Третья ночь медового месяца

– Дорогой, что ты делаешь? - спрашивает Ризли, прислоняясь к двери ванной. Нёвиллет провёл там почти тридцать минут, но ему никогда не требовалось столько времени, чтобы приготовиться ко сну. Что-то грохнуло на пол, а за дверью раздалось тихое ругательство. Скорее всего это Ризли передал привычку ругаться Нёвиллетту за последние два года, хотя возможно, это была вина их детей. Как бы то ни было, ругань Нёвиллета - это либо повод для веселья, либо повод для беспокойства, и, поскольку дверь была закрыта, Ризли не уверен, что именно. – Дорогой? – снова спрашивает он. – Всё хорошо, - раздаётся приглушённый ответ, который, впрочем, не слишком его успокаивает, обычно так говорит Нёвиллетт, когда всё плохо, – Мне нужно всего несколько минут. Нахмурившись, Ризли отходит от двери. Он уже переоделся в пижамные штаны с низкой посадкой и с тихим звуком падает на огромный матрас. Прошло три дня их первого медового месяца, посвящённого годовщине свадьбы, и всё, что они делали до сих пор, – это спали. Конечно, немного разочаровывает, но им обоим нужен был отдых. Они оба были измотаны. Оказывается, забота о близнецах и младенце, даже если они спят всю ночь – это огромная потеря энергии даже для дракона. Честно говоря, он с нетерпением ждёт ещё одной ночи двенадцатичасового сна, но ему хочется провести её обнявшись с Нёвиллетом. Возможно именно утром они смогут себя немного побаловать. Дверь ванной открывается. Ризли бросает взгляд на Нёвиллета – и не собирается его отводить, во рту вдруг пересыхает. Его член дёргается, а сердце колотится, потому что на Нёвиллете только чулки и начищенные рабочие туфли. Его волосы заплетены в косу, которая падает сзади, не скрывая гибких линий тела, два члена висят между бёдер, хвост волочится по полу позади него, а сам он… он смотрит на Ризли, приподняв подбородок и играя лёгкой, кривоватой улыбкой. – Привет, любимый, – мурлычет он, тёплым, журчащим голосом. Ризли отталкивается от подушек за спиной, опускаясь на колени. – Ты.. – он сглатывает, прикусив язык, который вдруг стал слишком тяжелым для его рта. Нёвиллет подходит к кровати, переваливаясь с ноги на ногу, и мозг Ризли просто отключается. Всё, кроме самых необходимых функций, останавливается. – Я, – говорит он тем же злобным мурлыканьем. Он ставит сначала одно колено на кровать, затем другое. Наклоняется и ползёт к Ризли, дыхание которого прерывается. Достигнув Ризли, он протягивает руку и с небрежной, драконьей силой, опрокидывает Ризли на спину. С хрипом падая на подушки, Ризли смотрит, как Невиллетт садится на него верхом. Он откидывает с лица Ризли волоски, а затем скользит руками по его груди и животу, нежно лаская. –Мне считать твоё молчание позитивным знаком?, — спрашивает он. Ризли пытается подобрать слова, скользя взглядом по телу Невиллетта, следуя за движениями его рук. Но взгляд Ризли опускается только туда, где гетры Нёвиллета облегают его ноги. Молочно-бледная кожа сменяется тёмно-синей и золотой. Он хочет, чтобы эти ноги обхватывали его талию. Хочет, чтобы он перекинул его лодыжки и туфли через плечо, пока он глубоко трахает Нёвиллета, пока тот стонет, скулит и плачет от удовольствия. Проблема в том, что он не может сказать ничего из этого, потому что его мозг больше не работает. Обхватив оба члена длинными пальцами, Нёвиллет проводит ладонью по всей длине. Из-под тяжёлых век он смотрит на Ризли, а Ризли едва может отвести взгляд от этих чулков и рук Нёвиллета. Его собственные руки дрожат. Когда он поднимает их к бёдрам Нёвиллета, он скользит ими вниз, погружает пальцы под края чулков, проверяя, насколько эластична