Local Goth Mortician Seduces Big-Time Criminal

Флинс выходил из морга с усталыми глазами и единственным желанием — добраться до своей кровати. Обычно он не валился с ног так сильно, но вчера он выбрался во Флагман с друзьями и в итоге остался с похмельем размером с луну. Проснуться было подвигом: выкарабкаться из простыней, бегом сделать утреннюю рутину, проверяя время на телефоне — всё это далось ему с боем. Однако планам не суждено было сбыться, потому что стоило ему выйти из морга, как он врезался прямо в стену. В мягкую стену. — Прочь, — рыкнули ему, прежде чем ладони с силой оттолкнули его, почти впечатав обратно в двери. Флинс поднял взгляд, готовый извиниться, но глаза его расширились. То же удивление отразилось в единственном красном глазе стоящего перед ним человека. — Рери?

* * * * *

Флинс впервые встретил Рери, когда ему было двадцать два и он работал помощником патологоанатома. Тот ворвался словно буря, шаги тяжёлые и целеустремлённые, прямиком направляясь в кабинет Соссия — начальника Флинса. Сам Флинс тоже был там, докладывая Соссию результаты вскрытия мужчины, забитого до смерти. Флинс хотя и не был впечатлительным, должен был признать: тело находилось в жутком состоянии. Синяки покрывали почти каждый сантиметр кожи, зубов не хватало, и некоторые выглядели так, словно их вырвали. Ушибы и переломы. На спине имелся странный символ, но различить его было сложно — почти вся область была изрезана острым предметом. Было ясно, что мужчина страдал прежде, чем умер, и Флинс поймал себя на тихой скорби и надежде, что в следующей жизни тому достанется больше милости. Когда Рери вошёл, Флинс едва успел на него взглянуть, как Соссий с поспешной настойчивостью выпроводил его, сказав: — Ах, почему бы тебе не закончить другие отчёты, Флинс? Я бы хотел увидеть их у себя на столе завтра утром. Флинс уже открыл рот, чтобы ответить, но Соссий легонько подтолкнул его к двери, сопроводив всё это умоляющей улыбкой. Флинс пошатнулся от довольно сильного толчка, но удержался и сказал: — Конечно, мистер Соссий. Он прошёл мимо громоздкой фигуры мужчины, который даже не удостоил его взглядом, пока Флинс почти не миновал его. Единственный глаз — второй скрывал чёрный повязкой — скользнул в его сторону, прежде чем вернуться назад. Короткий миг зрительного контакта связал их на мгновение. Чего Флинс не заметил, так это того, что глаз тут же снова метнулся к нему, расширившись, — но Соссий заметил. Флинс услышал, как начальник поприветствовал нового гостя с нервной дрожью в голосе, и решил, что тот, должно быть, спонсор или какая-то важная персона. Лучше было не задумываться об этом слишком глубоко — у него и своих забот хватало. Например, что ему делать, если никаких отчётов у него на самом деле не было? Вздох.

