Где рождаются тени

Гарри Поттер шёл в тяжёлых берцах по зачарованному полу, поглощавшему звуки, поэтому прибывающие на работу сослуживцы не слышали его гнетущую поступь. В руках он держал помятое письмо с несколькими строчками, написанными забористым почерком:

Дорогой Гарри,

Прости, что давно не писала. Больше не к кому обратиться.

Мои родители пропали. Магловская полиция бессильна.

Пожалуйста, свяжись со мной.

Гермиона Грейнджер

Дойдя до кабинета главы Аврората, он без стука вошёл и увидел мирно завтракавшего Гавейна Робардса, смотревшего в зачарованное окно. — Удивительно солнечная погода для зимы, сэр, — поприветствовал Гарри. И, прежде чем перейти к сути дела, плотно закрыл за собой дверь. — Мне нужен портключ в Австралию, — твёрдо объявил он без тени просьбы на угрюмом небритом лице. — Поттер, я говорил, по утрам без хороших новостей не заходить? — проворчал Гавейн, ставя чашечку чая на стол, так и не донеся до рта живительный напиток. — И научись стучаться в конце концов! Зачем тебе портключ? — Родителей Гермионы похитили, если верить написанному, — аврор передал в руки Гавейну конверт. — Письмо могли перехватить, — он указал пальцем на её домашний адрес с обратной стороны. — Или это ловушка. В любом случае, надо проверить как можно скорее. Она может быть в опасности. — Та самая Гермиона Грейнджер? — с нажимом уточнил мужчина. — Так точно, сэр. — Делай, что считаешь нужным, Поттер. Я сейчас же направлю распоряжение выдать тебе портключ. Гарри кивнул в знак благодарности и вышел из кабинета. Он заприметил пару щебечущих стажёрок с первого курса специальной подготовки авроров, находившихся рядом с его рабочим местом, и хотел развернуться в другом направлении, но более смелая из девушек успела его окликнуть: — Гарри Поттер, сэр! «Слишком громко…» ­— поморщился мужчина. Сделать вид, что не расслышал, не получится: их украдкой разглядывал весь офис. — Привет, Мэри, — поздоровался Гарри, подходя к ним, — и тебе привет, Сьюзан. Последняя зарделась и, как она думала, незаметно спряталась за плечом подруги. — Сэр, мы хотели вас поздравить с Рождеством! — просияла Мэри и протянула небольшой свёрток из блестящей подарочной бумаги. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил мужчина и аккуратно взял подарок, полагая, что девушки сразу удалятся, но они продолжали глупо таращиться на него. — И вам счастливого Рождества, — добавил он, намекая, что обмен любезностями закончен. Мимо проходил Эрни Макмиллан, и, показушно перекинув верхний китель через плечо, гоготнул: — Вот это улов! Тебе уже подарки дарят? — Эрни, как ты вовремя! — буквально выдохнул Поттер. — Проводи девушек до учебного отдела, а то вдруг заблудятся. Мэри недовольно сжала губы, стараясь скрыть разочарование, в то время как долговязый аврор просиял и галантно предложил девушкам составить ему компанию. Гарри проводил их взглядом и переключился на документы, лежавшие на столе, среди которых ничего срочного не было. Он рефлекторно бросил подарок в нижний ящик стола, где хранился всякий хлам, и направился прямиком в Офис Портключей Департамента магического транспорта, чтобы скоротать время и заодно лично проследить за изготовлением портключа. Вопреки обыкновению, в лифте не было столпотворения, лишь одинокий рыжеволосый мужчина опирался о поручень внутри кабины, да небольшая стайка самолетиков кружилась под потолком. Гарри нажал кнопку шестого уровня и почувствовал плечом робкое касание. — Гарри, давно не виделись, — мистер Уизли улыбнулся в отеческой манере. — Ты тоже на шестой уровень? — Да, — кивнул аврор. — А я к Перси хочу заглянуть, пригласить на ужин после Рождества, посидеть всей семьёй. Ты тоже приходи. Молли будет рада повидаться. А то вы как с Джинни, ну… ты знаешь… Ты совсем перестал к нам заглядывать. Я не лезу… но… Мы правда были бы тебе рады. Он говорил сбивчиво, не останавливаясь, будто опасался, что его прервут. Двери лифта открылись, и, выходя первым, мужчина добавил: — Подумай над этим. И быстро пошёл по коридору, надеясь, что Гарри не успеет отказаться сразу.