ткань. – Насколько я понимаю, во время медового месяца принято надевать красивое нижнее бельё, — говорит Нёвиллет, слегка придыхаясь, поглаживая себя. Он издаёт сдавленный звук, потому что его образ в шёлке и кружевах почти невыносим для него. – Поскольку у меня его нет, а ты выразил огромную симпатию к моим чулкам, я подумал, что, возможно, это подойдёт. Ризли резко приближается, накрывая губы Нёвиллета своими. Он глубже засовывает пальцы под ткань чулков, а язык пронзает его рот, жёстко, быстро и глубоко. С тихим, испуганным звуком, Нёвиллет погружает свободную руку в волосы Ризли, прижимая его к себе, и отвечает ему жадным поцелуем с неистовой силой. Не смотря на то, что Ризли чувствует себя комфортнее в своём человеческом теле, сейчас он позволяет себе поменять форму. Он принимает гибридную форму, как и Нёвиллет, и пьёт своё отчаяние из его губ. Когда он высвобождает руки от чулков Нёвиллета, то проводит когтями по его коже, и Невиллет стонет ему в рот. – Ризли… – выдыхает он, а тот в это время обхватывает Нёвиллета за талию, опуская его на кровать и заползая на него. – Талия или плечи, сладкий, – говорит он, покусывая нижнюю губу Нёвиллета и проскальзывая между его ног. Руки Нёвиллета обвивают его шею, прижимая к себе, пока Ризли прижимает их тела друг к другу, и чёрт возьми, как же приятно скользят их члены друг о друга. Ризли покусывает губы Нёвиллета, трётся о его тело, и его собственный член начинает гореть. Они не занимались сексом как минимум полгода, слишком боясь, что кто-нибудь из близнецов прервёт их ночь в поисках воды. Но сейчас он – тлеющий уголь желания, когда трётся о Нёвиллета, и осыпает подбородок поцелуями. – Твои ноги, – уточняет он, впиваясь зубами в горло Нёвиллета. Нёвиллет стонет, впиваясь когтями в спину Ризли с такой силой, что она начала гореть. – Вокруг моей талии или через мои плечи. Нёвиллет стонет, обхватив ногами талию Ризли. –На плечи, — мурлычет он, его голос пьяняще гудит под губами Ризли. Кусав горло Невиллетта, Ризли приподнимается на одной руке. Он висит над телом Нёвиллета, а его бёдра всё ещё трутся о его. Они оба сильно возбуждены, их члены истекают преякулятом. Смазка капает из ануса Нёвиллета, размазывая кожу Ризли, и, вдыхая, он чувствует его резкий, сладкий и солёный в одно время запах. Возбуждение Нёвиллета смешивается с его собственным, неповторимым запахом бумаги, чернил и цветов ромарин. Он хочет взять его член в рот больше, чем проникнуть внутрь его тугого, горячего тела. – Тогда давай займемся этим, – отвечает он, соскальзывая с кровати и двигаясь вдоль тела Нёвиллета. Его губы прокладывают путь по животу Нёвиллета, обжигая выступающие участки его мускулистой груди и живота. Его пальцы скользят по бокам Невиллета, поглаживая шелковистую ткань чулков. Лен скользит по бокам Ризли, игриво поддразнивая. Но ему не нужна голая кожа Нёвиллета, не сейчас. Сейчас он хочет Нёвиллета почти голого, с этими нелепыми аксессуарами, потому что такое любит Ризли. Опускаясь ниже, он широко разводит ноги Нёвиллет, стягивая их со своих бедер на кровать. Он покусывает и целует бледную кожу над краями чулков Нёвиллета, оставляя множество следов Конечно, они быстро заживут, но пока это знак того, что Нёвиллет принадлежит ему. Они для Ризли, и только для Ризли, они такие же красивые и весомые, как обручальные кольца, которые они оба носят. Нёвиллет стонет, выгибая спину и предлагая своё тело, пока Ризли продолжает целовать складку его бедра. Его язык скользит по коже Нёвиллета, прокладывая жаркий след к изгибам его членов, покрасневших на кончиках и выделяющих почти столько же смазки, сколько и его анус. – Ризли, — стонет