Эхо забытого мира

На адмирала уставились, как на диковинную игрушку в лавке старинностей. Так на него не смотрели даже в шлеме. Они будто призрака оперы увидели. Или человека, которого давно тщетно пытались забыть. Словно он всплыл из прошлого. Далекого и ужасного. Словно не было всех этих лет. Словно расстались только вчера. - Что у меня с лицом? - рот и нос солдата все еще были прикрыты маской для качания кислорода из встроенных баллонов, от чего голос так и не стал более человеческим. - Даже смотрит также. - прикусив язык, проговорила Оксана и нервно сглотнула. - но вот голос... - Рома!? - обрывающимся от волнения голосом спросила Галина, продолжая рассматривать то немногое, что открылось из-под панциря. Она обычно держала все эмоции при себе, даже при самых щепетильных делах, но сейчас просто не смогла. Мозг отказался поддерживать ту маску холодного начальника. - Если у людей принято и офицеров называть не по званию, то зовите меня Марс. - поправил Виа Ласте. - Ты не помнишь меня и ребят? - Я помню службу на благо Вселенной. Прочая информация мешает службе. - будто машина, которой прописали код, повторил чьи-то слова солдат. - Совсем ничего? - отчаянным голосом уточнил полковник, не веря своим глазам. - сколько Вы... ты на службе? Адмирал сверился с пейнпадом и выдал ответ. - В земном времени с первого дня моей службы прошло семь лет ровно. Галине Николаевне стало душно. Она не выдержала и показала, что в ней все еще есть женщина. И эта женщина подняла ее на ноги и вывела прочь из допросной. Не видящим взглядом начальник позвонил одному из лаборантов и попросил принести все необходимое, чтобы взять образец ДНК у допрашиваемого. Мир перед ее глазами плыл и растекался, словно нечеткая картинка в телеэкране. Она прислонилась спиной к стене, зажмурившись. Хотелось кричать от радости и плакать от горя и отчаяния одновременно. Их не помнили. Но дата совпадает. Роман пропал ровно семь лет назад безвозвратно. Вокруг взмыли в небо нерушимые стены, воздвигнутые хаосом. Галина Николаевна обещала себе, что будет держать такой поток эмоций при себе. Но уже тогда она понимала, что это глупая и безрассудная надежда. Просто ей было нужно что-то подобное, чтобы не сойти с ума. И вот сейчас снова. Знакомое лицо, а говорить приходится как с прохожим. Снова тот омут и отчаяние. Как же так? За что им все это? Оксана решила лично прийти и выполнить поручение начальника вместо того, кому это поручили. Хотя у нее самой подкашивались ноги. Поверить в то, что их лучший друг вернулся спустя семь лет без памяти и напал на их общих друзей, было просто невозможно. И мозг отказывался принимать что-то подобное. А потому Оксане нужны были доказательства того, что это не кошмар. И хотелось их увидеть самой первой. Две женщины зашли в допросную вместе. Адмирал терпеливо ждал, пока волна удивления уляжется, и они вернутся к их разговору. И хотелось бы, чтобы это прошло побыстрее. Ему надо еще узнать координаты ближайшей базы, куда можно будет доставить Артема. Однако, почему-то солдат еще не сообщил ни о том, что нашел беглеца, ни о том, что его назвали странным человеческим именем. Техноариец не верил сам себе. Он идет против законов, которые помогли ему подняться так высоко. Он же никогда не сомневался. Всегда шел туда, куда ему указывали. Не задавал лишних вопросов. Делал, то что ему говорили. Но что с ним сделали две недели на Земле? Откуда столько удивления в глазах полковника и тех людей за зеркальным окном? Что здесь случилось семь лет назад? И почему в его сне есть леса, которые на данный момент солдат видел только на этой планете? И почему какие-то низкие пытки так засели у него в голове, что снятся во снах? - Нам... надо взять у... Вас на