***

На изготовление портключа в другую страну требовалось одно заклинание и множество бюрократических действий. За день до праздника никому не хотелось утруждать себя внезапно свалившейся волокитой с пометкой «срочно» от главы Аврората, поэтому почётную работу спихнули на не пользовавшегося популярностью родственника (в третьем колене) пожирателя смерти — Дамокла Роули. Офис Портключей представлял собой стандартный кабинет с отсечками на несколько рабочих мест, где в дальнем углу только что завершил накладывать чары перемещения на ёлочную игрушку светловолосый молодой мужчина. — Готово? — нетерпеливо спросил аврор, нависая над Дамоклом. — Поттер! — воскликнул служащий, перепугавшись бесшумного появления. — Ты что, всё время здесь был!? — Не всё, — уклончиво ответил Гарри и положил руку на спинку кресла, чтобы наклониться и поближе рассмотреть переливавшийся шарик. — Ты иногда пугаешь, знаешь об этом? Дамокл неудачно повернул голову и слегка коснулся кончиком носа щеки аврора. Она оказалась ледяной. Мужчина поспешно отодвинулся и сглотнул. Синий отсвет портключа придал коже Поттера мертвенную бледность, отчего волосы на загривке встали дыбом. — Догадываюсь… — задумчиво пробормотал аврор. Гарри смотрел, как игрушка постепенно приобретает естественный золотой цвет, и думал о том, что давно не испытывал волнения перед оперативной работой. Во время чтения письма он почувствовал давно забытую тревогу, поэтому для трезвости ума возвёл спасительные окклюментные щиты и за ними наблюдал пробуждавшиеся воспоминания. Последний раз он видел Гермиону в Норе: она поспешно улетела в Австралию спустя несколько дней после финальной битвы за Хогвартс. Он замечал, как она изводила себя мыслями о родителях во время скитаний за крестражами, и осознавал, насколько сильно Гермионе требовалась любая информация о них. Рон, как и вся семья Уизли, горевал по Фреду. Он нуждался в постоянном внимании и поддержке, отчего непреклонность Гермионы казалась ему предательством. — Почему ты не можешь подождать!? Твои родители живы! Мой брат — нет! Как будто не понимаешь, как важно сейчас быть с семьей! — Откуда тебе знать, что мои родители живы? Даже я не знаю! И да, ты правильно сказал! Сейчас нужно быть с семьей! Гарри чувствовал вину перед подругой, поэтому не спорил и не пытался остановить. Он был физически обессилен. Морально истощён. И оттого плыл по течению, оставаясь в Норе, рядом с приёмной семьёй и любящей, заботливой Джинни. Только спустя какое-то время он понял, что проявил малодушие по отношению к девушке, пожертвовавшей всем ради его победы. Ради магической Великобритании, щедро посыпавшей её голову пеплом. Нужно было лететь вместе с ней, но было поздно. Через несколько месяцев подруга уведомила, что не вернётся — Гарри не удивился, зато для Рона это стало вторым ударом, и их вялотекущим романтическим отношениям по переписке пришёл конец. Гарри и Гермиона пытались поддерживать дружескую связь, но с каждым разом письма становились короче и реже. И вот, спустя четыре года он снова увидел на конверте родной почерк. Перепутать невозможно, слишком много за годы учебы она извела чернил, исправляя ошибки в его сочинениях. Вероятность того, что письмо является засадой, зудело на подкорке, и лучше бы оно так и было. В противном случае её родителей на самом деле похитили. Он неосознанно сжал руки в кулаки, что не утаилось от наблюдательного Дамокла, принявшего это на свой счёт. Служащий аккуратно взял шарик через носовой платок и протянул Поттеру. — Бесполезно просить подождать официального разрешения Австралии на перемещение? — Не первый день работаем, — подмигнул Поттер и взял портключ в руку. — Не скучай, скоро вернусь. — С тобой заскучаешь… — пробубнил под нос служащий. Аврор ощутил резкое и одновременное сжатие всего тела и привычное головокружение при перемещении в пространстве, а Дамокл прикусил язык, прислушиваясь к своим ощущениям. Он часто общался с тёмными магами, что уж там, большая часть его семьи — тёмные маги, но такой убийственной ауры, как у Поттера, он ни у кого не встречал. «Может быть, подобная аура была у Тёмного Лорда? — подумал парень и сразу же себя одёрнул. — Бред какой-то… У Поттера не может быть такой ауры… Он герой войны! Мне просто показалось…» И больше подобных мыслей Дамокл не допускал.