Нёвиллет, погружая пальцы в волосы Ризли. Его когти царапают кожу Ризли, и по позвоночнику Ризли разливается электро-сладкое удовольствие. Трясь под собой об одеяло, Ризли тянет одно из бедер Нёвиллета через плечо. Вместо того, чтобы прижаться губами к одному из членов Нёвиллета, он поворачивается к бедру, впиваясь в его плоть, пока Нёвиллет не дергает его за волосы и снова не стонет его имя. Он трется носом в мягкую ткань чулков Нёвиллета, а затем, наконец, наклоняется и лижет один из его членов. Спина Нёвиллета выгибается, словно он коснулся провода под напряжением, и он сгибается над кроватью, В тот же момент Ризли хватает его за талию и прижимает обратно к кровати. – Веди себя хорошо, сладкий, — мурлычет он, прежде чем снова и снова облизывать его. Из ануса Нёвилетта вытекает всё больше смазки, пьянящий аромат которой наполняет нос Ризли. Это сводит его с ума, но он знает, что лучше оставить это на потом. Лучше сначала поиграть, чтобы ещё больше возбудить своего мужа, свою вторую половинку. Он посасывает головку одного члена губами, а пальцами обхватывает другой, поглаживая в такт движениям рта. Невиллет начинает беспомощно стонать и пытаться удержаться, подталкивая руку Ризли, которая поддерживает его живот. Нежно прижимая Нёвиллета к себе, и держа его неподвижно, он сосет и ласкает его, пока смазка не вытекает так, что пачкает одеяло под ними. Только тогда, когда он проводит двумя пальцами по этой скользкой щели, он слышит крик удовольствия от Нёвиллета. Нёвиллет ерзает на кровати, царапая ногтями голову Ризли, но он не давит сильно, не принуждает. Он мог бы, у него намного больше силы, чем у Ризли, даже теперь, когда они оба драконы, но самое приятное это то, что он продолжает подчиняться Ризли, позволяет ему делать всё, что он хочет, а это значит, что Ризли может выжать удовольствие из них обоих. Играя пальцами по мягкой коже вокруг отверстия Нёвиллета, Ризли вставляет один из членов Нёвиллета себе в рот. Чувствуя его тяжесть на языке, он вводит его всё глубже и глубже, до самого горла. Нёвиллет стонет, задыхаясь, бёдра подрагивают под рукой Ризли на его животе. – Пожалуйста, — со стоном выдыхает Нёвиллет. Но ещё нет. Он ещё недостаточно отчаян. Его голос не срывается и не ломается. Он не срывается на отчаянные мольбы. Ризли хочет сначала довести его до этого состояния. Хочет, чтобы он так отчаянно жаждал проникновения, чтобы он умолял его об этом, беспомощный и нуждающийся, неспособный думать ни о чём другом. Ризли трахает своё горло членом Нёвиллета, скользя глубже с каждым толчком, пока его большой палец гладит основания обоих. Его нос касается кожи Нёвиллета и тот чуть ли не воет от удовольствия, когда Ризли нежно посасывает его кожу, пока он отстраняется. Смазка капает на язык Ризли и на живот Невиллета, а когти Нёвиллета царапают его кожу, скользя по волосам, прежде чем он опускает руку на плечо Ризли и глубоко впивается в него когтями. Боль – всего лишь украшение к собственному удовольствию Ризли, подстегивающая его, пока он сосёт член своего партнёра сильнее и быстрее. Он заглатывает его до самого корня, а затем, посасывая, поднимается, проводя языком по кончику и облизывая головку. Он ласкает Нёвиллета, пока тот не начинает извиваться под его удерживающей рукой, пока его хвост не хлещет по кровати, а он не опускает свободную руку на одеяло, чтобы вцепиться в него когтями. – Внутри меня, – задыхается он, его голос то поднимается, то опускается, словно мольба богам, в которых Ризли больше не верит. – Мне нужно, пожалуйста, Ризли, что-то внутри меня, пожалуйста. В голосе Нёвиллета слышится надломленная, хриплая, отчаянная и