Эхо забытого мира

Адмирал с рвением по приказу изучал научные земные книги. Чтение было увлекательным, но устаревшим. Он уже читал их. В науке Земля сильно уступала техноарийцам, а потому была совершенно неинтересна для него. Но вот уже неделю ему приходилось терпеть это невежество ради исполнения приказа. Главный хотел знать, насколько они уступают в науке в сравнении с космическими открытиями. И солдат терпеливо изучал, копировал и переносил на свои носители все, что считал полезным для Главного. Он не спорил, если Передатчик считал полученное количество информации недостаточным, и дополнял его. Терионы ворвались в библиотеку, которую старательно изучал Виа Ласте. Сотрудники уже не так нервно реагировали на его присутствие. Кто-то даже привык за неделю. Хотя когда он подходил, чтобы уточнить, в каком направлении искать тот или иной раздел, молодые девушки нервно дергались. А кто-то даже искренне и открыто перекрещивался. Но ответ давали оперативно. А солдат также оперативно скрывался с глаз долой. Терионы не постеснялись общественного места и ворвались с оружием. Они вежливо поинтересовались, где можно найти неизвестного в глухой броне (приходилось изъясняться на более понятном для них языке), и поспешили в том направлении. Адмирал заметил их сверху. Он не сообщил Передатчику о вторжении. Не бросился наутек. Солдат знал, что делать с ними. Чего они заслуживают.  А потом уже можно будет сообщить о них. Оружие оказалось при нем, готовое нести свою службу. Виа Ласте вытащил его будто бы из ниоткуда. Оно образовалось из части панциря, превращаясь в то, чему сложно было дать определение. Разбирающийся в оружии мог его сравнить со штурмовой винтовкой, только более усовершенствованной, с магазином как у ручного гранатомета. И как только он мог слиться с панцирем? Как его не отличили от спины? Одного удара хватило, чтобы прошить насквозь каменный столб, державший свод потолка. Но ни одного териона не задело. Они нанесли ответный удар. Но панцирь выдержал даже прямое попадание луча лазера. Лишь немного потемнел, но продолжал нести свою службу верно и доблестно. Но адмирал все же решил не проверять, какое количество снарядов может выдержать его панцирь, и сразу после пулеметной очереди скрылся за книжным стеллажом. Дерево над головой разлетелось в щепки. Лазерное облучение жгло насквозь все, что имеет плотность меньше, чем у двойного листа металла. Они приближались, брали его в кольцо, чтобы не было ни единого шанса увернуться или отразить удар. Но Виа Ласте никуда не уйдет, даже зная, что умрет на месте. Умереть в бою - вот лучшая награда для настоящего солдата. И он с удовольствием возьмет эту награду, маршируя парадным маршем в загробный мир, если таковой и существует. При нем еще оказался и лазерный клинок с двумя длинными зубьями. Чем-то он напоминал вилку, из которой сделали боевое оружие. Грозное и смертоносное. Против него не выдержала броня териона, и полузверь получеловек замертво упал с обугленными внутренними органами. Техноарийца оттеснили к краю этажа и отправили экспрессом вниз, сломав перегородку. Панцирь уберег от лишних повреждений, но спина неприятно заныла, оповещая, что у всего есть предел. Терионы спрыгнули рядом, но подойти вплотную не смогли. Солдат быстро встал на ноги и отправил еще один снаряд в толпу. Но полулюди успели разойтись в разные стороны, и вместо них в небытие канул еще один столб. Подпоры расшатались, и часть второго этажа провалилась под весом книг. Утихшие крики вновь взмыли в небо, пытаясь достучаться до высших существ и помочь им найти спасение. Терионы немного забыли о том, что в библиотеке находятся еще и земляне. Но уже поздно было думать о них. Теперь им остается молиться, что они собственно они и делали. Если, конечно, ты не успел выбежать из помещения, пока это еще было возможно. Кого-то уже похоронило под