Не считая Катета

Увидев вышедшего на шум Тукаева, тоже приветствовавшего гостя как старого знакомого, лаборанты под предводительством Белой разбредаются кто куда – всё же много кто (хоть и непонятно почему) здесь его побаивается и на глаза лишний раз старается не попадаться. Толя, не желая быть в чьей-то, по всей видимости, крайне важной беседе пятым колесом, тоже спешит последовать их примеру и улизнуть по-тихому, но Артём незаметно кивает, прося остаться. Понять бы ещё, зачем… -А я и не знал, что могу работать отпугивателем младшего поколения, - как-то невесело смеётся Артём, - Всегда вот с ними так... В общем, Толь, это мой коллега Борис Селиванов. Борь, это Толя Ломов, мой друг, программист широкого профиля. И вот тут выясняется, что двое только сейчас лично встретившихся мужчин, оказывается, заочно друг друга вполне знают. -Вы супруг Маргариты Сергеевны, я правильно понимаю? -Тот самый Ломов, против которого даже у сестры коррумпированного следака приёма не нашлось? Вопросы вырываются у обоих одновременно, после чего следует настоящая мхатовская пауза. Толя пытается понять, откуда муж капитана Селивановой в принципе в курсе его существования, не говоря уж о том, что приписывает ему какую-то роль в поимке Арины Драговой. Борис никак не может взять в толк, почему «компьютерный гений вне закона», как его называла иногда в шутку Рита, смотрит на него чуть ли не как на источник смертельной опасности. Тёма чувствует себя самым настоящим переводчиком с китайского на корейский. -Я на самом деле сегодня сюда заглянул не как Ритин муж, а как пластический хирург, - поясняет Селиванов, - Артём пригласил меня прийти, узнав, что я был лично знаком с вашим убитым. Так что вовсе не хотел никого шокировать, - переводит немного насмешливый, но вроде бы совсем не злой взгляд на Толю, который чувствует себя уже немного меньшим тмутороканским болваном, но всё равно посматривает на бывшего сотрудника подозрительно: -Да ладно, я просто сам не в курсе был, что Маргарита Сергеевна в принципе могла что-то обо мне рассказывать. -А почему по отчеству? – без всякой задней мысли интересуется Борис, но эту тему ему не даёт развить уже Тукаев, еле заметно покачав головой и давая понять, что вопросы дистанции и субординации сейчас лучше не затрагивать, - Ладно-ладно, понял. Но, кстати, о Рите – о вашей компании я от неё действительно много чего слышал. И отдельно – о нынешних амбициях нашей Оли. -Да, они вместе к её аттестации готовятся, - пытается разрядить обстановку Тёма, заметивший тщательно скрываемое, но всё же проступающее недовольство во взгляде Ломова. Понятно, с его-то щепетильным отношением к личным границам неприятно слышать, когда посторонний (коим и является для него Селиванов) поминает всуе кого-то из их маленькой не то семьи, не то банды. Тукаев успокаивающе подмигивает другу: «не злись, Боре можно доверять». Можно ли доверять человеку, которого он видит первый раз в жизни? Честно говоря, сомнительно. Но вот Артёму – можно наверняка. У него исключительная интуиция и чутьё на людей и ему, Толе, он точно зла не желает. Так что ладно, минус один подозреваемый в неприязни с первого взгляда. Особенно если учитывать, что Тёмин коллега даже не думал сравнивать его с Тихоновым, что среди нынешних и бывших ФЭСовцев в принципе редкость… Так или иначе, извинившись за возникшее недоразумение и не желая мешать медикам обсуждать тот самый вопрос, из-за которого Селиванов и появился сегодня в ФЭС, программист возвращается в лабораторию, где его и без того заждалась хоть и немного подобревшая, но тоже не внушающая особого оптимизма Таня и тьма тьмущая неисследованных вещдоков. -Долго ты с патологоанатомами прохлаждался, - привычно ехидно встречает его Белая, но сейчас ругаться с ней желания нет ни малейшего, - Пока вы там общались, я успела выяснить, что в квартире нашего убитого наследил тот же неизвестный мужчина, что и в его кабинете в клинике. Уж Горелов ли это или нет – без понятия, надо, чтобы опера образец его ДНК привезли. -Молодец, - хмуро отзывается Ломов, погружаясь в свою работу, а именно – в изучение всей доступной информации о гибели Ксении Гореловой. Вот только сосредоточиться на этой самой Ксении у него получается с трудом – мешают так и не оставляющие в покое непонятные подозрения и злость на то, что эти Селивановы очень уж тесно с Олей общаются в последнее время. Не то чтобы он всерьёз боялся за Дунаеву, но просто, учитывая тот факт, что Рита долгое время была для неё кем-то вроде