* * * * *

В следующий раз Флинс увидел того мужчину уже на следующий день — событие, которое, как позже выяснилось, стало причиной немалого стресса для Соссия. Флинс задержался в холле после разговора с детективом, который занимался делом о теле забитого мужчины. Это заняло довольно много времени, хотя Флинс старался не проявлять нетерпения. Он понимал, что в любой работе есть трудности, и знал, что детектив просто пытается раскрыть дело. И всё же, когда детектив ушёл после обмена вежливыми прощаниями, Флинс тихо выдохнул и провёл рукой по волосам. Это движение, к несчастью, заставило его волосы выскользнуть из и без того ненадёжной резинки. Так что, когда вошёл Рери, перед ним открылось зрелище Флинса, собирающего длинные волосы в пучок. Руки закинуты за голову, спина чуть выгнута вперёд, голова запрокинута назад. Они несколько секунд смотрели друг на друга, пока Флинс мягко не прочистил горло и не сказал: — Пожалуйста, дайте мне минуту. Рери резко кивнул и остался стоять на месте, безучастно глядя на Флинса. Флинс никак не отреагировал и продолжил скручивать пучок, закрепляя его потрёпанной резинкой, которая, он знал, скоро лопнет. Когда закончил, он повернулся к Рери и в знак приветствия коротко кивнул: — Благодарю за терпение. — Он улыбнулся. — Вы к мистеру Соссию? В ответ — ещё один резкий кивок. — Тогда мне придётся попросить вас подождать. Мистер Соссий сейчас занят телом, — сказал Флинс, после чего жестом одной руки указал в сторону небольшой комнаты отдыха. — Не хотите ли составить мне компанию за чашкой чая, пока ждёте? В комнате повисла пауза, пока мужчина обдумывал слова Флинса. Сам Флинс лишь терпеливо ждал, вежливая улыбка не сходила с его лица. — Ладно, — наконец ответил тот. — Прекрасно. Тогда прошу за мной. — С этими словами Флинс развернулся, пригласил мужчину жестом и направился к комнате отдыха. Спустя мгновение тот последовал за ним, его длинные шаги без труда позволили ему быстро нагнать Флинса. Флинс быстро понял, что собеседник из Рери — так себе. Тот в основном просто смотрел на него. Его красный глаз непрерывно скользил по фигуре Флинса. Даже когда они сели на диван, взгляд прерывался лишь на то время, пока Рери брал чашку чая. Тем не менее он слушал: издавал редкие хмыканья, пока Флинс рассказывал истории о том, как он уверен, что морг населён призраками, и о потенциальных духах, которых он видел. Он произнёс лишь одну фразу, перебив Флинса на середине рассказа — не то чтобы Флинс возражал. — Ты не боишься этих призраков? — приподнял он бровь. Голос у него был низкий и хриплый, и по телу Флинса прокатилась волна жара. На самом деле дело было не только в голосе. Рери был невероятно привлекательным. Мускулистым с головы до ног. Сильные ноги и руки, набитые мышцами. Плотная грудь и пресс, отчётливо проступающие под обтягивающей чёрной рубашкой. Волосы — белые, до плеч, растрёпанные; часть падала на повязку, закрывающую левый глаз. И он был высоким — голова Флинса едва доходила до его плеча. Флинсу невольно пришло в голову, что, окажись он в этих руках, в этих объятиях, его фигура просто исчезла бы, полностью укрытая. И, ну, Флинс был бы слепцом, если бы не замечал опасную ауру, что исходила от Рери. Но его это тоже почему-то привлекало. Не выдавая всего этого, Флинс ответил: — О, нет. Они, по-моему, довольно вежливые и воспитанные, пусть и слегка озорные. Мистер Соссий говорит, что я им, возможно, нравлюсь. Что нисколько не удивляло Флинса. Как бы странно это ни звучало, призраки ему никогда не докучали. Он давно признал их существование. Его фамильное поместье в Снежной без сомнений было населено призраками. Невозможно пройти по коридору, не увидев тень, скользящую