***

Ночью в благополучном районе Сиднея из ниоткуда появился облачённый во все чёрное мужчина, уверенно шедший посреди проезжей части. Он остановился на мгновение, оценивая обстановку вокруг, и трусцой свернул на тротуар, намечая лишь ему ведомый путь. Только ростовые надувные снеговики и Санта-Клаусы, стоявшие на зелёных газонах, стали свидетелями загадочного явления: традиционно пустующей улицы в канун Рождества. Мужчина чувствовал себя странно, наблюдая сияние разноцветных гирлянд на крышах и окнах домов, причудливые эвкалиптовые и пихтовые веники, украшавшие входные двери в разгар летнего сезона. Ощущение испарины на лбу и стекавшие по спине капли пота нервировали, он сжимал и разжимал кулаки, чтобы успокоиться и заставить себя подойти ближе к дому, на который выжидающе смотрел несколько минут. Лёгкое движение в темноте окна подтолкнуло импульсивно податься вперед, прыжком с кувырком пересечь низкий заборчик и укрыться за боковой стеной дома, из кобуры на поясе достать палочку и удлинитель для ушей, набросить на местность маглоотталкивающие чары. Применять заклинание невидимости не было смысла, эффект неожиданности был бездарно упущен. Он приложил один конец удлинителя к уху, а другой стал увеличивать так, чтобы дотянуться до нижнего зазора у входной двери, но это было излишним, до его слуха долетел щелчок закрывавшейся снаружи двери. Инстинктивно обернувшись, мужчина выставил щитовые чары, когда на заднем дворе мелькнула тень и скрылась за домом. Он одним движением руки свернул удлинитель и медленно стал продвигаться в сторону неизвестного, крепко держа перед собой палочку. Одновременно прозвучали женский и мужской голоса: — Силенцио! — Экспеллиармус! Двое волшебников напряженно и выжидающе всматривались друг в друга: у одного не стало голоса, у другого палочки. Секунды текли, пока ветер не взлохматил непослушные чёрные волосы, торчавшие во все стороны. Пространство разрезал удивлённый, обрадованный и вместе с тем насторожённый возглас: — Гарри!? Гермиона не могла поверить своим глазам, поэтому сделала робкий шаг вперёд и оказалась в пылких объятиях мужчины, решительно шагнувшего ей навстречу. Одной рукой он обвил её плечи, другой — талию, и зарылся носом в пушистые вьющиеся волосы. Он чувствовал, как колотится девичье сердце, словно маленькая птичка. Она оказалась обездвижена и прижата к нему всем телом. — Ты пришёл… — прошептала она дрожащим от слёз голосом. — Я не мог не прийти, — ответил Гарри и зажмурился, вдыхая сладкий аромат молока и ванили. «Что ты творишь!» — промелькнуло в голове, и он спохватился, разомкнул руки и, оглядываясь по сторонам, предложил: — Нам стоит зайти в дом.