анализ ДНК. - охрипшим голосом проговорила Оксана, неся длинную ватную палочку в продолговатой баночке на лотке. - Я техноариец, а не землянин. - попытался заверить солдат, но Амелина была настойчивой. Адмирал тяжело вздохнул и потянулся к шейному позвонку. После негромкого щелчка от нажатия на очередную кнопку в панцире открылось небольшое окошко. Будто почтовый ящик, встроенный в дверь. Оттуда исследователь вытащил прямоугольную плоскую пластину черного цвета с зелеными линиями. Вероятно, именно они и составляли код ДНК, который можно было прочесть только на машине. - Это код ДНК? - скептически смотря на предоставленное, уточнила Оксана. - На Земле не знают о кодификаторе ДНК? - уточнил адмирал, уже понимая, какой ответ ждать от нее. - У нас свои... - Устаревшие методы. - закончил за нее панцереносный. - Нам так привычнее. - заверила Оксана, вытаскивая ватную палочку, и замерла в непонимании, как быть дальше. - можете открыть рот? - Нет. - Я не думаю, что одна секунда что-то решит. - осмелилась настоять на своем блондинка. - Волос на моей голове больше, чем на голове Вашего сотрудника. - Слюна подойдет больше. - Я знаю, что нет разницы между слюной и волосом. - А я знаю, что моим коллегам лучше знать, что подходит, а что нет. - вмешался полковник. Адмирал нажал на кнопку, повернул едва заметный рычаг, и шлем спустился до конца, до самой шеи. Его грудь вдруг начала настолько быстро качать кислород, что ее движение стало заметно даже из-под панциря. Перед глазами помутнело. Но легкие продолжали функционировать. Они просто адаптировались под другую концентрацию кислорода в воздухе. Они могли качать и этот кислород. Приспособить под дыхание. Но он все равно был не таким плотным, чтобы тело оставалось незаметно движимым при вдохе и выдохе. Оксана покосилась на начальника, которая озадаченно развела руками и указала на собеседника. Делай то, что надо. И блондинка поняла все и без слов и, взяв образец, поспешила скрыться за дверью. Ей было больно смотреть на друга без памяти, который считал их незнакомыми людьми. - Видите, катастрофы не случилось, когда Вы... ты задышал нашим кислородом. - приободрила Рогозина. Но солдат предпочел дышать из своего кислородного баллона. Пусть это останется их небольшим секретом. Не надо об этом рассказывать. Да и вообще. Почему бы техноарийцам не взять за основу кислород другой планеты и приспособить его под дыхание для них всех? Никто не запрещал. Просто не каждый кислород можно качать внутри космического корабля. Но к нему надо еще подготовить и его жителей. Двое мужчин за зеркальным окном неотрывно смотрели на адмирала, пытаясь найти хотя бы одно отличие в нем от их друга. Но никак не могли. Все совпадало. Будто не было никаких лет разлуки. Кроме механического соблюдения приказов, словно у него нет своей воли. - А когда-то он был юмористом... - осипшим от волнения голосом проговорил Артем и зажмурился. Сергей молча развел руками и опустил взгляд в пол. Он достаточно рассмотрел панцереносца. Надоело таращиться на отголоски прошлого и не решаться подойти к ним. Ведь ты прекрасно знаешь, что он раньше убьет, чем даст к себе прикоснуться. Тебя нет в памяти у этого человека. Да, в памяти Сергея он будет именно человеком, а не кем-то еще. Майор просто иначе не сможет сказать. Язык не повернется. Это Виа Ласте не может сказать, что он человек. А вот те, кто знали его прежнего, никак не могли принять другой вариант. Тукаев опустил голову на стол перед собой, скатываясь на стул. Он осознал, что его лучший друг, пропавший без вести семь лет назад, лично потащит на базу техноарийцев и сотворит тоже, что сотворили и с ним. Врач станет одним из них без памяти и прошлого. Он никогда не вернется сюда. И