мучительная потребность, именно этого Ризли и ждал. Отпуская один член изо рта, он берет другой, одновременно просовывая один палец глубоко в дырочку Нёвиллета. Нёвиллет всхлипывает, содрогаясь под губами Ризли. Он закидывает другую ногу ему на плечи, прижимаясь к ушам, пока Ризли сосет его сильнее, глубже, погружая палец всё дальше в раскалённое пламя тела своего партнёра. Он наклоняет его, потираясь сзади основаниями членов о Нёвиллета, и Нёвиллет издаёт непристойный звук, кончая прямо в горло Ризли. С его партнером так легко, но он также очень хорошо его знает. Точно знает, к чему прикасаться и как его ласкать, как уговаривать и ублажать, пока не добьется именно того. чего хочет. Сперма стекает по горлу Ризли и струится по животу Нёвиллета. Его бедра сжимаются вокруг головы Ризли, когда он стонами выражает свое удовольствие. Отпустив член Нёвиллета, Ризли оглядывает его тело, на лице появляется улыбка, когда он облизывает губы. – Это было слишком легко заполучить, - хрипит он. Нёвиллет лежит на кровати, тяжело дыша, прикрыв глаза рукой, а грудь вздымается от сильного дыхания. – Не смейся надо мной, - говорит он, и его слова прерываются тяжелыми вздохами. – Но это так весело, сладкий. – Палец Ризли медленно и непринужденно проводит круговыми движениями по мягким, нежным мышцам, и Нёвиллет стонет. – Как ты думаешь, когда я смогу снова возбудить тебя? Нёвиллет скулит. - Я полагаю, это не имеет значения. Я могу трахнуть тебя вот так. – Он вытаскивает палец из отверстия, подносит его к губам и проводит по нему языком. Смазка стекает ему в рот, терпкая и сладкая. – Ммм, мой сладкий, ты такой вкусный. Отпустив его руку, Нёвиллет смотрит на него голодным взглядом. – Ризли… – Мы можем получить еще несколько оргазмов от твой дырочки, пока ты снова не возбудишься, – продолжает Ризли, стараясь говорить непринужденно, хотя он так возбужден, что ему больно. Он хочет засунуть оба своих члена в тугие, горячие стенки Нёвиллета прямо сейчас, но он также хочет насладиться этой ночью как можно больше. Хочет еще несколько раз разобрать Невиллета на части. – А потом я согну тебя пополам и буду трахать до слёз. Пальцы Нёвиллета сжимают одеяло. – Да, – выдыхает он, – я скучал по твоим членам внутри меня, любимый. Застонав, Ризли вжимается в матрас и погружает член Нёвиллета в свой рот. Он скучал по тому, как трахал его, скучал по тому, как ощущалось внутри Нёвиллета, скучал по интимности занятия любовью. Не то чтобы ему не нравилось спать, свернувшись калачиком позади спины Нёвиллета, или по той повседневной близости, которую они разделяли, нет, но они так долго были без неё, поэтому быть внутри Нёвиллета – всё равно, что найти кусочек дома. Безопасно, тепло и идеально – сладкий экстаз. Ощущать свой рот на Нёвиллете – тоже экстаз. Он уткнулся носом в изгиб бедра мужа, целуя скользкую, тёплую кожу. Бёдра Нёвиллета всё ещё лежат на его плечах, напрягаясь, пока Ризли целует всё ниже и ниже. Нёвиллет всегда такой чувствительный после того, как он кончает, и Ризли знает, что прикосновения должны быть лёгкими, но это не мешает ему проводить костяшками пальцев по его влажному анусу. Это не мешает ему стонать, когда Нёвиллет гладит его костяшки пальцев и стонет. Это не мешает ему сильнее тереться о кровать, хлеща хвостом за собой. Так мало что в жизни может сравниться с тем, чтобы сделать своего мужа, свою вторую половинку, таким чертовски мокрым. – Всё для меня, – выдыхает он, нежно проталкивая два пальца в тело Нёвиллет. Под ним Нёвиллет издает слабый, хныкающий звук, исходящий где-то из глубины горла. Продолжая целовать мягкие члены Нёвиллета, он обхватывает пальцами