***

Гермиона стояла на небольшой уютной кухне и стучала тонкими пальцами по столешнице, ожидая закипания чайника, как будто под её взглядом это могло произойти быстрее. На ней были короткие джинсовые шорты и широкая растянутая белая футболка, спадавшая с одного плеча. На холодильнике сидел взлохмаченный недовольный Живоглот, пристально наблюдавший за незваным гостем. Гарри хмурился. «Невероятно вопиющее нарушение правил взаимодействия с потенциальной угрозой, — как по методичке неслись мысли в его голове, — поддался низменному человеческому импульсу, поставил всю операцию под угрозу!». Он расслабленно положил руку в карман брюк, где твердо стиснул волшебную палочку. — Гермиона, почему мы дружим? — как будто непринуждённо осведомился мужчина и попытался заглянуть собеседнице в глаза, но она не позволила этого сделать, рассматривая цветочные занавески. Если девушка удивилась, то не подала виду. — Потому что у меня синдром спасателя, Гарри. Спасибо магическому миру, — горько обратила внимание она и со стуком поставила две кружки с кипятком на стол. — Чёрный чай? — Да, пожалуйста, — настала его очередь не подавать вида от удивления. О таком синдроме он не слышал и, не скрывая лёгкого раздражения, сказал, потянувшись за овсяным печеньем с кокосовым ароматом: — Я спрашиваю, чтобы убедиться, что ты — Гермиона Грейнджер. Поэтому задам более конкретный вопрос: какое событие стало точкой отсчёта для нашей дружбы? — Встреча с троллем в туалете девочек. Ты и Рон спасли меня. Теперь встречный вопрос: как в Хогвартс проник тролль? — Его впустил профессор Квиррелл под командованием Волдеморта, сидевшего у него на затылке. Наэлектризованное пространство вокруг сменилось дружескими искорками радости, плечи аврора облегчённо расслабились, а девушка громко выдохнула и тепло улыбнулась. Гарри улыбнулся в ответ и повертел в руках странное печенье. Живоглот ворчливо мяукнул и спрыгнул с холодильника, удаляясь в спальню и виляя упитанным рыжим задом с распушенным хвостом. — Ты ведь не чай зашёл попить? — с надеждой спросила девушка. — Верно. Гарри положил печенье на стол рядом с кружкой и добавил: — Я получил письмо от твоего имени. Ты его отправила? — Да, извини, что в Министерство, а не домой... Я никак не могу вспомнить твой адрес... Ты его скрыл Фиделиусом? Предположила, что ты продолжаешь работать аврором, и тебе доставят письмо на рабочее место. — Ты как всегда проницательна. Его уголки рта легонько приподнялись и тут же опустились, вытягивая губы в жёсткую прямую линию. Он серьёзно произнёс: — Гхм, Гермиона. Я должен задать неприятный вопрос. — Он выждал небольшую паузу. — Как ты поняла, что твоих родителей похитили? — Я хожу мимо их дома в магазин… Они его не украсили к празднику... Дверь была приоткрыта… — её голос начал звенеть. — Мне показалось, что в их доме что-то не так, и я позвонила им на сотовые телефоны, но никто не ответил. Я вызвала полицию, но они не нашли следов взлома… Родителей… тоже… до сих пор не нашли. Было слышно, как в горле собирается ком из непролитых слёз. Прежде чем переживания полностью захватили бы девушку, Гарри нарочито спокойно и вместе с тем твёрдо сообщил: — Время при похищении играет не в нашу пользу. Собирай вещи и уходим. Девушка потянулась к нетронутым кружкам, но мужчина предложил ей немедленно приступить к сборам, пока он самостоятельно приберётся на кухне. Вначале он не хотел вмешиваться, но, когда услышал, как она беспокойно мечется по спальне, решил в качестве поддержки побыть рядом. Гарри прислонился к дверному косяку и терпеливо наблюдал, как Гермиона кидает в большой чемодан всё, что попадается под руку. — Ты не знаешь, в Дырявом котле все ещё можно снять номер? — крикнула девушка из ванной комнаты. — Исключено, — отрезал мужчина. — Он закрылся? — спросила Гермиона, топая по маленькому пространству. — Нет. — Тогда почему я не могу… Девушка выглянула в спальню и встретилась с пристальным взглядом скептичного мужчины, чьи несвежие волосы и круги под глазами напомнили профессора Снейпа, смотревшего на незнающего ответ студента. Она почувствовала неприятный укол воспоминаний и разорвала зрительный контакт. Он молча ожидал продолжения вопроса. — …снять там номер? — Потому что мне непонятен мотив преступления, а