Эхо забытого мира

Галина Николаевна собрала всех в конференц-зале. Артем зажался в дальний угол. Он прислонился к перегородке, на которой висел телевизор. Полковник встал рядом. Остальные расселись за круглым столом, занявший практически все место. Если бы не опущенные жалюзи в кабинете начальника, они видели бы адмирала, сидевшего совершенно неподвижно, смотря в одну точку. Он ждал, когда закончится совещание и они решат, что делать с ним. Хотя у солдата чесались руки попросить помощи у своих людей, чтобы те вытащили его отсюда и показали, что значит власть. Но ему сначала надо было понять, почему солдат перестал выкладывать на стол Главного все свои карты. И ведь все началось со сновидений. Он не рассказал о них никому. Хотя обязан был избавиться от них. А в зале нависла напряженная тишина. Никто не решался ее нарушить. Ответить на повествование о путешествии Артема на Кавказе. И никто не считал, сколько минут прошло с наступления этой ужасной тишины. Но, казалось, что уже вечность. Иногда поднимались головы, чтобы посмотреть в сторону кабинета начальника, где сидел адмирал и ждал, а после снова опускались и утыкались в стол. - Что... будем делать? - осторожно спросила Оксана и прикрыла глаза, не желая видеть того, кто первым откроет рот, чтобы сказать ответ. - Мы не можем его здесь держать. - огорчил Артем. - мы просто не удержим. - Ну да, бронированные двери то мы не поставим за две минуты. - согласился Сергей и тяжело вздохнул. - ты че раньше-то не сказал? - Вы бы поперлись туда, как бараны. - заметил Артем, отрывая голову от стены. - а я... в кошмарах вижу бедное человекоподобное существо, от которого лужа осталась. В буквальном смысле. Снова нависла жуткая тишина. Оксана округлила от ужаса глаза, не представляя, каково Артему живется с таким грузом на душе. После такого любому не захочется делиться с друзьями, которые точно захотят отомстить за него. Такое вовсе хочется похоронить под слоем пыли и никогда не вспоминать. Но прошлое само вернулось и снова пробудило те страхи, которые перестали преследовать врача только полгода назад. - Может, осторожно напомним ему хоть что-нибудь? - предложил Иван. - если это еще возможно... - Да он без переводчика, встроенный в пейнпад, по-русски и слова не скажет. - огорчил Артем и пояснил. - пейнпад - это по-нашему что-то вроде умных часов. У него все функции там. Пытливый ум бывает полезен. - Ты намекаешь на то, что он не сможет ничего вспомнить...? - ужаснулся Сергей и отодвинулся от Тукаева, будто знать его не хотел после такой новости. - У него... был проблеск сознания. - постарался успокоить врач и показал себе на шею, выписывая непонятные круги. - но только после того, как я не дал закончить операцию по... Но я и близко не дам ему приблизиться к тем механизмам. У него под панцирем на шее два шрама от этих игл. - Это правда? - в открытые двери конференц-зала ворвалась невысокая женщина со встрепанными мелированными волосами. Ее голубые глаза были широко распахнуты. Дыхание было сбивчивым, будто она бежала из самого дома. - Валь, ты с ума сошла? Тебе покой нужен! - возмутилась Галина Николаевна, подскакивая ближе к ней. - Да какой к черту покой? - возмутилась в ответ женщина и нахмурилась. - это правда? - Правда. - невесело отозвался Артем. - он у Галины Николаевны в кабинете. Валентина хотела сорваться с места, чтобы ворваться в кабинет и увидеть своими глазами. Но Рогозина успела схватить ее за руку и остановить. - Только он ничего не помнит. Совсем. - Не забудь упомянуть, что он сейчас думает, как солдат. - предупредил Сергей. - и говорит, как робот. - И носит панцирь... - добавила Оксана. - Мне все равно. - Валентина вырвала руку из хватки начальника и поспешила в его кабинет. Полковник тяжело вздохнул, но останавливать не стал. На ее месте она поступила бы точно также. Поэтому не ей осуждать рвение коллеги и не пытаться остановить. Валентина взяла себя в руки перед тем, как зайти в кабинет. Она хоть и была взволнована, но услышала все, что надо. Поэтому женщина постаралась зайти максимально спокойно, чтобы не беспокоить того, кто ждет за этой дверью. - Она пожалеет... - только изрек Сергей, но