Не считая Катета

Оксане весь сегодняшний день кажется настолько нереальным, что страшно даже на секундочку закрыть глаза. А вдруг она их откроет – и всё царящее вокруг хрупкое, невесомое чудо растворится в воздухе, как пустынный мираж? Но нет. Она твёрдо стоит на ногах (слава богу, что к её платью прекрасно подошли туфли на невысоком устойчивом каблуке), да и окружающая её реальность никуда исчезать не собирается. Сегодня самый счастливый день в её жизни – и пусть катятся ко всей нечистой силе скопом те, кто считает глупостью устраивать красивую романтичную свадьбу с пышным платьем и прочей атрибутикой, выходя в первый раз замуж в тридцать пять. К счастью, в её окружении таких нет. Рядом с ней – те, кто за столько лет действительно стал её настоящей семьёй. И те, кто появился в её жизни чуть позже, но от этого ничуть не менее дороги. Когда они с Андреем утверждали список гостей, бронируя ресторан и планируя меню и программу мероприятия – они почти сразу поняли, что практически весь этот список будет состоять из ФЭСовцев. Ну а кого ещё звать, если именно эти люди стали далеко не последними в жизнях обоих? Помимо их дружной команды, приехали только родители Андрея, старшая сестра Оксаны с мужем и дочерью, да несколько институтских приятелей с обеих сторон. Амелина сначала боялась, что свекрам такой расклад покажется странным – но Андрей, видимо, наедине всё им объяснил, а те оказались людьми деликатными и понимающими. Слава богу, хоть с кем-то старшим их семье повезёт, раз уж её мать… В общем, бог ей судья, удачи в новой итальянской жизни и никакого обратного пути в Москву. Все самые дорогие и важные – рядом, а это – самое главное. Оля в бирюзовом платье и с ленточкой свидетельницы мечется туда-сюда, будто в неё реактивный двигатель вживили. Оля вообще перманентно счастлива после благополучно пройденной аттестации – со дня на день ждёт приказа о присвоении звания, а ещё они с Ритой обещали сразу же после этого устроить сабантуй в ФЭС и открыть-таки всем, на что спорили. Оля даже с Граниным за весь день ни разу не поскандалила, хотя раньше ворчала, что «с таким свидетелем проще застрелиться». Нет, беседуют вполне мирно, и Соколова ничуть не против. Кажется, между этими тремя впредь больше не будет никаких неловких ситуаций – и слава богу. Тёма с Толей обсуждают что-то вселенски важное и, судя по всему, серьёзное. Говорит в основном Толя, жестикулируя эмоционально, а Тукаев смотрит сосредоточенно, кивает и будто что-то принимает к сведению. На Тёму вообще посмотреть приятно, сразу видно – из отпуска человек вышел и, кажется, свыкся даже с линзами. И с костюмом по размеру – а то по ФЭС вечно ходит в каком-то нечто, в которое трёх таких судмедэкспертов засунуть можно. Тёма замечает её взгляд, подмигивает в ответ, улыбается ободряюще и будто спрашивает одними глазами: «теперь ты счастлива?». Теперь – да. Безоговорочно и безусловно. Теперь ни один сбежавший в Добинск призрак из прошлого не сможет ей это счастье сломать. Потому что кому и какое может быть дело до призраков, когда здесь и сейчас её руку сжимает любимый человек, и у них у обоих на пальцах – обручальные кольца? Для кого-то, возможно, это простое украшение – всего лишь символ, но Оксана с юности мечтала «всерьёз, долго и счастливо» и хотела красивую свадьбу. Наивно, несовременно – и что? Зато сейчас она чувствует себя Ассоль, дождавшейся-таки своего капитана Грея. Что ж, капитан – вот он, рядом, влюблённого взгляда от неё не отводит, а алые паруса они вместе соорудят. Долго ли умеючи? Трудно поверить, что они вместе меньше года. Настолько всё кажется правильным, искренним, настолько «всё как надо», будто они не одну жизнь друг друга знают. А может, это и в самом деле так? Вдруг они познакомились в какой-нибудь параллельной вселенной, в которой были, например, попугайчиками-неразлучниками? Или теми самыми мышками – не то белыми, не то компьютерными – с её картины? «Да хоть чупакабрами,» - смеялся всегда Андрей, - «Главное, что вместе». По ту сторону этого «вместе» – полгода отчаянной осторожности, недоверия и ходьбы не то по канату, не то по тонкому льду. Приевшееся хуже горькой редьки «чтоб тебе провалиться, Тихонов» и бесконечно гоняемые по кругу сомнения насчёт Туси и товарища генерала. Сеансы видеосвязи с Петрозаводском, успокоительное в Тёмином морге и Оля с бесконечными бумажными платочками и порциями кофе. Толя, который первые дни работы одни сравнения с Ваней и слышал – и не в последнюю очередь именно от Андрея, получившего потом за такое по самое не могу. Хорошо, что всё это в прошлом. Как и то «блондинистое» дело, которое могло стоить Тусе жизни. Туся с Виктором, кстати, улетели в свою Карелию буквально накануне Олиной аттестации. А пару дней назад прислали короткое видеопоздравление с пожеланиями счастья им с Андреем. Кому-нибудь со стороны тоже показались бы санта-барбарой и извращением их запутанные отношения – но Оксану общественное мнение не волнует уж лет пятнадцать кряду, а её теперь уже мужа – так и вовсе никогда, кажется, не волновало. Сейчас она просто счастлива своей сбывшейся мечтой и радуется возможности разделить этот день именно с теми, кто сейчас рядом. Пусть поначалу было неловко под почти материнскими взглядами Галины Николаевны и Вали. Пусть пришлось пару раз зыркать на Майского, затянувшего было привычную шарманку на тему «поймал Андрюха птицу счастья за хвост». Майский не со зла, а Рогозина и тем более Валя всегда искренне сопереживали младшим сотрудникам. Оксана чтит свадебные традиции не из чувства долга, а потому что и в самом деле считает их милыми и трогательными. Поэтому вся женская половина ФЭС, кроме замужней Риты и счастливо разведённой Валентины, мгновенно устремляется за букетом невесты, брошенным с космической скоростью. Даже Оля – и та каким-то чудом оказывается втянута за компанию в это девичье безумие. Но в итоге по-крупному везёт сегодня Танюшке Белой – реакцию баллистика-трасолога всё-таки не пропьёшь. Мужчины с одобрительными смешками кивают старшему лейтенанту Субботину – а тот, кажется, только «за»: мигом подлетает к своей счастливице, подхватывает на руки и уносит от толпы подальше прямо с букетом, чтоб не глазели тут попусту. -Дорогая моя жена, - вкрадчивый голос Андрея отвлекает Амелину от наблюдения за судьбой чуда флористики, заставив переключиться на происходящее в дальнем углу зала, - а ты, случайно, не знаешь, что за чехарду затеяли эти трое и при чём тут Шустов? Проследив за взглядом мужа, Оксана и впрямь замечает, как в том самом углу Ольга над чем-то просто гомерически ржёт в компании супругов Селивановых, кивает Рите в сторону о чём-то задумавшегося в одиночестве Игоря, получает от неё же шуточный тычок в бок, виновато косится на Борю, а потом вся троица снова хохочет так, будто в цирке в первом ряду сидят, а не в ресторане. -При чём Игорёк – не знаю, а вот Селивановы… Это же Борька Олю и Риту на спор подбил, но на что спорили – кроме них самих никто толком не в курсе. Вот мы скоро всё и узнаем, когда приказа дождёмся. Оля обещала, они с Ритой проставятся, цитируя дословно, «по-капитански, как положено». -Две авантюрные женщины и патологоанатом – это ж гремучая смесь! – Холодов хватается за голову в неподдельном ужасе, - Они от ФЭС хоть камень на камне оставят? -Перестань. И вообще, - жена дуется вроде как в шутку, но явно даёт понять, что патологоанатомов при ней обижать не стоит, - Ты забыл, с кем я дружу? Вот и нечего тут. Пойдём лучше потанцуем! Против этого Андрей, хоть особо танцевать и не умеющий, конечно же не возражает. Ну и что, что он немногим отличается в этом смысле от деревянного Пиноккио? Главное, она рядом. Сказал бы ему кто год назад, чем у них всё закончится… Три с лишним года назад он уже справлял свадьбу. Тогда всё было иначе. Они с Тусей были «подпольщиками», авантюристами, интриганами – назовите как хотите. По факту – актёрами. Хорошо, что разошлись и не испортили дружеские, почти братско-сестринские по сути отношения. Хорошо, что Туське есть с кем сейчас по Карелии гулять, свои любимые природные