Горящий светильник

Гермиона летела домой как на крыльях. Встреча с Энжи, радость от того, что та нашлась и у нее всё хорошо, окрылили ее. Кроме того, Гермиону распирало от обилия информации, которой с ней решили поделиться ее старшие подруги. А особенно ее взбудоражила та тема, которую они вчетвером обсуждали последней. Драко был дома. Он лежал на диване, а в руках у него был учебник по магловедению. Готовился к экзамену и ждал ее. — Ты где была так долго? — глухим от обиды голосом произнес он. — Ты же знаешь. В Хогсмиде. На встрече с Макгонагалл. Но эта встреча, действительно, заняла не пару часов, как она предполагала. В общей сложности она провела в Хогсмиде… целый день? Гермиона даже не заметила, сколько времени продолжалось их чаепитие. Ее словно погрузили в море неожиданной информации, настолько неожиданной, что она просто утонула в нем. Совершенно забыла о времени. Но когда Гермиона вернулась домой и лишь глазком взглянула на мрачного Драко, то сразу почувствовала ощутимый укол раскаяния. Как она могла оставить его на целый день? — Что, неужели тебе интереснее провести один из немногих праздничных дней со старушкой-школьным профессором, чем со мной, любовью всей твоей жизни? — ворчал Малфой. Гермиона решила не выдавать своего раскаяния и не оправдываться перед раздраженным любовником. — Ого какой титул! Это кто ж тебе его присвоил? — смеясь и поддразнивая, спросила она. — Ты сама. Он не принял ее игривого тона и вновь с мрачным видом уставился в учебник. Демонстрировал глубину своей обиды. Гермиона присела рядом, взяла из его рук учебник и отложила в сторону, не обращая внимания на обиженный вид Драко. Она принялась, не вдаваясь в интимные подробности, рассказывать о том, что узнала сегодня и описывать свои эмоции по поводу всего этого. Он вначале дулся, но вскоре забыл про свою обиду и внимательно слушал. — Ну-у, теперь понятно, почему ты так задержалась. Да уж, интересный узел завязался. — Интересный не то слово. Драко, я должна тебе еще кое-что сказать. Адемара, она ведь провидица. Так вот, она утверждает, что я… Сейчас, соберусь духом… Что я… (Гермиона сглотнула, это слово не так легко было произнести) беременна. Драко? Он отреагировал не сразу. — Но это невозможно. Мы с тобой… — он замолчал, обдумывая, как выразить свою мысль. — Да, мы с тобой вместе всего два дня. И всё же это возможно. Конечно, Адемара может ошибаться. Но по предыдущему опыту знаю, что она видит меня насквозь. И если это так, то… Скажи уже что-нибудь! Но Драко непроницаемо молчал, словно ушел в себя. Гермиона так ждала его реакции! И боялась, и ждала. Но он как будто завис. В его мозгу совершалась внутренняя работа, не позволяя произносить какие-то дежурные фразы. Гермиона уже хотела удариться в слезы, когда увидела наконец его реакцию. Черты Драко смягчились, он улыбнулся и сказал: — Значит, мы с тобой зачали ребенка? Нашего с тобой ребенка? — Адемара говорит, это девочка, Драко! — Девочка — растерянно повторил он. — Девочка это означает дочь? У меня в голове не укладывается, Гермиона. — У меня тоже. Услышав слова «наш с тобой ребенок», Гермиона успокоилась. Драко же, наоборот, вскочил с дивана и принялся мерять шагами комнату. Несколько раз прошагав от стены к стене, он как будто опомнился, стремительно кинулся в Гермионе и обнял ее, бережно, словно она была стеклянной. — Прости, я веду себя как дурак. Ты ждала от меня слов, что я счастлив, да? Просто это прозвучало так неожиданно… — Да нет, всё нормально. Ты имеешь право на любую реакцию. — Мама будет на седьмом небе от счастья. — А ты? — Когда до конца осозна́ю, тоже буду. Больше всех буду счастлив. А сейчас это как во сне. — Но… может я зря тебе сказала. Пока это лишь слова, без подтверждения. Может быть, ничего… этого нет. Адемара может ошибаться. Она тоже не всесильна, она сама сказа… — Нет уж! Не отнимай у меня эту новость! Я пытаюсь осознать, что у нас с тобой будет ребенок. А что ещё говорит твоя провидица? — Она говорит, что ребенок, зачатый в рождественскую ночь, будет особенно гармоничным и счастливым. И вот, погляди! Гермиона достала из своей сумки перламутровую шкатулочку розового цвета. Открыла. Из шкатулки под звуки нежной музыки выплыло белое облачко, которое, переливаясь, принялось менять цвета, а затем принимать различные формы. Гермиона погладила облачко и ласковым нажимом загнала его обратно под крышку. — Это артефакт, подарок Энжи. Он называется «Добрая фея». Генерирует сказки и добрые детские сны… Тут Драко словно проснулся и уже совершенно искренне сжал Гермиону в своих объятиях. — Я уверен, это лучшее, что могло с нами произойти. Этот ребенок свяжет нас с тобой навсегда. Я счастлив, Гермиона! А потом зашептал ей на ухо: — Но ведь он… она… не отнимет тебя у меня? Скажи, мы же можем заниматься любовью?.. Вместо ответа Гермиона обеими руками пробралась под его домашнюю толстовку и принялась скользить ладонями по голому телу, лаская и оглаживая. По спине, по кубикам пресса, по плечам. Когда она нащупала пальчиками его затвердевшие соски, то недолго думая, ухватилась за край ткани и стащила с него толстовку. Драко зарычал, подхватил ее на руки