Wonderlend

Аккуратной поступью он тихо приблизился к входной двери, приоткрыв ту совсем на немного, чтобы ненароком не пробудить Юна скрипом сухих петель. Есан вышел наружу. Место, в котором они жили уже более трех лет было самым тихим уголком на земле. Особенно сейчас, когда птицы еще не очнулись, а над озером неподалеку не успел осесть туман, так и витая в воздухе, создавая легкую дымку. Вздохнув полной грудью, Есан поежился, редко он был на крыльце один. Совсем один… без теплых, согревающих объятий. Решено! Пора будить хозяина. В особо интенсивных играх, кровать жалостливо скрипела, но сейчас лишь прогибалось под тяжестью ученого. Кану не понадобилось много сил, чтобы перевернуть на спину и раздвинуть ноги хозяина. Усевшись между ними на колени, он прижался своим голым и уже немного остывшим телом к горячему и такому родному. Ощутив эту разницу, Есан не по воле возбудился. В мыслях, он уже дал себе немилую пощечину, каждый раз он корил себя, что осквернял хозяина своей похотью. Уткнувшись холодным носом в ложбинку в тонких ключицах, Есан выдохнул. Двинув бедрами совсем чуть-чуть, он уже ощутил своим членом вставшее достоинство хозяина. Слегка приподняв свой корпус, он запустил одну руку между мягкой, пуховой подушкой и такими же мягкими локонами Юна. Оставив расслабленную ладонь на затылке, он вторую опустил на высокую скулу все еще спящего Чона. Нежными поцелуями Есан очерчивал острую челюсть, а затем и подбородок. Плавно перейдя ласками на губы, Кан замер. Пробуждение выдалось до боли сладким. Юнхо ощущал каждое прикосновение к своему обнаженному телу. А также, очень хорошо ощущал вес Кана, что к счастью, уже давно возрос. Пережитый стресс очень пагубно повлиял на здоровью Ёсана, отчего того и пришлось выхаживать долгое время, но сейчас… Сейчас Чон просто доволен и спокоен. Краткий фирменный смешок Есана выдал его нервоз. Посему тот и был схвачен. Большие руки, что обвили его талию крепко удерживали на месте, не давая убежать. -Ай, Есана! Тц, опять попался, - звучало с легкой досадой. Обиженный фырк. Как только Юнхо не услышал речь, он сразу понял, почему его так разбудили. Ха, этот доберман хочет гулять. -Мм, - скинув с себя тело Кана, Юнхо переступил через него. Он знал, что лететь не далеко, так что, тому не больно, - Вчера ты показал зубки. Меня это опечалило, ты знал? - вопрос был явно риторический, но Есан все же промычал утвердительно в ответ, - Знал? И все равно продолжал? Ты слишком невоспитан…, - роясь в ящике, Юнхо на миг замолчал, - Сразу видно, Доберман уже вырос. Характер появился, все такое… Когда наступило молчание, Есан подкрался, не особо высоко отрывая от пола конечности, чтобы не перебивать Юнхо. Приблизившись к ногам хозяина, он с любопытством старался увидеть, что именно ищет Юн. Но увы… ящик был так высоко, а Есан так низок, что ему не суждено было удовлетворить свой интерес, так что он поник головой и с досады нежно куснул за икру. -Ай! Это было больно, теперь я точно уверен в своем выборе, - приподняв ногу, Юнхо уперся в грудь Есана стопой и надавив, уложил того на спину. Смотря на своего хозяина снизу-верх, Кан поражался величию ученого. Добермана совсем не заботило, что Чон там искал. Есан знал только одно. Чтобы Юн не придумал, он выполнит это в лучшей форме. Недлинный фалос, что по размеру был в полтора меньше члена Юнхо был с особенностью. Вместо массивных и форменных яиц был шар, из которого шел ремешок для удержания кляпа. В глазах Кана так и читалось отрицание, непонимание и ужас данного предмета. Прежняя