вдоль стены, или глаза, двигающиеся в портретах. Но ни семья, ни он сам — особенно он — этим не тяготились и порой даже получали помощь. Его мать, бывало, рассказывала, что когда Флинс был ещё в утробе, её воды отошли в тёмном коридоре, но какая-то воркующая тень помогла ей подняться и отвела в ванную. — Этот призрак помог мне родить тебя, — говорила она, изящно отпив чай. — Очень мило с его стороны. Другой частенько присматривал за тобой. Лучше любой человеческой няньки. Всегда сразу звал меня или твоего отца, если с тобой что-то происходило. Так что нет, Флинс особо не имел ничего против призраков. Единственное — порой ему не хватало приватности. Именно поэтому он перебрался в Нод-Край. Призраков, привязанных к его квартире, там не было. Он уже собирался рассказать об этом Рери, когда в комнату вошёл Соссий. — Флинс, — позвал он в приветствии, с тёплой улыбкой, которая мгновенно застыла, стоило ему увидеть мужчину, сидящего рядом с Флинсом на диване. — Мистер Рери, — произнёс он дрожащим голосом. — Соссий, — кивнул Рери, после чего повернулся к Флинсу. — Продолжай свой рассказ. Флинс моргнул, переводя взгляд с невозмутимого Рери на покрывшегося потом Соссия. — Вы уверены? — спросил он с лёгким сомнением. — Я бы не хотел задерживать вашу встречу. — В-встречу? — переспросил Соссий, затем взглянул на Рери у него за спиной и резко побледнел. — Ах, да! Встречу. Ха. Ха. Да, именно так. Спасибо, что напомнил, Флинс. Флинс кивнул и поднялся, вновь кивнув в сторону Рери: — Тогда не буду больше вас задерживать. — Он улыбнулся мужчине, на этот раз искреннее. — Было приятно с вами поговорить, мистер Рери. Рери смотрел на него, будто ошеломлённый, прежде чем дымка в его взгляде рассеялась и он кивнул: — Взаимно. Мы ещё встретимся. Флинс моргнул, слегка поражённый, тогда как за его спиной Соссий начал потеть вдвое сильнее прежнего. — Разумеется, — ответил он немного теплее. Похоже, сегодня он завёл друга. Их следующая встреча состоялась в тот же день. Флинс вышел из здания около четырёх часов дня, после того как Соссий отпустил его со словами: — Ты сегодня отлично поработал, Флинс. — Он выглядел мрачно и покачал головой. — Я возложил на тебя слишком много. Флинс всего лишь помог обработать два тела, а большую часть времени записывал результаты, которые диктовал Соссий. Ничего необычного. Но, хоть он и не понимал такого драматизма, он лишь растерянно улыбнулся, кивнул и попрощался. Когда он вышел наружу, рядом со стеклянными дверями услышал хрипловатое: — Эй. Повернув голову, он увидел Рери, прислонившегося к стене, руки скрещены на груди, подчёркивая его впечатляющие грудные мышцы. Флинс спокойно перевёл взгляд с этой груди вверх — к красивому лицу. — И снова здравствуйте, мистер Рери. Могу ли я спросить, почему вы всё ещё здесь? Вы хотите что-то обсудить с мистером Соссием? Размыкая руки, Рери медленно сделал шаг вперёд, и на его лице проступила недовольная гримаса. — Нет. — Он помолчал, затем продолжил, почти сердитым тоном: — Я сказал, что мы ещё встретимся. — О. — Флинс моргнул, глаза расширились. — Прошу прощения. Я подумал, вы имели в виду неделю или около того. Не то чтобы я был против вновь встретиться сегодня. Наоборот — замечательно. Я как раз сегодня закончил пораньше. Есть что-то, что вы бы хотели сделать или обсудить? При этих словах взгляд Рери медленно скользнул по нему, и он шагнул ближе — грудью к груди. — Да. Есть то, что я хочу сделать, — произнёс он, голос низкий, тёмный, полон намерения. О. Значит, влечение было взаимным. Флинс почувствовал, как его губы тронула улыбка. — Что ж, тогда, может, пойдём ко мне? Рери едва заметно усмехнулся и потащил Флинса за запястье к своей машине.

