Убийство в Нанкине

31 октября 202N

(спустя полгода после убийства Николь)

Нанкин, Китай

      — Как же я устала… — слова теряются в фоновой музыке кофейни, опадая не высказанными эмоциями в стаканчик с горьким кофе.       И нет, кофе должен был быть сладким. С малиной и взбитыми сливками. Но здесь в Китае совершенно не умеют готовить этот чудесный напиток. У них хорошо выходит только «Американо», хотя и с этим поспорить можно. Я сижу за небольшим столиком в Старбаксе и разглядываю город за большим стеклом. В Нанкине всё ещё царит лето. Яркое солнце блестит высоко в небе, зелёные деревья шуршат на тёплом ветру своими кронами, а температура днём доползает до жарких 28 и это в конце октября-то! Однако поступь осени ощущается всё яснее: дни стали короче, а солнце едва заметно побелело. Детишек уже во всю кутают в тёплые курточки. Их родителям совершенно плевать, что у маленьких человечков теплообмен работает чуть иначе, чем у больших. Ещё каких-то полгода назад, я реагировала на подобное, сейчас же уже пропускаю мимо себя. В чужой дом со своими правилами не лезут. Поэтому я уже привыкла молчать. Молчать о многом.       Китай не первая моя азиатская страна. До него я жила в Южной Кореи. Но Поднебесная стала первой точкой, где я ощутила себя одинокой, чужой и не нужной. Ощутила на себе всё то, что называют «быть белой вороной» или «паршивой овцой в стаде». Как бы я ни старалась, как бы ни перекраивала себя, для Китая я навсегда останусь «белой обезьянкой». Той, кого можно без разрешения фотографировать, тыча телефоном в лицо, на кого можно показывать пальцем и верещать «иностранец!».       Ветер гоняет пыль по плитке на улице, да пару-тройку пожухлых листиков вперемешку с бычками и фантиками. Мои мысли следуют за розой ветров, уносясь куда-то в воспоминания. Пушистые облака в памяти воскрешают картинки о моей родине. С теплотой улыбаюсь этому, вспоминая чистый осенний воздух, пронизанный прохладой и солнечными лучами, наполненный рыже-жёлтыми красками и немного тоской по ушедшему лету.       Делаю глоток кофе и тут же морщусь. Омерзительный напиток. Как в целом и многое в этой стране. Не подумайте, я не из тех, кому лишь бы сказать, «как всё плохо на чужбине, не то, что дома». Нет. Дело не в Китае, думаю, а в том, что спустя столько времени я так и не смогла привыкнуть к нему… Хотя интересно, почему? Ведь к Кореи я привыкла за раз, несмотря на все перипетии, что случались там со мной… А здесь…       Телефон на столе оживает, передавая свою вибрацию дереву. Я отмахиваюсь от мыслей и спешу узнать кто и что от меня хочет. На дисплее с удивлением вижу сообщение от «Алира (Корё)»: «Привет! Давно не общались. Как дела? Ты где сейчас вообще?».       В изумлении замираю, прочитывая имя отправителя снова и снова, не веря своим глазам. Алира! Вот это… встреча? Меня охватывает радость и где-то внутри появляется это невероятное чувство, именуемое людьми «ностальгией».       