Сладость Распада

Азур был на грани сна и жизни. Теплая вода, ласкала кожу, и резкая слабость, прокатилась по телу тяжелым всплеском. Веки с трудом разомкнулись. Он увидел свод потолка, мраморную ванну, все было покрыто легкой дымкой. Жидкость отливала розовым, напоминая, что произошло совсем недавно. А недавно ли? Бывший охотник на вампиров попытался встать. Вода сразу же притянула в свои объятия обратно. Азур еще раз попытался встать, перешагнул бортик, но снова чуть не упал. Только сейчас он понял, что был нагим. В голову закрались самые очевидные вопросы. Пульсирующая рана на шее зудела под чистым бинтом. Не подумав, он схватил первое же полотенце и выскочил из купальни. Стало невыносимо холодно. Азур замотался в махровую ткань, окинул покои взглядом, засмотрелся на старинные гобелены, на выложенный плиткой камин, и двинулся к кровати с темно-фиолетовым балдахином. Везде стояли вазы с цветами: на тумбочке алые розы, на столике перед камином белые лилии, а на покрывалах и подушках разбросаны паслены. Лепестки оказались свежими, будто их совсем недавно сорвали в саду перед сумерками. Почему эти цветы здесь? Подобная роскошь непривычна. Это все для него? Плата за сделку? Комната не похожа на хозяйскую, но и для обычной гостевой перебор. Подвал, цепи, сырость; яростный блеск в темных глазах; голос, от которого хотелось одновременно бежать и шагнуть навстречу. Все это не покидало сознание ни на секунду. Витражи закрыты плотными ставнями, через них мог пробиться только маленький лучик лунного света. Он распугивал копошащиеся тени одним своим присутствием. Сюжеты с гобеленов дышали, когда Азур отворачивался, а если присмотреться к переплетению нитей, то они замирали. Спотыкаясь, Азур доплелся до столика рядом с кушеткой. Тарелки с едой, аккуратно накрытые медными колпаками, выпускали еле заметный аромат трав. Еще теплые. Легкий сквозняк, которого не должно было быть, провел по позвоночнику дрожь. Приоткрытая дверь распахнулась. И затем, едва слышно раздался голос, который одновременно был и рядом, и далеко в бескрайних лесах: — Тебе все понравилось? Слова исходили не от стен, не от пола. Они прорастали в воздухе, наполняя каждый уголок, будто кто-то давно ждал этого момента, смешивая иллюзию с явью. На пороге появился Ту Тайм. Шелк струился по изящному телу. В руках очередной поднос. На этот раз с десертом — маленькое пирожное, на вид почти прозрачное, с легким розоватым блеском крема, с еле уловимым ароматом мятного ликера и ягод. — Попробуй. Тебе станет легче. До ужаса бледный аристократ зашел внутрь. Сев на диван, жестом пригласил к себе. Его чудные глаза, затененные длинными ресницами, были устремлены на человека. Он легонько постучал по подушке, намекая своему ручному зверьку быть послушнее. Но Азур все также стоял босыми ногами на ледяном полу. — Не люблю повторять дважды. Ты же сам все должен понимать. — Где мои вещи? — ровным голосом спросил Азур. Только Тайм поменялся в лице, словно услышал невозможную просьбу. — Зачем они тебе? —… — Они бесполезны, Лазурь, — он блаженно улыбнулся, подминая под локти подушку. В сознании охотника всплыли обрывки воспоминаний. Смутно осознавая, как оказался здесь, помнил только мерзкую грязь на своем теле, холодные руки, сменившиеся горячей водой. Заговоры, фрагменты древних заклинаний, лживая ласка остались на подкорке. Поколения вампиров веками так лечили своих человеческих фаворитов. Только Ту Тайм ввел новизну, проверяя его выносливость. — Иди ко мне, — ласково протянул Тайм. Зачарованный красотой и страхом, Азур опустился рядом с хозяином замка, пытаясь прикрыть свою постыдную наготу и сохранить дистанцию. Ту Тайму это не понравилось, костяной хвост сомкнулся вокруг талии пленника, притягивая ближе. — Открой рот. Отказа в этой ситуации не было. Единственный выбор — единственный исход. Азур подчинился. Ту Тайм взял пирожное когтистыми