Полюби свою судьбу. Цена молчания

«Какой же ты у меня красивый!» -- наслаждаясь красочным шоу и любуясь своим талантливым парнем, думает Чонгук, беспокойно ёрзая в мягком кресле.   Он сидит чуть дальше фан-зоны, в которой визжат от восторга поклонники, и кайфует от одного соблазнительного вида Тэхёна. Ему всегда достаётся хорошее VIP – место, откуда прекрасно видна сцена и сами исполнители. После очередного спарринга у Чона ломит всё тело, а под глазом уже чувствуется отёк, который к завтрашнему утру будет ярко-синий. Он так спешил закончить тренировку, что даже не успел замаскировать свои ссадины.   Ведь именно танцевальный номер Тэхёна и начинал эту праздничную программу. И они заранее договорились, что младший прийдёт к нему на концерт и купит два лайтстика в форме сердечек, сиреневый и фиолетовый, и будет держать их вместе. Именно так Тэхён и увидит, где именно сидит Чон. Во втором и третьем рядах самых выгодных мест обычно располагались представительные гости, чаще всего бизнесмены и финансисты, которые часто являлись спонсорами одной из групп или какого-либо артиста. Чонгук напряжённо вглядывается в каждое движение своего любимого.   Его группа, а Тэхён её сам создал, включив ещё троих талантливых парней, самой первой стремительно ворвалась на сцену, мгновенно захватывая внимание зрителей своей динамикой хип-хопа, удачно переходящими в плавные движения контемпа и эффективными акробатическими связками. Но молодой мужчина видел только одного своего блондина: тот двигался точно и легко, как будто энергия танца стремительно растекалась по всему его прекрасному телу, и сам танец был продолжением его самого. В быстрых фрагментах он молниеносно менял направление, выполняя сложные повороты и изоляции корпуса, а в более спокойных моментах его пластика становилась удивительно мягкой и выразительной. Это был не просто танец, а целая история из жестов и ритма. Его движения были как основное связующее звено между разными музыкальными настроениями. Прыжки, скольжения, волны руками и чёткие акценты создавали завораживающий рисунок.   Финальная часть номера объединила всех участников в мощном синхронном выступлении. Но Тэхён всё равно был для Чона главным символом мастерства, грации и безграничной любви к своему творчеству.   -- Какой же лапочка этот Ким Тэхён! А тело у него просто божественный сосуд! – раздался низкий хрипловатый голос за спиной у Чонгука – ты уже договорился с ним о встрече? Я хочу этого мальчика… -- Да, господин Джон Хёк, он согласился с вами пообедать завтра, в три часа дня, я уже забронировал столик в вашем любимом ресторане – ответил первому мужчине заискивающий более молодой голос. Чонгук резко напрягся: сердце неприятно заволновалось, а в груди разлилось что-то липкое и мерзкое. Мысли тут же закружились вокруг услышанного: кто это ещё смеет так фамильярно отзываться о его парне, и о какой ещё такой встрече идёт речь? Вползающие щупальца обиды и тревоги одновременно захватили всё внимание Чона. Воображение мгновенно принялось создавать самые болезненные картины, каждая из которых отзывалась тупой болью во всем его теле. -- А ты уже подготовил мою виллу, хочу пригласить это сокровище после нашего обеда к себе? – продолжил разговор первый самоуверенный голос. -- Конечно, босс, всё как вы и распорядились: цветы, хорошее вино и десерт.   Чонгук усилием воли пытался сохранить спокойствие, но его пальцы явно с ним были не согласны, и уже через минуту он до хруста сжал лайтстики, чуть не сломав пластиковые ручки. Ещё мгновение и Чонгук вскочит и наградит извращенца своим фирменным хуком справа. Музыка затихла, а зал взорвался аплодисментами и криками «Браво!». Артисты, ещё тяжело дыша, улыбались зрителям и благодарно кланялись. Тэхён помахал рукой и направил взгляд своих прекрасных глаз на Чонгука. Младший выдавил из себя счастливую улыбку и помахал ему в ответ, после чего словил характерным жестом руки летящий к нему от губ Тэхёна воздушный поцелуй. Возгласы толпы ещё некоторое время звучали в пространстве, пока на сцене не появилась уже другая группа айдолов. Чонгук знал, что у его парня ещё будет несколько номеров, между которыми были перерывы, чтобы артисты могли перевести дух.   Парень едва дождался удобного момента, чтобы ненавязчиво повернуть голову и разглядеть того мудака, который так бесцеремонно отзывался о его Тэхёне. Позади него сидели несколько представительных мужчин в дорогих костюмах. По внешнему виду Чон догадался, что это были скорее всего спонсоры некоторых начинающих групп, так как на творческих личностей они точно не были похожи, да и на обычных фанатов тем более. От этих «зрителей» веяло официозом и сухой респектабельностью. Они даже толком не проявляли своих эмоций, в отличии от всей остальной публики. Чон скользнул колючим взглядом и скорее почувствовал, нежели увидел того, кто так развязно говорил о его парне. Джон Хёк не отводил заинтересованного взгляда от сцены, на парня даже глазом не повёл и плотоядно улыбался. Весь его холёный вид и брендовая одежда говорили о высоком финансовом статусе. На среднем пальце красовалось кольцо из белого золота и чёрного камня, по виду напоминающего бриллиант. Чонгук почувствовал, как у него внутри всё закипает от злости, по ногам и по его накаченным рукам пронеслась волна гнева, сосредоточившись в кулаках. И если бы это произошло не в таком публичном месте, парень бы уже зарядил ему в табло и на какое-то время успокоился. Но впереди был их романтический вечер.   В душе влюблённого боролись одновременно несколько чувств: желание доверять любимому человеку, страх потерять его и досада от того, что подслушанный разговор испортил всё впечатление от выступления Тэхёна. Привычная уверенность в их отношениях внезапно дала трещину, оставив после себя тяжёлое ощущение неопределённости и горький привкус ревности.   Финальное выступление последней из танцевальной группы, овации, возгласы, эйфория фанатов и Чонгук облегчённо вздыхает: уже скоро они встретятся, и он всё выяснит.   На заднем дворе концертного зала небольшое скопление охранников, которые будут сопровождать каждый свой объект. В начинающихся сумерках каждый из них внимательно высматривает своего подопечного. Чонгук нетерпеливо топчется на месте, ожидая появления Тэхёна. Вечер принёс колючий ветер, и младший силится унять дрожь от пробирающего холода. Он застёгивает косуху и трёт свои подбитые пальцы.   