Из сотни тысяч возможностей

      Иногда во снах Маки видит прошлое.       Она видит детство, где все еще хорошо. Где все спокойно и где тебя не заботит то, что будет завтра. Да, Маки с самого детства росла в приюте, но по крайней мере в детстве у нее была какая-то стабильность.       По крайней мере, тогда они были друг у друга.       Маки честно думала, что они останутся вместе на всю жизнь. И она была не против навсегда остаться в приюте, если это означало быть с ней.       Детским мечтам свойственно разбиваться.       Она ушла, и Маки смирилась с этим. Смирилась с холодом и одиночеством, смирилась с кровью на своих руках.       Она ушла, оставив Маки в непроглядной темноте.       И Маки как-то это пережила.       Было ужасно больно. Словно кто-то взял и вырвал у нее половину сердца. Словно по ней потоптались и выкинули за ненадобностью. Словно Маки настолько отвратительная, настолько ужасная, что даже не стоит того, что бы с ней остаться.       Маки не знала зачем продолжать жить, когда ее рядом больше не было. Но почему-то все равно продолжала проживать день за днем. Жила, забирая чужие жизни. Ну разве это справедливо?       Она ушла, но жизнь на этом не закончилась. Мир не рухнул.       Удивительно.       И Маки, постепенно, начала идти дальше. Ей было ради чего жить. Ей было кого защищать.       И вот, когда Маки думала, что справилась с этим…       Кокичи Оума вновь появилась в ее жизни.       «Почему?» — хочется кричать Маки.       Почему ты ушла?       Почему ты вернулась?       Кокичи изменилась. Сильно. В ней не осталось и следа от той маленькой, плаксивой девочки, которую Маки поклялась защищать.       Кокичи все такая же маленькая. Низкого роста, тощая, как веточка, и кажется, словно ее ветром сдуть может. Кокичи настолько слабая, что ее сломать одной рукой можно.       Но она больше не плачет. Сейчас Кокичи дерзко ухмыляется и смеется всем назло. В Кокичи злобы больше, чем в ком-либо, а ядовитые колкости с легкостью слетают с ее языка. Она выдыхает ложь за ложью и выглядит довольной этим. Сейчас Кокичи ведет себя так, словно потеряла всякий страх. Словно ненавидит всех и каждого. Словно собственными руками бы мир к чертям разрушила а после с удовольствием бы наблюдала за чужими страданиями. — Что с тобой стало? — может лишь прошептать Маки. — Я выжила, — с горечью хмыкает Кокичи.       Маки читает это как «я научилась выживать» (без тебя).       Изменения — это естественно. Они больше не маленькие дети. Сейчас они в старшей школе. Разумеется все изменилось. Глупо было надеяться, что все будет как прежде. Но Маки все равно ненавидит эти перемены.       Эта Кокичи похожа на кривое и уродливое отражение человека, которого Маки когда-то знала.       И Маки это ненавидит.       Ненавидит так сильно, что готова сдавливать эту тонкую, бледную шею, пока девушка в ее руках не начнет задыхаться. Ненавидит так сильно, что хочет рычать, рвать и метать. Маки никогда в жизни так не хотелось кого-то убить, как Кокичи, как эту девушку, что когда-то была ее центром мира, что она поклялась оберегать от всех бед.       Ну, Кокичи все равно первой нарушила свое обещание.       (Почему, почему ты сбежала?!)       (Почему ты оставила меня позади?)       Из них двоих Маки была единственной, кто продолжала цепляться за прошлое.       Было ли это слабостью? — Я ненавижу тебя. — Повтори это еще раз, когда не будешь занята тем, что целуешь меня.       Эта новая Кокичи действительно ужасно раздражала. Маки не знает, сможет ли она когда-нибудь с ней свыкнуться.       Но она знает, что хочет это сделать.