Что еще нужно для счастья?

Если будут ошибки, пишите их в ПБ!

31 октября 1981 года. Семейство Поттеров спряталось в Годриковой Впадине, но Волдеморт не пришел. Темный волшебник был побежден Орденом Феникса, а Гарри Поттер остался жив, как и его родители.

***

Гарри проснулся: сегодня будет замечательный день. Он лениво потянулся, затяжно зевнул и отправился в ванную. По дороге мальчик схватил плед, связанный его бабушкой в честь его рождения. На втором этаже по утрам всегда было холодновато, поэтому без согревающих чар или кофты Гарри никогда не передвигался. Его отец, конечно, зажигал камин, но сон по выходным являлся священным отдыхом. Гарри не ворчал, а Лили Поттер еще как. — Ну Джеймс! Гарри не может мерзнуть, он ведь заболеет! — Ты слишком переживаешь, Эв. У него здоровье, как у кентавра. В такие моменты Гарри улыбался. Он любил, когда его папа называл маму по прозвищу. Джеймс объяснил, что ей это напоминает об их школьных годах, когда все только начиналось, и теперь мальчик всегда замечал, как теплеет взгляд Лили стоит ее мужу произнести короткое, но крепкое “Эв”. Гарри забрался на специальную подставку для детей и взглянул в зеркало. Его взъерошенные волосы торчали изо всех сторон. Они уже отросли до ушей и были такими пушистыми, что мальчик даже пытался их зализать с помощью воды, но выходило не очень. Гарри вспомнил о Сириусе. Как-то раз крестный говорил о лаке или специальном геле для укладки… Сириус в этом точно разбирался – его кудри были такими ухоженными и мягкими. Оставив попытки исправить прическу, мальчик почистил зубы и отправился вниз. Там уже читала газету Лили. — Доброе утро, мама, – сонно произнес Гарри, – я уже умылся и почистил зубы. — Гарри, привет, – она опустила кружку чая на стол, – как тебе спалось, дорогой? Гарри развернулся и подошел к матери, прижимаясь к ее ногам. — Очень хорошо… — мальчик опустил глаза, будто вспоминал что-то, а затем по-театральному выпучил глаза, — мне снился сон о том, как вы… купили мне метлу! Последние слова Гарри радостно вскрикнул и тут же запрыгал. Звонкий смех Лили наполнил комнату: она знала, как сильно ее сын хотел научиться летать на метле. Она даже позволила мародерам взять его на чемпионат мира по квиддичу, хотя мальчик болел. Нужно было видеть восторженные глаза Гарри после возвращения. Он не мог говорить, его голос осип после бесконечных криков поддержки за Англию, но был так счастлив. Не меньше, чем еще один член их семьи, все это время стоявший на лестнице. Джеймс облокотился на перила и широко улыбался. — Папа! — Гарри побежал в объятия к нему. Большие, широкие руки Поттера-старшего впустили мальчика к себе и крепко сжали. — Доброе утро, будущий летун, — Джеймс поднял Гарри и тот обхватил шею отца, — ох, ты уже такой большой. Готов идти за своим подарком на Рождество? Гарри игриво взглянул на родителей. — Только если мама приготовит на завтрак те маггловские печенья с шоколадом. Утро Поттеры провели с шумом и небольшой суматохой. Лили действительно приготовила печенье с шоколадной крошкой, а заодно и овсянку, которую Гарри не очень-то любил, но проглотил. Он был в предвкушении и не мог дождаться, когда они наконец отправятся Косой переулок, поэтому не стал акцентировать внимание на нелюбимой еде. Впрочем, времени жаловаться у него не было: мать заставила его убираться, а Джеймса она отправила по магазинам — вечером придут Сириус и Люпин. Не то, чтобы им действительно было дело до бардака у Поттеров, но Лили была главной в их доме и Гарри с его отцом нечего было делать, кроме того как подчиниться. Гарри представлял собой полную копию Джеймса. Не столько внешность