значит, я не могу даже предположить, кто похититель. Значит, ты нигде не в безопасности, кроме защищённых домов. Поэтому будешь жить у меня. — Но почему именно у тебя? — непонимающе переспросила Гермиона. — Так и будешь вручную собирать вещи? — сострил Гарри, переводя тему разговора в другое русло. — Ты волшебница, не забыла? Девушке не понравилось, как Гарри увернулся от ответа на вопрос, но догадалась, что за этим стоит нечто большее, чем вредное нежелание отвечать. Ко всему прочему она действительно не чувствовала себя в безопасности в собственном доме после неприятной ситуации в магазине, побудившей её сегодня мучиться бессонницей и выглядывать в окно. Накануне Гермиона покупала продукты в супермаркете: как обычно набирала готовые блюда впрок, чтобы на праздниках не остаться без еды. У стенда с зелёными овощами в отражении между полками ей показалось, что высокий худой мужчина неприлично долго наблюдает за ней. Девушка не разглядела его лица, спрятанного за бейсболкой, зато увидела искривлённые губы с мерзкими жёлтыми зубами. Она обернулась настолько резко, насколько смогла, но он как будто испарился. Она вспомнила и сопоставила, что до этого случая были подобные ситуации и в общественном транспорте, и в библиотеке, но она не придавала этому значения – до увиденного оскала. Незнакомец вспоминался в одной и той же одежде: чёрные ботинки, чёрные брюки, чёрная кожаная куртка и чёрная бейсболка. Ничего необычного, кроме бессменности гардероба, как будто человек привык носить униформу или не знал, что вещи могут быть разнообразными… — Гермиона? — Гарри вырвал её из потока мыслей. — Не забыла, — тут же сфокусировала на нём острый взгляд задетая девушка. — Если ты мне поможешь, а не будешь задавать тупые вопросы, то вещи вручную собирать не придётся, — раздражённо съязвила она, уличённая в забытых заклинаниях. Мужчина оценивающе посмотрел на подругу и направил палочку на её чемодан: — Капациус экстримо. Затем благодаря волшебному взмаху из разных уголков квартиры потянулась вереница вещей, аккуратно складываясь в увеличенный по объёму чемодан. — Я помню бисерную сумочку… Она до сих пор у тебя? Гермиона указала на блестящий кулон, висевший на изящной золотой цепочке на шее. Гарри восхитился прошлому мастерству подруги, уменьшившей до таких мизерных габаритов целый полевой арсенал и небольшую библиотеку, а сейчас заворожённо любовавшейся его магией. Она помнила теорию заклинаний, но без постоянной практики большая часть из них стала воспоминаниями о некогда принадлежавшей ей жизни. — А палочка? Она указала пальцем на объёмный пучок волос на макушке с торчащим древком. — И ещё… — впервые за вечер мужчина показался сомневающимся. — Мы не можем взять с собой Живоглота в клетке, он привлечёт излишнее внимание и с ним будет неудобно осматривать место преступления. Нас могут подстерегать, и в случае потасовки он, скорее всего, погибнет. — И что ты предлагаешь? — Можно трасфигурировать его в сову, чтобы он добрался до Лондона самостоятельно, или в неживой предмет, чтобы взять с собой. Что выберешь? Гермиона посмотрела на кровать, где сидел полукниззл, не мигая следивший за происходящим, и, присев рядом с ним, спросила: — Слышал? Будешь птицей? — она сжала правый кулак. — Или поедешь со мной фигуркой кота? — она сжала левый кулак. Живоглот дотронулся лапой до левой руки и мяукнул в знак согласия, после чего мужчина трансфигурировал его в плюшевого кота с приплюснутой мордой и положил сверху вещей, запечатывая чемодан заклинанием и уменьшая его до размера кошелька, чтобы надёжно спрятать в боковом кармане своих карго. — Готова? Девушка, не раздумывая, мотнула головой. — Максимально детально представь обстановку любой из комнат в родительском доме, — потребовал Гарри. — И посмотри мне в глаза. — Зачем? Что ты собрался делать? — насторожилась девушка. — Гермиона, пожалуйста, — он просил, но в голосе звучало нетерпение. — Я отвечу на все твои вопросы, но в безопасном месте, — он дотронулся до уха, намекая, что их могут подслушивать. — А пока мы до него не добрались, прошу тебя, делай что говорю. Она сглотнула вязкую слюну и с долей сомнений подчинилась, осознавая зависимость своего положения: никто, кроме него, не способен помочь ей найти родителей живыми.

