Горящий светильник

Летняя ночь не была коротка. Она показалась Гермионе просто бесконечной. Остаток этой ночи утонул в раздумьях. Естественно, Гермиона не сомкнула глаз. Что же делать? Что делать?! Путь наименьшего сопротивления — сцепив зубы, отдаться Лоренцо. Но от этой мысли мутило. Всё ее существо противилось этому. Нет! Нет! Нет!! Ни за что не соглашусь на это! Никогда не буду секс-игрушкой в руках этого мерзавца! Гермиона не допускала и тени мысли отступиться, не бороться за эликсир, оставить всё как есть. Она уже вступила в эту игру. Уже запачкала свою душу, преступила черту, пойдя на взлом, воровство и подлог. А что это по сути, то, чем она занималась сегодня, как не взлом и попытка воровства и подлога? Кстати, понятно, почему Лоренцо на сдал ее аврорам. Ему нельзя привлекать внимание властей к собственному сейфу. А этого внимания не избежать, если сейф будет фигурировать по делу о взломе. Наверняка там у него хранятся нелегальные артефакты. Так что нечего задвигать тут про доброту, это голый расчет. Если она согласится на пять лет отработки… Это крушение всего! Гермионе придется распрощаться со своей мечтой. Что она выиграет, согласившись? Ни-че-го. Для себя — ничего. Беспросветное рабство на голодном пайке. Крушение всех планов, всех жизненных ориентиров. Внутренний голос Гермионы сказал ей: но тебе же нравится работать в этом магазине. Работать нравится, призналась она, но не нравится работать на Лоренцо. Категорически. Боже правый, Леклэр его любовница! Этого монстра! Бедная Энжи! Уверена, это он принудил ее, уж не знаю каким способом. А парни! Кто из них? Тоширо ненавидит шефа. Неужели?.. Но мысли об этом растворились и вытеснились мыслями о собственном бессилии и принуждении. Нет. Нельзя соглашаться на эту кабалу. Нет! Нет! Нет!! Как это глупо и враждебно по отношению к себе! Решено! Никаких отработок. Доработать этот год и бежать, сверкая пятками. Укреплять свою жизнь, а не рушить. Приняв такое решение, Гермиона наконец-то расслабилась и попробовала уснуть. Но стоило ей закрыть глаза, как перед ее мысленным взором тут же возник Драко Малфой, тот, с воспаленными от слез глазами в раздевалке мальчиков. Тот, который с ненавистью смотрел на свое отражение в зеркале. Тот, который перерождался на ее глазах из высокомерного мерзкого таракана в чувствующего, живого, страдающего человека. Гермиона не могла его предать. Если она отступится, Драко Малфой умрет. Она — его последний шанс. Она не имеет права отступить. Она ещё продолжала бороться с собой за себя. Драко Малфой никогда не оценит этого, сказала она себе. Он мне никто. И я для него — никто. Но на самом деле Гермиона уже знала, что будет завтра. В ужасе от самой себя. Завтра она заключит Непреложный обет. Станет живым придатком Фел-Фела, его одушевленным оборудованием. Где-то в подсознании вспыхнул и погас, точно мираж, образ Академии Целительства и его лучшей студентки Гермионы Грейнджер. Что ж, ее ждал иной путь. В крайнем случае, сказала она себе, ну, в са-амом крайнем, я всегда могу разорвать Непреложный, потерять магию и стать самой обычной девочкой. Или как-нибудь ещё покончить с собой. Утром, таясь, чтобы ее не видели в таком состоянии подруги, Гермиона покинула квартиру. Согнувшись под бременем своей ноши, стояла она перед дверью ненавистного кабинета. — А, Грейнджер! Давненько не виделись! — насмешливо встретил ее совершенно свежий, хорошо выспавшийся Лоренцо. — Входи. Ты подумала? — Да, синьор. Отработка в обмен на «Сердце Властителя». Одна ампула в мое полное безотчетное использование. — А что у нас с лицом? Здесь всё справедливо. Я отвалил за эти два артефакта целое состояние. — Назовите сумму целиком, сэр, — вспыхнула надеждой Гермиона. — Я соберу по крайней мере половину ее, и мне придется отрабатывать меньше по времени. — Э, нет. Сделка состоится только на моих условиях. Ты накопила уже немаленький опыт за эти полтора месяца. Я наблюдал за тобой. Ты прекрасно справляешься, очень быстро постигла основы работы с артефактами. Кроме того, у тебя отважный характер укротительницы тигров, и в тебе есть огромный потенциал. Я желаю максимально всё это использовать. Даже похвала из этих циничных уст звучала как издевка. — Пять лет, Грейнджер. И, обещаю, никаких посягательств на твою девичью честь. Только деловые отношения. — Хорошо. Я готова. — Добро пожаловать в Феликс Фелицис, синьорита! Вашу руку для заключения обета. Пятнадцатью минутами позже Гермиона спускалась в лабораторию. В руках она сжимала ампулу с эликсиром, а в ее голове всё еще звучал собственный голос. «Обязуюсь добросовестно работать в качестве