красоты тысячу раз в объективе запечатлевать и в принципе идти по жизни рука об руку. Витька, наверное, таким же дурачком блаженным себя чувствовал, когда женился на ней пару месяцев назад. А у них с Оксаной всё только начинается. Без лжи, недоверия и призраков. И без приевшихся несмешных анекдотов про свекров. Да, ему пришлось – с полного разрешения невесты, конечно – рассказать родителям о непростой ситуации в её семье, чтобы избежать неуместных, бестактных или болезненных расспросов. Но, к счастью, его родные – люди мировые, понимающие, проявили такт и сочувствие и ни словом не упомянули ни в одном разговоре мать Оксаны. В общем, поддержка старшего поколения их молодой семье обеспечена. А самое главное – она просто рядом. И не то чтобы он был закоренелым собственником или поборником штампов, но тот самый штамп – в паспорте – намеревался ей поставить изначально, чтобы теперь уж точно было ясно: у них может быть только серьёзно, долго и счастливо – и никаких полумер. Теперь он точно знает, что её чокнутая компания – не помеха их отношениям. А иногда даже наоборот. И вообще, такие друзья дорогого стоят, далеко не каждому везёт таких найти. И, разумеется, без них на свадьбе обойтись было бы просто невозможно. Даже без психованной Дунаевой, которая в последнее время, впрочем, совсем не психованная, а вполне себе наоборот. Вон сейчас, например, отцепилась от Селивановых и даже не послала куда подальше Данилова, без всякой задней мысли пригласившего её танцевать. Кинула только предупреждающий взгляд «больше положенного руками не трогать!» – но это она со всеми такая. Тукаев и Ломов о чём-то оживлённо беседуют с Валей, лицо которой на какой-то миг грустнеет – Андрей, приучившийся по долгу службы читать по губам, готов поклясться, что до этого она совершенно отчётливо произнесла имя «Пётр Сергеевич». Ну да, Ромашина в ФЭС пятый год поминают – и всегда добрым словом, разумеется. Артём, кстати, мог его знать… Вечер памяти у них в университете намечается, что ли? Белая, избавившись от букета, никак не может избавиться от приклеившегося к ней Субботина – да и вряд ли хочет, честно говоря. Пашка Гранин и Юля Соколова, отделившись от всех этих танцующих парочек, сидят в дальнем углу и тихо о чём-то переговариваются. Гранин по секрету проговорился на днях Андрею, что намеревается в ближайшее время поставить вопрос ребром и сделать Юле предложение. Кто знает, может, сейчас происходит именно это? Как бы там ни было, в эту самую минуту все – и одиночки, и парочки – счастливы по-своему. А ему самому, честно говоря, хочется совершить откровенно свинский поступок: украсть молодую жену и по-тихому слинять с собственной свадьбы. Вот только насколько такое целесообразно? И можно ли это как-то провернуть? Оксана вздыхает тихонько и тут же заговорщицки толкает его локтем в бок: -Ты думаешь о том же, что и я? -Я думаю, что нам этого не простят. Особенно твои гении, они так помогали нам с организацией. Жена тихонько смеётся – вспоминает подготовку к свадьбе в режиме «цейтнот между расследованиями». Олю и Валю, которых она до последнего никак не могла вытащить по магазинам на поиски платьев для подружек невесты и уговорила только в последний день, пообещав одной халявный кофе, а другой – час в книжном в отделе спецлитературы без каких бы то ни было возмущений на тему долгих поисков монографий по кардиохирургии (у них с Тёмой это, кажется, что-то вроде преемственности поколений). Самого Тукаева, увязавшегося в конце концов за ними и присмотревшего себе нормальный костюм. Толю, который чуть не превратил рассылку свадебных приглашений в интерактивный квест (и это был единственный раз в жизни, когда он чуть не оглох от двухголосого девичьего «сейчас в кого-то полетит мышь!» – потому что нечего тут названых сестёр такими жуткими словами пугать). -Простят, - загадочно усмехается Оксана, - Если их самих попросить о помощи. Пойдём, - и решительно тянет мужа за собой в сторону своей компании, к которой в данный момент снова присоединилась Антонова.