Хогвартина

На следующее утро большой черный минивэн с тонированными стеклами, похожий на автомобиль для перевозки важных персон или тайных заключенных, бесшумно катил по загородному шоссе. Внутри царила напряженная тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя. Девушки сидели, погруженные в свои мысли. Утро было суматошным. Водитель — молчаливый мужчина в темных очках — заехал за каждой по очереди, без слов загружая их багаж в багажник. Этот процесс вызвал у них отдельное недоумение: как три огромных, туго набитых чемодана Селены (вместе с шкатулкой для драгоценностей и отдельной сумкой для обуви), аккуратный чемоданчик Изи, перевязанный бечевкой, скромный саквояж Тео и вещевой мешок Сью умудрились уместиться в, пусть и вместительном, но все же одном багажнике. Попытки завести разговор с водителем разбились о каменную стену его молчания. Он не отвечал на вопросы «Куда мы едем?», «Далеко ли?» и «Вы уверены, что все чемоданы поместились?». В конце концов, они сдались, уставившись в окна на мелькающие пейзажи, отдаваясь на волю судьбы, что бы это ни значило. Внезапно, без видимой причины, минивэн плавно съехал на обочину и замер. Двигатель заглох. Они встали на пустой неизвестной улице, и вокруг не было ни души. — Что-то случилось? — робко спросила Тео, вжимаясь в кресло. — Мы уже приехали? — более уверенно осведомилась Сью, пытаясь разглядеть что-то снаружи. Водитель не шевелился. Он сидел неподвижно, как изваяние, все так же глядя вперед сквозь свои темные очки. И тогда произошло нечто, от чего кровь стыла в жилах. Тело водителя вдруг странно дернулось, будто по нему пропустили разряд тока. А затем... затем оно начало сжиматься. Сначала медленно, потом все быстрее, с тихим шелестящим звуком. Его костюм обвис, очки упали на пол, и через секунду на месте человека на водительском сиденье лежала бесформенная куча ткани, из которой торчала маленькая резиновая кукла-муляж, жалко ухмыляющаяся в пустоту. Прежде чем их мозг успел обработать эту картину, в окно со стороны Сью раздался резкий стук. Девушки завизжали. Это был не просто испуганный вскрик, а оглушительный, пронзительный, слившийся воедино хор из четырех голосов, способный разбить стекло и вспугнуть каждую птицу в радиусе мили. За стеклом, сморщившись от неожиданности, стоял мужчина лет сорока. У него были живые, добрые глаза и густые волосы с элегантными седыми висками, которые придавали ему вид ученого или утонченного музыканта. Он потер ухо. — Ну-ну, девицы... — сказал он, открывая дверь минивэна. — Такого громкого крика я не слышал со времен уроков по травологии, когда мы пересаживали молодые мандрагоры. Думал, барабанные перепонки лопнут. Вылезайте, не бойтесь. Я вам все объясню. Девушки по одной, с опаской оглядываясь, вышли на тротуар. Воздух пах пылью и остывшим асфальтом. — То, что с водителем... — начала Селена, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и указывая на минивэн. — Это... это была магия? Мужчина с седыми висками весело рассмеялся, словно она спросила, мокрый ли дождь. — Ну конечно, дитя мое! Обычная марионетка, приводится в движение простым заклинанием. Очень удобно для конфиденциальных поручений. Не оставляет лишних впечатлений, — он подмигнул. Затем он достал из-за пояса изящные карманные часы на золотой цепочке, щелкнул крышкой и нахмурился. — Ох, времени-то уже в обрез! Проходите, проходите, не задерживаемся. Он уверенно направился к одной из самых невзрачных дверей на улице — облупившейся, выкрашенной в грязно-зеленый цвет, которую любой прохожий счел бы входом в заброшенный подсобник. Но он не прошел мимо. Он толкнул ее, и дверь бесшумно отворилась. Внутри не было темного и пыльного помещения. Их взорам открылся просторный, шумный и душный зал. Несколько массивных деревянных столов стояли в центре, за одним из них двое мужчин в плащах что-то оживленно и понизив голос обсуждали. Вдоль дальней стены тянулся длинный бар, за которым суровый бородач перетирал кружки. Один из мужчин за столом поднял взгляд на вошедших, и его пристальный, изучающий взгляд надолго застрял на четырех растерянных фигурах. Справа от входа располагалась небольшая стойка, похожая на ресепшен, но за ней никого не было. Зато на стене над ней висела... высохшая голова какого-то бородатого существа, которая, показалось Изи, на мгновение подмигнула ей одним стеклянным глазом. — Добро пожаловать в таверну «Дырявый котел»! — проскрипел вдруг резкий голос. Это говорила голова. — Назовите имя, фамилию, цель пребывания! — Спокойно, Джек, они со