виной тому станет его лучший друг. А все просто потому, что ему вбили в голову, что они живут только выполнением приказов. У них нет свободы мысли. А приказа вспомнить свое прошлое никто из них не отдаст. Такого не случится никогда. Вернулась Оксана с округленными от удивления и радости глазами. Она нервно сглотнула и положила папку перед начальником, не отводя взгляда от адмирала. А тот, в свою очередь, смотрел на нее, забыв о том, что  его глаза видят все и знают, куда он смотрит. Но проблема была не в том, куда он смотрит, а как. От этого прямого взгляда мурашки по спине бежали. Хотелось сбежать, лишь бы не чувствовать на себе этот кусок свинца. Галина Николаевна посмотрела на исследователя и рассеянно кивнула Оксане, которая нервно дернула шеей и поспешила скрыться за дверью. Только там она смогла облегченно выдохнуть и собраться с мыслями. Хотя последнее было еще спорно. У нее в голове был хаос и отрицание. Как такое возможно? - Я не могу быть названным человеком. Меня забрали с планеты Мусора, которая до катастрофы обладала другим названием. - предупредил адмирал  и добавил. - Вы говорите, что я знаю Вас. Но я не знаю Вас. - Боюсь, что это не так. - возразила Рогозина, поворачивая к нему документы. Солдат бегло прочел содержимое предоставленного. Ни один мускул не дернулся на его лице. Взгляд не выразил ни удивления, ни разочарования, ни гнева. Ничего. Будто застыл как камень. Просто прочел и будто бы забыл. Будто ему было абсолютно все равно. Даже не пошевелился. - И это вся реакция? - начальник даже не поверил в то, насколько бесчувственным может стать этот человек. - Я не помню Вас. - Я догадалась. Но разве вообще никаких проблесков сознания? - Никаких. Она еще раз услышала о том, что память мешает их службе, и поняла бесполезность своих попыток хоть что-то изменить. Он так и будет настаивать на своем. Он не хочет вспоминать, будто не видит вред от всего этого. Хотя... полковник никогда не был в космосе. Может быть, там, действительно, нужна помощь вот таких солдат? А мысли о доме и впрямь могут отвлекать от дела. Но почему именно он? И почему им никто ничего не сказал? Ведь можно было хотя бы предупредить, чтобы они не сходили с ума от горя и безумно долгих поисков. Галина Николаевна тяжело вздохнула и потупила взгляд. Она не знала, что сказать. Но отпустить просто так не могла. Только не снова. Нет. Вся эта ситуация слишком подозрительная. Так много пробелов, которые техноариец перед ней не мог заполнить. Рогозина попросила проводить солдата к себе в кабинет, чтобы он подождал там ее окончательного решения относительно дальнейшей его судьбы. Тот спокойно встал и прошагал следом за молодым человеком в полицейской форме. Скан показал, что это младший лейтенант Николай Валерьевич Гагаев, 27 лет от роду. Несильно полезная информация. Кажется, адмирал скоро выключит скан и на своем визоре. Артем выскочил из кабинета раньше, чем они, и помчался к себе в морг. Пересекаться с Виа Ласте ему никак не хотелось. Не сейчас не в таком состоянии. Никому не надо видеть его сейчас. Хотя Тукаев прекрасно понимал, что начальник обязательно зайдет в морг, где он сейчас и пытался унять новый приступ дрожи во всем теле. И врач не ошибся. Сразу после допроса Галина Николаевна зашла в морг, чтобы теперь поговорить с патологоанатомом, который смог привести адмирала. И не важно, как обстояло дело на самом деле. Самое главное, чтобы с ним все было хорошо. Но Артем был каким-то бледным и напуганным. Да и эти следы на руках... От обычных наручников или веревок такие следы не остаются. Полковник застал Тукаева за столом. Он прятал лицо руками, низко опустив голову. Мужчина нервно дышал. Еще на входе было видно, как сильно его трясет. Он