Что еще нужно для счастья?

Косой переулок преобразился. Здесь было больше людей, чем обычно. Волшебники бродили по магазинам, дети бегали и прислоняли языки к железным фонарям. На весь мир опустилась праздничная атмосфера и Драко удивленно озирался по сторонам. Везде горели огни самых разных цветов, и это было завораживающей картиной. Малфой-мэнор никогда не отличался яркостью. На Рождество Нарцисса приказывала эльфам зажечь побольше свечей и кое-где добавить зеленых и серебряных деталей. Каждый год их семья собиралась за одним и тем же столом, на котором появлялась белоснежная скатерть с изумрудными узорами. Потом они ели праздничный ужин, делились целями на следующий год. Малфои никогда не отличались особым весельем, и Драко не жаловался. Ему нравилось учить алфавит и заниматься прописями с отцом, а потом укладываться на колени матери и засыпать от тепла камина. Он уже довольно хорошо летал на метле и Люциус одобрительно кивал сыну на его увлечение. Родители хоть и были сдержанными в эмоциях, однако любили его и Драко любил их в ответ. Мальчик не находил ничего неправильного в том, как они проводили праздник, но настроение других волшебников было совершенно другим. «Может, у них какие-то необычные подарки?» — подумал Малфой. Его подарки на Рождество всегда были дорогими и он их ценил, но вдруг в остальных семьях было что-то особенное? Иначе почему они все ходят такие веселые? Драко тоже был рад, что сегодня отец подарит ему новую мантию, и его радость была просто радостью. Без всяких улыбок до ушей или еще чего-то. «Может, я чего-то не понимаю?» — снова спросил он себя и тут же отмахнул свои мысли. Малфои являлась примером идеальной чистокровной семьи и другим следовало бы присмотреться к их образу жизни. От размышлений его отвлек отец. — Драко, — Люциус остановился около ювелирного магазина и протянул мальчику пять галлеонов, — мне нужно решить пару вопросов с мистером Эллиотом. Ты уже достаточно взрослый и я верю, что ты сможешь использовать эти деньги с умом. Через полчаса я буду ждать тебя в ателье миссис Малкин. — Да, папа, — Драко уставился на золотые монетки в ладони. Ему еще никогда не давали денег, — спасибо, папа. Люциус поднял кончики губ и робко кивнул. Смотреть на удивленные глаза сына было приятно. Все реже и реже ему удавалось посмотреть на эмоции Драко. Тот рос не по дням, а по часам, даже минутам. У него был ум и желание добиваться чего-то и это осознание заставляло Люциуса чувствовать гордость. Он развернулся на своих блестящих каблуках и скрылся в дверях лавки. Мальчик воодушевился. На что он может потратить эти деньги? Может быть, перо или перчатки? Драко подумал, что эти вещи покажут его родителям, какой он ответственный и собранный. Но это они уже знали… Поразмыслив пару секунд Малфой решил прогуляться по косому переулку: отсюда он точно не уйдет с пустыми руками. Драко начал разгуливать по улице. Он разглядывал горящие витрины, на их окнах виднелся ледяной узор. Взглядом мальчик цеплялся за любые товары — все-таки он очень хотел купить себе нечто стоящее. Драко прошел мимо знакомых ему магазинов: «Все для квиддича» и кондитерская Шугарплама были переполнены магами в теплых мантиях, а вот лавка Олливандера пустовала. Малфой грезил о том дне, когда наконец придет сюда и получит свою палочку. Он уже умел летать на метле, но палочка и умение пользоваться магией — вот, что делало волшебника волшебником. Но еще больше сознание мальчика будоражило поступление в Хогвартс и возможность изучать что-то новое. Родители учили его, что настоящая сила в информации и отточенной практике. Именно это позволял Хогвартс. Пройдя несколько домов, Драко заметил кафе-мороженое Флориана Фортескью, и его сердце пустило восторженный удар. Он так давно не ел мороженое, что вмиг забыл о всех толкованиях отца и устремился в кафе. Зайдя Драко обнаружил пустой зал с большим прилавком посередине и несколько столов с мягкими креслами. — Вам что-нибудь подсказать, сэр Малфой? — дружелюбно отозвался продавец. — Здравствуйте, мистер Флориан, — хмуро сказал Драко, — вы ведь продаете мороженое? Мальчик пытался скрыть свое нестерпимое желание съесть