Наконец-то двери открываются и двор освещается улыбкой его любимого, за ним следуют ребята его группы и… Джон Хёк вместе со своими телохранителем шел следом за артистами. Его рука с чёрным бриллиантом скользнула под блейзер Тэхёна и нагло гуляла по тонкой ткани рубашки , как будто тот давно уже был его собственностью. Младшего опять накрыла злость, а по венам стремительно пробежал яд ревности. Он сделал шаг вперёд и встретился глазами с блондином. Тэхён ему улыбнулся и поднял указательный палец, как бы предупреждая, что ему нужно пару минут. Они не спеша подошли к чёрному бентли, припаркованному при выезде из арки. Дверцы возле пассажирского сиденья были открыты, мужчина что-то сладко лепетал, Тэхён смущённо улыбался, а пальцы бизнесмена вальяжно гуляли по спине блондина и до бешенства раздражали Чона. Они разговаривали минут пять, которые младшему показались вечностью, потом Тэхён учтиво поклонился, а Джон Хёк сел в свой автомобиль и направился в сторону шоссе. -- Что это ещё за гламурное чмо к тебе свои щупальца протягивает? – первое, что смог сказать Чон, когда блондин, расплываясь в лучезарной улыбке и распахивая руки для объятий, торопливо подошёл к нему. -- Ну что, ты, … Гуки? Не будь таким Отелло, – смеясь и прижимая к себе младшего, ответил Тэхён – это же господин Джон Хёк, он просто наш спонсор, благодаря ему мы собираемся снять новый клип. -- Неважно, как его зовут, пусть держит свои руки при себе, если, конечно, они ему ещё нужны. Я не верю ему! -- Послушай, … -- Тэхён с минуту замялся, как бы размышляя, стоит ли такое рассказывать, и с заметным волнением посмотрел на Чона -- он меня пригласил завтра пообедать, но я не хочу, чтобы тебя это так угнетало, просто у нас есть новые проекты, и это требует больших расходов. А он является поклонником всего к-попа и поэтому готов вкладываться в талантливых артистов. -- Неужели ты не понимаешь, что это всё просто высокопарный пиздёж, а его благотворительность, это просто способ сделать тебя своим мальчиком. -- Гуки, … а что это опять с твоим лицом? – пальцы блондина осторожно коснулись припухлой кожи – кто это тебя так? -- Не переводи тему, Тэ! Мне не нравится этот пиздабол с замашками спонсора! – Чонгук крепко сжал блондина за запястье и впился в него сердитым взглядом – обещай, что ты будешь осторожен и не напивайся, а то я тебя знаю, как выпьешь, так готов любить весь мир, и мало что потом вспомнишь. -- Какой же ты сегодня злюка! – длинные пальцы блондина нежно провели по гневному лицу младшего, поглаживая его подпухшую щёку и делая круг на мужественном подбородке – ну мы же сегодня планировали романтический вечер – с притворной укоризной произнёс блондин. От ласкового прикосновения и его близкой улыбки Чонгук немного растаял, и его собственный руки рефлекторно потянулись к талии своего парня. -- Пойдём уже, … я припарковался через квартал отсюда, так как тут всё было занято – почти миролюбиво произнёс Чон, приобняв за поясницу Тэхёна и увлекая его в сторону дороги. -- Кстати, я хотел тебя ещё кое о чём попросить, – вышагивая рядом с младшем, вдруг вспомнил блондин – ты уже набрал себе группу подростков для тренировок? -- Да-а, … почти укомплектовал …-- удивлённо протянул Чон – а ты что, хочешь выпустить пар или научиться обороняться? -- Нет, не я – усмехнулся Тэхён – там Рианна жаловалась на Сон Джи: он часто дерётся в школе, грубит всем, с младшими конфликтует, даже бабушке может ляпнуть что-то дерзкое. -- Серьёзно? – вскинул брови младший и озадачено покрутил головой – мне Юнги ничего такого не говорил… -- Ещё во втором классе мы как-то с Юнги забирали Сон Джи со школы, и я спросил, как ему его одноклассники, подружился ли он с кем-то… Так он зыркнул на меня исподлобья и пробормотал: «Натрахали дебилов и не топят!» Я тогда аж рот открыл от неожиданности, а сам Юнги на него так жёстко посмотрел, что я там и сам чуть не обделался. -- Ого! Весь в папочку! Правда старший Мин таким стал, уже будучи подростком, а Сон Джи видимо созрел для бунта раньше – хмыкнул Чон, подхватывая старшего под руку и направляя в сторону парковки. -- Вот поэтому Рианна и хочет его разрушительную энергию направить в полезное русло. Она просила меня поговорить с тобой.   Они приблизились к чёрному мерседесу, который при лёгком нажатии кнопки мгновенно мигнул габаритами, и, галантно открыв дверцу переднего сиденья, Чонгук усадил Тэхёна, после чего обошёл автомобиль и сел за руль. -- Так, значит, она хочет, чтобы я научил младшего Мина боксировать? – привычным движением поворачивая ключ зажигания, уточняет парень. -- Именно, она хочет его увлечь спортом, так как к танцам он абсолютно равнодушен. Младшие – Сольми и Сонке -- занимаются в её группе с удовольствием, а вот со старшим просто сладу нет – продолжал объяснять ситуацию Тэхён, пока Чон выруливал на шоссе. -- Просто у меня там ребята с двенадцати лет, Сон Джи ещё мелкий, я не набираю таких – пытается возразить Чон, сосредоточенно глядя на дорогу. -- А ты попробуй с ним поговорить, – смеётся Тэхён – во-первых, половину не поймёшь, так как там сплошной слэнг, а во-вторых, он за словом в карман не полезет -- эдакий колючий ёжик и даст отпор любому. Юнги по сравнению с ним был просто паинькой, даже в старших классах. -- Ладно, … попробуем, … главное, чтобы он физически выдерживал тренировки. А таких ёжиков любят самые смелые. Я думаю, Юнги найдёт к нему подход – резонно подытожил Чонгук, сворачивая в переулок и подъезжая к своему дому. Пара вошла в парадное и поднялась на десятый этаж. Открыв входную дверь, Чон вежливо пропустил вперёд Тэхёна. -- Вау! Гуки! Да ты просто моя прелесть! – неторопливо проходя в гостиную, восклицает Тэхён – как же тут всё красиво! – блондин подходит к утончённо сервированному столу с дорогим алкоголем и красными свечами, и восторженными глазами рассматривает всю комнату.   Напротив окна, на тумбе в изящной вазе красуется роскошный букет сиреневых гиацинтов, от которых по всему помещению разносится пьянящий медовый аромат. -- Поздравляю тебя с очередным успешным выступлением! – Чон приближается к парню и плавно окольцовывает его в свои объятия. -- Ну, наконец-то ты вспомнил об этом, … а то всё бурчишь и ревнуешь, ревнуешь и бурчишь! – с притворной укоризной заглядывая младшему в глаза, комментирует Тэхён – ну ты собираешься уже меня поцеловать или мне забыть о тебе навсегда? -- Даже на пытайся, -- тихо шепчет младший и неторопливо касается своими губами пухлых губ Тэхёна, одновременно скользя своими пальцами по тонкой ткани его рубашки и плотно прижимая к себе. -- А где наш праздничный ужин? Я голоден!– нехотя отстраняется блондин и хитро смотрит на Чона. -- Уже на подходе, я специально всё заказал на час позже окончания твоего концерта, чтобы мы успели доехать. А пока я хочу ещё кое-что у тебя спросить – младший отстранился, и его лицо опять приняло серьёзное выражение. --  Что? – с заметной тревогой произнёс Тэхён. -- Ты сказал, что тот мудак пригласил тебя завтра на обед, а после этого ты поедешь к нему? -- С чего ты взял? – выпучил глаза старший – Это ещё зачем? -- Вдруг ты хочешь углубить ваше знакомство … --  растерянно пробормотал Чон и настороженно взглянул на парня. -- А вот сейчас было уже обидно! – скривил свои красивые губы Тэхён – что за пошлые намёки?   -- Просто, … мне показалось, что ему от тебя именно это и надо, – высказал своё предположение Чон – он мне очень не понравился. -- Гуки, тебе все мужчины не нравятся, которые со мной даже просто заговаривают – смеётся старший и, ухватив за запястье Чона, притягивает его обратно к себе – и вообще, мы сегодня будем пить или наш вечер насмарку? -- А-а, … да, …конечно, -- Чон суетливо подошёл к столу и отодвинул мягкий стул, предлагая блондину сесть, а сам сунул руку в карман за подавшим сигнал смартфоном – а вот и доставка! Сейчас, заберу наш заказ и уже садимся за стол. Пока младший разбирался с курьером, Тэхён ещё раз окидывает восхищённым взглядом гостиную: он подходит к вазочке с гиацинтами и медленно втягивает пьянящий аромат цветов, потом идёт к столу и, щёлкая лежащей рядом с подсвечниками зажигалкой, запаливает свечи. А потом окидывает все эти приготовления благодарным взглядом и произносит:   -- Какой же ты, Гуки, у меня заботливый, …и как же ты умеешь меня порадовать! Вот уже как почти десять лет они вместе. Если бы не вечные гастроли старшего и соревнования Чонгука, в которых к слову сказать он всегда выходил победителем, они бы уже давно жили в одном доме, а так им приходится довольствоваться короткими встречами и максимум случайно совпавшим отпуском, который они с удовольствием проводили вместе, путешествуя по миру или просто греясь на жарких пляжах. И вот только сейчас Чон принял решение уже меньше участвовать в поединках и начать готовить себе смену, набрав группу мальчишек двенадцати-тринадцати лет. Каждый раз возвращаясь с очередной победой, Чон ещё и привозил после всех рингов синяки, ссадины, а иногда даже и травмы, которые потом усердно залечивал. По сравнению с гламурной, полной изящества и красоты, жизнью старшего, реальность Чонгука была жестокой и суровой, что всегда отпечатывалось у парня на его накаченном теле. Вот и сегодня Тэхён, заметив припухлости на лице и костяшках младшего, заметно огорчился в очередной раз. Но уговорить своего любимого оставить бокс он не решался, понимая, что спорт для него не просто заработок, а смысл его жизни. -- А вот и праздничный ужин! – расплываясь в довольной улыбке, сообщает вошедший Чон и принимается доставать из пакета ароматные коробочки с едой, одновременно расставляя их на столе. -- У-у-у! Как же вкусно пахнет! Да я бы только за этот аромат с удовольствием отдался бы тебе! – соблазнительно щурится старший и тянется за бутылкой красного вина – давай уже выпьем – с этими словами Тэхён взял лежащий на столе штопор и принялся открывать напиток. Разлитая по бокалам рубиновая жидкость вмиг заиграла, отражая блики приглушённого света ламп и распространяя по комнате ягодные и пряные ароматы. -- За твой успех! За тебя талантливого и такого соблазнительного! – поднял свой бокал Чонгук и одарил блондина нежным взглядом… -- И за тебя! Такого заботливого и оберегающего мой успех! Хрустальный звон бокалов разнёсся по гостиной. Аромат мяса, специй и салатов всецело поглотил внимание нашей пары. Некоторое время за столом раздавалось лишь аппетитное чавканье и протяжное сёрбанье. -- А теперь давай попробуем этот виски, мне его Юнги презентовал, а он знает толк в этом напитке – деловито предложил Чонгук, открывая красивой формы бутылку. -- Да ты меня сегодня прямо хочешь споить! – смеясь, комментирует Тэхён – хочешь, чтобы я был обездвижен? -- И не только, … у меня пару дней не будет тренировок, поэтому я просто хочу расслабиться – констатирует младший и разливает по стаканам янтарный напиток. Рука Тэхёна плавно потянулась к подпухшей щеке младшего. Подушечки пальцев мягко очертили любимые контуры лица, прошлись по губам, легонько задели пирсинг и, спустившись по шее, легли ладонью на крепкое плечо. -- Гуки, ты ведь такой красивый у меня! Я когда впервые тебя увидел тогда в подъезде с Чимой и Хосей, то просто обалдел от твоего ангельского личика и восторженных искрящихся глаз. А твой беспощадный бокс всегда оставляет неприглядные следы на твоей милой мордашке. -- Я … очень спешил к тебе на выступление и не успел это всё замазать – шумно выдыхая, оправдался младший и сделал глоток виски.   Тэхён последовал его примеру и тут же забавно скривился, отчего его лицо приняло полудетское выражение. -- Я, наверное, воздержусь, мне и вина вполне хватило, а то утро будет слишком тяжёлым! -- Ну, … как хочешь, … а я всё же выпью – небрежно пожав плечами, произнёс младший и сделал ещё глоток крепкого алкоголя. Ему действительно хотелось расслабиться, но не только из-за последнего спарринга, а ещё и из-за нарисовавшегося нового поклонника Тэхёна, мужчина не выходил у него из головы. Что-то с ним явно было не так... Ещё несколько хмельных бокалов вливают в их тела волну приятного тепла, и старший после насыщенного трудного дня начинает чувствовать себя отходящим ко сну. -- Мы душ вместе принимаем или как? – уже растягивая слова, уточнил Тэхён, лениво потягивая тёмно-красную жидкость и томно поглядывая на своего парня. -- Угу – согласно кивнул младший и, сделав последний глоток виски, встал из-за стола.   Тэхён, слегка покачиваясь, последовал его примеру, и они направились в ванную комнату. Небрежно сбросив с себя одежду, парни ступили на прохладный кафель душевой кабинки. -- Брр… -- как тут у тебя холодно, – сжимаясь от дрожи, произносит старший, давай уже согрей меня – и настойчиво тянет к себе Чона. -- Сейчас, всё будет – предвкушая их страстную ночь, обещает парень и усердно настраивает комфортную температуру воды. Пара на мгновение замирает: прозрачные тёплые струйки наполняют кабинку тихим шелестом. Вода касается кожи, и накопившаяся за день усталость начинает медленно отступать. Потоки скользят по их волосам, плечам, смывая тревоги и тяжёлые мысли. Тэхён прикрывает глаза и подставляет лицо под душ, наслаждаясь ощущением долгожданного покоя. Чонгук любуется своим парнем и одновременно тянется за ароматным гелем. Несколько капель цветочного густого средства падают на мягкую губку, создавая воздушную пену и мгновенно покрывая безупречные плечи блондина. Пар постепенно затягивает пространство лёгкой дымкой, а мерный шум воды создаёт особый вайб. Дыхание парней становится ровнее, мышцы обоих расслабляются, а внутри разливается приятное чувство облегчения. Эта банальная водная процедура как бы отделяет завершающийся день от наступающей ночи. Руки обоих парней плавно скользят по телам друг друга, создавая преграды тёплым струям воды. Чон не спеша приподнимает своё бедро и нежно ласкает им приподнимающийся член старшего. Длинные пальцы Тэхёна обводят каждый бугорок и кубик пресса парня, осторожно спускаясь к его паху. -- Ты мой сладкий… -- тихо шепчет Чон и медленно опускается