* * * * *

Поездка была густой от напряжения. Флинс снова обнаружил себя болтающим — теперь о проделках друзей. Рери, как и прежде, молчал за рулём. Однако одна его рука лежала на бедре Флинса — будто убеждаясь, что тот не передумает и не сбежит. Флинс был уверен: единственное, что удерживало их от того, чтобы наброситься друг на друга в лифте по дороге на его этаж, — присутствие старушки, стоявшей в центре, смотрящей прямо перед собой и, казалось, не подозревающей, как сильно Флинсу хотелось взобраться на этого мужчину как на дерево. Он был благодарен себе за предусмотрительно надетое длинное пальто. У Рери же была обычная куртка, и брюки никак не скрывали внушительную выпуклость. Сам он стоял абсолютно спокойный, его глаз просто пожирал Флинса, как кусок мяса. Флинс молился, чтобы у бедной бабушки было плохое зрение. Когда лифт звякнул, достигая их этажа, Флинс торопливо вытянул Рери наружу — под взгляд старушки, смотревшей им вслед всё это время. И, несмотря на его надежды, Флинс был почти уверен: она прекрасно понимала, что сейчас произойдёт. С тем же невозмутимым лицом она ему подмигнула. Когда они наконец оказались внутри, Флинса тут же впечатали спиной в дверь, а Рери прижался к нему всем телом. Его рот сразу нашёл губы Флинса, прикусив нижнюю губу, пока Флинс не открыл рот для чужого языка. Флинс застонал в поцелуй, обвил руками шею Рери, притягивая мужчину ближе, прижимая к себе ещё сильнее. Его бёдра подались вперёд, плотно срастаясь с бёдрами Рери, — он тёрся о его член в отчаянном поиске хоть какого-то облегчения. С низким стоном Рери распахнул пальцами край пальто и выдернул рубашку Флинса из брюк. В следующее мгновение обжигающе горячие ладони легли на его кожу, не теряя ни секунды на разведку. Одна рука задержалась на бедре, другая скользнула по груди, пощипывая сосок. Флинс снова застонал и поднял ноги, обвивая ими талию другого. Его руки метались по плечам Рери, пытаясь зацепиться крепче. Рери на миг убрал ладони с его торса, чтобы подхватить его под бёдра и поднять выше. Потом одна рука вернулась на бедро, вторая скользнула к затылку, дёрнув за пучок — волосы рассыпались по плечам. Флинс оторвался от их поцелуя, тяжело дыша. Рери, ничуть не смущённый, продолжил целовать его шею — то прикусывая, то впиваясь губами. Сдерживая всхлип, Флинс выдохнул: — Спальня. Первая дверь направо. Рери хмыкнул, обхватил ладонями его ягодицы и оттолкнулся от двери. Он шёл уверенно, будто совсем не чувствовал вес Флинса, продолжая оставлять горячие, влажные поцелуи на его шее, пока тот цеплялся за него как за спасение — тихо постанывая и откидывая голову, чтобы дать больше доступа. Рери распахнул дверь, и в следующий миг они уже повалились на кровать. Одежда слетала с них в спешке между поцелуями, пока оба не остались полностью голыми. Меж его ног Рери опустился на колени. Он смотрел на тело Флинса так, будто перед ним был пир, которым не терпелось насладиться, проводя ладонями вниз по бокам его торса и останавливая их на бёдрах. Флинс знал, что в его глазах отражалось то же желание. Он жадно смотрел на Рери, не обращая внимания на шрамы, что покрывали его тело. Тело Рери затмевало всех его прежних партнёров, и размер тоже — особенно размер. Когда тот снял нижнее бельё, Флинс не мог отвести взгляд. Это не поместится, подумал он. Он и сказал это Рери, звуча куда более хрипло и жадно, чем собирался. — Поместится, — сказал Рери, тоном отстранённым, но взглядом прожигающим. — Ты примешь всё. От этих слов по нему снова вспыхнула волна жара, и Флинс понял, что согласен. Он хотел, чтобы всё это оказалось внутри. Он жаждал этого. — Смазка в верхнем ящике. Этих слов было достаточно для Рери. Он, всё так же стоя на коленях между его ног, потянулся и открыл прикроватный столик, роясь до тех пор, пока не нашёл бутылку. Флинс жадно следил за движением его мышц, вбирая этот вид так, что во рту становилось влажно. Его руки дёргало от желания схватить грудь и сжать. Когда Рери впервые вошёл в него одним смазанным пальцем, Флинс едва сдержал вскрик от растяжения. Рери не торопился, медленно раскрывая его с терпением, которое удивляло. Ведь Флинс прекрасно видел, что член Рери был твёрд и сочился. Но взгляд мужчины оставался прикован к нему, впивая каждый стон, каждый всхлип, когда он задевал простату. Лишь когда в нём оказалось три пальца, Рери наконец вышел, и Флинс недовольно заскулил. Боги, Флинс никогда в жизни не чувствовал себя таким нуждающимся и отчаянным. — Потерпи, — цокнул Рери, тяжело дыша. — Я не собираюсь рвать тебя только потому, что ты в отчаянии. — А ты нет? — парировал Флинс, кивнув на внушительный размер между бёдер Рери. — Заткнись, — рыкнул Рери. Но несмотря на злость в голосе, его руки легли на бёдра Флинса мягкими, жгучими хватками, удерживая его, пока он выравнивался и медленно входил. Толчок был плавным и уверенным, но голову Флинса всё равно отбросило на подушку, а дыхание сбилось от смеси боли и удовольствия. Рери был действительно