***

В доме семьи Уилкинс раздался треск аппарации, похожий на горение бенгальского огня, сразу за которым послышался мужской низкий голос: — Гоменум ревелио. Тишина стала ответом на немой вопрос: есть ли в доме кто-то, кроме прибывших Гарри и Гермионы. Мужчина не отпускал руку девушки до тех пор, пока не наложил антиаппарационные чары и блокирующий барьер на случай, если какая-нибудь половица паркета окажется порталом, и скомандовал: — Не отставай. Руками ничего не трогай. Заметишь подозрительный предмет или движение, немедленно сигнализируй мне. Гарри зажёг на конце палочки огонёк, и они осмотрелись по сторонам: гостиная представляла собой большое пространство с кухонной зоной и коридором, ведущим к пяти открытым дверям. Прямо на противоположной стороне окно с видом на ухоженный задний двор, украшенный к празднику горящими гирляндами, отбрасывающими тёплый свет. Мужчина произнёс: «Аппаре Вестигиум» и плавным движением руки, словно дирижёр, выпустил из древка туман, переливавшийся золотым сиянием: вокруг них заискрилось пространство, и на места последней магической активности осели крупные светящиеся крупицы. Пол гостиной покрылся золотыми следами: Гарри прошёл до входной двери и присел на корточки, опустив одно колено на пол, дотронулся палочкой до выделявшегося следа от массивной обуви. Из него постепенно сформировался полупрозрачный образ высокого мужчины, чье лицо нельзя было распознать — золотая рябь не позволяла сфокусироваться на деталях внешности. Незнакомец беспрепятственно зашёл в дом и совершил резкое движение палочкой в сторону кухонного уголка. Гарри проследил за траекторией луча и направился вперёд, зачерпывая туман и просеивая его над дальними участками комнаты. Ещё не до конца приобретший форму женский силуэт находился у плиты, когда его поразило проклятие. Женщину отбросило назад спиной на столешницу, и, осыпаясь золотыми искрами, она осела на пол, с безвольно повисшей головой. Волшебник медленно приближался к жертве, словно наслаждаясь произведённым эффектом. Задняя дверь распахнулась, и женщина пришла в себя. Она потянулась рукой в предупреждающем жесте. На мгновение показалось, что её рот исказил крик. Проявились третьи следы, а за ними образ мужчины среднего телосложения, вбегающего с заднего двора. Он бросился к женщине, заслоняя собой, не отступая перед лицом опасности, и вглядывался неизвестному в лицо, когда тот связывал супругов магическими путами. После преступник осмотрелся и, удовлетворенный содеянным, аппарировал вместе с четой Уилкинс. Всё это время аврор двигался плавно, словно под толщей воды. Он огибал видения и разглядывал детали сцены вблизи. А когда туман растворился, погружая гостиную в предрассветную тьму, Гарри наконец посмотрел на девушку, зажимавшую рот руками, и догадался, почему не услышал ни одного звука во время жестокого представления. Она стояла посередине комнаты, не сдвинувшись ни на дюйм, и тряслась в немом рыдании. Он подошёл к ней и обнял за плечи, позволяя горячим слезам пропитать футболку, и, прочистив горло, сообщил: — Здесь больше не на что смотреть. Приготовься аппарировать. Девичьи руки остались безвольными плетьми висеть вдоль тела, не откликаясь на поддержку, поэтому Гарри разомкнул объятия. Он подождал немного, и, когда потянулся, чтобы взять её за руку для аппарации, она отпрянула и безжизненно попросила: — Постой… я заберу на память… кольцо мамы… если оно… там… Гермиона говорила отрывисто, чередуя слова со всхлипами, и трясущейся рукой указала на спальню родителей: в попытке сделать шаг на ватных ногах, неуклюже оттолкнулась от груди мужчины и упала на пол. Её персональный ад случился наяву. Самая умная ведьма столетия оказалась обыкновенной дурой. Не додуматься наложить на дом родителей защитные заклинания… «Идиотка! Идиотка! Идиотка!» — думала девушка, с каждым словом ударяя рукой о пол, вкладывая в это движение нараставшую в душе боль. — Гермиона, послушай! Гермиона! Мужчина присел рядом на уровень её глаз и встряхнул за плечи. — Отставить истерику! — приказал он. — Если бы он хотел их убить, то убил бы на месте, но он их забрал. У нас есть время. Вставай! — Не могу, — желеобразным языком сказала Гермиона. — Я сказал, вставай! — Н-е-м-о-г-у, — промямлила девушка. — Обопрись на меня и вставай! Ты же хочешь забрать кольцо? Девушка снизу вверх посмотрела на Гарри: он выглядел собранным и решительным, прямо как военный на боевом задании, — и поняла, что либо соберётся с силами и встанет, либо он незамедлительно заберёт её отсюда. Она в тумане слёз встала на колени, обеими руками опираясь на бёдра, после чего, держась за предплечья мужчины, подтянулась вверх и оказалась на ногах, тесно прижатая к его торсу. Казалось, что пол подрагивает при каждом несмелом шаге, но она упорно двигалась вперёд. Гермиона устроилась работать на ресепшен госпиталя, где родители занимались стоматологической практикой, и не могла поверить своей удаче, когда Моника Уилкинс гостеприимно позвала встретить Рождество вместе. В праздничный вечер, пока Венделл жарил барбекю, женщина радушно показывала дом, рассказывала о родословной семьи и демонстрировала старинное кольцо, доставшееся ей от матери, а Гермиона — о переезде в Австралию и поступлении на первый курс психологического факультета. Что побудило чету Уилкинс проявить родительскую заботу о незнакомой девушке — Гермиону не волновало, главное, что на протяжении нескольких лет она проводила Рождество с родителями, не подозревавшими, что у них есть взрослая дочь. В коридоре Гермиона краем глаза заметила тумбочку с лежавшими на ней объявлениями о пропаже домашних животных: одно свежее, другое немного выцветшее. Девушка вспомнила, что в начале месяца видела такие вдоль улицы по пути в супермаркет. Разыскивали сбежавших псов, милых и улыбающихся на фотографиях. В спальне было темнее, чем в общей комнате: окна выходили на стену соседского дома, поэтому света с улицы проникало мало. Сбоку от двери, на резном туалетном столике в тени лежало золотое кольцо, инкрустированное овальным рубином. Дрожащими руками девушка потянулась к украшению, но Гарри опередил, предостерегающе дотронувшись до предплечья. — Вначале надо проверить, — предупредил он и аккуратно левитировал украшение в мешочек из драконьей кожи, сотворяя из воздуха точную копию, чтобы положить на место оригинала. — Пора, — сказал аврор. Гермиона не успела сделать последний глоток воздуха в родительском доме перед тем, как оказаться на небольшой бетонной площадке, освещённой фонарями большого города.

