Книга спешлов. Я и Ти. Ром Мок

Самолет плавно коснулся земли, и Пич, не теряя времени, включил телефон. После короткого звонка любимому человеку он тут же открыл приложение для общения, чтобы проверить, не появились ли новые задания в его расписании. Быстро пробежав глазами сообщения, он ответил на несколько из них, прежде чем выйти из самолета. Пройдя стандартные проверки и забрав багаж, он вышел из аэропорта. Как только двери раздвинулись, его глаза встретились с самым дорогим для него человеком – Тиракитом Кианом Арсени, который с нетерпением его ждал. Рядом стояли их дети – сын и дочь, улыбаясь так, что их радость была почти осязаемой. Улыбка Пича тоже стала широкой, искренней, словно весь мир наконец встал на свои места. Он почувствовал, что действительно вернулся домой, только увидев эти родные лица. Сначала он обнял обоих детей. Моок выглядел немного неловко, но блеск в глазах и широкая улыбка ясно показывали, что он рад. А Марн, бросилась к нему на шею, обхватив её так крепко, что, казалось, не отпустит никогда. Пич аккуратно погладил её по спине, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Он знал, что она переживает, ведь сам когда-то испытывал такие же эмоции. – Папа дома, моя девочка. Прости, что заставил тебя ждать, Марн, – сказал он, мягко улыбаясь. Девочка прижалась ещё сильнее и, покачав головой, дала понять, что не сердится. Она просто была счастлива, что он снова рядом. Эти дети, которых они с Ти приняли в семью, стали для них всем. Они были добрыми, скромными и никогда ничего не просили, кроме одного – не оставлять их одних. Это был их единственный страх. Ти подошёл ближе, обняв Моока одной рукой, а другой притянув к себе Пича. Взгляд молодого фотографа, полный любви, скользнул по лицам детей. Это было самое ценное в его жизни. – Добро пожаловать домой, – сказал Ти, и наклонился, чтобы крепко поцеловать младшую дочь в макушку. – Вы голодны? Я отведу вас поесть. – Пиццу! – Марн тут же подняла руку, её глаза засияли, мгновенно забыв о недавней грусти. – Конечно, дорогая, – Пич рассмеялся, затем посмотрел на сына: – А ты, Моок, что хочешь? Мальчик пожал плечами и тихо ответил: – Мне всё равно. Главное, чтобы мы были вместе. Эти простые слова пронзили сердце Пича, заставив его снова и снова вспоминать, как сильно он любит свою семью. Он тут же наклонился и крепко обнял сына, словно обещая, что они никогда не расстанутся. – Конечно, вместе, — прошептал он. – Мы всегда будем вместе. После непринужденной беседы, длившейся несколько минут, они начали собираться домой. Пич нёс большую сумку с камерой, а Ти тащил за собой рюкзак с походным снаряжением. Как только они устроились в машине, телефон Пича завибрировал. Он достал его из кармана и прочитал сообщение, уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. "Лоуренс летит в Таиланд, чтобы встретиться с тобой." Очаровательная фотограф, с которой он работал накануне, явно проявила к нему интерес. Перед его возвращением в Таиланд она обменялась с ним контактами, добавив, что, если окажется в его стране, он должен будет показать ей местные красоты. Несмотря на то, что он предупредил её о необходимости получить разрешение от своего любимого человека, она, кажется, не восприняла это всерьёз. Пич не успел ответить, как почувствовал на себе пристальный взгляд. Подняв глаза, он встретился с дымчато-серыми глазами Ти, которые слегка прищурились, внимательно изучая его. Пич ответил ему мягкой улыбкой. – С кем переписываешься? Только вернулся, а уже кому-то пишешь? – в голосе мафиози прозвучала лёгкая нотка ревности. – Или всё ещё действует проклятие семи лет? – Какое ещё проклятие семи лет? – вздохнул Пич, покачав головой. Однако он подвинулся ближе, чтобы их плечи почти соприкасались, позволяя мужчине заглянуть в экран телефона. Ти, не стесняясь, обнял его, положил подбородок на макушку Пича и с серьёзным видом стал читать переписку. Pe@ch: Я могу, но сперва нужно спросить у моего любимого человека. Lawrence: Почему? Твоя жена такая строгая? Пич тихо рассмеялся, но тут же услышал, как Ти хмыкнул, прежде чем наклониться ближе и прошептать ему на ухо: – Очень строгая. И очень ревнивая. Улыбка Пича стала ещё шире. Его муж, похоже, нисколько не обиделся на то, что его назвали женой, а лишь подтвердил свою строгую натуру. Pe@ch: Очень строгая. Пич на мгновение замер, а затем его улыбка стала ещё ярче. Работа была завершена, и он решил немного подшутить. Pe@ch: И, кстати, мы не муж и жена, а муж и муж. Lawrence: Что?! Пич рассмеялся, хитро посмотрев на экран, а затем украдкой бросил взгляд на Ти. Тот выглядел вполне довольным происходящим. В голове Пича мелькнула мысль: «Просто сказать — это слишком скучно!» Он склонился к широкому плечу мафиози, поднял телефон и включил фронтальную камеру. Левой рукой он продемонстрировал красивое обручальное кольцо. Ти, поддерживая его игру, слегка наклонил голову, чтобы попасть в кадр, и поднял свою левую руку, показывая такое же кольцо. Пич быстро сделал снимок. После небольшой обработки фотографии он отправил её в чат. Pe@ch: Отправлено фото. Pe@ch: Мы действительно муж и муж. На экране отобразилось, что другая сторона прочитала сообщение, но ответа так и не последовало. Тиракит мог лишь представить, насколько громко сейчас могла закричать девушка по ту сторону экрана. Он слегка улыбнулся, и в его глазах зажглось удовлетворение. Уловив, как Пич тихонько смеется, Ти не удержался и наклонился к нему, чтобы подарить крепкий, полный нежности поцелуй. Хотя Пич мог сомневаться, Тиракит был уверен: он только что преодолел проклятие семи лет. Все, что произошло за эти короткие мгновения, легко могло бы обернуться ссорой, если бы он не подошел к ситуации с должным терпением и мудростью. Но любовь, которая связывала их, была сильнее любых недоразумений. Они всегда учитывали чувства друг друга, что бы ни происходило и какие бы решения ни принимались. Сила их рук, крепко сцепленных друг с другом, и гармония сердец, бьющихся в унисон, стали ключом к преодолению всех испытаний семилетнего проклятия. Он действительно был достоин быть его возлюбленным. Молодой мафиози, пребывая в хорошем настроении, задумчиво смотрел вдаль, на дорогу перед собой. Его пальцы нежно скользнули по изящному кольцу на безымянном пальце левой руки, и сердце, которое еще недавно трепетало от волнения, обрело спокойствие. Пока они рядом, ни семь лет, ни десять, ни даже семьдесят не смогут их разлучить. Тиракит на мгновение нахмурился, задумавшись. Освободившейся рукой он достал телефон и быстро набрал сообщение своему секретарю: "Закажи все амулеты, которые мы смотрели вчера". Хотя он был абсолютно уверен в своей любви, немного предосторожности не повредит. Никакое проклятие не сможет одолеть того, кто так решительно настроен, как Ти!