пальчиками, протягивая его своему человеку. — Умничка, — прошептал он, наблюдая, как Азур послушно принимает сладость. Крошки сыпались с песочного теста прямо на грудь. Один мягкий мазок крема дрогнул и скользнул вниз, оставляя бледно-розовый след на ключице Азура. — Ах… неловко вышло, — голос стал ниже. — Я все поправлю. Тайм провел языком по выпирающей косточке, слизывая крем так медленно и мучительно, что можно потеряться во времени. Пленник не мог оторвать взгляда: следил за каждым движением, тайком любуясь мертвой изящностью и до удивительности живой бледностью. Ту Тайм поднял полные невинности глаза, не осознавая, почему его человек так сжался. Азарт повысился. Чем ярче эмоции, тем вкуснее. Вампир наклонился, и его ладонь легла Азуру на живот, лениво коготками провел выше, смывая остатки сна и слабости. Пленник мелко дрожал от неуместных прикосновений. — Ты такой потешный, — рассмеялся Ту Тайм, сжимая чужую шею через повязку, ощущая совсем слабое биение сердца. Тошнота подступала к горлу, Азур померк, и вампир, конечно же, заметил. Тайм подхватил его под локоть. — Не переживай. Скоро станет легче. Я помогу тебе. — Обещаете? — Не-а. Азура ведут нежной, но все еще ядовитой хваткой. Он сам хватается за длинные струящиеся рукава Ту Тайма, пытается сохранять равновесие, но картинка перед глазами появляется вспышками и сразу рассеивается. Все кажется нереальным, далеким. Это происходит не с ним. Нет-нет-нет. Азур хотел бы оттолкнуть навязчивого кровопийцу, только одна мысль сводит с ума. Что-то сидящее глубоко внутри не дает сделать подобное. — Живой, Азу? Вопрос выводит из ускользающих размышлений. — Не уверен… Спиной Азур упал на кровать, Тайм склонился над ним, и все его существо дышало ленивой, порочной кокетливостью. — Сконцентрируйся на мне, — шепнул он так ласково, что приказ утонул в сладости. И когда Азур послушался, вампир снова улыбнулся. Он наклонился еще ниже, расстояние между ними перестало существовать. — Как ты себя чувствуешь? — шептал вампир прямо в губы. Ткань легкого халата сползла с хрупкого плеча, открывая грудь. Сказать правду или соврать? Что поменяется? Он остановится? Азур прекрасно видел, что Ту Тайм играет. Но решился стать соучастником, чтобы достать лишнюю секунду. — Хорошо. Хвост забился в ритм дыхания жертвы. — Знаешь, все, кто были до тебя, не доживали до этого момента. Не разочаруй, Лазурь, — Тайм припал к смуглой коже, оставил укус на щеке. Капельки крови проступили маленькими рубинами. Вампир обжигал своими краткими поцелуями, затягивая пленника в блуд. Азуру неописуемо тягостно и заманчиво. — Скажи, охотничек, а чего ты боишься больше? На молчание Тайм издал довольный звук, похожий на мурчание, чувствуя, как под ним дрожат. Костяной отросток туже обвил лодыжку Азура, впиваясь шипами в кожу, чтобы лишить свободы, не оставив ран. Пальцы медленно спустились по талии жертвы вниз, кокетничая. — Вы… — начал Азур. — Я? — Тайм мягко коснулся клыками плеча, не прокалывая, с обещанием боли. Ему нравилось припугивать. — К чему формальности? Ту Тайм, оперевшись локтями, пристроился около бока Азура. — Остановлюсь, если хорошо попросишь, — предложил он, проводя ногтем по шраму на животе Азура. Азур не мог сказать ни слова. Ослабшее тело уже отвечало на ласки, а вампирские чары застилали разум маревом. — Может… — снова попытался, но Тайм прижал палец к губам. — Тшш, не надо. Азур почти смирился с неминуемым, попытался отползти в сторону. Ту Тайм… замер. Взгляд стал безучастным, будто он услышал что-то вдалеке. Мелькнула притворная досада. — Ах, да, — Тайм ахнул, приложив руку к своему лбу. — Кажется, я кое-что забыл. Грациозно поднявшись с кровати, он поправил сбившийся халат. — Подожди немного. Дверь за ним бесшумно закрылась. Азур остался один, оглушенный тишиной, накрывшей с головой. Холод проникал под кожу, заменяя другой желанный холод мертвых рук.