***

За офисным зданием Ратуши на первом этаже располагался пожарный выход: там часто курили работяги и нервные городские служащие, поэтому место скрывали от глаз любопытных прохожих высокими чёрными мешками с канцелярским мусором. Кому-то могло показаться, что мешки приклеены к месту, но это только казалось, ведь никто в здравом уме не будет пытаться оттащить мусорный мешок и уж тем более признаваться, если этого не получилось сделать. Для магла входная дверь открывалась на себя, после чего он попадал в открытое общественное пространство, а если дверь открывал волшебник от себя, его взору представлялся вестибюль Министерства Магии Австралии. Прямо по курсу за высокой стойкой регистрации сидела загорелая молодая ведьма с ярко-красной помадой на губах и такого же цвета колпаком, увенчанным золотым бубенчиком, мелодично звеневшем традиционную рождественскую мелодию. — С Рождеством! Чем могу быть полезна? — сверкнула белоснежной улыбкой регистратор. — С Рождеством, — изобразил улыбку Гарри. — Гарри Поттер, у меня назначена встреча с Генри Уильямсом из Отдела транспорта. — Подождите минутку, — попросила ведьма и деловито зашелестела пергаментом, украдкой посматривая на измотанную Гермиону. — Сожалею, его рабочий день ещё не начался. Могу предложить подождать в буфете? — Да, спасибо. Ведьма указала направление. Буфет находился на солнечной стороне здания. Внутри соблазнительно пахло свежим кофе и выпечкой, в панорамном окне наблюдались ростки рассвета между высокими домами делового центра. Гермиона не чувствовала себя в своем теле, дрейфуя за Гарри, как за маяком, с каждым взмахом ресниц просматривая замершие кадры: мужчина открывает дверь перед ней, разговаривает с ведьмой, предлагает сесть за столик, приносит стаканчик кофе, пододвигает к ней. — Выпей, как лекарство, — попросил Гарри, залпом опрокидывая в себя тройной эспрессо. — Скоро будем дома. Дома… Домом для неё всегда было место жительства родителей… Родители… Она не сдержала всхлип и отвернулась к окну. Она наблюдала, как здания окрашиваются в жёлто-розовый оттенок, повсюду появляются люди: кто-то несёт ёлку, кто-то пакеты с подарками, кто-то деловой портфель, а какая-то женщина толстую книгу, перевязанную лентой с большим бантом. «Книга… Точно! Вот почему окружающее пространство кажется знакомым!» — эта мысль вывела Гермиону из оцепенения, и, посмотрев на мужчину напротив, она удивленно спросила: — Гарри, мы в здании Ратуши? — Да, а что такое? — И здесь есть публичная библиотека Сиднея? — Наверное, я не вдавался в подробности… Почему ты спрашиваешь? — У меня постоянное членство в библиотеке, вот почему! И я много времени проводила в этом месте. — Не удивлён… — озадаченно проговорил Гарри, не понимая, куда она ведёт. — А я поражена, как близко всё это время была к Министерству Магии и ни разу не заметила ничего странного! — Ты об этом… А, кстати, — мужчина спохватился, — тебе нужно с кем-нибудь попрощаться перед тем, как мы вернёмся в Лондон? — Нет. Гарри не успел уточнить причину резкого однозначного ответа из-за того, что к ним подошёл пожилой мужчина и вежливо представился Генри Уильямсом, после чего заинтересованно посмотрел на девушку. — Вы должны были быть одни, мистер Поттер. — Понимаю ваше замешательство, мистер Уильямс, но обстоятельства сложились иначе, — моментально перешёл на деловой тон аврор. — Можно хотя бы узнать имя вашей спутницы? — Уверяю вас, в этом нет необходимости. Она маглорождённая, поэтому жила в стране в качестве маглы и не нуждается в регистрации выезда. — А… Маглорождённая подданства Великобритании? — Да. Служащий почесал седой затылок, пожевал губу и, видимо, договорившись со своей совестью, заговорщически произнёс: — Ладно, сегодня вообще не моя смена дежурить, Рождество все-таки! Надо успеть купить подарки жене, сестре, детям, внукам… Пустая моя голова, снова всё на свете забыл… Мужчина, продолжая сетовать, достал из кармана небольшой свёрток. Он оглянулся по сторонам: кафе пустовало в праздничное раннее утро, буфетчица отошла к регистратору и о чем-то сплетничала. — Мистер Поттер, вы уж никому не говорите об этом одолжении, — попросил служащий. — Конечно, мистер Уильямс, конечно. Счастливого Рождества, — широко улыбнулся аврор. В этот раз ему не пришлось имитировать улыбку, он приятно удивился с какой скоростью решился вопрос о перемещении Гермионы без участия самой девушки, не открывшей для этого и рта. Они со спутницей незамедлительно покинули министерство и спрятались за мусорными мешками. На площадке никого не было, но Гарри все равно произнёс маглоотталкивающие чары и заклинание невидимости, развернул ткань и увидел отрез толстой жгутовой верёвки. — Надо одновременно дотронуться до портключа, — напомнил он девушке и взял её за руку. — Ни в коем случае не отпускай мою руку. И начал отсчёт: — Раз… Два…