тестировщика в магазине Феликс Фелицис на протяжении пяти лет с момента заключения Непреложного обета. Не саботировать работу, добросовестно выполнять служебные распоряжения синьора Лоренцо (если они не являются угрозой для моей жизни и безопасности), проявлять уместную инициативу и быть лояльной к сотрудникам. Обязуюсь также хранить этот договор в секрете». Взамен беспощадный шеф гарантировал ей, что отдает в ее руки подлинный артефакт. А на словах добавил, что доволен сделкой. Энжи! Мудрая справедливая Энжи! Вот кто найдет сейчас доброе слово для Гермионы. Вот кто поддержит в столь трудную минуту. Судя по всему, она тоже находится в зависимости от алчного тирана, но только несколько в иной зависимости. Значит, они подруги по несчастью. Подавленная Гермиона бочком протиснулась в лабораторный проем. Тишина. Огляделась: никого. Энжи всегда была здесь раньше нее. А сейчас Энжи не было. Опаздывает. Сейчас придет. Так непохоже на нее. Гермиона занялась оставленным со вчера веером из новой партии, который мог подавать тайные знаки потенциальным поклонникам держащей его барышни. Целая коробка таких вееров ждала своей очереди. Грейнджер терпеливо тестировала свойства предмета, а сама с возрастающей тревогой поглядывала на стол коллеги. Он был пуст. На краю всё так же лежал каталог. Наконец послышался шум перемещения. Но это был Лоренцо, от двери уже начавший говорить. — Так, Грейнджер. Ты над чем работаешь сейчас? Веера? Протестируй парочку, да и введем их в продажу, влет разойдутся. Айда на склад, посмотрим, какой товар ждет своего часа. — Синьор Лоренцо! А где госпожа Де Леклэр? — Я ее уволил. Она предала меня, предала мое доверие. Я вышвырнул ее на улицу. — Ах вот как! — от ярости у Гермионы перехватило дыхание. Он всё-таки обманул, обхитрил, облапошил ее! — В таком случае я буду знать, как мне поступить, чтобы вы и меня вышвырнули на улицу! — Какая же ты легковерная, Грейнджер! — засмеялся Лоренцо, беря Гермиону за локоть и увлекая за собой в хранилище. — Она ведь и тебя предала. Она подставила тебя. Думаешь, она не знала про оповестительное заклинание на двери в моем кабинете? Забудь про Леклэр и работай спокойно. Гермионой вдруг овладело совершенное безразличие, что будет с ней дальше. Она только что подписала себе приговор о рабстве, она лишилась понимающего друга и да, похоже, ее предали. Но жалеть себя просто не было времени. — Да, сэр. Так что тут у нас на складе? — Вот! Умница! Держишь удар, — в голосе Лоренцо слышалось подлинное уважение. — Я это ценю. — Ценная рабыня, да? А не прогадали ли вы, синьор? Я одна не смогу справляться с тем объемом работ, которые мы делали вдвоем с Эн… с Леклэр. Я недоучка, не достигла нужного уровня, да и работы полно. — Насчет уровня — доберешь потихоньку. Основы в тебя заложены. В твоем распоряжении есть справочники и каталог. Что-то я подскажу и покажу. Насчет количества работы, думаю, возьму в штат еще одного человека, какую-нибудь шуструю девочку, тебе в напарницы. А пока на момент принятия товара или в случае аврала можешь использовать Боно, из всех шестерых этот самый нахватанный в плане тестирования. Итак, вот, смотри, на четвертой полке в ярких коробках — это парики, меняющие внешность. Проверь на отрицательное воздействие и на побочный эффект и введи в ассортимент. Дальше, на шестой полке стопка блокнотов — они парные, работают по принципу Протеевых чар. Каждую пару проверить и подготовить к продаже. Дальше… Они еще долго ходили между стеллажами, и Лоренцо давал наставления и указания. Гермиона слушала и запоминала, ибо теперь это было ее хозяйство. Она только что подписалась на это. Подписалась, хотя даже не знала всех истинных условий сделки. Значит, она должна принять этот поворот судьбы. Уже приняла. Лишиться магии?! — нет сэр, не сейчас, именно сейчас магия была ей крайне важна. Поэтому она выгнала из головы все — все! — эмоции, гордо выпрямила спину и включила режим осмысления и запоминания, который так помогал ей при учебе в Хогвартсе. Когда они покидали склад, Лоренцо с удивлением рассматривая ее, сказал: — Вон ты какая. Я думал, ты будешь истерить, оспаривать условия соглашения. А ты — сомкнула зубы и вперед. — И с гордостью добавил: — Мой человек! — Я ничей человек, — огрызнулась она. В лабораторию Гермиона вернулась, нагруженная париками, блокнотами и прочей мишурой. Не давая себе времени на раздумья, приступила к работе. На душе было черным-черно. Холодно и одиноко. И вдруг словно лучик солнца проник в безграничную тьму. Гермиона вспомнила, что в сумке у нее лежит артефакт «Сердце властителя», и он теперь полностью в ее распоряжении.