книгами, пылью и обломками стен. Лазер попал по столу и оставил обугленную полосу после себя. Попасть никому после убитого больше не удавалось. Они только наводили больший погром и портили мебель и стены. План отвести адмирала до базы живым рушился прямо на глазах. Видимо, следовало взять с собой Артема и Ивана. Может, им удалось бы решить этот вопрос более мирно. А, может, наоборот, только больше разозлило бы солдата. Ответа не знал никто. А потому людьми не стали рисковать. Второй перед смертью успел воткнуть иглу между пластинами панциря на ноге и ввести препарат. Адмирал прикрыл глаза, осознав, что его кровь уже начала качать отраву. А это значило только то, что перед падением он заберет как можно больше терионов. Но препарат оказался быстродействующим. Не успел он отойти от тела, как его мышцы расслабились. Ноги стали ватными и невероятно тяжелыми. И шага не сделать. Адмирал поднял руку с оружием, но и на нее напала невероятная тяжесть. Она легла на плечи, утаскивая все ниже и ниже. Но солдат не собирался сдаваться так просто. Его вторая рука держала двузубец. И он полетел в ближайшего противника. Но ему без труда удалось отойти в сторону. Поняв, что этот техноариец так просто не упадет, даже если будет и без сознания, Елена подошла и нанесла сокрушительный удар по лицу. И о чудо! Виа Ласте рухнул на пол, а сознание покинуло его тело. И как только он допустил такую фатальную ошибку? Где его вина? И чего будет стоить? А через сколько их база будет обнаружена? *** Пейнпад лежал на небольшом выбеленном столике. Сейчас он был не нужен им. Он хранил в себе много функций, которых терионы касались лишь в исключительных случаях. И сейчас они не интересовали даже инженеров. Адмирал постепенно приходил в себя, и скоро ему потребуются ответы. Вероятно, приходить в себя привязанным к медицинскому креслу ему было уже не впервой. Но не у полулюдей. Тех, кого он искренне считал своим врагом. А скрыть от солдата свое происхождение было просто невозможно. Уши на макушке шевелились сами собой. И поделать с этим ничего нельзя было. Да и ремень держал не голову, а шею. А техноарийцы делали совсем наоборот. - Привет. - негромко поздоровался Артем, рассматривая тело адмирала. Одни сплошные мускулы. Неудивительно, что ему удавалось удерживать такой тяжелый панцирь. В ответ он получил неразборчивый ответ на космическом языке. Без переводчика на пейнпаде Виа Ласте не мог разрушить языковой барьер. Его поймут только терионы, которые когда-то учили этот язык. Иван прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Его руки бессильно опустились вниз и едва не уронили планшет. Он надеялся, что они пошутили и у него есть хоть какие-то знания в родном языке. Но проще было сразу поверить на слово и не питать пустые надежды увидеть в адмирале прежнего Романа. Это изначально была плохая идея. Люди внесли несколько уточнений, которыми оказались недовольны. В царстве снов боль ощущается иначе, но терионы не могли позволить ему уйти туда. Воспоминания должны быть четкими. Пока за адмиралом бегал небольшой отряд полулюдей, землян вводили в терминологию будущего и показывали, как устроены их технологии и компьютеры. Было познавательно и любопытно, но слишком много информации. Тяжело было запомнить такой поток, но терионы оказались терпеливыми и понимающими, а потому повторяли несколько раз. Зато сейчас они могли работать слаженной командой, которая знала свои обязанности. Артему предстояло вытащить карту памяти, вшитую в руку техноарийца, и отдать ее Ивану, который в этот момент переносил данные с кодификатора ДНК. А терионы тем временем готовили иглы для операции. Такое доверить двум людям они не могли. А Виа Ласте выкрикивал недовольство и обещания стереть с лица Земли их базу. Он не переставал пытаться вырваться из ловушки, не слушая, что ему хотят вернуть память. Не этого