уверенность добермана сразу испарилась, как только Юнхо стал наклоняться, поднося «изобретение» к морде. Плотно сомкнутые губы и активное мотание головой заставили Юнхо говорить. -Ох, я просто тебя воспитываю. Не более, походишь с этой штукой день-другой и все. Тогда ты точно научишься подавлять рефлекс и расслаблять глотку, - то, как ласково звучал голос очень напугало Есана. Какой день-другой?! Надавив сильнее на грудь ногой, Юнхо опустился на колено. Уперевшись рукой в пол около головы Есана, Чон навис чуть левее лица Кана. Приблизившись насколько мог, он выдохнул, опаляя чувствительное ухо горячим дыханием. Нежно погладив щеку, он закрыл нос и прикусил раковину ушка. Достаточно пары секунд, чтобы Есан открыл рот для вздоха. Этого мгновения хватило для впихивание предмета. Сместив ногу с груди на паркет, он потянул второй рукой Есан за плечо наверх и зафиксировал игрушку под рыки и скулеж псины. -Почти хороший мальчик, - краткий поцелуй в лоб. Дальше он фокусировал свое внимание на щенячих глазках Есана, - Если быстро усвоишь урок - получишь награду. Кан все равно был обижен. Даже фыркнуть не мог. -Не грусти, мой бравый доберман. Пошли гулять, - Юнхо усмехнулся, наблюдая как быстро Есан перевернулся на живот и показательно выпятил округлую задницу. Носком доктор легонько шлепнул по бедру, - Хороший мальчик. Черная, как смоль пробка, отлично сочеталась с цветом волос Кана. (Хоть и была из резины.) Капельки лубриканта хватало на долго. Еще в штабе, Юнхо лично выявил рецептуру невпитывающейся смазки. Рукой разведя ягодицы, он без особых усилий ввел большую и округлую пробку. Шлепнув напоследок Юн произнес, - Скорее, - дальше началась комедия. Быстро ползающий на четвереньках Есан, активно повиливая бедрами со вставленным резиновым хвостиком задорно приблизился к первой части ошейника и замер. Дальше громкий топ лапой и звонкий хохот Юнхо, - Какие мы злые! Сама милота, - подойдя уже к порядком возмущенному Доберману, Чон совсем не боясь почесал того за ушком и под громкие рыки, надел и застигнул все обмундирование. Большая и очень сложная портупея, в компании с массивной цепью из легкого металла выглядело очень устрашающе. Накинув тонкий халат, Юнхо вывел питомца на прогулку. -Ох, Есанааа, - голос ученого так и искрился радостью, задорно шлепнув по ягодицы Кана, он потянув за поводок, спустился по лестнице. Почувствовав голыми ступнями холодную траву с мелкой росой, Юнхо все больше ощущал себя живым. Каждую ночь кошмары отправляли его обратно в штаб или еще хуже в плен. Просыпаясь в холодном поту, он боялся вновь очутиться там. В месте, где его держали лишь за умение пользоваться мозгами и покорный нрав. Но находя теплого Есана, лежащего в ногах хозяина и утыкающегося своим прелестным носиком в большие и не менее прелестные руки Чона. Притягивал того к себе и уже обнимая, засыпал. Обычно, никаких сновидений больше не было. -Сегодня чудесное утро, спасибо, что разбудил. Хороший мальчик, Есан-а, - присев, доктор чмокнул добермана в лоб. Заметив, как тот жалостливо посмотрел сразу усмехнулся, - Я не могу вытащить кляп, твое горло еще слишком напряжено. Расслабишься и тогда сниму, - опустившись на колени, Юнхо притянул питомца к себе, усаживая на свои ноги, - В такой тишине я слышу каждый твой скулеж, - спустив руку вниз, он крепко сжал хвостик. Положив подбородок на плечо Есана, наблюдая, ученый стал неторопливо прокручивать пробку. Смазки было достаточно, а посему и слышалось только негромкое мычание. Прижавшись сильнее к хозяину, Кан терся своим вставшим