с места не сдвинулся. Она должна увидеть все своими глазами. Валентина нервно сглотнула, увидев адмирала, и замерла на пороге, не веря своим глазам. - Рома!? Привет. - И опять это имя. - раздраженно возмутился солдат. - А кто ты? - заинтересованно спросила женщина и села напротив него. - Марс. - коротко ответил он и добавил. - адмирал Виа Ласте, если здесь принято обращаться по званию. - Ну, друзья и по имени друг друга называют. А звание для галочки. - честно сказала Антонова. - Это недопустимо. - возмутился холодным тоном адмирал. - Почему же? Дружба - это очень даже хорошо. - Она мешает. - Чему? - Выполнению приказа. Валентина тяжело вздохнула и потупила взгляд. Такого друга она не ожидала увидеть. Ни капли юмора. Ни эмоции на лице. Ничего от прежнего Романа. Это настоящий адмирал. Не зря он поднялся так высоко. А женщину пытались не пустить сюда, уберечь от разочарования. Но она не послушала. Ей хотелось хотя бы глазком увидеть того, кого тщетно они искали семь лет. Да, четыре года назад Галина Николаевна закрыла расследование исчезновения их коллеги. Но кто мешал тайком им пытаться раскрыть это дело? Хоть и ничего это не дало. Поиски были безнадежны. И теперь понятно почему. Он был не на Земле. - А что ты помнишь? - поинтересовалась Валентина. - Вам в подробностях описать планеты, где я был? - Ты исчез с планеты Земля семь лет назад... - медленно проговорила Валентина. - до этого ты что-нибудь помнишь? - Нет. - Совсем? Она услышала то, что слышала Галина Николаевна уже дважды от него. Ничего нового. Приказы с воспоминаниями не исполнить. Дружба отвлекает, включает лишние эмоции, толкает на необдуманные поступки. И все в таком духе. - А если я скажу, что тебя выкрали из твоей привычной жизни и сделали тем, кем ты не хотел быть? - осторожно поинтересовалась женщина, будто работала здесь психологом. - Я рад, что они это сделали. В глазах светловолосой показалось удивление. Она нервно сглотнула и растерянно осмотрела помещение, а после снова уставилась на собеседника, от взгляда которого ходили мурашки по спине. Он мог смотреть иначе? Этот свинцовый взгляд напрягал. - Но разве у тебя нет проблесков памяти? - Нет. Валентина теперь поняла, о чем они говорили. Это робот, а не человек перед ними. Из него выбили душу за это время. Это больше не прежний Роман, которого они знали. Как такое случилось? Неужели ему нельзя ничем помочь? - Хоть чего-нибудь. - взмолилась женщина и сложила брови домиком. - пожалуйста. Напрягись. - Вы задерживаете, я откладываю изучение Земли. - Ты скоро пойдешь изучать Землю. Но сначала надо во всем разобраться. Да, я знаю, что ты напал на двух сотрудников ФЭС и превысил скорость, но разве тебя это теперь остановит? - в голосе женщины послышались материнские нотки, будто она пыталась посочувствовать адмиралу. - Нет. - Кого они из тебя сделали? - с ужасом поинтересовалась Валентина, продолжая его рассматривать. - раньше ты таким живым был. Шутил много... - Я солдат, мне не до шуток. Собеседница потупила взгляд и продолжила пытаться настоять на откровенном разговоре. И делала это так осторожно. Как мама пыталась поговорить со своим сыном в переходном возрасте. - Она необычайно долго там... - испуганно заметил Сергей, поднимая голову. Но мимо них никто не проходил. Да и из кабинета никто не выходил. И не заходил кроме Валентины. Он там был один до этого момента. Галина Николаевна развела руками и опасливо покосилась на кабинет. Но оттуда доносились негромкие голоса. Женский звучал чаще. И это было совсем неудивительно. Адмирал просто не говорил много. Коротко отвечал на вопросы и на этом все. Валентина выскочила из кабинета со слезами на глаз. Ей навстречу высыпали все, кто сидел в конференц-зале. А в глазах немой вопрос. - Ему около месяца снится сон... Они оказывается также запрещены у них. Не дают сосредоточиться на деле. - ответила светловолосая, шмыгнув носом, и сразу пояснила свои слова. - но он не стал говорить Главному. - И что за сон? - Последний день перед потерей памяти. Как у него... - Та самая сторожка в лесу. - закончил за нее полковник. - Да. - подтвердила женщина. - описал, как мог. Но я поняла его. Ему снятся... собственные пытки. Сергей нервно дернул головой и тяжело вздохнул. - И он их еще защищает? - возмутился он. - Во сне не видно лица пытавшего. - пояснила она. - поэтому и не привязывает к тем, кто его окружает. - Как ты его разговорила? - удивилась Рогозина. - он мне-то еле говорил «да» и «нет», а тут целое описание сна, которые еще и запретны среди них. - Просто нужен подход. - пояснила Антонова, закатывая глаза. Она не могла сдержать слез. - и терпение. Надо не уговаривать, а осторожно настаивать.  