***

Двое волшебников выпали в безлюдный кабинет Офиса Портключей Департамента магического транспорта Великобритании на потрёпанного дежурного служащего, нервно посматривавшего на настенные часы и считающего минуты до прихода ночной смены. — Чёрт бы тебя побрал, Поттер! — выругался мужчина. — И тебя с праздничком, Роули, — сказал аврор, помогая подняться Гермионе. — Ты не один? — Очевидно. — А… — Рот прикрой, а то сорока залетит. — Ой, да иди ты. Кто тебя манерам учил? В начале надо представить друг другу всех присутствующих. Отвыкшая от перемещений в пространстве девушка спряталась за спиной Гарри, чудом удерживая содержимое желудка внутри. Пучок на голове превратился в воронье гнездо, а небольшой пушок на лбу слипся от пота. — Давай в другой раз? — Друг, ты же знаешь, не могу, — посерьёзнел Роули. — Знаю, — вздохнул Гарри и сделал шаг в сторону. — Ущипните меня кто-нибудь… — благоговейно проговорил мужчина, сличив черты лица девушки из Золотого трио. — Я тебя могу не только ущипнуть, — остро парировал Поттер. — Понял, не кипятись, — миролюбиво фыркнул Роули и протянул руку Гермионе. — Дамокл Роули, приятно познакомиться. Девушка слабо пожала его руку и, не найдя в себе силы на ответную вежливость, прикрыла глаза, пока Гарри аккуратно вытаскивал её древко из волос, а Дамокл регистрировал их палочки в журнале. — Добро пожаловать домой, мисс Грейнджер, — радушно улыбнулся волшебник. — Ага, — ответил за неё Поттер и приобнял девушку за талию. Он заметил, как сильно она побледнела, поэтому поспешил избавить подругу от постороннего внимания и, на глазах изумлённого Дамокла, властно позвал домовика: — Кикимер! В кабинете раздался хлопок, и старый домовой эльф, обмотанный в белоснежную простыню на манер тоги, склонился в приветственном поклоне перед хозяином. — Хозяин Гарри звал Кикимера? — Да. Аппарируй нас домой, пожалуйста. Домовик беспрекословно подчинился: он взял Гарри за штанину в кабинете министерства и отпустил на площади Гриммо 12, в тот самый момент, когда Гермиона провалилась в головокружительную темноту.