Мы не виделись с ней уже сколько? Полтора года? А не общались без малого год, наверное. Мы познакомились два года назад в Корее на языковых курсах в университете Корё. Я заканчивала второй языковой уровень и в конце августа на пороге появились новые студенты, среди них я и увидела свою будущую лучшую подругу. Уж не знаю, что тогда повлияло, но мы пересеклись взглядом и всё. С того дня мы были неразлучны, до определённого момента…       «Помниться, ты замуж вышла, да? За того парня с языковой школы, где мы учились. И как оно?» — новое сообщение отрывает меня от мыслей, и я всё же отвечаю.       «Да. Вот летом был год», — пишу в ответ, вздыхая.       «Не вижу радости в твоём ответе», — почти сразу же приходит в ответ. — «Что-то случилось?»       Как-то бездумно смотрю на пришедшее сообщение, теряя фокус, а затем плавно перевожу взгляд с предмета на предмет, долго не останавливаясь ни на чём. Солнце заливает кофейню своим золотым светом, и появляется схожее ощущение как пару лет назад в Сеуле. Однако здесь, в Китае, это приятное до покалываний в кончиках пальцев чувство преломляется призмой, как трещины на стекле. Я неспешно начинаю печатать сообщение.       Почти три года назад я уехала в Южную Корею, поступив на языковые курсы. На тот момент исполнялся год как не стало моей мамы, и я больше не могла находиться в стенах своей родной квартиры. Мой дом стал мне болью в сердце, и я приняла решение уехать и начать жизнь с чистого листа в свои 24 года. Тысячи километров, совершенно чужой мир, язык, культура. Всё. Но тогда это были необходимым для меня шагом, глотком свежего воздуха. Нужные для меня изменения, заставившие меня снова чувствовать себя живой. Я с удовольствием училась в языковой школе и подрабатывала, заводила друзей и знакомых. Там я и встретила того, кто в последующем стал моим мужем.       Киран Ву учился на несколько уровней выше, чем я, и стал для меня настоящей опорой. Мы познакомились в апреле, а в июне уже практически не разлучались, проводя все время вместе: учились, сидели в библиотеке, ходили ужинать и пить кофе. Он помогал мне в освоении тяжёлых языковых тем и не требовал ничего взамен. До близости всё дошло само собой, не спеша, плавно и незаметно. Так мы стали встречаться. А в конце августа я познакомилась с Лирой.       Киран совмещал учёбу и работу в какой-то китайской компании где-то на окраине Сеула. Поэтому у меня было достаточно свободного времени, которое я проводила с новой подругой. Мы сплетничали о наших парнях, гуляли по центру города и вообще были в постоянном контакте. Единственное «но» - мы ни разу не видели парней друг друга. Сейчас это звучит даже смешно, но тогда мы обе не видели в этом ничего такого.       Так дни превратились в недели, а недели в месяцы. Прошёл почти год моего пребывания в Корее и настал момент уезжать домой. Первого декабря я вылетела из Кореи. Мне искренне не хотелось, ведь я так привязалась к Кирану. Но он пообещал, что впереди нас ждёт лучшее будущее, мы не расстаёмся, а только начинаем новую жизнь. Мне просто нужно было съездить на родину и переоформить визу. Перед самым вылетом Киран преподнёс мне коробочку с парными кольцами. Обычные металлические колечки, но в них был вложен огромный смысл. Это было предложение руки и сердца, которое выстраивало мост от настоящего в будущее, даруя надежду.

