Из сотни тысяч возможностей

      Микан Цумики недостойна жизни.       Это простой факт, который Микан прекрасно известен. Что-то, что ее заставили вызубрить еще в детстве. Что-то, что с годами лишь подтверждалось.       Микан грязная и отвратительная. Она никчемная, и вызывает в лучшем случае лишь жалость. Ей это все прекрасно известно. Быть козлом отпущения — ее участь, и у Микан нет сил с этим бороться.       Тем не менее, в глубине своего сердца, она не может не надеяться. На то, что кто-то протянет ей руку. Что кто-то отпустит ей все ее грехи и дарует прощение. Что кто-то сможет полюбить даже такое убожество, как она.       Микан находит свое спасение в Джунко Эношиме.       Джунко великолепна, прекрасна, гениальна. Она почти как божество. Она все, чем Микан никогда не была и даже больше. Джунко умна, харизматична и уверена в себе. Полная противоположность Микан, что может лишь трястись от страха, заикаться и спотыкаться об собственные ноги.       Когда Джунко смотрит на нее это похоже на рай.       Словно сафиты резко повернулись в ее сторону и осветили ее тусклую и мрачную жизнь. Словно Цумики наконец оказалась в центре внимания. Микан чувствовала себя словно под солнцем. Это было тепло.       Джунко была похожа на солнце. Такая же жизненно необходимая и такая же недосягаемая. Рядом с ней всегда до невозможности жарко. Ее огонь может либо согреть либо испепелить до тла.       И если это будет от рук Джунко, то Цумики с радостью согласится даже на второй вариант.       Смерть от рук Джунко звучала как высшая честь. Как что-то, чего Микан никак не достойна. Но Джунко рядом. Джунко мило улыбается ей и розовым канцелярским ножиком вырезает на ней свое имя.       (Когда эти царапины начинают заживать Микан собственноручно делает новые. Она принадлежит Джунко, навеки ее — даже если сама Джунко ничья. Это нормально. Это правильно. Посягать на божество было бы святотавством.)       Микан не знает, почему из всех вариантов Джунко соизволила снизойти именно к ней, но Микан и не важно. Пока Джунко остается рядом с ней Цумики примет что угодно.

Их любовь — спасение

Их любовь — благодать