ему сейчас хотелось. Полулюди просто не слушали крики, а люди не понимали и спрашивать не собирались, догадываясь, какой смысл они несут. Они бы тоже возмущались, если бы им сказали, что будет возвращена память даже против воли. - На карте памяти хранятся все его путешествия. Мозг толком не работает. Поэтому воспоминания из мозга приходят через раз. - Значит, надо расшевелить головные отделы. - подытожил Артем. - давайте ему перенесем сначала все воспоминания из карты памяти. Ему в ответ кивнули. Хорошая идея. Может, там память и сама начнет просыпаться. Ловко они придумали с картой памяти. Она приняла на себя все функции запоминания, заставляя мозг только думать над логическими задачами. Вылитый робот одним словом. Кодификатор ДНК вернули на место. После его тщательного изучения стало понятно, что он единственный не влияет на работу организма. Единственное, что входит в его обязанности, - хранить код ДНК для его быстрого извлечения. Может, так даже удобнее. Извлек кодификатор, вставил в компьютер, узнал все, что необходимо об организме, и вернул на место устройство. Никаких томительных ожиданий результатов, ни единого шанса уйти от справедливости. Он, может, потом сам захочет вынуть кодификатор, чтобы слиться с общей толпой землян. Но сейчас терионам незачем было его извлекать. Люди предпочли не смотреть на то, как длинные толстые иглы впиваются в виски адмирала и вводятся до самого мозга. Им хватило слышать то, как солдат зашипел от боли, впивая пальцы в подлокотники. Эту боль не унять. И уйти в свой блаженный мир забытья никто не даст. Ему придется терпеть. - Поверьте, в шею куда больнее. Особенно по старому месту в сотый раз. Ты просто привыкаешь к этому. - попыталась приободрить Елена, наблюдая за тем, как электромагнитными импульсами в мозг возвращают воспоминания из карты памяти. - А если он не вспомнит после этого? - Значит, будем пробуждать воспоминания второй такой операцией. - невесело отозвалась главная, надеясь, что до этого дело не дойдет. Иван и Артем синхронно вздохнули и покосились на адмирала за своей спиной. Операция продлилась не более десяти минут. Казалось бы, как быстро. Но как врач Тукаев понимал, что для оперируемого эти десять минут показались ужасной вечностью, за которую желание умереть не покидало мозг. А Иван просто догадался, что подобное пережить сложнее, чем можно себе представить. Солдату ввели снотворное, и он быстро погрузился в мир сновидений. Ему сейчас надо поспать и набраться сил. Только через время они смогут понять, что изменилось в памяти техноарийца, которого перевезли в помещение, вероятно, именуемое здесь больничной палатой. Только здесь кроме белой кровати с изгибом под голову вместо подушки и зеркального окна ничего не было. Да и не надо было. В любой момент техноариец может прийти в себя, и его реакцию не может предугадать никто. - Шансы есть? - Ну, мы уже напоминали другим техноарийцам, кто они на самом деле. Так что будем верить. - приободрила Елена, наблюдая через окно за тем, как адмирала перекладывают на кровать, а затем оставляют одного. Ей в ответ кивнули и уставились на огромную панель перед окном. Они не знали, для чего половина всех этих кнопок нужна. Сделать из зеркала с его стороны окно? Хорошо. Пусть будет. Нужная вещь. Включить микрофон? Еще нужнее. Опустить штору, чтобы не выходить из себя при виде своего тела? Пусть, хоть и сомнительно. Но перед ними было вдвое больше рычагов, разнообразных кнопок и катушек. Интересоваться, для чего они нужны были, ни один, ни второй не стал. Артем где-то внутри себя, на самом дне своей души, догадывался, что часть из всего этого имеет медицинское назначение. И ему не хотелось узнавать, какое конкретно. А Иван предпочел умерить свое любопытство. Уж слишком много они узнали за последнее время и даже немного забыли о своей прежней работе. Вся эта