была их отличительной чертой, сколько характер. Особая безбашенность и умение попадать в неприятности Поттера-старшего передалась и Гарри. Именно мальчик стал инициатором внезапной перестановки с целью освободить место для елки. Настоящей елки. Джеймс его поддержал и пообещал, что вечером здесь будет стоять большая пихта со звездой на верхушке. Маги не слишком часто украшали свои дома яркими гирляндами, как это делали магглы, но Джеймс помнил красивые убранства в Хогвартсе каждую зиму. — Знаешь, через три года ты отправишься в Хогвартс, — внезапно заговорил Джеймс, пока они, в перерыве между передвижением мебели, пили воду — каждое Рождество там поистине волшебное. — Я верю, — ответил Гарри, — ты часто оставался на каникулы там? — Мм, всегда по-разному, — мужчина отклонился на тумбу, — иногда да, иногда нет. На курсе третьем или четвертом я поехал домой вместе с Сириусом и он какое-то время жил у нас, а на старших курсах всегда оставался в Хогвартсе из-за него, Ремуса и Питера, — мальчик заметил, как дрогнул голос Джеймса, когда он произнес последнее имя, — хорошо было. Гарри задумался. Будут ли у него такие друзья? Кто-то, кто все семь лет будет бок о бок с ним? Ремус и Сириус до сих пор дружили с его отцом и это было круто. Сириус даже стал его крестным. У него уже были друзья — дети других волшебников. Они были смешными и щедрыми, всегда делились игрушками. А мама?... Они ведь познакомились в Хогвартсе еще в первый день учебы. Будет ли у него любимая девочка? Вдруг она будет одной из тех, кто вместе с ним окажется в Хогвартс-экспрессе? Гарри смутился. Нет, о таком еще слишком рано думать. Он уже пытался подарить цветок их маленькой соседке — Ханне Райян. Её неловкий взгляд на одуванчик, протянутый в потных ладошках Гарри, был очень смущающим и она больше не разговаривала с ним. Лили тогда поддержала его и сказала, что мальчик поступил очень по-взрослому, что не стал дальше пытаться добиться ее внимания подарками без объяснений. — Вдруг она испугалась, — обидно буркнул он, смотря куда угодно, но не на смеющееся лицо матери — Возможно, — довольно протянула она, кладя тарелку супа перед лицом сына, — не стоит слишком напирать. Девочки всегда немного робкие. — Может мне перед ней извиниться? — Гарри разочарованно посмотрел на еду, — Пообещаю, что я к ней больше не подойду. — Думаю, так тоже можно, — женщина села напротив него, — тогда ты поступишь как настоящий джентльмен. — Ладно, я извинюсь. — Вот и молодец, — произнесла Лили и погладила непослушные волосы Гарри, — а теперь ешь! И не сверли тарелку взглядом — супа в ней меньше не станет. Гарри действительно попросил прощения у Ханны и попытался объяснить ей, что так он проявлял дружелюбие и просто хотел стать ее другом. Она не нашла, что ответить и только крепче сжала куклу в руках. Мальчик вздохнул и собрался уже возвращаться домой, как она прошептала неловкое “Спасибо” и хлопнула дверью. На следующий день Ханна протянула Гарри блеклый одуванчик и они вместе стали качаться на детской площадке. Это было неплохо и он даже позвал её к себе в гости, где показывал ей Микки Мауса на магловском телевизоре. — Нужно поставить кресло в тот угол, прежде чем мама найдет его в центре зала, — Джеймс вырвал сына из размышлений, — а потом мы отправимся за метлой, — мужчина по-театральному вскинул брови, — я уже знаю, какую ты захочешь. — Даже не знаю, пап, — Гарри улыбнулся. Конечно же, его родители знают о том, как он сильно хочет себе Комету 220, — Но сначала нам надо отодвинуть стол от камина… — Да, ты прав. Нам нужно было сначала подумать о том, что стол будет немного мешать нашим перемещениям.