***

Бедный и разбитый, Азур будто снова прочувствовал прелести изоляции в подвалах замка. Кровь уходила вглубь кровати, вытекала чувствами. Он пытался убедить себя, что ему всё равно. Что уход Ту Тайма — передышка. Но каждый раз, когда закрывал глаза, мерещилось то касание когтя, то запах диких ягод. — Тайм? Тьма молчала. Никакого Ту Тайма. Только гул в ушах и стон ветра снаружи, замок вздыхал вместе с ним. Секунды тянулись вязко, превращаясь в минуты, в часы. Достаточно, чтобы разум начал проваливаться в зыбкое ощущение одиночества. Достаточно, чтобы захотеть чужого присутствия так же сильно, как и свободы. — Скучал? — голос донесся откуда-то сбоку. Ту Тайм стоял у самого края кровати, безмятежный, и светился от радости. В руке вампира стеклянный шприц, в котором переливалась гранатовая жидкость. — Долго. — Знаю, — хихикнул Тайм, приподняв иглу. — Но я хотел, чтобы ты… чтобы мы не сошли с ума. И чтобы я смог остановиться. Вертя в руках стекляшку, хрупкий артефакт, Ту Тайм кидал томный взгляд то на Азура, то на странную субстанцию. — Это больно? — хриплые, еле существующие слова доносились от слабого тела. — Конечно, — вампир не мог скрыть ухмылки. — А ты, что думал? Веки жгло. Азур продолжал смотреть в потолок, на бледные вышитые звезды, пытался не слушать собственные мысли. Они кричали об опасности, страхе, о том, что он переоценил свои силы и всех подвел. Бархат пледа сдвинут с ноги пленника, Тайм залез на кровать, двигаясь ближе и ближе своими пальчиками к человеку. Игла коснулась кожи бедра. И лишь потом он вонзил ее глубже. Еще хуже. У Азура нет сил на сопротивление. Жидкий жар разлился по телу. — Думал, что все будет по-другому. — Прелестно, — Тайм провел камешком на кольце по чужой щеке, оставив краснеющую дорожку. Не успев среагировать на стремительные перемены в организме, человек почувствовал тяжесть снизу. Вампир уселся сверху, не торопясь, выбирал удобную позу. Колени мягко упирались в бока охотника. Тот лишь сдавленно мыкнул, прикрыв рот ладонью. Ту Тайм наклонился, и его язык провел по старому шраму на плече, потом губы нашли шею, и он прикусил в ткань повязки. Азур закинул голову, глаза закатились. Бабочки-клинки бились где-то глубоко в желудках обоих. — Дай руку, мой милый охотник. Лазурь подчинился прежде, чем успел подумать почему. Клыки впились в тыльную сторону ладони, с каждым разом поднимаясь выше и выше к изгибу локтя, оставляя рваные укусы за собой. Кровь сочилась из ранок, распространяя по комнате медный аромат. Человек дернулся, но Тайм только лениво нажал коленями сильнее, удерживая его. Озаренное опьянение застилало сознание вампира, он знал, что особое снадобье еще не подействовало в полную силу. Ту Тайм отстранился. — Знаешь, я передумал. Ты еще сырой, — он подался назад. Азур рванулся вперед, с силой, которой у него не должно было быть. Рука впилась в шелковый халат. Он вгрызся зубами в горло вампира. Плоть поддалась с хрустом. Укус в шею Ту Тайма — акт отчаяния агнца, впивающегося в своего палача. Попытка причаститься самому. Страх смерти, боли смешался с животным страхом остаться одному. Мысли Азура давно сбились в одну кучу, он больше не различал грани. Измученному телу хотелось тепла и заботы. Даже, если это значило сделать вызов чему-то очень сильному. Тайм успел только застыть. Кровь Азура вперемешку с его собственной была другой — яд и нектар. Истеричный хохот вырвался из груди. — А-ха-ха! — он вцепился в волосы Азура, прижимал к своей шее. — Что ты несешь в себе?! Азур не ослаблял хватку. Его кожа, прежде смуглая, приобрела далекий оттенок фарфора. — Хочешь большего? — пальцы легли на затылок пленника, обездвиживая. Их кожа соприкоснулась — обжигающе горячая и мертвенно-холодная. Азур вздрогнул, но эликсир тут же погасил спазм, заменив его глубоким, постыдным возбуждением. Бархат тканей уже давно откинут, а обнаженная натура человека прижималась к вампиру. Только сейчас юноша заметил, что за спиной Тайма, прямо из ситца ночи, вырисовывались перепончатые крылышки. «Теперь он похож на монстра-искусителя» — мысль растворилась после очередного прикосновения. По щеке охотника стекали алые капли. Крылышки Тайма расправились, пряча их от всего мира. Он томно приподнялся, его позвоночник выгнулся. Одной рукой он направлял разгоряченную плоть, другой опирался о чужую грудь. Тайм опустился, принимая Азура в себя. — Не двигайся, — прошипел Ту Тайм, когда Азур заерзал. Пленник хотел оттолкнуть, но пальцы едва шевельнулись и легли на кожу вампира, стискивая до полумесяцев от ногтей. Волнообразные движения захватывали дух и кружили голову. Тайм с любопытством припал губами к щеке, потом к уголку глаз, собирая влагу слез. Впервые с момента их встречи он позволил себе вопящую нежность без двойной тени. Бывший охотник мог только сдавленно стонать, если Ту Тайм менял угол и попадал в самые уязвимые точки. Костяной хвост бился, как плеть. Ветер завывал за окном. Паслены, что лежали над головой, завяли. Ту Тайм, рухнул в экстазе, прижался грудью к смущенному страстью Азуру, пальцы с утешением выводили звезды на ключице фаворита. Тайм остался с ним до рассвета. То, чего не делал никогда. Они лежали, тяжело дыша. Липкая жидкость стекала по внутренней стороне бедер. Большое и темное облако проходит и закрывает луну. Лучик, разгоняющий тени, погас.