на колени, одновременно всё сильнее сжимая таз своего парня. Тэхён жмурит от удовольствия глаза, и его дыхание становится более шумным. Его руки впиваются в чёрные мокрые пряди, и подрагивающие пальцы сжимают корни волос. По его телу мгновенно пробегают мурашки, когда внизу живота он ощущает поцелуи младшего, которые чередуются с покусыванием. Чон обожает оставлять небольшие красноватые метки на теле любимого, тем самым как бы подчёркивая, что тот принадлежит только ему одному. Возбуждённый орган старшего приподнимается и стремится навстречу жаждущему его Чону. Младший неторопливо водит по его члену губами, с удовольствием ощущая, как тот начинает пульсировать, крепкие руки Чона с небольшим нажимом поглаживают соблазнительные ягодицы, а его нос трётся о мягкий живот. Младший на какое-то мгновение отстраняется, делает глубокий вздох и пропускает в свой рот круглую нежную головку, вынуждая Тэхёна от этой ласки всего выгнуться и издать глубокий стон. Своим языком Чон обводит головку по кругу, потом расслаблено скользит губами вниз по стволу, пока не касается ими гладкого лобка. Они оба замирают, прежде чем Чон скользит обратно вверх, а потом вновь опускается. Младший слегка поёрзал на скользком кафеле, немного меняя позу на более удобную. Его пальцы обхватывают горячую плоть Тэхёна и принимаются медленно водить по члену, который к этому времени становится твёрдым. Губы Чона ускоряются, периодически сжимая головку. Тэхён от сильного возбуждения открыл широко рот, ловя им горячий пар, и прерывисто задышал. Предвкушая скорую разрядку, он крепче тянет за волосы младшего, с наслаждением выстанывая его имя. Чон в ответ тоже ускорил движения своими губами, одновременно активно работая умелым языком и помогая себе пальцами. По всему телу блондина проносится сладкая судорога, и он с неистовым стоном изливается в любимый рот. Тяжёлое шумное дыхание наполняет душевую кабинку, руки старшего медленно тянут за плечи Чона вверх и плотно прижимают к себе. -- Я обожаю, когда ты так стонешь! – самодовольно улыбаясь, шепчет младший – это лучшая мелодия, что я когда-нибудь слышал. -- Мой Гуки, ты прелесть, ты – лучшее, что случилось со мной в жизни! – губы старшего мягко сминают губы Чона, а язык аккуратно играет с его пирсингом. Тэхён нехотя отстраняется и, хитро заглядывая в тёмные глаза, тихо шепчет:   -- А следующая часть уже в постели? Младший молча кивает и, снимая шланг с пульсирующей водой, смывает остатки белёсой жидкости с себя и своего парня. Повернув кран и выключая воду, они выходят из душа. Прохлада ванной комнаты резко контрастирует с температурой в душевой кабинке, но разгорячённые страстью тела вообще этого не замечают. -- Не заматывайся так плотно, -- советует Тэхён в ответ на усилия Чона обмотать вокруг своих бёдер полотенце -- всё равно я с тебя это сорву – до кровати можно и так дойти, или ты замёрз? -- Не-ет,-- смеётся младший -- у меня в голове ещё звучит твой сладкий голос, он согревает меня лучше любого душа. Пара вышла из ванной и, минуя гостиную с остатками романтического ужина, направилась в спальню. Предусмотрительно приготовленная Чоном расстеленная кровать настойчиво приглашает влюблённых комфортно в ней расположиться. Тэхён быстро проскальзывает под шёлковую простынь и лёгким кивком головы призывает Чона к нему присоединиться. -- Мне всегда нравится, как ты тщательно готовишься к нашим встречам – хватая младшего за запястье и притягивая к себе, шепчет парень – ты умеешь создать нужную атмосферу. -- Я очень скучаю по тебе, Тэ, – шумно выдыхая, сокрушается Чон – мне бы хотелось видеться чаще. Но твой плотный график… -- Тогда давай не будем тратить время на переживания, – проворные длинные пальцы старшего обхватывают шею парня и тянут к себе – ты ведь хочешь меня? – в его красивых глазах мелькают хитрые искорки. -- Спрашиваешь… -- только и успел сказать Чон, как пухлые губы Тэхёна впились страстным поцелуем, активно проникая языком в его рот, а рука прошлась по крепким мышцам и нежно коснулась чуть приподнявшегося навстречу члена. Дыхание младшего усилилось, а руки лихорадочно блуждали по телу блондина, отчаянно стараясь найти самое чувствительное место. Движение длинных пальцев становится всё более ритмичным, губы влажными дорожками проходят по мягкой коже, настойчиво двигаясь всё ниже, рука нетерпеливо оглаживает крепкие ягодицы. Чон болезненно стонет, и сам совершает ритмичные движения навстречу тёплым пальцам блондина. -- Я хочу тебя, Тэ, – разгорячённо шепчет он в самое ухо старшему и одновременно достаёт из-под подушки пузырёк с лубрикантом. Быстрым движением он отвинчивает крышечку и выдавливает небольшое количество прохладной жидкости на свои пальцы. После чего другой рукой он настойчиво поворачивает Тэхёна к себе спиной и с небольшим нажимом проходится двумя пальцами по кольцу его мышц. Его пальцы легко проникают в податливый вход, вызывая горячий вздох удовольствия. Старший тоже выдавливает каплю смазки себе на руки, после чего принимается нежно покрывать ею головку члена парня. Чон шумно дышит и завороженно наблюдает за этими соблазнительными движениями. Он подаётся вперёд и, хватая старшего за бёдра, разворачивает его к себе спиной, удобно располагаясь у него между ног. Тэхён, упираясь локтями в подушку, отзывчиво приподнимается в поисках необходимого контакта и, нащупав крепкий член младшего , упирается в него. Чонгук с громким вздохом входит в горячую плоть, заполняя собой её до предела.   Блондин подаётся младшему навстречу каждый раз, когда тот неторопливо толкается всё глубже в узкий проход, страстно сжимая крепкими пальцами ягодицы. У Тэхёна от удовольствия мгновенно поджимаются пальцы на ногах, и он мелко дрожит в любимых объятиях, всецело отдаваясь страсти. Каждым толчком Чон опаляет своим дыханием нежную кожу спины, издавая прерывистые стоны. Младший ускоряется, и они обоюдно чувствуют приближение разрядки, беспорядочно шаря руками по телам друг друга и оставляя красные следы на коже. Чон весь внутри сжимается от сладкой конвульсии и продолжает свои фрикции до ослепительных звёзд у обоих. Они глубоко и шумно дышат, переживая мощный оргазм. И в этот самый пик наслаждения они становятся чем-то единым, отдельной от всего мира сутью, имя которой – любовь. Парни умиротворённо лежат на большой кровати, бесцельно глядя в потолок, на котором периодически мелькают тени от проезжающих улицей машин. Их дыхание постепенно восстанавливается, тела расслаблены, а мысли напрочь отсутствуют. Им комфортно… Это только их мгновение полного бездействия и счастья… -- Обещай, что перезвонишь мне и расскажешь всю правду о вашей встрече! – серьёзным голосом настаивает Чонгук, пристёгивая ремень безопасности, и с тревогой поглядывая на блондина. -- Конечно позвоню, тем более, что я обещал вечером заехать к Рианне, у нас там общий проект намечается, нам есть, что обсудить. Гуки, не переживай, я ведь часто имею дело со спонсорами, почему ты так ополчился? Младший бросил на Тэхёна настороженный взгляд и ничего не ответил. -- А что ты решил по поводу Сон Джи? Что мне сказать Юнги? – удачно переводит тему блондин, бросая на своего парня слегка виноватый взгляд. -- Пусть привозит его, мы попробуем позаниматься, главное, чтобы мелкий сам этого хотел – со вздохом отвечает Чон, не отводя сосредоточенного взгляда от дороги. Мерседес Чона припарковался возле самого подъезда Тэхёна, который предусмотрительно заехал домой привести себя в порядок перед важной в финансовом плане встречей. -- Я жду звонка! – бросил напоследок младший, склонив голову набок, чтобы увидеть через окно пассажирского сидения лицо удаляющегося Тэхёна. Блондин беззаботно кивнул и поспешно скрылся за стеклянной дверью. А Чонгук, развернувшись,, направился в сторону шоссе.                   *                 *                    * -- Ты ещё прекрасней, чем в моих воспоминаниях! – слащаво улыбнулся элегантный мужчина, вальяжно расположившись в бархатном кресле престижного ресторана центра Сеула. -- Здравствуйте, господин Джон Хёк, извините, что задержался, едва нашёл, где припарковаться, – вежливо поклонился блондин, приблизившись к роскошно сервированному столу. -- Ничего, я недолго жду, … присаживайся – спонсор указал глазами на отодвинутое напротив него кресло – давай вначале определимся с заказом, а потом поговорим о делах – Джон Хёк раскрыл папку с ассортиментом блюд и принялся изучать меню. Тэхён, чувствуя небольшое напряжение, последовал его примеру. Спустя несколько минут неловкого молчания, мужчина жестом подозвал официанта и прочитал ему несколько наименований блюд, а потом вопросительным взглядом уставился на парня. Блондин, шумно сглотнув, также назвал два блюда. -- Ты на диете? – мягко улыбаясь, интересуется Джон Хёк и складывает пальцы своих рук, соединяя их кончики, – выбрал только два лёгких салата. Тэхён смущённо улыбнулся, вспомнив их аппетитный насыщенный ужин и страстную ночь, и согласно кивнул. -- Пока наш заказ в процессе готовки, я хочу тебя отблагодарить за тот сказочный вечер, и за твоё выступление, я его ещё в записи пересмотрел несколько раз – мужчина сунул руку в карман и извлёк оттуда чёрный бархатный футляр прямоугольной формы. Он положил его на стол, открыл и подвинул в сторону блондина. Взору Тэхёна представился роскошный плетёный браслет из белого золота с небольшими переливающимися на солнечном свету камнями, инкрустированными в маленькие пластины. -- Это… ведь … -- озадаченно пробормотал парень, с беспокойством разглядывая украшение. -- Это чёрные бриллианты, как и у меня – мужчина протянул свою тонкую руку, демонстрируя на среднем пальце похожий по стилю перстень. -- Он очень красивый и точно очень дорогой – шумно сглотнув, наконец-то выдавил из себя блондин, осторожно коснувшись своим пальцем коробочки – он точно стоит больше, чем вся моя жизнь. Я не могу его принять. -- Ну что ты! – засмеялся Джон Хёк, открывая белоснежный ряд зубов, – ты заслуживаешь большего, а это так, … небольшой подарок в качестве моего восхищения твоим талантом. Тэхён в моменте вспомнил раздражение Чона по поводу этой встрече и нервно прикусил губу, а потом, шумно вздохнув, решительно произнёс: -- Нет, господин Джон Хёк, я не могу это принять! Спасибо вам за такой прекрасный подарок, но … нет. -- Хм, … ладно, … не смущайся, – хитро улыбнулся мужчина и положил свою ладонь на руку парня --- но он всё равно будет твой, не хочешь сейчас, я подарю тебе когда-нибудь в другой раз. Или он тебе просто не нравится, может ты не любишь этот бренд? Тэхён несмело высунул  руку и нервно сжал свои пальцы, он обескуражено хлопал глазами и пытался понять скрытые мотивы этого респектабельного мужчины. Цель этой встречи, как ранее надеялся парень, было договориться о финансовой поддержке его нового проекта. Он обещал парням своей группы, что уладит этот вопрос. А тут получается, что цена такой помощи может стать слишком компрометирующей. -- Браслет очень красивый, но я не могу принять его! – твёрдо подытожил блондин и упрямо уставился перед собой, как бы рассматривая дорогую сервировку. Он уже и не рад был, что обратился к этому бизнесмену за помощью. -- Тэхён, расслабься, не хочешь – не надо. Твой отказ ни на что не влияет, я всё равно готов помочь тебе осуществить твою мечту. Кроме того, у меня к тебе есть и другие предложения. -- И какие же? – заинтересовано поднял бровь Тэхён, уже и не зная, что ещё ждать от этого благодетеля. -- Я владею несколькими известными изданиями: журналы мод, и эротические в том числе, съёмка рекламы и несколько киностудий, снимающих дорамы. Тебе это интересно? -- Возможно, – соблазнительно улыбнулся блондин – киноиндустрия – это заманчиво. Но пока я очень занят и хотел бы снять ещё один клип. -- Да, да, конечно, сейчас пообедаем и обсудим все детали нашего договора – поспешно согласился Джон Хёк и немного отстранился, предоставляя подошедшему к ним официанту возможность расставить на столе принесённый заказ. Пока они поглощали изысканные блюда, Тэхён украдкой разглядывал своего спонсора. Гладко выбритый, с аккуратно уложенными волосами и с изящным маникюром, мужчина неспеша и умело орудовал столовыми приборами, изредка что-то нахваливая и подчёркивая особый вкус каких-то блюд. Весь его вид выдавал лёгкого в общении и харизматичного человека, с которым комфортно обсуждать любые темы. Но в то же время было в нём что-то безжалостное, как будто в чёрный бриллиант филигранно поместили чистое зло. В ожидании десерта собеседники оговорили основные условия договора по предоставлению финансовой помощи танцевальному коллективу Тэхёна.  И парень уже был вполне доволен этой встречей, как вдруг Джон Хёк неожиданно предложил: -- Ты не против, если мы продолжим наше общение и вместе отправимся ко мне. Я живу за городом, у меня есть коллекция хороших картин, возможно тебе будет интересно. Тэхён нервно замялся и тупо уставился на спонсора, не понимая, как реагировать на такие вроде бы ненавязчивые, но в то же время прозрачные намёки. -- Господин Джон Хёк, у меня есть любимый человек, я не свободен – спустя минуту своих мучительных терзаний произнёс блондин – мне вполне достаточно этой встречи и вашего согласия мне помочь. -- Серьёзно? – наигранно уточнил мужчина и слегка сощурил от любопытства свои глаза – а можно узнать, кто смог покорить сердце такого красивого и талантливого парня?  