членом о плоский живот. Благодаря неторопливой стимуляции сфинктера и стенок, семени, что уже замарала одеяние было много. Такой способ действительно помог расслабить гортань. Дышать стало проще, но походу ученый совсем не спешил доставать кляп. -Мм, стоит ли нам стать едиными, в это мирное утро? - тихий шепот в самое ухо, заставил Кана покраснеть и спрятать мордашку в подмышке хозяина, - Ха, не таким способом, доблестный доберман! - дальше звучал чистый и громкий смех ученого со своей же шутки. Каждый раз, сердце Есана пропускало удар, как он слышал этот смех. От доктора Юна получить такую искреннюю и яркую реакцию было сложно. Но сейчас, когда его разум освобожден от препаратов и находится в полном умиротворении, он только и мог показывать такие эмоции. За что Есан благодарит его. -Ну и насмешил ты меня. Ладно, - скинув с себя питомца, Юнхо продолжил путь. Поступь была неспешной, поэтому Кану хватило времени и сходить в кусты, и даже протест устроить. Сев на пятую точку, он отказывался идти дальше пока не достанут игрушки из-за рта. На что хозяин лишь сильно его потянул, но ситуации не помогло. Не успев подставить руки вперед, Есан лицом шлепнулся в траву, вогнав фаллос глубже. Головка сильно давила на внутреннюю стенку, давая импульсы на кашель. -Есана! - доктор перепугался не на шутку. Рывком сняв кляп, он откинул его в сторону. Поглаживая по спине все еще кашляющего добермана, он был в ужасе. Знал ведь, что стоило делать игрушку еще меньше, но нет. Решил, что Кан справится. Дурак. А если бы он не успел снять… а если бы… Поток мыслей остановил ревущей Есан, что крепко обнял Юнхо, вцепившись в его плечи отросшими ногтями. Малейшая асфиксия пугала его. Большая часть его клиентов, что занимались подобным не отпускали до конца. Когда мальчик падал в обморок, пичкали разными веществами, а затем и пользовались, как самые похотливые свиньи. -Все хорошо, больше не будет таких игрушек. Прости меня, - далее Чон молчал, ожидая, когда Есан успокоится. -Я так напугался… - все еще изредка всхлипывая признался Кан. -Знаю, прости меня, - слышать плач такого хрупкого и дорогого существа разрывало его сердце. Ученый провинился. Не надо было начинать с такого размера. Спустя пару минут Кан успокоился. Отстранивший от Чона, он нахмурился. -Простым «Прости» не отделаешься, понял? Я жду шикарного отлиза, - надутые губки и сведенные бровки умилили Юна, отчего тот был готов отдать все что имел и не имел на этом свету, лишь бы заслужить помилование от Есана. Улыбнувшись в ответ, Юнхо одним плавным движением вынул хвостик. На сегодня бытовая ролевая игра окончена. Подхватив под ягодицы, он встал и направился к озеру. Стоило смыть неприятный инцидент. Ледяная вода так и обволакивала два разгоряченных тела. Как только вода коснулась поясницы Есана, что все еще был на руках, тот сразу прижался еще сильнее к единственному источнику тепла. Обнаженные груди, что с виду такие разные, отлично соприкасались. -Холодно! Я перехотелось купаться! Аааа, - последний крик Кана был больше похож на рык динозавра, чем на зов о помощи. -Хаха, терпи! - заметив, как Есан дрожит, доктор решил не медлить с купанием и резко погрузился под воду, утаскивая вопящего с собой. Отдалившись от милого, Юнхо смеялся, наблюдая как злой Кан, мокрый от головы до пят бьет воду, стараясь согреться. -Тащи меня домой! - вновь повиснув на шеи доктора, вымолвил Есан. -Уже? Мы же недавно вышли, - растрепавший мокрые волосы, улыбнулся Юн. -Холодно. И я все еще обижен. И я все еще жду отлиз! -Какой развратный