мной, — отмахнулся их провожатый. — Я уже зарезервировал им место. Идем, девушки, идем. Чемоданы оставьте у двери, их доставят вам в комнату, не волнуйтесь. Сью, которая уже мысленно готовилась тащить свой мешок, с облегчением бросила его на пол. Остальные последовали ее примеру, с недоверием глядя на оставленный багаж. Мужчина бодро зашагал к узкой деревянной лестнице в углу зала, ведущей наверх. Подруги в нерешительности переглянулись, но, видя, что он скрывается из виду, бросились за ним. Подойдя к лестнице, Тео инстинктивно подняла голову, чтобы оценить предстоящий подъем, и тихо ахнула. Остальные последовали ее примеру, и у всех на лицах застыло одинаковое выражение немого шока. Лестница уходила ввысь, теряясь в туманной высоте. Она тянулась бесконечно вверх. Это были не пять, не десять, не даже двадцать этажей. Они уходили в зияющую, невозможную перспективу, нарушая все законы физики и архитектуры. Девушки точно помнили, что снаружи здание было не выше двух или трех этажей. Профессор вел их по головокружительной лестнице, ступени которой поскрипывали под ногами, словно жалуясь на неудобство. Поднявшись всего на три пролета, Тео, движимая любопытством, рискнула заглянуть в проем между перилами и чуть не вскрикнула. Пол первого этажа «Дырявого котла» был теперь крошечным светящимся пятнышком в умопомрачительной глубине, будто они взобрались на вершину колокольни. — Не советую смотреть вниз, пока не привыкнете, — беззлобно бросил профессор, не оборачиваясь. — Пространство здесь... податливое. Наконец он остановился у неприметной двери с медной табличкой, на которой было выгравировано «20». Легко толкнув ее, он впустил девушек в просторную комнату под самой крышей. Комната была уютной: четыре кровати с плотными стегаными одеялами, тяжелый дубовый стол у большого круглого окна, за которым уже зажигались вечерние огни Лондона. И тут взгляд Селены упал на знакомые чемоданы, аккуратно расставленные у стены. — Но... как? — не удержалась она. — Мы же только что оставили их внизу! Профессор лишь загадочно улыбнулся, подойдя к столу. — Прошу прощения, я не представился, — сказал он, обернувшись к ним. Его лицо при свете лампы казалось еще более выразительным. — Я профессор Станислав, — он сделал театральную паузу, — ударение на «и», — уточнил он и закончил: — Гринберг. Преподаю Защиту от Тёмных Искусств в школе Хогвартс. Проходите, присаживайтесь. Нам нужно поговорить. Его тон, прежде легкий, стал собранным и деловым. Девушки, повинуясь, расселись на кроватях и у окна, чувствуя, как сердцебиение вновь учащается. — Вы правильно думаете. Вы, мои дорогие, волшебницы, — профессор Гринберг произнес это просто и ясно, как констатацию факта. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом таверны. Девушки переглянулись. В их глазах читалась не столько радость, сколько глубокая растерянность и попытка примириться с реальностью, которая все еще казалась сказкой. — Тот всплеск магии, что вы вызвали недавно, это окончательно подтвердил, — продолжил профессор, его взгляд скользнул по каждой из них, будто оценивая их реакцию. — Однако здесь мы сталкиваемся с уникальной ситуацией. Ваше зачисление в Хогвартс в шестнадцать лет — случай беспрецедентный. Обычно магия проявляется в одиннадцать, и детей забирают в школу сразу. Ваш случай... особенный. И он требует особого подхода. Он помолчал, давая им вникнуть в его слова. — Поэтому есть одно строжайшее правило, — его голос стал тверже. — Ваш истинный возраст поступления и обстоятельства, при которых вы оказались в Хогвартсе, должны оставаться в тайне. Для всех — от однокурсников до большинства преподавателей — вы будете обычными переводными ученицами. Скажем, из Академии магии в Лиссабоне. Легенда проста, и вам следует ее запомнить. — Но... почему? — спросила Лейн. — Что такого страшного в том, что мы пришли учиться позже? Профессор Гринберг вздохнул. На его лице на мгновение мелькнула тень усталости и озабоченности, которую он тут же скрыл. — Причины, по которым ваше появление в школе должно оставаться в тайне, — сказал он, тщательно подбирая слова, — пока что выше вашего уровня понимания. И, откровенно говоря, вашей безопасности. Пожалуйста, просто доверьтесь мне в этом. Он не стал развивать тему, и в его тоне сквозила такая непоколебимая уверенность, что даже у Сью не повернулся язык спорить. В его словах была не просто просьба, а предупреждение. — Ваша учебная программа, — профессор Гринберг указал на внушительный штабель книг в углу, от которого повеяло запахом старой бумаги