чего-нибудь сладкого и холодного под маской сдержанности, как учил отец, но получалось, видимо, плохо и Фортескью все понимал. — С чего бы мне его не продавать, особенно сегодня? — владелец ехидно улыбнулся и Драко почувствовал себя настоящим ребенком под его хитрым и теплым взглядом. — Но ведь… зима на дворе, — с детской задумчивостью ответил Малфой и тут же взял себя в руки, вспоминая все нарекания родителей. — Сэр, мне нужно фисташковое мороженое с шоколадным сиропом. У вас такое есть? — В моем кафе есть все. Флориан будто не замечал гордой напыщенности Драко и продолжал растягивать губы в улыбке. Он отошел за прилавок и стал накладывать зеленые шарики в большой вафельный рожок. Малфой пристально наблюдал за его действиями и когда Фортескью протянул ему мороженое, политое темным шоколадом, Драко уставился на контейнеры с блестящими звездочками. Впрочем, там были не только звезды. В контейнерах находилась посыпка самых разных форм и цветов. Были даже прыгающие лягушки и волшебники на маленьких метлах. Секунду Драко думал: добавлять их в мороженое или нет. Он не хотел еще больше показаться ребенком, ведь он был Малфоем и мистер Фортескью это знал. Но не успел мальчик забрать рожок, Флориан мягко улыбнулся. — Хотите я добавлю вам посыпки? Недавно я купил ее у одного поставщика из Америки, и все мои покупатели пришли в восторг от этих летающих метел, — продавец не дождался ответа Драко и стал открывать контейнеры, — умеют же американцы делать по-настоящему волшебные вещи! — тараторил он, пока Малфой смущенно стоял, пряча ладони в карманы. Фортескью снова протянул ему рожок, но теперь вокруг него летали люди на метлах. Драко представил, что они играют в квиддич. Само мороженое теперь украшали сверкающие зеленые искры — видимо Флориан посыпал их еще какими-то блестками. Малфой с восхищением глядел на десерт: он еще никогда не видел ничего настолько красивого и наверняка вкусного одновременно. — Вы останетесь здесь? — Пожалуй, я возьму мороженое с собой и пройдусь, — парировал Драко, даже не взглянув на Флориана. — Сколько с меня, сэр? — Нисколько, мистер Малфой. Пусть это будет вам небольшим подарком на рождество, — Фортескью тепло улыбнулся. — Смотрите не заболейте, погода нынче суровая. Драко удивился. Для него было странным получать что-то, не заплатив за это. Он всю жизнь наблюдал за его отцом, дарящего исключительно дорогие подарки своей семье и не только. Коллеги, друзья — все они пытались получить от Люциуса только материальное и тот принимал это с абсолютным спокойствием. «Запомни, Драко. За все нужно платить» — и Драко это прекрасно понимал. Слова Флориана звучали искренне и, на удивление, мягко, словно тому действительно не нужно было получать что-то взамен. — Почему? — честно спросил Малфой. — Потому что я хочу доставить тебе радость. Фортескью словно читал все мысли в голове мальчика, оттого и не пытался увиливать от ответов. Теперь его слова еще больше удивили Драко. — Ты наверное спешишь, поэтому не стану тебя здесь задерживать, — продавец подмигнул и принялся отступать куда-то вглубь зала, — счастливого рождества! — Счастливого вам рождества. С этими словами Драко вышел из кафе, чувствуя легкую благодарность продавцу. Тот наверняка знал о богатом положении Малфоев, но почему-то все равно это сделал. Может, он думал, что Драко несчастлив? Хотя с чего ему быть несчастным? Мальчик решил не слишком много думать о произошедшем и пошел дальше по улице, наконец пробуя мороженое. Сладкий фисташковый вкус смешался с шоколадом и Малфой не удержался протянуть довольное мычание. Он все еще был под впечатлением от летающих метел и ему самому захотелось поиграть в квиддич или в снежки. Внезапно ему стало грустно, что такой момент он проживает в одиночестве, а не с друзьями или родителями. Хотя последние вряд ли бурно отреагировали бы, а друга настоящего у него не было, кроме крестного. Драко продолжал бродить мимо магазинов, разглядывая все те же витрины. У него все еще оставалось пять галлеонов, которые он хотел потратить, но не знал на что. Вдруг, на противоположной стороне улицы он заметил мальчика, внимательно разглядывающего одну из витрин.