***

      Родина тогда встретила меня сильным снегопадом и предрождественской кутерьмой. Я погрузилась с головой во всё это, а потом одна за одной начали появляться проблемы. Из-за моего спешного отъезда в Корею я взяла кредит в банке и настало время расплачиваться с ним. Так я ввязалась в работу по профессии — пошла в частную школу учителем иностранного языка. Я люблю свою работу, но школа — это сущий ад. Меня хватило только на 6 месяцев, ровно до начала летних каникул.       За это время отношения между мной и Кираном крепли. Мы каждый день общались по телефону, созванивались по видеосвязи и постоянно были вместе. Буквально просыпаясь и засыпая друг с другом. Это было романтично и не давало опустить руки. Ву в свою очередь закончил языковую школу и вернулся в родную страну, и предложил уже по-настоящему задуматься о браке. А я возьми и согласись с его предложением.

***

Подготовка документов заняла какое-то время, но в июле, спустя год от начала наших отношений я прилетала на родину парня – в Китай.       Первый город, который я увидела, был Шанхай. И он поразил меня своими высотками, улицами, запахами и людьми. Здесь было что-то общее с Сеулом, к которому я так привыкла, который успела полюбить. Поэтому тогда мне показалось, что Китай не станет для меня большой проблемой. Плюс изначально Киран говорил, что ему нравится Корея, и он даже задумывался о переезде…       Через пару дней мы уехали в родной город Кирана – Нанкин. Этот город оказался чуть более маленьким, но зато «зелёным». Здесь высажено много деревьев, а несущие конструкции мостов оплетают дикий виноград и другие лиановидные растения. Кстати, «Нанкин» в переводе с китайского означал буквально «Южная Столица». Конечно, в этом городе есть огромная история, и это завораживало.       Муж познакомил меня со своими родителями на официальном ужине у них дома, я даже как примерная невестка: сидела молча, во всём помогала, а после ужина помыла всю посуду. Мы даже переночевали у родителей дома. Но мне было не комфортно. Присутствовало какое-то напряжение, внутренне и внешнее. Мне хотелось поскорее сбежать, остаться как прежде наедине только с Кираном. Без посторонних. Поэтому на следующий день, он отвёз меня на его личную квартиру. 25 этаж, панорамные окна и только мы вдвоём. Я была в раю.

***

      Мы заключили брак на моё день рождения — 27 июля. А в августе я снова полетела на родину, чтобы подготовить новые документы для семейной визы. А также нужно было собрать все вещи и, собственно, дождаться приезда теперь уже мужа, для знакомства с моей семьёй. Я была рада, меня переполняли эмоции предвкушения светлого будущего. Я чувствовала себя целой и нужной…       Моей любимой бабушки не стало 27 ноября. Она не дождалась приезда Кирана. Мы всё переносили и переносили его приезд, решив по итогу, что он приедет в конце декабря. У него случились какие-то проблемы с бизнесом отца, и он был вынужден бросить все силы на решение этой ситуации. На что и потратил почти всю осень. Да и билеты обратно в Китай мы взяли на 14 января уже нового года. Таким образом муж попытался компенсировать свою задержку, и согласился отпраздновать новый год с моей семьёй. Точнее с отцом. Единственным кто у меня остался.       Мне было трудно в одиночку справляться с потерей близкого человека. Я не находила себе место, и каждая мелочь возвращала меня в боль потери. Моё сознание соглашалось с поведением мужа: он же человек другой культуры. Наверное, для них в порядке норме дать убитому горем человеку дистанцию и не навязываться. Однако мой старый друг был иного мнения, и я искренне благодарна ему за это. Феликс помогал с подготовкой похорон, с родственниками и гостями, с домашней уборкой и моей бессонницей. Когда-то в прошлом мы пытались встречались, но потом поняли, что любовники из нас такие себе, оставшись близкими друзьями семей друг друга.       С того дня канул месяц, и я кое-как стала приходить в себя. А потом приехал муж. Он привёз сувениры и подарки моему отцу и друзьям, постарался всем понравиться, но даже не заметил, как отчаянно я желала отменить всё. Сказала ли я об этом? Конечно, нет. Всё было решено давно, билеты куплены, места оплачены, всё подготовленно. Меня долгие годы учили делать «не то, что хочу, а то, что надо». Я выучила этот урок. Приносит ли он мне удовольствие и комфорт — нет. Могу ли я поступать иначе — да. Но поступаю ли? У меня не хватает сил. Откровенно страшно идти против, казалось бы, всего мира.       И вот Китай! Сначала мы остаёмся у родителей мужа в связи с Китайским новым годом, а потом объявляются какие-то новые непредвиденные обстоятельства. Из-за проблем в бизнесе отца мой муж принимает решение полностью обеспечивать всю семью. И сдаёт свою квартиру в аренду, уведомляя, что какое-то время нам придётся пожить с теперь уже «нашими» родителями. Мне ничего не остаётся кроме как согласиться. Ведь это мой муж, я выбрала его и должна следовать за ним в горести и радости, в болезни и здравии. А потом заканчиваются большие новогодние каникулы, продлившиеся весь февраль, и начинается работа. У мужа стартуют командировки… На целую долгую весну Киран уезжает в другие города и страны. Кажется, он бывает в Корее, Японии и Сингапуре. «Это далеко, муторно и сложно. Я буду постоянно в разъездах. Тебе это не нужно» — говорит Киран. И я соглашаюсь. Действительно, я же буду ему мешать.