слишком велик. Край саднил от растяжения. И всё же становилось только лучше, чем глубже Рери погружался, проникая так глубоко, что Флинсу казалось — его чувствуют у самого горла. Когда тот наконец остановился, полностью заполнив его, Флинс в лёгком тумане опустил взгляд вниз. Над ним Рери дышал так, будто держался за последний обрывок терпения, его пальцы уже оставляли фиолетовые отметины на бёдрах Флинса. Он застыл, давая Флинсу привыкнуть к размеру и — что Флинс не знал — чтобы самому не кончить сразу. Но сам Флинс был сосредоточен на животе, где что-то выпирало. Чего там точно не было раньше, и через миг до него дошло. Осознание, что это из-за члена Рери, заставило редкий румянец вспыхнуть на его щеках. В этот хрупкий миг рука Флинса дрожащим движением поднялась и легла на выпуклость. Его рот пересох, он чуть надавил — и по позвоночнику пронеслась дрожь удовольствия. Пауза. А затем из груди Рери вырвался настолько звериный рык, что Флинс вздрогнул, подняв мутный взгляд на него. — Блядь… — выдохнул Рери, уставившись на то место, где ладонь Флинса мягко надавливала на выпуклость. Это стало единственным предупреждением, прежде чем Рери вытащил — и тут же вогнал себя обратно одним яростным, сокрушающим толчком. Флинс сорвался на сдавленный крик, руки метнулись к подушке, стискивая её, пока Рери задавал беспощадный ритм. Он вбивался в него, как дикий зверь, не оставляя Флинсу ни секунды перевести дыхание. — Ты такой… хах… тугой, — простонал он, уронив голову Флинсу на плечо и впиваясь зубами в его грудь. Флинс смог лишь выдохнуть тихий, сломанный стон, пока комнату наполнял влажный звук сталкивающихся тел и нескончаемые ругательства Рери. Он рычал, тяжело стонал и говорил такие вещи, от которых Флинса пробирал жар куда сильнее простого удовольствия. — Идеальный. Чёртовски идеальный для меня. Рывок. — Принимаешь меня так хорошо. Будто ты… чёрт… создан для меня. — Мой. Весь мой. — Я трахну тебя так, что ты больше ни от кого кончить не сможешь. С каждым словом Рери вонзал свой член прямо в простату, заставляя Флинса хрипеть и скулить. Обычно Флинс был тихим в постели, но сейчас из него вырывалось больше звука, чем с кем-либо прежде. Все его прошлые партнёры добивались лишь тихих стонов и робких всхлипов. Подумать только, кто-то может доставить ему такое удовольствие… Очередной толчок заставил его резко вздрогнуть, глаза наполнились слезами. Одна из рук Рери скользнула вверх, ущипнув сосок, а потом поднялась к голове и вцепилась в волосы. Резким рывком он опустил лицо Флинса вниз, чтобы снова завладеть его ртом, вылизывая его, будто пытаясь запомнить вкус. На этот раз стон Флинса сорвался громче, грязнее; руки отпустили подушку и сомкнулись на шее Рери, притягивая его ближе. Флинс изо всех сил пытался отвечать на поцелуй, даже когда каждый толчок вышибал воздух из лёгких и стирал мысли в сладкой, захлёстывающей дымке удовольствия. В какой-то момент Рери отстранился, и из Флинса вырвался жалобный стон. Не обращая внимания, Рери перехватил его ноги обеими руками — сдвинул их с талии на свои плечи — и тут же снова накрыл его губы. Под новым углом Флинс ослеп: из груди сорвался выкрик, Рери входил ещё глубже, чем прежде. Гораздо глубже, чем Флинс считал возможным. Скоро его ноги безвольно сползли в сгибы локтей Рери, раскрывая его шире. Пальцы Флинса царапали спину Рери в тщетной попытке притянуть его ближе, скользя по горячей, влажной коже. Тот только глухо рыкнул ему в рот от лёгкого покалывания. Жар внутри Флинса поднимался всё выше. Один особенно резкий удар заставил его ахнуть в рот Рери. Живот сжался, всё тело напряглось, а крепко сжавшаяся вокруг члена Рери задница вырвала из него глубокий стон. Рери уткнулся лицом ему в шею; движения стали резкими, сбивчивыми, потеряв любой прежний ритм. Крик — единственное предупреждение — и Флинс выгнулся дугой, когда оргазм накрыл его. Вспышка ослепила взгляд: он кончил так сильно, что действительно увидел звёзды. Рери продолжал трахать его, тяжело дыша; в какой-то момент вскинул голову, чтобы посмотреть на Флинса, захлёбывающегося экстазом, — глаза тёмные, дыхание рваное. Когда Флинс начал спускаться с вершины, его едва не пробило на слёзы. Рери не остановился — он всё так же двигался в нём, будто не мог насытиться, перегружая Флинса до дрожи, до грани боли, но такой сладкой, такой терпкой. — А-ах… Рери… — выдохнул Флинс, отчаянно нуждаясь в облегчении. Каком — он сам не знал. Зов имени заставил Рери кончить. Тот глухо рыкнул и вцепился зубами в шею Флинса, содрогаясь, пока жар не разлился глубоко внутри, наполняя Флинса до краёв. Потом — только тяжёлое дыхание обоих. Рери оставался внутри, не отпуская его даже в затишье. Флинс наконец перевёл дыхание и начал спускаться с вершины, когда Рери произнёс: — Ещё раунд. Это прозвучало не как вопрос — скорее как утверждение. Но стоило Флинсу встретиться с его красным глазом, как он уже кивнул, выдыхая хриплое: — Да… И потянулся вверх за новым поцелуем.