их основания, медленно и плавно потирая их круговыми движениями. Вздохи и стоны Нёвиллета направляют его, подергивание бедер подсказывает Ризли, где и как прикасаться. Они уже несколько месяцев не практиковались, но он читает Нёвиллета, как книгу, доставляя ему всё больше и больше удовольствия. Вскоре его бедра начинают медленно, прерывисто двигаться под рукой Ризли, словно Нёвиллет хочет взять больше, но не может переступить грань. Так дело не пойдёт. Вытащив пальцы с пронзительным криком недоверия Нёвиллета, Ризли просовывает руки под зад Нёвиллета, приподнимает его бёдра и облизывает его от дырочки прямо до двух членов. Нёвиллет всхлипывает, вскакивая с кровати. Гораздо лучше, но не всё, чего хочет Ризли. Он прильнул ртом к отверстию Нёвиллета, облизывая его, съедая всю смазку, которую Нёвиллет выделяет, пока тот не начал извиваться под ним, а его члены снова наполовину не затвердели. Язык Ризли проникает в Нёвиллета, глубоко, и изгибаясь, скользит по основанию этих членов, прежде чем выйти из него. Чем больше Ризли трахает языком Нёвиллета, тем громче тот издаёт звуки. Они становятся звонче и чаще, пока бёдра Нёвиллета извиваются в его объятиях. Одобрительно урча, Ризли не перестаёт ласкать его. Нет, он лижет и сосет, пока высокие звуки Нёвиллета не становятся болезненными и отчаянными, а затем он снова засовывает два пальца в анус Нёвиллета. Нёвиллет кончает на него с надрывным криком, его анус сжимает пальцы Ризли. Смазка течёт из него, покрывая губы и подбородок Ризли, но он не перестаёт пробовать его на вкус. Он лижет Нёвиллета во время его оргазма, поджимая пальцы так, чтобы пятки Нёвиллета впивались и пинались в его спину. – Ризли, Ризли, — повторяет Нёвиллет, разрывая в клочья одеяло под собой. Отстранённо Ризли думает, что им придётся возместить владельцу коттеджа ущерб, но эта мысль сменяется более насущной и жгучей потребностью довести Нёвиллета до второго оргазма. Он доводит, наслаждаясь тем, как Нёвиллет сжимается и содрогается вокруг него, как Нёвиллет рыдает, выкрикивая его имя. – Ризли, пожалуйста, — стонет он, крепко обхватив бедрами голову Ризли. – Мне… мне нужно, чтобы ты был внутри меня, мне нужны твои оба члена внутри меня. Поднимаясь по всей длине тела Нёвиллета, почти сгибая его пополам, Ризли захватывает его губы в грубом поцелуе. Он берет свои ноющие члены в руки, лаская их один раз, а затем подносит их головки к сладкому теплу скользкого ануса Нёвиллета. Он трётся о него, одновременно надавливая на его член, и ему становится приятно и влажно от его возбуждения. – Хочу тебя оплодотворить, — рычит Ризли в рот Нёвиллета, движимый диким желанием, которое он всё ещё не может контролировать. Нёвиллет стонет, цепляясь за руки Ризли изо всех сил. – Хочу наполнить тебя своей спермой до самого конца, хочу заставить тебя отложить мои яйца, сладкий, – продолжает он, почти бездумно трясь о тело Нёвиллета ради получения удовольствия. – Не могу дождаться, когда у тебя снова начнётся течка. – Он тихо рычит, покусывая губы Нёвиллета, и Невиллет кусает его в ответ, прижимая их рты друг к другу в жестоком столкновении. Когда их языки переплетаются и цепляются за острые клыки, Ризли вдавливает головки своих членов в тело Нёвиллета. Мягкий, скользкий жар обжигает его, он входит всё глубже и глубже, медленно, из уважения к тому, как долго это было для них обоих, хотя всё, чего он хочет, – это вонзиться в Невиллетта по самые яйца. – Перестань сдерживаться, – хрипло говорит Нёвиллет, его глаза ярко горят желанием, – бери от меня всё, что хочешь. Бери от меня наслаждение, пока я не истеку кровью от экстаза. Сейчас Ризли был не в своем