100/100

Воздух у водопада, еще недавно наполненный смехом и страстью, теперь был густым и тяжелым, как свинец. Арми, не выпуская руку Тимоти, почти бегом провел его по знакомой тропе. Тимоти, чье знание острова ограничивалось территориями вокруг их пляжа и хижины, а также тропой от лагеря до водопада и обратно, беспомощно спотыкался о корни, целиком полагаясь на твердую руку альфы, которая вела его сквозь зеленый сумрак. Выбравшись на опушку, откуда уже была видна крыша их хижины, Арми резко остановился. Его пальцы сжали плечи Тимоти, разворачивая его к себе. — Всё. Дальше сам, — его голос был низким и не оставляющим пространства для споров. — Беги в хижину. Возьми Лиз. Запрись изнутри. И не шуми. Сиди там, пока я не вернусь. Если услышишь посторонние голоса, оставляй Лиз и уходи к лагуне с ежами. Сердце Тимоти упало, а потом забилось с бешеной силой. Холодный ужас, который они оставили на том пляже, накрыл его с новой волной. — Нет, Арми! — его пальцы вцепились в загорелые запястья альфы. — Они вооружены! Если они тебя убьют... что я буду делать один? Пойдем вместе, или... или давай не пойдем вообще! Просто спрячемся! Его глаза, широко распахнутые, блестели от тревоги и запоздалого осознания опасности. Он тряс головой, и все их уютное гнездышко, их хижина, вдруг показалась хлипкой мышеловкой. Арми тяжело вздохнул. — Я не геройствовать иду. Я не буду подставляться. Просто посмотрю со стороны, кто они, сколько их, что собираются делать. Нам нужно знать, с чем имеем дело. Я вернусь. Обещаю. — Но... — голос Тимоти дрогнул. — Никаких «но», — взгляд Арми был твердым, но в уголках губ таилась привычная ухмылка. — Я не дурак, чтобы лезть на рожон. Тимоти сердито надул губы, его брови сдвинулись. Он был напуган до смерти и злился на Арми за его спокойствие. Он хотел топать ногами, заставить его остаться. Арми видел этот бунт в его зеленых глазах. Он не стал ничего говорить. Вместо этого он наклонился и поймал губы Тимоти в поцелуе. Не нежном, а властном, глубоком, перехватывающем дыхание. Поцелуе, который не оставляет места для страха и споров. Его большие ладони скользнули вниз, с силой сжав упругие ягодицы Тимоти, заставив того невольно выгнуться и тихо стонать в его рот. — Будешь меня ждать? — прошептал Арми, отрываясь на секунду, его дыхание обжигало губы Тимоти. — ...Буду, — сдавленно выдохнул омега, всё ещё пытаясь сохранить на лице сердитую гримасу. — Вот и хорошо, — Арми усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что сводил Тимоти с ума. — Потому что у меня столько планов на эту сладкую попку. И прежде чем Тимоти успел что-то ответить, Арми легко подхватил его под ягодицы и на мгновение приподнял, заставив повиснуть в воздухе, полностью зависящим от его силы. Это был одновременно и жест доминирования, и обещание безопасности. — Теперь беги, — он поставил его на землю и легонько шлепнул по заду. — И сиди тихо. Тимоти, с пылающими щеками и колотящимся сердцем, кивнул. Он больше не спорил. Повернувшись, он побежал к хижине.