Несколько секунд блондин колебался, стоит ли рассказывать о личном, но подумав, что бизнесмен такого уровня слишком занят, чтобы распространять о нём слухи, всё же решился ответить. -- Его зовут Чон Чонгук, он спортсмен, мы давно уже вместе – коротко констатировал Тэхён и выжидающе посмотрел на собеседника. -- Спортсмен?! – удивлённо изогнул аккуратную бровь Джон Хёк и покачал головой – и, наверное, он очень красивый? -- Да! – наивно воодушевился блондин – я сейчас покажу вам его фото – длинные пальцы парня суетливо разблокировали лежащий на столе смартфон и, отыскав нужное изображение, протянули его для рассмотрения мужчине. -- Хм… – слегка улыбнулся тот – очень милый, говоришь он спортсмен? И какой именно вид спорта его привлекает? -- Он боксер! У него много наград, он почти всегда выигрывает! – с гордостью доверчиво выдал Тэхён, и в его глазах от восторга запрыгали искорки. -- Достойный молодой человек! – с явным уважением в голосе проговорил мужчина, потом мечтательно посмотрел на парня и добавил – ну что ж, тогда желаю вам счастья! -- Спасибо! – простодушно расплылся в благодарной улыбке парень. -- Тогда на этом мы и закончим. Но если ты передумаешь, я с удовольствием встречусь с тобой в непринуждённой обстановке, а по поводу подарка – если браслет тебе не приглянулся, просто скажи, что ты бы хотел получить, и я исполню любое твоё желание. -- Я благодарю вас, господин Джон Хёк, за согласие оказать нам финансовую поддержку, а подарки -- это слишком личное, я не приму их, извините… -- Не извиняйся, благодарность тоже нужно уметь принимать, ты просто себя недооцениваешь – снисходительно заметил Джон Хёк и поднял руку, подзывая официанта, чтобы расплатиться. -- Спасибо вам за прекрасный обед, а мне уже пора – вставая из-за стола и вежливо поклонившись, произнёс Тэхён – всего доброго. -- Хорошего дня! – чуть сощурив глаза, деловито кивнул спонсор и потянулся за своим айфоном. Как только парень вышел из зала, Джон Хёк набрал своего помощника и металлическим голосом произнёс: -- Пробей мне одного типа: зовут Чон Чонгук, на вид около тридцати, занимается боксом. Узнай всё, что сможешь о нём – и после короткого ответа подчинённого сбросил звонок и хмуро пробормотал – любимый человек, говоришь, … ну-ну… Тэхён вышел из ресторана, радостно улыбаясь осеннему солнцу. Он получил средства на свой новый клип, Чонгук теперь намного больше будет проводить времени с ним, и его тело будет меньше страдать от побоев. Погода прекрасная, впереди несколько отгулов, он полон счастья и энтузиазма -- жизнь удалась! *            *                *   -- Это еда или это уже ели? – небрежно ковыряясь палочками в своей тарелке, недовольно бурчит Сон Джи и зыркает исподлобья на маму. -- Эта лапша тебя тоже не выбирала, так что ешь молча – устало выдохнув, ответила Рианна и невозмутимо продолжила свою трапезу. -- А может ты сам тогда нам что-нибудь приготовишь? А мы тоже повозмущаемся – насмешливо проговорил Юнги, наблюдая за капризным лицом своего отпрыска. -- Так он же не умеет ничего, только всё критикует! А если и приготовит, то от его еды только всех стошнит – возмущённо комментирует слова старшего брата Сольми, а потом кривит моську и показывает ему свой язык. -- А мне нравится, как наша мама готовит, и папа, и бабушка! – пытается сгладить обстановку Сонке и тянется палочками за кусочком мяса. -- О! Точно! Попрошу бабушку Джихон, чтобы на выходные наших мелких к себе забрала! – с видом великого открытия восклицает Сон Джи и невозмутимо наматывает на палочки лапшу. -- Зачем это ещё? – удивлённо вскидывает брови Юнги и настораживается в предвкушении дерзкого ответа. -- Просто топить их всё-таки жалко, … свои как-никак – как бы невзначай бросает старший брат и ехидно посматривает на младших. -- Сон Джи, а давай мы сегодня пообедаем без твоих комментариев! – Рианна выжидающе и жёстко смотрит на сына. Мальчик вынуждено замолкает, и с обречённым видом продолжает поглощать свой рамен. Закончив трапезу, семейство Минов распределяет между собой обязанности по уборке дома и обсуждает планы на ближайшую неделю. -- Сегодня заедет Тэхён, – уже раскладывая чистую посуду по полкам, сообщает молодая женщина – он там новый проект затеял, хочет предложить мне в нём участвовать. -- О-о! Твой брат как всегда полон энтузиазма и идей! А тебе что, недостаточно твоих выступлений? – с оттенком раздражения интересуется супруг и внимательно смотрит на Рианну. -- Ну, … мне просто интересно, что он там придумал на этот раз и хотелось бы немного разнообразить свою деятельность, – осторожно оправдывается супруга, зная, как Юнги болезненно реагирует на её танцевальную карьеру – и потом, я попросила поговорить его с Чоном по поводу тренировок для Сон Джи, может ему удастся немного усмирить его гонор. -- А-а, это правильно, спорт всегда дисциплинирует! Их содержательную беседу прерывает переливистый звонок в дверь. Не успели родители дойти до прихожей, как оттуда раздался весёлый смех младших и бархатный голос Тэхёна.   -- Привет, мои хорошие, как же я за вами соскучился! – открыто улыбнулся блондин и присел возле Сольми и  Сонке, поглаживая их тёмные макушки – а Сон Джи вообще такой взрослый, просто настоящий хён! -- Ага, хён, -- хитро улыбаясь, кивнул мальчик – только вот мои полномочия родители незаконно ущемляют – он скорчил обиженную моську и недовольно посмотрел на маму. -- Проходи, Тэ, мы очень рады тебя видеть! – делая шаг навстречу блондину, приветствует его молодая женщина. Пока взрослые обсуждают свои насущные дела, дети удаляются играть в свою комнату. И уже через несколько минут оттуда раздаётся звонкий голос Сольми: -- Это неправда, это тебя нашли в коробке с обезьянами, а мы с Сонке родные дети! – и последующие отчаянные всхлипывания девчушки. - Ну что там опять? – устало закатывая глаза, Рианна направляется в детскую и уже с порога начинает утешать расстроенную дочь. Слёзы горохом катятся из глаз девочки, она судорожно всхлипывает и маленькими кулачками трёт свои глазки, продолжая причитать: «мы родные, родные, мама и папа нас любят! А-а-а!» Сон Джи сидит на своём кресле и ехидно скалится, хитро прищурив глаза и сморщив свой нос. Ему приносило несказанное удовольствие доставать младших и выводить их на эмоции, а потом с видом благодетеля внезапно снизойти и, чтобы успокоить их, поиграть с ними во что-нибудь или предоставить свой компьютер для двадцатиминутного развлечения. Сонке стоит посреди комнаты и часто моргает своими большими зелёными глазами, не понимая, как успокоить свою сестру, и сам готовый расплакаться в любую минуту. -- Ну всё, … не плачь, … конечно вы все наши родные, мы вас всех очень любим, вы самые прекрасные дети на всём белом свете! – нежно прижимая к себе дочурку и поглаживая её темную макушку, успокаивает её Рианна и одновременно строго смотрит на старшего. -- И меня тоже любите? – недоверчиво сощурив один глаз, с явным вызовом  интересуется Сон Джи. Молодая женщина шумно вздыхает и согласно кивает головой.   -- Любим, Сон Джи, … любим – на автомате с оттенком угрозы произносит Рианна и обнимает подошедшего к ней Сонке, а потом обращаясь к сорванцу, серьёзным тоном произносит – кстати, с тобой хочет поговорить Тэхён. -- И ему уже наябедничали про меня? – злобно бросает ей мальчик и круто разворачивается на своём кресле к маме спиной. Рианна жестом зовёт младших выйти и сама удаляется из детской. -- К тебе можно? – вежливо спрашивает Тэхён, приоткрывая дверь комнаты и заглядывая внутрь -- Да, входите, дядя Тэхён, – радушно отвечает ему Сон Джи и, ставя на паузу свою игру, поворачивается на своём кресле лицом к вошедшему. -- Как твои дела в школе? – для порядка интересуется блондин и садится на стул, готовясь внимательно слушать. -- Училка навалила тасков, как будто мы к турику готовимся – активно жестикулируя, начал сыпать своими проблемами мальчик – девки пикмухи поголовно, ЧСВ как у медиек, пацаны все агр словили, дизморалят всех, тима ГГ – Сон Джи обречённо выдохнул и хитро уставился на гостя. -- Да-а, … непросто тебе… – озадаченно приподнял свои брови парень, осознавая, что, как всегда, не понял половину из вышесказанного. И только сама интонация и выражение лица уставшего ученика говорили о трудностях его школьной жизни. -- Вот и я говорю им, что непросто, а мама с папой ещё и дома мне мозг выносят… --  Я вот что хотел тебе предложить, – Тэхён выжидающе посмотрел на мальчика – наш Чонгук набирает группу ребят для занятий боксом, хочешь, чтобы он и тебя тренировал? Сон Джи от неожиданности распахнул глаза и сделал резкий вдох, как будто в момент вдохнул весь воздух, содержащийся в его маленькой комнате. -- Конечно, хочу… – заворожённо прошептал мальчик и замер, боясь вспугнуть такую удачу.   Чон для него всегда был авторитетом. Он очень гордился этим знакомством и порой даже хвастался им перед своими одноклассниками. А чтобы и его самого этот кумир тренировал, так он и мечтать боялся о таком. -- Только там ребята на два года тебя старше будут – уточнил блондин, продолжая пристально разглядывать мальчишку. -- Это не проблема, я уже прошёл боевое крещение в школе со старшими придурками, так что я не боюсь! – вызывающим тоном сообщил Сон Джи и горделиво вскинул подбородок. -- Бояться тебе там нечего, просто физическая нагрузка будет серьёзной. -- Я сильный, вы не переживайте, и дяде Чонгуку скажите, смотрите, какие у меня бицепсы! -- мальчик мгновенно соскочил с кресла, крепко сжал свою руку в локте и весь напрягся, с восторгом демонстрируя чуть-чуть выпирающие мышцы на предплечье. -- О, да! Ты боец, я и не сомневался! – дружелюбно смеётся Тэхён, с восхищением щупая его руку, и заботливо прижимает его к себе – я обязательно передам это Чону, и как только он составит расписание своих занятий, тут же сообщу тебе. -- Здорово! – радостно восклицает мальчишка – вот теперь старшеклассники отгребут от меня по полной! -- Сон Джи, эти тренировки не для того, чтобы постоянно драться, а чтобы быть сильным и защищать прежде всего себя, ну или кого-то, кто слабее тебя – поучительно, но ненавязчиво объяснил блондин. -- Папа тоже так говорит, только что мне делать, если они сами меня задирают, не стоять же и смотреть, как они меня бьют? – резонно возразил мальчик и нахмурил свои брови. -- Согласен, нужно защищаться, только обещай, что на Сольми и Сонке ты отрабатывать приёмы не будешь! – строго уточняет Тэхён, поглаживая своими ладонями его хрупкие плечи. -- Нет, конечно, они же мелкие, это я их так просто троллю, чтобы знали, кто здесь хён -- небрежно махнул рукой Сон Джи и снисходительно сощурился. -- Тогда договорились, -- удовлетворённо кивнул блондин и встал, делая движение к двери, чтобы уйти. -- Дядя Тэхён, … а вы тоже считаете, что я хуже всех? Тэхён ошарашено застыл и недовольно сдвинул брови, после чего, прищурив свои глаза, уточнил: -- А с чего ты взял, что ты хуже всех? Кто тебе такое сказал? -- Ну, … обо мне в школе постоянно так говорят все учителя, и мама сказала, что я её расстраиваю, и что я непослушный, и младших обижаю… -- слова мальчика звучали уж как-то слишком грустно и обречённо. В таком раннем возрасте сделать такой жёсткий вывод было чревато серьёзными проблемами в социуме. Это что же у них тут происходит, что десятилетний мальчик вынес себе такой приговор? -- Нет, … что ты! Я думаю, тебе просто не повезло пока найти хороших друзей, поэтому ты и воюешь один против всех – серьёзным тоном возразил парень и подойдя к мальчишке, положил ему руку на плечо – постепенно всё наладится… А пока не думай так про себя, ты не хуже всех, ты просто другой. -- Спасибо вам – тихо ответил Сон Джи и, повернувшись в кресле, вернулся к своей игре. Тэхён ещё раз окинул фигуру этого хрупкого сорванца с такой же яркой харизмой, как и у его отца, и что-то неприятно сжалось в груди парня от вида этого маленького борца за своё место под солнцем.        *                 *                     *    Едва прозвенел звонок с английского, Сон Джи вскочил из-за парты и поспешно принялся доставать из маленького рюкзачка пакетик со своим сэндвичем. Прежде чем умчаться по просторным коридорам школы, он хотел успеть перекусить. Потому что главный и самый интересный урок для озорника был перемена! -- Сон Джи, я ещё не сказала, что урок окончен! – строгим тоном проговорила госпожа Мохён – или ты забыл, что звонок для учителя? -- Госпожа сонсенним, так почему же вы тогда не уходите, раз звонок прозвучал для вас? – невозмутимо интересуется ученик, сжимая в руках свой пакет. -- Что-о?! Да как ты…? Мне придётся опять говорить с твоим классным руководителем! – нервно дыша, но делая над собой усилие, произнесла женщина, а потом поправив привычным движением очки, обратилась уже ко всему классу – ребята, запишите домашнее задание, – она указкой провела по написанному на правой стороне доски и с важным видом произнесла – а вот теперь урок окончен! Дети, едва прозвучали заветные слова, повскакивали с места и толпой ринулись в коридор. Сон Джи аппетитно жуя свой завтрак, скользнул придирчивым взглядом по гурьбе носящихся учеников в поисках ситуации, где бы он смог себя проявить. Примерно месяц назад в их класс перевелись два мальчика: один был весь такой напыщенный и упакованный, вечно чем-то хвастался, а другой задиристый, обижал девчонок и порой доколупывался и к другим ребятам. Первый был тощий и с конопушками, что быстро стало предметом для насмешек сверстников, его звали Кхе Сан, а другой – кругленький с пышными щёчками и торчащими ушами, что тоже не добавляло ему авторитета, его звали Хон Чжу. Успешно доев свой сэндвич,  Сон Джи направился к компании из нескольких учеников его класса, которые что-то оживлённо обсуждали, столпившись вокруг Кхе Сана, и внимательно рассматривали его лицо. -- Мне моя бабушка говорит, что я особенный, потому что веснушки у корейцев большая редкость, – гордо задрав голову