* * * * *

Флинс проснулся от утреннего будильника, солнечного света — и пустой кровати. Простыня под ним была испачкана — частично им самим, частично не им. Рери нигде не было видно, и Флинс не слышал никаких шагов. Тот ушёл. Флинс выдохнул, не зная, стоит ли ему чувствовать разочарование или нет. Ну что ж. По крайней мере, ночь была хорошей — и для него, и, наверняка, для Рери тоже. Подняться оказалось задачей: болело всё тело, особенно поясница и задница. Боже, Флинс даже не был уверен, способен ли его зад вновь сомкнуться. Когда он наконец вошёл в ванную, а сперма стекала по его ногам, и взглянул в зеркало, выругался. Его мертвенно-белая кожа была покрыта следами — повсюду. Ни один участок тела не уцелел. Шея была хуже всего: ни водолазка, ни шаль не скрыли бы следов зубов и засосов. Флинс тяжело вздохнул ещё раз. Хорошо, что он держал при себе косметику. Нефер была права — никогда не знаешь, когда она пригодится. Работа сегодня обещала быть… настоящей пыткой.

* * * * *

Он не видел Рери уже неделю. На следующий день после того изматывающего уму (и проламывающего кровать) секса Флинс решил, что это будет всего лишь хорошо запоминающаяся ночь. Однако в пятницу после работы Рери доказал ему, что он ошибался. Когда Флинс вышел из лифта и ступил на свой этаж, он увидел высокую фигуру Рери, прислонившегося к его двери. Стоило ему показаться, как голова другого мужчины резко повернулась в его сторону, и взгляд устремился только на него. От одной этой мысли по спине прошёл холодок, который он попытался скрыть лёгкой улыбкой. — Здравствуйте, мистер Рери, — поздоровался Флинс, подходя к двери своей квартиры. Рери хмыкнул в ответ и сказал: — Убери это «мистер». Я не старый. Флинс хмыкнул, чувствуя, как внутри поднимается желание немного подразнить. — Не знаю, — протянул он, возясь с замком. — У тебя же белые волосы. Рери фыркнул и дёрнул Флинса за чёлку. — А ты седеешь снизу вверх. Тебе вообще молчать надо. — Это вообще-то очень светло-голубой, — сказал Флинс. — А это, между прочим, не белый. — Мне буквально двадцать три, — сквозь зубы процедил Рери. — Да? А откуда мне знать? Может, ты врёшь, — щёлкнул замок. С мрачной складкой на губах Рери прижался к Флинсу сзади, вдавил его в дверь, не дав открыть её, и поставил руки ему на бёдра. — Старик не сможет трахнуть тебя так, как это сделал я, — выдохнул он ему в ухо, и от горячего дыхания у Флинса вспыхнули щёки. Тем более что он чувствовал член Рери, упирающийся ему в зад и с каждой секундой твердеющий. Флинс вздрогнул и распахнул дверь, выскальзывая из рук Рери. — Ну что ж, — бросил он через плечо, — думаю, тебе придётся напомнить мне и доказать это. С этими словами он направился к спальне, чувствуя, как в животе свивается предвкушение. Не сводя с него глаз, Рери шагнул внутрь и закрыл дверь взмахом ноги, преследуя его до самой спальни. И, ну… Рери действительно доказал это.