персонального призрачного соперника, как для него – Тихонов, как-то многовато этой семейной парочки в её жизни. Ну то есть, если она чувствует себя комфортно и безопасно, когда капитан помогает ей учить очередной устав или утаскивает куда-нибудь в спортзал, чтобы привести физическую форму в порядок – ради бога. Не всё же ей на них троих замыкаться, в самом-то деле. Но почему-то сегодняшнее упоминание Оли вскользь из уст Бориса Ломову определённо не понравилось. Он явственно ощущает себя каким-то сопливым братом-девятиклассником сестры-студентки, по чью душу к ним домой приходят незнакомые и не слишком приятные ему люди из её университетской тусовки. Дурацкая аналогия, конечно. Но когда у него в принципе голова не по-дурацки работала? Нахлынувшему приступу самоуничижения противостоять очень трудно. Толя отчаянно пытается. Одёргивает себя, заставляя вновь переключиться на дело погибшей месяц назад молодой женщины – но это приводит только к новому витку самоедства: теперь он костерит себя ещё и за безответственность на рабочем месте. Чёртов порочный круг! На каком-то автомате, сам не осознавая, что делает, от отвлекается от изучения материалов (толку с такими мозгами всё равно никакого), открывает мессенджер в своём смартфоне и набирает сообщение абоненту «Ольга Катетовна»: -Привет. Не отвлекаю? Извини, если порчу тебе настроение, но сегодня у нас в ФЭС появился Б. Селиванов. Пришёл к Тёме, спрашивал про тебя, а ещё и меня знает откуда-то. Так и должно быть? «Ломов, ты чокнутый, придурочный, инфантильный эгоист!» - после такого простого, казалось бы, действия внутренний голос изводит его ещё больше, - «Сам вместо работы страдаешь ерундой – ещё и Оле выходной изгадить решил? Да и Оксане тоже, они же в кои-то веки вместе собрались сегодня. Молодец, что сказать?». Теперь остаётся только ждать, когда он окончательно доконает подруг своей паранойей и они его пошлют. А потом – и Артём, которому вряд ли зачем-то сдалось терпеть рядом нытика, доставшего его почти что названых сестёр. Толя привык работать по принципу «нервы ни к чёрту – руки делают». Поэтому, борясь с внутренним критиком, он и сам не замечает, как успевает взломать страницу Ксении Гореловой в соцсети, найти её переписки с мамой, лучшей подругой и самим фигурирующим в их текущем деле мужем, который и интересует ФЭС в первую очередь. Выясняется, что погибшая действительно хотела сделать себе ринопластику, хотя все близкие её от сей манипуляции хором отговаривали (и сам Ломов, кстати, был бы с ними полностью солидарен). Но – решилась. Вот только операция прошла не столь удачно – а точнее, столь неудачно, что лёгкая горбинка на носу, казавшаяся раньше девушке глобальной проблемой, повлекла за собой проблемы действительно серьёзные. «Вот только был ли тому виной врач, который сейчас лежит у Артёма на столе?» - этот вопрос так и остаётся для эксперта открытым, а продолжить размышления на эту тему он не успевает, потому что на экране телефона мигает уведомление о новом сообщении в мессенджере от абонента «Ольга Катетовна». Ответ, как ни странно, не содержит ни единого грубого слова или просто ворчливого упрёка за испорченный выходной. Зато содержит очередную милейшую фотку двух граций, в этот раз скорчивших самые дурацкие и ребячливые физиономии, какие только можно, и очень доброжелательные слова: -Привет! Не бойся Борьки, он нормальный мужик, хотя иногда и выглядит как Штирлиц в засаде. Если его пригласил Тёма – значит, так надо. А про меня ему Рита рассказывает – вот он и интересуется. Он и о тебе говорил, что ты перспективный молодой специалист, это тоже она передавала. Так что прочь панику! А это мы с Амели тебя поддерживаем. Ломов не удерживается от улыбки, вчитываясь в сообщение, и чудом не хохочет на всю лабораторию при виде дурашливых рожиц подруг на фотографии. Господи, ну как, как его воспалённый мозг умудрился вообразить, что эти две кумушки могут послать его куда подальше за какую-то ерунду? -Ну что там Толя? – заботливо интересуется Оксана, заглядывая погрузившейся в виртуальный диалог Дунаевой через плечо, - Чем его Ритин благоверный так шокировал? -Пишет, что… секундочку, - Ольга еле успевает читать сообщения с извинениями, - что просто не ожидал такого шума-гама вокруг Борьки и что он о нас много чего знает. Но, кажется, мне удалось убедить нашего гения, что Селиванов никого из нас не съест. -Бедный, - Амелина сочувственно качает головой, - До сих пор не может поверить, что к нему здесь нормально относятся и не считают ни