и, целуя, повалил на диван. «Я так соскучился! Целый день без тебя, это просто немыслимо…» — шептал он ей на ухо между жгучими поцелуями. «Немыслимо, это просто немыслимо…» — подтверждало сознание Гермионы, а тело с готовностью подставлялось под его руки, губы и язык, и реагировало волнами жара, возбуждения и сладкими спазмами. Немыслимым было и то, насколько естественно и прекрасно было слияние их тел, закончившееся мощной кульминацией оргазма. Наука любви под руководством Драко давалась Гермионе легко. Уже потом, когда Драко ушел в душ, Гермиона, расслабленно раскинувшись на диване, задумалась. Они не успели насладиться друг другом и беззаботным существованием только на двоих. Они не задумывались, что такое возможно — беременность. К сожалению, живя в магическом мире, Гермиона попросту не интересовалась вопросами контрацепции, так же как ее до недавнего времени не волновали проблемы взаимоотношения полов. В подростковом возрасте она не часто виделась с мамой, и та не успела подготовить свою дочь к возможным последствиям интимной жизни. До последнего времени Гермиона была девственна не только телом, ее познания об этой стороне жизни также были девственны и наивны. Но сожалеть не приходилось! Гермиона в сладком ужасе прижала ладонь к низу живота. Неужели да?.. Еще недавно она и мечтать не смела об объятиях Драко, а теперь вот носит его частичку внутри себя. Сегодня три старшие подруги сказали ей: ничего не бойся, всё у тебя будет хорошо! У твоей малышки будут любящие родители. А еще сразу три крестные, три добрые феи, готовые поддержать в любую минуту и мамочку, и ее дитя. В последний день ее рождественского отпуска Гермиона и Драко отправились к Нарциссе. Они аппарировали на край Лондона, а оттуда добирались уже на попутке. Для встречи с Нарциссой был выбран не мэнор, а тот самый домик в деревне, где они виделись летом. Встретил их всё тот же Люмос, только уже не щенок, взрослый, крепкий пес. Он вырос красавцем! Да и сама Нарцисса, вышедшая им навстречу, была другой. Не та суетливая, напуганная женщина с затравленным взглядом, какой Гермиона увидела ее летом. Теперь это была красивая ухоженная леди, спокойно и уверенно глядящая на окружающих. Она почти вернула себе тот образ, который был у нее до войны, в годы процветания семейства Малфой. Аристократически прямая спина, легкие чары гламура на лице, уложенный волос. Не стало в ней лишь былого высокомерия, взгляд был теплый и участливый. Она обняла сына, затем остановилась перед Гермионой. Секунду-другую изучающее смотрела в лицо, а потом неожиданно порывисто схватила ее руки и… припала губами. Нарцисса целовала ее руки! Гермиона замерла, глядя на склоненную перед ней голову гордой аристократки, не зная как поступить дальше. — Спасибо! О, спасибо тебе! Ты вернула мне сына! — услышала она слова Нарциссы. Обе женщины обнялись. Теперь между ними больше не было барьеров в виде сословий, принадлежности к разным социальным слоям и теории о чистоте крови. Они приветствовали друг друга как равная равную. Прошли в дом. Пока Нарцисса хлопотала о чае и сервировке столе, Гермиона тихонько спросила Драко: — Она знает? — Нет. Сначала убедимся сами. Ей много предстоит узнать. Что у нее будет внучка. Что я женюсь на… — Что?! — …на тебе. — А ты спросил, согласна ли я?! — увидев приближающуюся Нарциссу, Гермиона сбавила тон и шикнула. — Тш-ш, потом договорим. Договаривали они уже дома, вернее, пока шли пешком по дороге к дому. В тот день был какой-то умопомрачительный зимний закат, когда небо окрасилось нежно-лиловыми красками. Несмотря на морозец, Драко и Гермиона решили прогуляться, и вот теперь шли, выясняя то, о чем не договорили в доме у Нарциссы. — Гермиона, я тебя не понимаю. Неужели для тебя не само собой разумеется, что то что сложилось между нами, наши отношения, прямиком ведет нас к свадьбе? — Я понимаю. Но не понимаю, почему ты всё решил за нас обоих. Может, всё-таки полагается спросить? — А ты что, разве не хочешь? — в голосе Драко звучало откровенное недоумение. — Пока не спросишь — не узнаешь. Драко замедлил шаг, потом и вовсе остановился. — Вот я дурак! Потом поспешно догнал ушедшую вперед Гермиону и развернул ее к себе. Та сердито посмотрела на него. — Гермиона! — торжественно и серьезно возвестил Драко, падая одним коленом на заиндевелый тротуар. — Я прошу твоей руки! И тихо, почти жалобно добавил: — Ты станешь моей женой ? И принялся сдирать с пальца кольцо, которое было с ним еще с пятого курса и оставалось с ним даже в Азкабане. Семейное кольцо Малфоев с гравировкой в виде стилизованной М сопротивлялось и не желало сниматься с пальца. Но другого кольца, которое стало бы помолвочным, у Драко не было, и он готов был отдать ей то самое, заветное… Гермиона великодушным королевским жестом остановила его, подняла с колена, обхватила руками его лицо и поцеловала. — Да, я буду твоей женой. Многочисленные прохожие с удивлением поглядывали на парочку, стоящую прямо посреди тротуара. Парень с девушкой обнимались, полу-скрытые от любопытных взглядов ранними зимними сумерками. Люди просто молча обходили влюбленных, не задевая их и не тревожа. Они всё понимали.