И проявлять понимание. - Память ему можно вернуть? - Это будет непросто и долго. Но действовать быстро. У нас всего год есть. Потом ему сотрут то, что знать не надо. - пояснила женщина. - Как ты смогла столько узнать? - Он не прямо это сказал, но понять из слов не сложно. - Что еще ты узнала? - Толком ничего. Но Артем ты влип... - она покосилась на коллегу. Тукаев потупил взгляд и нервно сглотнул. - Я знаю. Он сказал тебе хоть что-нибудь по поводу приказа забрать меня? - Сказал, что если он этого не сделает, то придет другой техноариец и сделает все за него. И пострадаете вы оба, если он не вернет тебя. - Валентина шумно выдохнула и потерла виски, почувствовав головокружение. - вот чем ты думал, когда говорил ему, что сбежал от них? - Я плохо понимал, что говорю. Увидев один раз их в действии, ты уже никогда не забудешь их. - Задерживать мы его не можем. А без тебя он не уйдет. - возмутилась Валентина. - где тебя потом искать вместе с ним? - В космосе. - честно Артем и тяжело вздохнул. - они неумолимы, и я хотел попытаться заболтать его, чтобы он забыл о физической силе. И снова неловкая тишина. Они еще час решали, что делать. А потом адмирал попросил подойти Тукаева, который заметно побледнел, когда ему передали новость. Но не идти не мог. Все же интересно, что ему хотят сообщить. Главное, успеть сбежать, если ему что-нибудь взбредет в голову. - Ты друг для меня прежнего? - Я думаю, что да, был. - опешив от вопроса, проговорил врач, останавливаясь в дверях. - Как другу я дам шанс уйти с памятью. Скажу, что бегать не разучился. - Да, но тебе ведь отвечать за это... - нервно напомнил Артем. Он был счастлив такому щедрому подарку, но не подумать о нем мужчина не мог. Все-таки врач видит в нем, в первую очередь, своего друга, потерявшего память. А потом уже все остальное. И это видение затмевало ему разум. Но он был даже счастлив. Пусть будет так. Хотя избежать своей участи он был только рад. - Я терпеливый. А кости человека хрупкие. - Тут ты прав. - согласился Тукаев и улыбнулся уголками. - спасибо. Может, все-таки не все потеряно, и вы можете быть милосердны и без приказа? Адмирал пожал плечами. - Передайте полковнику, что мне надо идти. Патологоанатом коротко кивнул и закрыл дверь за собой. Ему сказали все, что хотели. А ораторского мастерства, которое продемонстрировала Валентина, у него не было. К тому же, вспоминать надо постепенно. Иначе и голова лопнуть может. Артем пересказал все, что услышал от него. Галина Николаевна растерялась не меньше, чем коллега. Она переглянулась с остальными и удивленно развела руками. Но Тукаев попытался объяснить это тем, что адмирал уже считал всю информацию о нем, и бесполезно сейчас даже переезжать, так как он был уверен в том, что еще не раз столкнется с ним. Перспектива была не самой радужной. От адмирала прозвучало то, что никто другой не мог бы сказать. А в отсутствии памяти они уже убеждались не раз. Вряд ли такие подробности он запомнил бы, а основное забыл. Просто не укладывалось в логические рамки. Зато другое объяснение было более логичным - их просканировали, не успев попасть в поле зрения. Сергей предложил устроить сбой в системе пейнпада, но Иван огорчил, что даже не может обнаружить устройство и сеть, к которой он подключен. Затея изначально была бесполезной. Тут надо что-то другое придумать. Но сначала отпустить адмирала. Вечно держать здесь они не могут его. Найдут по слухам. И солдат сразу же ушел, как ему разрешили покинуть здание. Прошагал, как на парад мимо удивленных полицейских. Они молчали, мысленно прощаясь с ним. Виа Ласте мог сказать, что он здесь на год, а потом через месяц и след простыл.