мальчик. То, каким голосом была произнесена эта фраза, заставила Есана уткнуться носом в грудь хозяина и замолчать. Тихо, с легкой хрипотцой и медленной интонацией. Именно так. -Я… ни такой, - обняв ученого, Есан старался забрать его тепло себе. -Да? А кто требует, чтобы я своим языком простимулировать простату. Ммм? Кто? - Юнхо всегда забавляло то, как быстро Доберман терял свою уверенность. Ведь совсем недавно, он без малейшего намека на стыд прямо выражал свои желания, а уже сейчас тушевался и краснел. -Ты сам этого хочешь, - ухмыльнувшись, Есан перевал свои руки верх и обнял шею хозяина. А затем нагло обвил ногами талию ученого, - Неси домой. -Ох, воспитал на свою голову…. - Чону только и осталось, покориться и нести домой это чудо. Аккуратно положив на остывшую кровать Есана, Юн улыбнулся. Все же его Хороший мальчик очень красивый и милый. То как питомец смотрел на него своими большими глазками и надувал губку, словно все еще был обижен побуждало загладить свою вину еще сильнее. Подняв еще пока сведенные ноги к своей груди, Чон наклонился и осыпал острые колени, что были покрыты белыми шрамами легкими поцелуями, давая время морально подготовиться. Пару раз огладив всю кожу на ногах Есана своими большими ладонями и прохладными пальцами, Юн развел их. Поместив руки на внутреннюю часть бедер, он сжал и зафиксировал ноги, чем и вызвал довольно громкий стон добермана. Усмехнувшись, Юнхо не стал медлить. Своими губами доктор сделал трение по всему органу. Член Есана был очень приятным. Не слишком длинный, но и не слишком короткий. Не слишком тонкий, но и не слишком толстый. В общем идеальный. А розовая головка, что иногда показывалась из тонкой, почти прозрачной кожи сильно умиляли ученого. Хоть членов он видел много, но такого шикарного до встречи со своим доберманов ни разу. Намеренно посмотрев в глаза Кана, доктор полностью взял в рот его член. Сделав десяток движений верх-вниз под громкие стоны над головой, Чон остановился и напоследок задержался у основания. Сжимая и разжимая руками бедра, он еще больше усиливал и продлевал удовольствие получающему. Не став долго медлить, доктор запустил руки под ягодицы и чуть их приподнял, раскрывая себе еще больше Есана. Вынув язык, хозяин провел от самого конца поясницы до головки, оставляя мокрый след. Реакция питомца его позабавила, попытавшись свести ноги, тот случайно ударил его по голове, за что и получил кусь в нежную часть ножек. Устроившись по-удобнее, Чон широко открыл рот и просто припал к чувствительной зоне. Прижавшись губами, Юн не церемонясь ввел язык, растягивая сфинктер изнутри. Он знал, что самое любимое в римминге это игры с первым кольцом мышц. Старательно вылизывая и размягчая вход, Юнхо получал и свое удовольствие. То, как ласково, но одновременно сильно сжимал Есан его волосы, направляя и иногда наказывая, слишком больно оттягивая от лакомого кусочка. Чередуя ласки, Юнхо быстро получил сперму на лицо. -Простите… я хотел предупредить, но Вы так напористы, - дальше Есан прижал ноги к груди и тихо мычал от удовольствия слушая свое тело. -Слижи, - ученый не двигался, ожидая, выполнения своего приказа. Кан устало выдохнул. После всего пережитого хотелось только закрыть глаза, прижаться к груди хозяина и вырубиться. Но он сделает это позже. Взяв за руку, он потянул на себя худого. Закинув ногу на живот Чона, он потянулся к лицу. Медленно, смакуя каждую капельку слизал свою сперму. Напоследок заключив на губах доктора невинный поцелуй, он по удобнее разместился на его теле и тихо дыша провалился в сон.