и тайны, — будет... насыщенной. Вам предстоит освоить не только программу пятого курса, но и восполнить пробелы за предыдущие четыре года, которые вы, по воле судьбы, пропустили. Его взгляд скользнул по корешкам, а затем он выделил одну, неприметную книгу в потертом кожаном переплете, и протянул ее Изи, как самой вероятной хранительнице знаний. — Но начать я настоятельно рекомендую с этого фолианта. Его я составил лично, вместе с директором. Здесь собраны все ключевые заклинания, защиты и контрзаклинания, которые проходят с первого по четвертый курс. Без лишней теории, только суть. — Он посмотрел на каждую из них строго. — Изучите хотя бы пару базовых заклинаний до начала семестра. Это критически важно для вашей безопасности. В этот момент из кармана его жилета вновь раздался тихий, но настойчивый перезвон. Профессор Гринберг резко вскинул бровь, словно получил давно ожидаемый сигнал. — Чертополох, — вырвалось у него сквозь зубы. Он стремительно поднялся. — Мне нужно срочно кое-куда заскочить. И помните: не покидайте номер до моего возвращения. Ради вашего же благополучия, во избежание... неприятностей. Не дав им возможности задать вопросы, профессор выскользнул за дверь, которая захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Звук его торопливых шагов быстро затих в коридоре. Девушки остались в полной тишине, в центре комнаты, заваленной книгами, с грудой неподъемных чемоданов и с еще более неподъемной тайной, которую им только что вручили. Воздух был густ от невысказанных вопросов. Каждая переваривала услышанное, пытаясь втиснуть в свое мировоззрение понятия «волшебница», «Хогвартс» и «критически важно для безопасности». Селена первая нарушила молчание. С холодной, деловой решимостью она подошла к столу, уставленному книгами. Ее пальцы скользнули по корешкам, оценивая объем работы. Она не произнесла ни слова, но по ее собранной позе было ясно: она восприняла это как новый вызов, который нужно принять и покорить. Тем временем Сью, не в силах усидеть на месте, с азартом принялась рыться в стопках. Ее нетерпение было почти осязаемым. И вдруг она ахнула: — Эй, смотрите! Она вытащила из-под груды учебников четыре длинных узких футляра из темного дерева. Без лишних церемоний она щелкнула замочек на одном из них. Внутри, на бархатной подкладке, лежала изящная волшебная палочка. Рядом с футлярами лежала записка, написанная тем же острым почерком, что и в конспекте: «Пока вы не приобрели собственные палочки, можете попрактиковаться на этих». Изи, как будто ее ждали, тут же протянула руку и забрала один из футляров. Но ее внимание уже приковал кожаный конспект профессора. Она открыла его, и ее взгляд загорелся холодным, аналитическим огнем. Она искала не магию, а систему, логику, структуру — скелет, на который можно нарастить мясо знаний. — Давайте уже попробуем! — не выдержала Сью, хватая свою палочку. Она ощутила в ладони странное, едва уловимое тепло. — Что там у вас, Изи? Как что-нибудь поджечь? Или заставить взорваться? — Сью, сядь, — властно сказала Селена, не отрываясь от учебника по основам магии. — Если это так важно для нашей «безопасности», то начинать нужно с азов, а не с поджогов. — Она уже открыла книгу на главе «Основные правила владения палочкой». Тео все это время молча наблюдала, сжимая в руках свой футляр. Внутри нее боролись страх и любопытство. Она боялась этой странной силы, боялась сделать что-то не так. Но, видя, как ее подруги — практичная Селена, неутомимая Сью и дотошная Изи — уже погружаются в этот новый мир, она сделала глубокий вдох. Она не хотела оставаться в стороне. Медленно, почти с благоговением, она открыла крышку и взяла в руки свою палочку. Дерево было на удивление теплым и живым. Изи, наконец, нашла в конспекте нужную страницу. — Вот, — сказала она, указывая на простое заклинание. — «Левитация». «Вингардиум Левиоса». Движение палочки — описать полукруг и вниз. Девушки вчетвером сидят в уютном номере под самой крышей «Дырявого котла». Учебники разбросаны вокруг, на столе лежат открытые футляры. В воздухе повисает сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и их первыми, неуверенными попытками произнести заклинание. — Вин-гардиум... Леви-о-са? — робко прошептала Тео, едва заметно взмахнув палочкой. За окном окончательно стемнело, зажигая огни спящего Лондона. А в их руках, таких разных, лежали тонкие деревянные палочки, каждая из которых хранила в себе тихую, дремлющую силу, готовую изменить все, что они знали о себе и о мире. Их путешествие только начиналось.