будто бы боялся эту версию Романа. Да так сильно, что готов был забиться в угол или сбежать подальше отсюда. - Артем, все хорошо? Врач испуганно дернулся, косясь на начальника. Он указал на стул рядом с собой, затесавшегося между двумя столами, возле доски с рентгеновскими снимками. А после мужчина снова уткнул голову в локти и тяжело вздохнул. - Кажется, ты больше других переживаешь за того, кто оказался под панцирем. Все хорошо? - полковнику только больше захотелось поговорить с ним. Она волновалась за своих подчиненных. Ей и самой было непросто смотреть на адмирала, зная, кем он был прежде. Она чувствовала вину за то, что не смогла найти его семь лет назад. Но и коллегам забвение далось непросто. Рогозина была уверена, что она не одна тосковала по нему и хотела во всем разобраться. Но Артем... Он винил лично себя за то, что случилось с их коллегой. Он будто знал больше, чем остальные. Галина Николаевна еще вчера заметила, что Тукаев был сам не свой. Но ему стало только хуже. - Просто не ожидал того, кто именно окажется под панцирем. - Так говоришь, будто ты уже сталкивался с ними прежде... - с испугом проговорил полковник. - Я... - Давай по порядку. - попросила Рогозина и нервно вздохнула, догадываясь, что приятного мало от этого разговора. - Вам с последних событий начать или более старых? - С каких удобно... - не стала устраивать из этого разговора полноценный допрос Галина Николаевна. - но мне было интересно, куда ты в эту ночь пропал. - Меня... - Артем скривил губы и выдавил из себя. - адмирал вчера вечером у дома подловил. Очнулся у него в багажнике. Ну и ужас от них исходит... Мы с ним договорились, что Вы с ним поговорите... А потом... - Что потом? - она опустила руки подчиненного и не поверила своим глазам. Во взгляде врача был тот же панический ужас, что и у Ольги, с которой полковник с трудом поговорил. Он видел техноарийцев прежде? Или ему что-то было известно? Рогозина не на шутку перепугалась. Но она понимала, что сейчас ей надо взять себя в руки, чтобы Артем не начал паниковать только больше. Ему сейчас нужна помощь. Успокоение. - Я сам себя закопал... - вытянул Тукаев. Он не думал, что о таком будет так трудно говорить. Врач всегда знал, что на этих людей можно положиться. Они придумают все, что угодно, чтобы помочь другу. Они одна большая семья. И никогда не было иначе. Иначе просто быть не могло. Но сейчас Тукаев почему-то был уверен, что ему уже не помочь, и только взвалит на них больше ответственности. А что если Рогозина вздумала отпустить Виа Ласте, не зная всей правды. Нет. Она должна знать. Ей надо сказать. Пересилить себя. Может, им даже удастся что-то придумать. - Я на эмоциях был и сказал немного лишнего ему, пока пытался уговорить приехать поговорить. - Что ты мог такого сказать ему? - Галина Николаевна была терпеливой и не давила на коллегу, видя, как ему сейчас тяжело. Она налила ему воды и поставила стакан перед ним. - Сказал, что три года назад уже сбегал от них. Я беглец, Галина Николаевна. А беглецов они возвращают и не церемонятся с ними. - То есть там не все так радужно? - уточнила Рогозина, не замечая, как ее глаза округляются от ужаса. - расскажи подробности. - Помните я уезжал в отпуск на Кавказ три года назад? - начал Артем и, получив утвердительный кивок, продолжил. - отпуск сначала был прекрасным. Живописные виды, активный отдых и далее по списку. Но потом явились панцереносцы. Или техноарийцы, как потом выяснилось. Они забрали меня и сказали, что я стану одним из них. А добровольно или принудительно их уже не волнует. Я смог сбежать. Не без помощи, конечно, но смог. - Ты поэтому за эти три года так часто менял адреса? - догадалась Галина Николаевна. - Я догадался, что они