жизнь, все эти космические разборки вскружили им голову, выбили из привычной колеи. Они совсем забыли о том, сколько дней провели здесь и как сильно могут волноваться за них друзья. А коллеги именно беспокоились за них и пытались найти хотя бы крошечный след. Но космос был немилостив к ним и отказался давать подсказки. А Рогозина только больше чувствовала свою беспомощность. Два сотрудника пропали бесследно, третий без памяти думает, что он часть внеземной цивилизации. И нет никаких шансов, что что-то изменится. Вечер накрыл уставший город. Звезды подмигивали мечтателям, будто хотели что-то им рассказать. Но они не понимали друг друга, а потому просто любовались. Звезды - своими верными помощниками. Мечтатели - далекими мирами, о которых они украдкой мечтали во время своих дел. А здесь и сейчас, под этим звездным покрывалом, все эти мечты будто бы становились реальностью. Вот только Сергей хотел кричать, смотря в это бесконечное пространство. Он знал, что там есть свои властители, которые управляют их жизнями, как хотят, не спрашивая разрешения. Они не Боги, просто возомнили ими. И майору очень хотелось поговорить с ними, сказать все, что он о них думал. И ему было глубоко все равно на то, что в нем силы гораздо меньше. Они забирали у него друзей. Один за другим. Как знать. Может, следующим будет он. Может, он уйдет следом за друзьями. И уж Сергей посильнее будет. Может, успеет отомстить кому-нибудь за всех. Но сейчас майору оставалось стоять и смотреть на подмигивающее небо с тяжелым грузом на душе. Как же ему хотелось бы, чтобы все было как прежде. Когда еще Рома был Ромой. Когда они обладали сладостным неведением. Когда у них была просто работа. Не погоня за неизвестным множителем, который может все расставить по местам. Не бегство от силы, которая может раздавить тебя. Просто работа и поимка преступников. Все как прежде. И что же происходит сейчас? Им приходится быть вдвойне осторожнее, чтобы не попасть в ловушку. Самые мнительные вовсе уже спали с оружием под подушкой. Другие подумывали над тем, чтобы пойти по примеру мнительных. А тем, кто понимал, что у них не хватит силы, чтобы хотя бы сбежать, молились и ложились спать с надеждой, что к ним не придут. Теперь стало понятно, почему так боялись техноарийцев. Против них нет оружия. К Сергею подошла Валентина и нервно вздохнула, подбадривающе похлопав по плечу коллегу. Она все понимала и сама храбрилась, гнала страх, лезущий из души изо всех щелей. Никому не нравилось терять друзей один за другим. А выбора у них не было. Они бессильны перед этой разрушающей силой. Валентина осторожно взяла за локоть друга и потащила его в сторону байка, на котором он приехал на работу. Дав понять ему, что она хочет увидеть его уезжающего в сторону дома, женщина двинулась к своему автомобилю. Сергей не стал с ней спорить. Хотя ему надоело возвращаться в пустую квартиру и слушать убивающее чувство одиночества. Надоел этот день сурка. Дом, работа, дом. На выходных встречи с шумными друзьями. Он и сам шумел. Иногда даже громче них, чтобы заглушить это скребущее одиночество. Но он не хотел ни с кем делиться своими переживаниями. Пусть они останутся при них. Никто не жаловался из ФЭСовцев. Чаще они вовсе понимали друг друга с полуслова. Да и как тут не понять, если у многих была похожая история? Галина Николаевна, их справедливая начальница, вдова, бывавшая на настоящем поле боя. Сергей Майский сам бывал в весьма горячих местах, майора получил потом и кровью, с девушками не выходит, близких друзей не осталось, с которыми он съел не один пуд соли, - все предали. Иван Тихонов потерял сестру. У Николая Петровича вовсе никого не осталось. И вот они собрались в один коллектив. Со своими болью и проблемами. Но сейчас все больше задаются вопросом, а есть ли у них силы на этот безумный план защищать всех, кого можно и нельзя?