Не считая Катета

-…в общем, вот вам история о том, как мы с Ритой обе поняли – каждая в своё время – что проще стать капитанами самим, чем на любовь капитанскую надеяться, - Ольга кивает сидящей рядом Селивановой, уже начавшей тихонько перебирать гитарные струны. Их обеих сейчас, скорее всего, побьют. Или освищут. Или побьют и освищут. Но, чёрт побери, сейчас ей до неприличия весело – благо, успела подойти к Юле Соколовой перед началом всего этого корпоративного безобразия и предупредить, чтобы не воспринимала происходящее слишком уж всерьёз. -Ах да, слабонервных детей, беременных иностранцев, а также капитанов Шустовых и Граниных просим не обижаться, - тут же добавляет Маргарита, - Мы на самом деле всех вас любим, но с чувством юмора у меня беда, а Ольга просто попала под мою горячую азартную руку. Оксане с Андреем такое начало уже нравится – любопытство на их лицах говорит само за себя. Тёма с усмешкой качает головой – кому как не ему знать, что женщинам иногда святое дело – призвать весь мужской пол к ответу? Толя не понимает ровным счётом ничего и с опаской косится на упомянутых оперативницей Игоря с Павлом – ладно Гранин, а Шустов тут при чём вообще? Или он Селивановой как-то насолил? Но скоро всей конторе становится не до размышлений – почти все чудом не скатываются под столы от хохота. Надо быть кем-то из этих двух сумасшедших, чтобы в ФЭС, где больше половины коллектива из мужчин состоит, принести в буквальном смысле гимн мужскому эго. Ещё и под гитару, и на два голоса! Не смеётся разве что один капитан Гранин – у него на лице такая полнейшая растерянность написана, что Юля, столько лет известная как «язва не то желудочная, не то сибирская», толкает его легонько в бок и ласково-примирительно шепчет на ухо: -Да ладно, Дунаева меня предупредила. Но главная язва тут, согласись, теперь однозначно не я. -Это точно, - усмехается Павел, мысленно повторяя приевшуюся почему-то строчку из этого безобразия, распеваемого тут привсенародно на два блаженных женских голоса. «Засилье красноречья сродни почти увечью»... Оля-Оля… Вот ведь зараза – не скажешь даже уже, что мелкая! До капитана доросла, новое удостоверение и погоны сегодня в МВД получила – а всё равно зараза и стервоза. Везёт ему на девиц с характерами, однозначно. Вот только при чём здесь Игорь Шустов? Гранин украдкой косится на товарища по несчастью – тот лишь посмеивается благодушно и на Маргариту задумчиво поглядывает, будто пытаясь что-то вспомнить. -Обалдеть, - бормочет себе под нос Павел, от шока чуть не подавившись воздухом. Выходит, и у Риты не так всё просто было с сочетанием личного и рабочего в самом начале её службы в ФЭС? Но это уж точно не его дело. Обе – и Дунаева, и Селиванова – давно уже каждая своей жизнью живут, а у него тут, между прочим, под боком Юля, которая, того и гляди, скоро лопнет от смеха. -Девчата, вы лучшие, - еле выговаривает Соколова сквозь непрекращающийся хохот, стоит лишь гитаре затихнуть, - А это что вообще такое было-то? -Ну изначально, - пускается в воспоминания Оля, - одна совершенно невыносимая женщина почти полгода назад вытащила меня в бар на серьёзный разговор, а закончилось всё пари на моё звание, в способности получить которое я в тот момент была уверена меньше, чем в существовании летающего макаронного монстра. В общем, по её задумке, в случае проигрыша я должна была при всём честном народе забацать что-нибудь эдакое, чтобы, цитируя дословно, «всякие пока ещё старшие по званию мужики не носы задирали, а локти кусали». Но… -Но потом ещё одна куда более невозможная женщина, - со смешком парирует Рита, кивая на коллегу, - заявила, что одна позориться не будет, и что не ей одной есть что вспомнить. В общем, от меня потребовали сатисфакции. И кто вот её научил бить моим же оружием, а? -В общем, мораль сей басни такова, - ехидно, но со всей житейской мудростью резюмирует Андрей Холодов, - Не обижайте девушек в форме и не оскорбляйте безучастьем – они на всю жизнь запомнят. Да и не только те, что в форме, - подмигивает Оксане, уже спешащей дать разошедшемуся мужу шутливый подзатыльник. -Ну даёт Олька, - задумчиво качает головой Амелина, - Сказал бы кто год назад, что они с Ритой в прямом смысле споются… А тем временем сама Дунаева, всё-таки кое-чем обеспокоившись, ищет взглядом Гранина и Соколову и, махнув рукой Маргарите, с извиняющимся видом подходит к ним: -Ребят, мы правда никого из вас не обидели? – смотрит серьёзно, хоть и явно заслужила сегодня минутку такого сумасбродства, - Если что, ещё раз извините. -Оль, да ты чего? Вы наоборот напомнили кое-кому, да? - Юля