и важно тыча в рыжие пятнышки пальцем, подчёркивает свою исключительность он перед другими ребятами – а значит я поцелованный солнцем! -- А я подумал, что тебя просто тараканы обосрали, пока ты спал, и ты утром забыл умыться! – недолго думая, высказал своё предположение подошедший Сон Джи, презрительно скривившись от собственных слов. -- Фу-у! – заохали девчонки и рефлекторно стали отходить от новенького. -- Тебе мало неприятностей? – с угрозой в голосе проговорил Кхе Сан – я вот отцу расскажу о твоих подвигах, он сумеет сделать так, чтобы тебя исключили из нашей школы! Ты знаешь, кто мой отец? -- Хм… кто твой отец? – задумчиво повторил Сон Джи – а что, мама тебе так и не сказала? -- Ты просто дебил! И тебя скоро выгонят из школы – не унимался конопатый, обиженно скривив своё лицо и уже сжимая тоненькие кулачки. -- Только после вас, мистер обосранный тараканами, – артистично выдал Сон Джи и вполне довольный собой направился дальше навстречу неприятностям. Следующая перемена принесла новые развлечения. Пухленький Хон Чжу в порыве своей доброты любил катать на спине своих более щупленьких сверстников. В такие минуты забывались ссоры и стёбы, а оставалось лишь одно счастливое чувство свободы несущихся по просторному коридору неугомонных мальчишек. В период перемирия он и Сон Джи катал, который точно был и ростом поменьше и телом более худощавым. И вот наш озорник, сидя верхом на крепком однокласснике, восторженно пришпоривал Хон Чжу и чинно махал перепуганным младшим ученикам, смиренно уступающим им дорогу. -- Неси, меня, мой миньон, император боится паркета! Но как только перемирие между этими двумя заканчивалось, начинался обмен угрозами или оскорблениями. Самым обидным оказалось для Хон Чжу недавно брошенная при других ребятах фраза: -- Ты будешь гореть в аду и шкварчать, потому что ты толстый! Вот с тех пор и случались драки между этими двумя абсолютно одинаковыми по своей задиристости мальчуганами. Хотя сам Сон Джи находил приключения и не только в своём классе. На любой дерзкий стёб он умел находить не менее жёсткий ответ. Так он впервые и получил свои первые синяки от старших ребят. Как-то он выходил из школы, и несколько прыщавых подростков перегородили ему дорогу, нагло насмехаясь над его большим, полным книг рюкзаком и им самим таким щупленьким с виду. А один с лохматой причёской ещё и вспомнил нашему герою, как мальчик прощался возле школы с мамой, и она его поцеловала в щёчку. --Мамочка не забыла надеть своему малышу сегодня памперс? А бутылочку со смесью наколотила? А что же она тебе такой тяжёлый рюкзак на твои воробьиные плечики водрузила? – противно скалясь, упражнялся в остроумии лохматый и прижимал младшего в угол. -- А может она специально такую тяжесть на него повесила, чтобы его ветром не унесло? – не отстаёт от него долговязый и также наступает на свою жертву. Сон Джи при упоминании о маме нахмурился и почувствовал, как в его теле закипает злость. Он хоть и сам её слушал через пень-колоду, но обижать её другим позволить не мог. Шумно выдохнув и смело глядя обидчикам в глаза, уверенно произнёс: -- Шапку надень, а то вши разбегутся! -- Чё?! – грозно двинулся на него лохматый и презрительно сощурился – чё ты там вякнул, ущербный! -- Чё-чё! Говорю, родился назло презервативу и нигде не пригодился! Потому и доколупываешься ко всем в подряд?! – уже отчаянно сжимая кулаки упрямо сыпал оскорблениями мальчишка. -- Да ты ваще знаешь, что уже страх придумали? Ты как со старшими разговариваешь? Следующих угроз Сон Джи уже не разобрал, единственное, что он успел заметить, это был крепкий кулак у самых глаз, а потом искры, как в новогоднем фейерверке, только без радостных восклицаний, а после -- сильная боль в челюсти, в щеке и в животе.   Такой был первый опыт общения ученика начальной школы с суровой реальностью… И уже дома, когда мама причитала над его опухшим лицом и смазывала синяки, допытываясь, кто это сделал, Сон Джи лишь коротко ответил: «Уроды! Они за это ещё заплатят!» Но с тех пор мальчик отвергал все мамины попытки его обнять и тем более поцеловать, и не только на людях, но даже в кругу семьи. Последний факт Рианна интерпретировала, как отчуждение сына и её некомпетентность как матери. В долгих беседах с Юнги она сокрушалась, что Сон Джи её отталкивает и не слушается, на что супруг с философским видом советовал ей включить режим наблюдателя зоопарка. -- Сольми и Сонке у нас как два весёлых шимпанзе – сидя за кухонным столом после очередных разборок и мучительно выполненных уроков, произносит мужчина -- носятся, смеются, иногда что-то ломают, но при этом ластятся, любят, чтобы их обнимали и с ними играли, а вот Сон Джи у нас непризнанный пока ещё вожак стаи, который в трудную минуту обязательно придёт на помощь, а в остальное время вынужден сохранять неприступный и дерзкий вид…                                             *                     *                        * -- Гуки? Привет, – сидя вечером за своим ноутбуком и просматривая публикации о их концерте, произносит Тэхён – я, как и обещал, тебе перезваниваю. -- А почему только сейчас? Где ты был всё это время? – с нескрываемой ревностью в голосе уточняет младший и также пялится в свой ноут, пересматривая в записи выступление блондина. -- Так я же к Рианне заезжал, кстати, поговорил с Сон Джи. Он очень обрадовался, когда я передал, что ты не против его тренировать, даже стал хвастаться своими мышцами! -- Хм, … мышцами, говоришь… -- чуть усмехнулся парень, вспоминая щупленькую фигуру младшего Мина -- ничего, лишь бы старался во время тренировок, надеюсь он потянет. -- Я уверен, ему упрямства не занимать, -- охотно согласился с ним Тэхён -- напишешь Юнги, когда будет готов твой график тренировок. И ещё, мы встретились с Джон Хёком и подписали договор о предоставлении нашей группе финансовой помощи. -- О-о! Поздравляю! – удивлённо протянул Чон и осторожно уточнил – и всё? -- Да-а, -- чуть замешкавшись, ответил старший – а что ещё? Сообщать своему парню об отвергнутом им дорогом подарке и о странном предложении продолжить знакомство в неформальной обстановке, Тэхён не стал. Он хорошо знал ревнивый нрав своего любимого, и портить ему настроение лишний раз не хотел. -- И теперь, я так понимаю, ты весь уйдёшь в своё творчество, и будешь занят двадцать четыре на семь? – с явной претензией интересуется Чонгук. -- Для нас с тобой, Гуки, я обязательно найду время, – ты от меня так быстро не отделаешься – хитро облизав свои губы, заявил блондин. -- Смотри у меня, а то приеду на твои съёмки и буду контролировать весь процесс твоего взаимодействий с коллегами по цеху. И пусть только кто-то позволит себе неправильно на тебя посмотреть… -- Ты мой ревнивец! – от души смеётся Тэхён, я люблю только тебя! -- Ты прав, … я такой! И я люблю только тебя!