Ненависть, любовь и скука

Наоки тошно. Он ненавидим в этот момент миллионами и миллионами, как город, как страна, как народ.  Токийский трибунал. Так назовут они этот процесс, где Токио был главным героем. Он в наручниках, оглядывает эти мерзкие европейские рожи, хочется вскричать, напасть, но нельзя.  Глаза впиваются в него, изучают, режут, но одна пара — пара красных глаз — выделяется.  Он чувствует, что их обладатель ненавидит Наоки, но ненавидит по-своему особенно.  Бэйпин готов убивать снова и снова, он хочет отомстить, изничтожить врага, хочет повторять это десятки и сотни тысяч раз до тех пор, пока даже имя города не сотрется из истории. Наоки хотел бы того же.  Он мечтал исчезнуть в этот миг. Не потому, что стыдно, а потому что жалок.  Потому что мог завоевать весь мир, но упал на колени перед новым оружием, потому что был слаб. Он не боялся пожертвовать всем, но испугался, когда ставка ценою в жизнь проиграла.  Юшенг испепеляет своим взглядом. Он в новой одежде, у него красные глаза, он весь из себя опрятный и вылизанный — он снова столица свободной страны.  Но Наоки всегда теперь будет помнить его жалким, влачащими никчемное существование существом, пресмыкающимся перед ним на коленях. Наоки сломил его гордость, честь, но не волю к жизни. Этот китаец еще напомнит о себе.