* * * * *

Так это вошло в привычку. Каждую пятницу они встречались у Флинса дома и трахались, как звери. Флинс был рад, что его квартира неплохо изолирована от шума. Один из плюсов того, что он может позволить себе жить в элитном жилом комплексе. Теперь, когда в пятницу Флинс заканчивает работу, он с нетерпением идёт домой. К сожалению, у него не было машины, потому что… ну, просто не хотелось. Семья пыталась подарить ему одну, но Флинс отказался. Хорошая машина в Нод-Край могла привлечь лишнее внимание. И без того было плохо, что у него такая хорошая квартира. Честно говоря, Флинс думает, что единственное, что спасает его от ограбления, — это его компания друзей и его собственная призрачная внешность. Рери ждал бы его там — либо в гостиной, либо в спальне. Обычно он приносил еду навынос, чтобы поесть после секса. Однако Рери часто сталкивался с проблемой плохого аппетита Флинса. — Ты съел только полмиски, — как-то сказал Рери, хмурясь и разглядывая остатки еды в тарелке Флинса. — Я наелся, — ответил Флинс, сложив руки на коленях. Они сидели на диване — по настоянию Флинса. Коротышка объяснил, что есть в кровати неприлично, а ещё он хочет принять душ и переодеться в удобное. Рери смотрел на него с дёргающейся скулой, его живот урчал, но он уступил. Однако не без того, чтобы пробурчать, что Флинс «заносчив». — И всё же ты меня трахаешь, — возразил Флинс. Рери сердито посмотрел на него и велел заткнуться. Потом попросту поднял Флинса на руки и понёс в ванную, чтобы душ был общий. Флинс был благодарен — его зад только что снова разработали, и ноги дрожали так, что он едва мог ходить. Если бы он пошёл в душ один, ему пришлось бы вцепиться в стену изо всех сил. К несчастью, Рери часто видел в душе ещё одну возможность потрахаться. Так что Флинс всё равно оказывался прижат к плитке, стонущий в неё. По крайней мере, в итоге он всё же оказывался чистым. И Флинс считал, что это стоит ценить. Впрочем, вернёмся к дивану. — Это же просто чёртова похлёбка, — сказал Рери, нахмурив брови. — И она была восхитительная, — кивнул Флинс. В самом деле, Рери всегда находил лучшее место с едой навынос. Судя по тому, как снова дёрнулась скула, терпение Рери было на исходе. Флинс безмятежно смотрел на него снизу вверх, не вполне понимая, в чём проблема. Ладно… возможно, понимал. Но в защиту Флинса — вся его семья мало ела. Просто у него самого это выражено сильнее. После бормотания — похожего на молитву о терпении трём лунам — Рери зачерпнул ложку бульона и поднёс к губам Флинса. — Ешь, — сказал он. Когда Флинс даже не пошевелился, лишь приподнял бровь, Рери нахмурился сильнее и приказал: — Открой рот. — Думаю, сегодня я его открывал достаточно, — заметил Флинс, многозначительно глянув на пах Рери. Боги, он до сих пор не понимал, как умудрился взять это в рот, но решимость творила чудеса. Если такое было возможно, Рери нахмурился ещё сильнее и раздражённо зарычал: — О три луны… просто съешь ещё ложку, или клянусь… — О, — протянул Флинс, вторая бровь взлетела, чтобы составить компанию первой, — и что же ты сделаешь? — Трахну тебя так, что твой маленький зад будет болеть неделями, и ты не сможешь ходить без трости, — прошипел Рери. Флинс моргнул; единственным признаком его потрясения был чуть приоткрытый рот. О боги. С одной стороны, он не станет врать — звучало это… довольно горячо. По крайней мере, первая часть. И было очень заманчиво. С другой — как он объяснит трость Соссию и своим друзьям? Флинс был уверен, что умрёт от стыда, если те узнают. Его друзья, особенно Нефер, были как гиены — чуяли по Флинсу всё и никогда не давали делу остыть. О, нет, он уже видел, как Инеффа, едва скользнув по нему взглядом, объявляет на весь этаж, что Флинсу устроили траханье века. Флинс послушно открыл рот. Рери накормил его до последней капли супа, с самодовольной улыбкой наблюдая, как тот глотает. Затем поднял его на руки и понёс в кровать, полностью игнорируя жалобы Флинса о том, что он заставил его съесть больше одной ложки и теперь он чувствует себя слишком сытым. И всё же, с тёплым, разогретым супом в животе, Флинс очень быстро начал засыпать в объятиях Рери. Как бы то ни было, Рери всегда исчезал к утру — и всегда пока Флинс спал. Флинс был уверен, что тот уходит очень рано, ведь сам он просыпался около шести утра, и иногда ему приходило в голову, что Рери избегает его по утрам — хотя он тут же отгонял эту мысль. Если бы Рери не хотел его видеть, то он бы определённо не приходил каждую пятницу, чтобы снова и снова вдавливать его в матрас. Однажды Рери пришёл забрать его прямо с работы. Соссий вышел вместе с Флинсом — и едва не упал в обморок от страха. Это было крайне необычно. Соссий был смелым мужчиной, не вздрагивающим ни при виде трупа, ни услышав о каком-либо преступлении, но стоило ему увидеть Рери — его лицо белело, а по лбу начинал катиться пот. Флинс мог только предположить, что Рери — человек очень большого влияния, способный обанкротить их одним щелчком пальцев. И всё же видеть начальника в таком состоянии было тяжело, и потому однажды, по дороге к его квартире, Флинс сказал Рери перестать его подбирать. — Почему? — спросил Рери, снова недовольно нахмурившись. Флинс подумал, что гнев, возможно, действительно эмоция по умолчанию для этого мужчины. — Ты его пугаешь, — сказал Флинс. Рери ухмыльнулся, не отрывая взгляда от дороги. — И правильно. Пусть боится. Флинс не удержался от закатывания глаз и бросил на него выразительный взгляд.— Рери. Тот скосил глаза на него и раздражённо выдохнул. — Ладно, — проворчал он. — Но возвращайся быстро. Ждать тебя — сущая морока. — На самом деле, болит вовсе не твоя задница, — сухо заметил Флинс. В награду он получил щипок в бедро, после чего рука Рери вновь легла ему на ногу. К сожалению, их договорённость не продлилась долго. На шестом месяце их отношений как партнёров по сексу Рери пришлось уехать из Нод-Края из-за каких-то рабочих неприятностей в Каэнри'ах. Он сообщил об этом Флинсу после особенно жёстких, даже для него, раундов секса. Не знал, как надолго уедет, но предполагал — максимум на год. — Ах, это нормально. Рабочие проблемы нельзя игнорировать, — сказал Флинс с понимающим кивком. Почему-то это рассердило Рери. Он нахмурился и уставился на него так, словно Флинс сказал что-то лишнее. — Не спи ни с кем другим, — приказал Рери, глаза потемнели от чего-то , что Флинс не смог определить. Флинс приподнял бровь. — Я постараюсь сдержать это обещание, но если тебя не будет слишком долго, боюсь, я могу его нарушить. И, конечно, если ты будешь спать с другими, в этом нет ничего страшного. Я всё понимаю. — В конце концов, они были просто приятелями по сексу. — Ты… — прошипел Рери, но фразу не закончил. Вместо этого он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Флинс понял, в чём дело. — Не переживай, — сказал он, проводя ладонью по широкой груди Рери, словно успокаивая. — Я тебя не забуду. Да и сомневаюсь, что кто-то сможет сравниться с твоими… талантами в постели. Я буду здесь, когда ты вернёшься. Эти слова заметно его смягчили. Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и пробормотал: — Идиот. Флинс надеялся, что это было не о нём, но, зная Рери, скорее всего — о нём. В отместку он ущипнул мужчину за крепкую грудь. Рери даже не шелохнулся от этой мести и, наоборот, притянул его ближе. — Спи, — проворчал он ему в волосы. Флинс так и сделал. Проснувшись, он обнаружил, что Рери уже нет.

