяла палочку и вопросительно посмотрела на Оливандера. — Взмахните же, — мягко сказал он. Малышка сделала движение рукой, отскочив немного назад. На столе продавца загорелось перо и пергамент, а когда огонь потух, она аккуратно положила палочку обратно на витрину. — Определённо, это не ваша, но близко. Попробуем эту. — Он открыл изумрудную коробочку. — Груша с сердечной жилой дракона, 11 ¼ дюйма. Попробуйте. Как только палочка оказалась в руках Габриель, вокруг неё появилось мягкое желтоватое свечение, и откуда-то снизу подул лёгкий ветерок. — Отлично, то, что нужно. Знаете, груша выбирает добрые и светлые души, не склонные к тёмной магии, а сердечная жила дракона… Она сильная, порой мрачноватая и опасная, придаёт решительность и способность к великим свершениям, но требует силы характера. Должно быть, вы очень необычная волшебница. Мужчина аккуратно упаковал палочку обратно в коробочку, положил сверху краткое описание и инструкцию и протянул покупательнице. — Десять галеонов, мисс. — Спасибо, мистер Оливандер. Звякнули монеты на прилавке, а затем и колокольчики на двери. Радостная Габриель вышла из лавки, на улице её уже ждал спутник. — Почему так долго? — не дожидаясь ответа, он направился к «Дырявому котлу», откуда два часа назад они прошли в Косой переулок. Вот переработанный вариант текста, более плавный и литературно выверенный, с сохранением событий и характера героев: Тем же способом они добирались до приюта, но остановившись за углом, Снейп резко повернулся и взглянул в светло-карие глаза малышки. На мгновение Габриель охватил страх, но она стойко выдержала взгляд мужчины в чёрном. — Старайтесь не растрепать в приюте, что вы волшебница, иначе поставите под угрозу секретность нашего мира. — А почему волшебники скрываются? — Поймёте потом. Из внутреннего кармана сюртука он достал какую-то бумагу и протянул девочке. — Это ваш билет на Хогвартс-экспресс. 1 сентября, в 11 утра, с платформы 9 ¾. Малышка взяла билет и быстро пробежала взглядом по буквам, думая, что ослышалась. — Простите… вы сказали 9 ¾? Но такой ведь нет, я точно знаю! — Чтобы добраться до этой платформы, нужно пройти между 9 и 10 на вокзале Кингс-Кросс. Габи кивнула, и они продолжили путь. Дойдя до приюта, они сухо попрощались, и мужчина направился прочь быстрым шагом. Вдруг сзади раздался громкий голос девочки: — Стойте, сэр! — Что ещё? — рявкнул он. — Большое спасибо за то, что помогли и пришли. Вы такой хороший человек. Хорошего дня вам! После этих слов она зашла в дверь приюта и закрыла её. Северус опешил. Ни одной адекватной мысли по поводу услышанных слов у него не возникло — всё смешалось в голове, и это показалось ему до жути нелепым. Всё же, совладев с собой, он шагнул дальше и, зайдя за тот же угол, трансгрессировал.