уме, чтоб это отрицать. Он с силой входит в тело Нёвиллета до конца, освобождая себе место. Опираясь на руки над Нёвиллетом, закинув его покрытые пятнами ноги себе на плечи, оставив их широко открытым, Ризли начинает ускорять темп. Он грубо входит в отверстие Нёвиллета, наслаждаясь теплом, плотно окутывающим его. Нёвиллет стонет и тянется к коленям, чтобы оттянуть ноги ещё дальше, позволяя Ризли войти ещё глубже, и Ризли принимает каждый дюйм Нёвиллета. Его темп грубый и неумолимый, жёсткий, быстрый и отчаянный. Как бы ему ни хотелось, чтобы это длилось вечно, он этого не сделает. Не сейчас, когда Нёвиллет такой горячий и тесный, не сейчас, когда это и уже длилось долго. – Сладость, — стонет он. И единственный ответ, который он получает, это отчаянный стон Нёвиллета. Перемещая руки и лучше обретая равновесие, он находит угол, под которым Нёвиллет рыдает, трясется, произнося его имя. Внутри него нарастает оргазм, напряжение сжимается всё туже и туже, и он стискивает зубы, чтобы сдержать его, но контроль ускользает все сильнее с каждой секундой. – Кончи для меня, — говорит он, отчаянно целуя Нёвиллета в губы. – Сладость, кончи для меня в последний раз. Нёвиллет скулит, извиваясь под ним, задыхаясь от их поцелуя. Его ноги сжимают голову Ризли, и его тихие стоны становятся всё более отчаянными. – Не останавливайся. Ризли не останавливается, он продолжает в нужном темпе и под нужным углом, чтобы Нёвиллет погрузился в океан его собственного удовольствия. И когда он это делает, его колени сильно сжимают голову Ризли, а сам он кричит в сладком экстазе. Он кончает себе на живот, окрашивая его в белый цвет, пока его отверстие сжимается и обхватывает члены Ризли. Это слишком. Ритмичное движение тела Нёвиллета невыносимо. Со стоном Ризли глубоко входит в него и изливается в пульсирующей волне экстаза. Он дрожит, прижимаясь к бёдрам Нёвиллета, чтобы выжать все до последней капли удовольствия. Только тогда, когда он полностью кончает, он отпускает ноги Нёвиллета со своих плеч. Он нежно целует Невиллета в глаза, из которых по щекам текут слёзы, слизывая солёную воду. – Я люблю тебя, — выдыхает он, проводя рукой по боку Нёвиллета. Он размякает внутри Нёвиллета, но пока не хочет выходить. – Моё сердце, — шепчет Нёвиллет в ответ, – ты моё сердце. Он обнимает Ризли за плечи и прижимает его к себе. В конце концов, Ризли выходит из Нёвиллета. Он лениво просовывает пальцы между его ног, вжимая свою сперму обратно в дырочку Нёвиллета, пока тот не начинает дрожать, задыхаться и молить о новом оргазме. Но вместо того, чтобы дать ему его, Ризли тянет Нёвиллета на себя и заставляет его скакать на нем, пока они оба не теряют голову от удовольствия и желания. ….. Он не посчитает, сколько раз они трахались за ночь, но каждая поза давала ему новую возможность оценить ноги Нёвиллета. Ближе к рассвету он вытаскивает ноги Нёвиллета из гетр, целуя следы на его коже, пока Невиллет не вздыхает и не валится без сил на постель. – Мы снова будем спать весь день, – говорит Нёвиллет, когда Ризли прижимается к нему. – Знаешь, что забавно… – говорит Ризли. – Хм? – Как бы я ни скучал по сексу, нормального сна мне тоже не хватало. Очень не хватало. Невиллет приподнимает бровь. – Это говорит мужчина, который не давал мне спать всю ночь ради умопомрачительного секса. Ризли ухмыляется, целуя кончик уха Нёвиллета. – И я собираюсь сделать это снова сегодня ночью, так что спать весь день, четвёртый день подряд, это просто потрясающе. – Невыносим, – бормочет Нёвиллет, но звучит это как «я люблю тебя», поэтому Ризли ничего не отвечает, просто прижимается к нему крепче и погружается в блаженный сон.