лишним, ни Ваниной копией. Прямо как… - и тут же прикусывает язык, но старлей понимает её без слов: -Как я после следственного, да, - легко соглашается, - Но у меня же получилось привыкнуть с вашей помощью. Значит, и у Толи получится – а мы уж поможем всеми силами, - и параллельно строчит сообщение: -Завтра на смене наконец-то мы все вчетвером! Предлагаю собраться хотя бы в перерыв и вечером поехать по домам вместе, а то надоели уже эти несовпадения. Ты как, в деле? -Вот. Вот это правильно, - одобрительно кивает Оксана, - Я уж и правда забыла, когда мы в последний раз хотя бы на работе всей компанией собирались. Она сидит у Ольги ещё несколько часов. Девушки, кажется, навёрстывают упущенное за те несколько недель, что не могли вдоволь наговориться «о своём, о женском». Ну правильно, когда им: у одной личная жизнь в самом разгаре, вот-вот официальной невестой станет, вторая полностью погрузилась в подготовку к аттестации и выдохнет только тогда, когда увидит собственными глазами приказ о присвоении ей заветного звания. Но редкость встреч ведь не обязательно должна ставить крест на дружбе, не так ли? Главное, чтобы всегда находилось что разделить с человеком, которого считаешь близким – от самого сокровенного и важного до глупейшей ерунды. Если находится - то и переживать не о чем. Оксана уходит уже в пятом часу вечера. Дунаева, прибираясь в квартире после посиделок (вообще-то гостья порывалась помочь, но напоролась на строгий тёмно-карий взгляд и сердитое шиканье, больше напоминающее шипение Катета), радуется, что они с подругой одинаково без фанатизма относятся к готовке. Зато её будущий муж… Вот уж кто точно будет во время отпусков Амели кулинарными шедеврами баловать. Да и вообще повезло этой парочке – а попробуй предположи кто год назад, насколько далеко и серьёзно у них всё зайдёт! Хочет ли она сама встретить такую же свою половинку? Чисто теоретически – конечно. Но по факту – вокруг неё либо друзья-брательники, либо такая нечисть мужского пола, что тапком не отмашешься. И Катет вон с ней солидарен – не появился пока ещё в её жизни такой мужчина, которого этот четверолапый полутайский математик одобрил бы, не нашипев с порога. Ну, значит, пока так и надо – лучше просто жить настоящим, а о будущем думать в контексте аттестации и планов на выходные и отпуск. Вполне себе оптимистичные мысли Ольги прерывает вибрация поставленного на беззвучный режим ещё перед приходом Амели смартфона. Может быть, она сама и звонит сообщить, что благополучно добралась до дома? Хотя нет, ещё рано же… Экран ошарашивает высветившимся «Вызывает Рита Селиванова». «О! Видать, Толя и сам умудрился кое-чьего благоверного шокировать,» - ухмыляется Дунаева и с таким же ехидно-весёлым настроем берёт трубку: -Да, Рит, привет. По какому случаю? -По такому, - капитан по ту сторону разговора, вероятно, пребывает в столь же приподнятом расположении духа, - что мой Борька весь день себя заблудившимся иностранцем чувствует после разговора с твоим, то есть, вашим Ломовым. Что у них за коллизия стряслась хоть? -Не коллизия, а разговор слепого с глухим, - Ольга уже вовсю хохочет, но тут же серьёзнеет, понимая, что другу-то в тот момент было вовсе не смешно, - Толя и нынешних-то некоторых сотрудников опасается, что уж говорить о бывших. -Да я уж так и поняла, - Маргарита тоже меняет тон на сочувствующий, - В общем, Боря на всякий случай передаёт извинения вам обоим и клянётся своим скальпелем, что любопытничать о ваших делах больше не будет. -Спасибо. Хотя я-то, например, даже не обиделась. -Правда? А то я давно хотела тебе кое-что рассказать, - что? Неужели она сейчас своими ушами слышит, как нерешительно мнётся, подбирая слова, капитан Селиванова? – В общем… - и тут коллега сообщает старлею такое, от чего та впадает в такой шок, что чуть не приземляется на пол мимо кровати, - Оль? Ты там как, в порядке? Ты всё-таки расстроилась? Прости, мы не хотели. -Год назад – обиделась бы насмерть, - предельно честно признаётся Дунаева, - А сейчас просто скажу, что твой муж… - снова усмехается, - колорадский жук, вот кто! -А почему колорадский? – видимо, против принадлежности супруга к отряду жесткокрылых насекомых Рита ничуть не возражает. -Потому что Майский у нас уже есть. Маргарита на том конце трубки без стеснения хохочет над её незамысловатой шуткой, и на душе у Ольги вновь становится легко и безмятежно. А с Толей она ещё поговорит, объяснив, что далеко не все незнакомцы, включая бывших сотрудников ФЭС, несут в себе угрозу.