***

      «Мара, ты три месяца жила без него?» — Лира присылает стикер с удивленным котом. — «Одна? С его родителями?»       «Да…» — вздыхаю, вспоминая всё пережитое за это время. — «Лира, честно, они очень странные люди. Его отец постоянно пропадает в офисе, хоть его бизнес и не приносит никаких плодов. А мать… Боже, она целый день сидит дома, но совершенно ничего не делает. Ни готовит, ни убирает, ни стирает. Ни-че-го! Я перемыла весь их дома за те три месяца, что не было мужа. Мне, конечно, сказали спасибо… Но там было столько пыли и грязи, что у меня опять началась моя аллергия!»       Раньше я страдала очень сильной формой аллергической реакции на пыль, цветение, мёд, кошек и собак. Но частая влажная уборка, очиститель воздуха и курс препаратов сделали своё дело. И я была в шоке, когда аллергия вернулась.       Лира: «А муж сейчас где вообще?»       Я: «А он опять в командировке…» — понимаю, как это звучит, поэтому быстро набираю новое сообщение. — «Он приезжал на всё лето ко мне. Мы отметили первый год брака вместе. Много гуляли, вкусно кушали, и я даже сходила в несколько музеев».       Лира: «Одна?»       Я: «Да… Китайцам сложно попасть в местные музеи из-за онлайн бронирования.»       Лира: «И на долго ты одна в этот раз?»       Я: «До… рождества скорее всего»       Лира: «И ты считаешь, что это нормально?»               Я: «А как мне ещё? У него же дела»       Лира: «Хмм… А тебе вообще Китай нравиться?»       Я: «Если честно…»       Лира: *голосовое сообщение* «Послушай, ты буквально оправдываешь мужа. Ты это понимаешь? Прости уж, но какой смысл насиловать себя и сидеть в Китае, который тебе не нравиться, когда ты можешь вернуться домой. Взять передышку от его родителей и вообще всей ситуации?».       Я: «Знаешь… Я задумывалась об этом. Рождество… Всякое такое».       Лира: *голосовое сообщение* «Ну вот. Подумай. Никогда не поздно начать жить для себя, а не для кого-то ещё. Сорри мне идти надо дела делать. Ты если что – пиши. На связи. Не пропадай!».       Я посылаю стикер обнимашек и блокирую телефон. За беседой даже не заметила, как солнце ушло за дома и в помещении стало темно. Зажигается мягкий верхний свет, и я ловлю своё не чёткое отражение в стекле. Пушащиеся блондинистые волосы до середины шеи выглядят совершенно не здоровыми, к сожалению, их сожгли в местном салоне. Под глазами залегли синяки и с ними не может справиться даже самый крутой крем, к тому же я успела набрать на стрессе приличных десять килограммов, и хоть они и не видны толком, но я их ощущаю. И это чувство выбивает меня из собственного тела, заставляя чувствовать постоянный дискомфорт. Мне не уютно. Вздыхаю, отворачиваясь как от неприятного зрелища и забираю недопитый кофе со стола. Путь этому напитку один – к девушке-бариста, чтобы она его вылила. Я с улыбкой спешу к барной стойке, а там бариста уже встречает меня с телефон, на котором открыт переводчик: «Надеюсь, ваш муж скоро вернётся. Нам очень неудобно с вами общаться на английском». Девушка улыбается, возможно, она имеет в виду отсутствие у неё хотя бы базовых знаний в языке или что-то ещё. Но эта фраза неприятно оседает внутри меня, ярко подсвечивая в сознании слова Лиры. Буквально впечатывая их в мою душу.       «Никогда не поздно начать жить для себя».