будут искать меня. Они никогда так просто не отпускают никого. Они успели меня просканировать. Я видел всю информацию о себе у них на табло и понимал, что они знают о каждом моем шаге. Я только полгода назад успокоился, как тут все опять по новой. А адмирал меня не оставит в покое. Ему уже дали приказ меня вернуть на базу. Он точно сказал, что поймал беглеца. И договориться с ним не получится. Для него приказ сверху превыше уз дружбы. К тому же, он нас не помнит... из-за меня. - Почему...? - осевшим от удивления голосом, уточнила Рогозина. Артем прерывисто вздохнул и вытолкнул ужасные слова правды наружу, неся за собой шок и отрицание. - Тем, кто помог мне сбежать, был Рома собственной персоной. Я столкнулся с ним в лаборатории. Ему обновляли память. Видимо, вспомнил или увидел то, чего не должен был видеть. Я помешал им закончить... Он даже узнал меня. Представляете? Смотрел на меня таким удивленным и испуганным взглядом... Он помнил и жизнь на Земле, и свою службу в космосе. И он боялся за меня, поняв, что со мной должно было случиться тоже самое... - он выпил залпом всю воду из стакана и продолжил, не смотря на начальника. Ему не хотелось сталкиваться с ее взглядом. И ему было все равно на то, что она больше сочувствовала ему, чем осуждала. - мы прорвались к выходу. Но я тогда даже то оружие видел в первый и последний раз. От меня пользы не было никакой... Он вытолкнул меня на улицу и заблокировал дверь перед носом, а сам остался. Я слышал даже из-за армированной стали звуки выстрелов... Я убежал, когда все стихло. Я ждал его до вечера, но он не пришел. Только два корабля поднялись в небо и улетели в открытый космос. А потом я вернулся в Москву и узнал, что Вы отдали приказ прекратить поиски, посчитав их тщетными. И я не смог Вам рассказать о том, что видел. Я не знал, что происходило за той дверью после того, как стихли выстрелы. Может, они вообще его убили. Да и я видел там такое, что... словами не описать. Я не хотел, чтобы кто-то еще из людей туда заходил просто потому, что я дал наводку на наличие там лаборатории с экспериментами над людьми. В конце повествования Тукаев облегченно выдохнул. Оказалось, что ему надо было выговориться, чтобы почувствовать себя лучше. Но кошки на душе все равно скреблись. Ему было не по себе. Ведь именно из-за него сейчас у их друга отсутствует память. Если бы не он... Все могло быть по-другому. И его не успокаивала даже мысль о том, что ему не удалось бы ничего изменить. Что случилось простое стечение обстоятельств. Он был последним, кто видел Романа в здравом рассудке. Теперь это Марс Виа Ласте, адмирал воинства техноарийцев, стоящих на страже Галактики. Предводитель неумолимой армии. - Влип же ты, Артем Тукаев. - дрожащим голосом только и вытянула из себя Галина Николаевна. Она сейчас была больше похожа на мать, которая хотела защитить свое дитя и успокоить его. Но не могла подобрать слов, поэтому решила показать, что внимательно слушала его. - а я еще подумывала отпускать его выполнять свою миссию. Пыталась понять намерения их Главного стереть им память... Спасибо, что вовремя мне сказал, не дав совершить главную ошибку моей жизни. Артем несколько раз кивнул и шумно втянул ртом воздух. Он пытался успокоиться, но за эти три года его нервы расшатались окончательно. И другие замечали это. Мужчина видел беспокойство в их глазах. Но решился сказать только сейчас. Когда техноарийцы вновь спустились на Землю. И кошмар вновь стал явью. Снова тот липкий страх на мышцах, туманящий разум. Артем сразу понял, с кем столкнулись Юлия и Николай, но сказать об опасности не решился. Одно сплошное чувство вины. Хотя врач понимал, что его никто бы не послушал, если попытался хоть что-то объяснить.