* * * * *

Если быть честным, Флинс очень скучал по сексу с Рери. Он был яростным. Грубым. Идеальным. Но, как он и говорил Рери раньше, никто не мог сравниться с ним. Флинс каждый раз оставался неудовлетворённым, даже когда кончал. И позвонить Рери для какого-нибудь виртуального секса он тоже не мог — они никогда не обменивались номерами, что теперь казалось ужасной оплошностью. Кажется, они слишком полагались на рутину. В итоге Флинс почти перестал связываться с другими и чаще пользовался рукой. А в этом крылась ещё одна проблема: Флинс отчаянно хотел секса. Его тело привыкло к нему, и теперь, без подходящего выхода, он словно постоянно вибрировал изнутри. Со временем это чувство поутихло, но первые месяцы были тяжёлыми — с собственной рукой и партнёрами, которые ничем не могли его насытить. — Зависимый, — говорили ему друзья, смеясь, и… ну, Флинс не мог спорить. Через три месяца после отъезда Рери Флинсу поздно ночью позвонила мать. — Дорогой, — поприветствовала она его своим привычно ровным тоном, хотя в голосе слышалась лёгкая дрожь, — тебе нужно приехать домой. Твой отец болен. Флинс нахмурился, тревога мгновенно поднялась в груди. — Когда это случилось? Насколько всё плохо? — спросил он торопливо. — К счастью, это не смертельно, — Флинс тихо выдохнул с облегчением, — но нам бы очень помогло, если бы ты был здесь, пока он борется с болезнью. Он может пролежать в постели несколько недель. Флинс беспокоился, да. Но… — Мама, — сказал он, приподнимая бровь, — это не очередная уловка, чтобы затащить меня домой? Молчание на линии прозвучало хуже любого признания. — Мама, — вздохнул он — наполовину устало, наполовину улыбаясь. — Ну, — фыркнула она, — было бы неплохо, если бы ты побывал дома. Ты почти не приезжаешь. Но я не лгу — нам правда нужна поддержка. Тебе не нужно оставаться навсегда. Просто пока твоему отцу не станет лучше. — Пауза. Потом мягче: — Пожалуйста, Кирилл. Мы скучаем. И, ну… Флинс не мог отказать матери, когда она говорила таким голосом. Так что он согласился и начал готовиться к отъезду. Пообещав друзьям навещать их, когда сможет (а некоторые намекнули, а то и открыто пригрозили, чтобы он обязательно это сделал), он пошёл к Соссию сообщить новость о своём отъезде. — Боюсь, мне придётся уехать, господин Соссий, — сказал Флинс. — У меня срочные семейные дела. — Ах, — произнёс Соссий с легкой печалью, но с пониманием, — жаль будет тебя отпускать, Флинс. Но семья — это важно. Ступай. Если вернёшься, место для тебя здесь всегда найдётся. — Спасибо, — сказал Флинс, одарив начальника тёплой улыбкой. — Не за что. — Затем лицо мужчины вдруг перекосилось, словно ему стало неудобно. — А как же господин Рери? — спросил он. — Он знает? Флинс приподнял бровь, но покачал головой. — Нет, не знает. — Понятно. — Соссий выглядел задумчивым, затем решительно кивнул, и в глазах у него появился суровый блеск. — Не волнуйся, Флинс. Я обо всём позабочусь. — Он выглядел как солдат, собирающийся на войну. Флинс лишь улыбнулся, озадаченный этим заявлением, но благодарный. После этого оставалось разобраться только с квартирой, чем он занялся вскоре. Пора было возвращаться домой.