многозначительно поглядывает на своего любимого мужчину, в этот конкретный момент тщательно старающегося прикинуться ветошью, - Что с нашей сестрой абы как обращаться нельзя, можно и нарваться. -Уж это я теперь точно знаю, - совершенно искренне выдаёт Павел, - Всё хорошо, Оль. И поздравляю со званием. Кому как не тебе было его получать, товарищ капитан? «Товарищ капитан» в собственный адрес звучит для Ольги пока совсем ещё непривычно. Но приятно и заслуженно, как ни крути. А у этих двоих, кажется, грядут в жизни перемены совсем другого рода – намётанным женским глазом она замечает на Юлином безымянном пальце помолвочное кольцо. Что ж, ещё одно доказательство, что всё рано или поздно становится на свои места. Вот сейчас всё правильно, всё так, как и должно было быть. А для неё «правильно» – трое чудиков, машущих ей руками. Честно говоря, она даже не сразу находит их взглядом – кто бы мог подумать, что буфет ФЭС, переоборудованный под банкетный зал, вместит столько народа? Но она не была бы собой, не отыщи она их даже в этой разномастной и многоголосой публике. Амели, первую к ней подлетевшую и тащащую за собой Андрея. Оба поздравляют, лезут обниматься и хихикают над их с Ритой самодеятельностью. Ольга при виде них не может не умиляться – ни дать ни взять попугайчики-неразлучники. Сами ещё в эйфории от недавней свадьбы – ну а кто бы не был на их месте? А Оксана, дурында, потом ещё и перед ними тремя распиналась, что её замужество не уничтожит их дружбу, что они для неё так же важны, и чтобы сами не смели вычёркивать её из своих жизней. Закончилось всё тогда, конечно же, очередной порцией коллективных обнимашек и утиранием слёз растрогавшейся от таких заявлений Дунаевой. Толю, до сего момента что-то крайне активно обсуждавшего – господи, кто бы мог подумать? – с Борисом Селивановым. И, судя по всему, он и сам в шоке от своей разговорчивости и от того, что его никто не думает равнять с землёй. Поравнявшись с беседующими мужчинами, Ольга вопросительно переводит взгляд с одного на другого. Боря, посмеиваясь, объясняет ей, что тут никто никого не ест, «просто товарищ компьютерный гений очень уж хотел убедиться, что мы с Ритой за этот год тебя не замучили и кровь твою не пили». Хоть стой хоть падай, вот ей-богу! Тёма устало щурится из самого дальнего угла. Опять, что ли, лекарство в глаза в последний момент закапал? Судя по всему, ей опять придётся его домой везти. Впрочем, учитывая её хроническую трезвость на всех корпоративах ФЭС, для неё это явно не проблема. И довезёт, и до квартиры доведёт, и рядом побудет, пока эта гадость не перестала действовать. Не всё же одному Артёму обо всей их компании заботиться… Всё ещё щурясь из-за глазных капель, Тукаев не сразу замечает подошедшую девушку и фокусирует на ней взгляд только тогда, когда она оказывается совсем уж близко: -Ещё раз привет, Ольга Вадимовна, - обнимает, попутно цепляясь за форму, - И ещё раз поздравляю. Ну вы с Ритой и учудили… - привычно ехидно посмеивается, но сквозь смешок всё равно прорывается сдерживаемое шипение. -Тём, и вот ты на меня будешь ещё дурищей ругаться? – всплёскивает руками оперативница, - Опять с утра забыл глаза закапать и теперь мучаешься? Артём и впрямь фыркает хлеще Катета. Но больше никаких возражений Ольга не слушает – когда все потихоньку начинают расходиться, находит своих, прощается и объясняет, что вынуждена уехать пораньше, еле заметно кивая на полуслепого от лекарств друга. Толя с Оксаной, конечно же, беспокоятся – но берут честное слово с обоих отзвониться, когда доберутся до места. Тёма и Ольга знают, что звонить и волноваться эти двое начнут ещё раньше, устав ждать. Но пока – обнимают друзей, прощаются со всеми остальными и тихо и осторожно уходят из ФЭС. Дунаева со всей внимательностью следит, чтобы этот… сапожник без сапог ни во что сослепу не врезался. -Опять я тебя эксплуатирую, - качает головой Тукаев, чувствуя вину перед подругой, - Ты могла бы ещё повеселиться с ними, а в итоге… -У меня был – и есть – прекрасный день, - впрочем, та и бровью не ведёт в ответ на подобные заявления, - И было бы свинством с моей стороны испортить его равнодушием к тому, что кому-то из вас троих больно и некомфортно. Поехали уже, - ворчит с заботливым укором. Тёма со всей ясностью понимает, что его младшая названая сестричка действительно повзрослела – не только как профессионал. А пока – просто следует за ней и осторожно садится на заднее сидение её машины. Делать из мухи слона явно не стоит. А здесь и сейчас – всё просто отлично. Даже несмотря на жгучее несвоевременно закапанное лекарство.