Полюби свою судьбу. Цена молчания

Сон Джи с нетерпением ждал, когда ему наконец-то сообщат, что уже можно идти на тренировку, он даже уже приготовил себе спортивную форму, более новую, чем та, в которой он занимался на физкультуре в школе. Её как раз ему подарил дедушка Мин Джун на его последний день рождения. Мальчик также выбрал для себя боксёрские перчатки, внимательно пересмотрев все сайты со спортивным снаряжением. Последние две недели его развлечением по вечерам стали не компьютерные игры, а пересмотр всех боёв Чонгука и даже нескольких видеоуроков для начинающих.   Но дни пролетали, а на тренировку его пока никто не звал.   Сон Джи даже подумал, что Чонгук просто отказался принять его в свою группу, ну или папа на него нажаловался, что он такой несносный. И уже было повесил нос и вернулся к своим прежним развлечениям…   Вечером мальчик сидел за столом и увлечённо всматривался в экран. Родители вместе с Сольми и Сонке в соседней комнате звонко смеялись, папа вероятно возил их по очереди на спине или просто баловался и щекотал. С самим Сон Джи он раньше тоже так играл, но с момента, как мальчик пошёл в школу, старший Мин всё реже проявлял к мальчику подобный интерес и ограничивался лишь вопросами о школе, ну, или почему он опять нагрубил учителю или подрался в очередной раз. А ему бы и сейчас хотелось вот так шумно и беззаботно играть с ним, и лучше вообще без участия младших. Он когда-то так хотел стать хёном, а теперь всё чаще хочет быть единственным ребёнком в семье, поэтому и отрывается постоянно на мелких. Через некоторое время смех утих.  Сон Джи услышал приближающиеся к его двери шаги.   -- К тебе можно? – открыв дверь, вежливо поинтересовался Юнги. Мальчик бросил на него короткий взгляд, и почти равнодушно спросил: -- Па-ап, ты чё такой на стиле? Вы с мамой движ какой-то замутили? Надолго пропадёте? -- Да, мы зайдём к соседям, у них там небольшое торжество, уложишь сам младших сегодня спать? -- Как всегда сыграть им колыбельную на барабане? -- не отрываясь от экрана, и лихорадочно нажимая кнопки на клавиатуре, беспечно уточняет мальчик. -- Нет, … никаких барабанов, просто почитай им на ночь, мама там закладку оставила в книжке с восточными сказками, и не вздумай им рассказывать страшилки, или пугать их привидениями, понял? – Юнги нетерпеливо положил свою ладонь на клавиатуру, стараясь привлечь внимание увлечённого игрой отпрыска. -- Ладно, ладно, … понял, уложу – нервозно убирая руку отца, раздражённо отвечает Сон Джи и стремительно пробегает пальчиками по кнопкам, одновременно спрашивая в микрофон -- а у тебя ещё ключи от того кейса остались? Юнги тяжело вздыхает и делает ещё одну попытку привлечь внимание сына. -- А как твои дела? Во что играешь? – обыденным тоном интересуется он, упираясь одной рукой в стол, а другой в кресло, и равнодушно разглядывая мелькающие фигурки на мониторе. -- Прикинь, … я в ММ на беркутах против глобала попался! – с восторженным взглядом затараторил Сон Джи, подпрыгивая на своём мягком кресле, – у нас вся тима на звание шла, а там кроме глобала реал смурф сидел! И взял клач 1в3, чисто на дигле! -- Шо?! – недовольно скривился мужчина и пристально взглянул на сына, как будто пытаясь понять, на каком языке он с ним говорит. -- Я говорю, с дигла 1в3 раздал! Два хэдшота, и одного через смок забрал. Никогда так не потел! Я ещё в табе на первом месте!! Двадцать восемь киллов на одиннадцать смертей!! Мы взяли матч против глобала!!! -- А-а, …ну, я так и понял… – Юнги поджал губы и безучастно кивнул головой – мы постараемся долго не задерживаться, звони, если что. -- Ага – на автомате ответил сыночек, беспокойно кусая губы и всё ещё подпрыгивая от восторга на своём кресле. Какое-то время Сон Джи продолжает пялиться в монитор, а из-за двери то и дело доносятся фразы младших.   «Как хорошо, что они играют вместе и не лезут ко мне со своими тупыми идеями!» -- только и успел подумать мальчик, как дверь в его комнату распахнулась, и две пары босых ног прошлёпали прямо к его столу. -- Я тоже хочу с тобой поиграть! – первым потянул старшего брата за рукав худи Сонке, наклоняя свою лохматую голову и заглядывая в глаза мальчику. -- А я хочу поиграть в дочки-матери! – теребя Сон Джи с другой стороны, прыгала на месте Сольми, прижимая другой рукой к себе небольшую куклу. -- А я хочу, чтобы вы оба испарились из моей комнаты и желательно надолго! – обычным своим тоном отвечает им Сон Джи и настойчиво продолжает бегать пальцами по клавиатуре. -- Ну давай ещё поиграем вместе! Нам скучно! – почти в один голос вопят младшие и теребят своего хёна за худи с двух сторон. Старший резко подскакивает на месте, отталкивая маленькие ручки и со злостью выпаливает надоедливым детишкам: -- Ану-ка потерялись отсюда, … оба! – и со свирепым видом подходит к двери, и настежь её открывает. -- А мама сказала, что ты нас уложишь спать, а ты нас выгоняешь! Ты такой гадкий! – обиженно кривит свои пухлые губы Сольми и подносит кулачки к глазам, готовясь вытирать подступившие слёзы. -- Вот и иди спать и считай овец, начиная с себя, пока я не приду и не почитаю вам сказку! – Сон Джи возвращается за свой стол и пытается продолжить игру. Младшие упрямо стоят за спиной своего брата и исподлобья синхронно буравят экран монитора. Сон Джи понимает, что это будет длиться вечно, и включает им скример, сопровождающийся резким воплем. -- А-а-а!!! Мама!!!– раздаётся двойной испуганный крик за его спиной, и две пары босых ног стремительно выбегают из комнаты своего «доброго» хёна. -- Супер! Беспроигрышный вариант! – удовлетворённо вздыхает Сон Джи и возвращается к своему занятию. Спустя некоторое время мальчик чувствует что-то смутно напоминающее угрызение совести и сосредоточенно прислушивается. Из соседней комнаты раздаются звуки включённого телевизора. Младшие, видимо поплакав немного, решили просто поискать себе мультики. Но Сон Джи на правах хёна не может допустить таких вольностей, он встаёт и решительно направляется в гостиную. -- Так, … всё, уже поздно! – строгим повелительным тоном сообщает мальчик и, забирая из рук Сонке пульт, выключает телевизор – вы сейчас идёте в ванную, чистите зубы и укладываетесь спать – добавляет он методичным тоном.   -- А сказку? – плаксивым тоном спрашивает Сольми и обиженно смотрит на своего брата. -- Ла-адно, … почитаю вам сказку – снисходительно выдаёт Сон Джи и протягивает свои руки для объятий. Младшие радостно запрыгали на месте и прижались к своему непредсказуемому хёну…        *                         *                              * Чонгук как раз закончил очередной спарринг, примирительно обменялся рукопожатием с противником и торопливо направился в душевую.   Они сегодня с Тэхёном собирались прогуляться парком и насладиться последними тёплыми октябрьскими деньками. За последний месяц им не часто удавалось остаться наедине, но младший понимал, как важно для Тэхёна было завершить съёмку своего клипа, которую он усердно готовил последние несколько месяцев, а финансовая помощь Джон Хёка ускорила этот процесс. И вот сейчас Чонгук вполне удовлетворённый жизнью спешит привести себя в порядок и направиться к назначенному месту. Он вышел из своего спорткомплекса и пешком зашагал по аллеям парка. Над головой было высокое небо с редкими белыми облаками. Чонгук с удовольствием подставил своё лицо мягкому золотистому свету, который пробивался сквозь кроны деревьев и ласково согревал всё вокруг. Окрашенные в янтарь, медь и багрянец листья, медленно кружились в воздухе и тихо заполняли аллеи.   Парень наслаждался их нежным шорохом под ногами. Ветер едва заметно шевелил его волосы, наполняя воздух свежестью и тонким ароматом опавшей листвы. Со всех сторон был слышен смех детей. Сама природа замерла на мгновение между яркостью уходящего лета и прохладой приближающейся зимы, позволяя насладиться этим спокойным, уютным октябрьским днём.   -- Господин Чонгук? – неприятным скрипом внезапно раздалось у парня за спиной. Чон медленно повернулся и упёрся взглядом в того самого спонсора, который назначил его Тэхёну встречу, и кого с первых секунд он уже ненавидел. -- Мы знакомы? – холодным тоном спросил он, сканируя мужчину своим жестким взглядом. -- Мы – нет, – подчёркнуто вежливо ответил Джон Хёк – но у нас есть общий знакомый, Ким Тэхён – он выжидающе посмотрел на парня. -- И-и? – протянул Чон, не понимая, что этому статусному бизнесмену нужно от грубого боксёра. -- Нам нужно поговорить … о Тэхёне – чуть понизив голос, многозначительно произнёс мужчина и взглядом указал на широкую скамейку в тени густых деревьев. Чонгук некоторое время колебался, не понимая, о чём они могут говорить, но любопытство взяло верх, и парень, согласно кивнув, подошёл и присел на скамью. Джон Хёк неторопливо устроился в полуметре от него, беспокойно переплёл свои тонкие пальцы с бесячим Чона перстнем и, сделав глубокий вздох, заговорил. -- Я знаю, что вы с Тэхёном любите друг друга …– мужчина шумно сглотнул и поджал губы. -- Вы что-то имеете против этого факта? – с нотками сарказма процедил Чонгук, пристально изучая профиль бизнесмена. -- Когда я впервые увидел его выступление, я был поражён его талантом и красотой. А когда мы встретились, он сразил меня своей непосредственностью и обаянием. Мне он очень понравился, я давно ни к кому не испытывал ничего подобного – мужчина замолчал и тяжело вздохнул, сложив свои руки на груди. -- Зачем вы мне всё это говорите? – подозрительно сощурив глаза, допытывался Чон, чувствуя, что начинает терять терпение и крепко сцепил пальцы рук, усиленно стараясь сдержаться. -- Я люблю Тэхёна, – неожиданно выдал Джон Хёк – я знаю, что он любит тебя, но, когда мы последний раз были в моём доме, он просил, чтобы я сохранил наши с ним отношения в тайне. Мы были близки, его сладкие стоны до сих пор звучат в моей голове. Но я не могу молчать… Мне жаль… -- Что?!! – мгновенно вскипел Чонгук и сжал свои кулаки до боли в ладонях – что значит, вы были близки?! -- Для него это был просто секс, а для меня нечто большее, – намерено игнорируя его вопрос, спокойно продолжал мужчина – я понимаю, что тебе больно, … прости, что я внедрился в вашу идиллию… Но подумай сам, что ты можешь дать этому утончённому парню? Мир к-попа очень жесток и без покровителей трудно достичь вершин. Если бы ты видел, как горели его прекрасные глаза, когда я сообщил ему о возможности сниматься в лучших модных журналах, в дорамах, выйти на международный уровень со своим творчеством! С каким восхищением он рассматривал и примерял дорогие украшения, которые я ему хотел подарить, но из-за тебя он отказался их принять, объясняя это тем, что не сможет тебе признаться, откуда они у него. Ну разве ты сможешь ему сделать хоть один такой подарок? Разве ты сможешь его так баловать? – Джон Хёк поспешно разблокировал свой айфон и показал изображение улыбающегося Тэхёна с роскошным сверкающим браслетом на запястье. -- Что за бред вы несёте? – парень вскочил со скамейки как ошпаренный, не веря своим ушам, да и глазам тоже – у вас с Тэхёном был секс?! -- Я понимаю, … тебе больно, … прости меня, пожалуйста, и не говори ему ничего о нашем разговоре, Тэхён всё равно будет всё отрицать. Он тебя очень любит и боится тебя потерять, а я так тебе просто завидую… Но мне показалось, что признаться во всём будет справедливо по отношению к тебе, не так ли? – Джон Хён жалостливо посмотрел на раздавленного этой информацией парня и небрежно бросил напоследок – отпусти его… Чон медленно поднялся со скамейки и, пошатываясь, полностью ошарашенный от услышанного поплёлся по аллее. Его ноги были какими-то ватными, как будто кто-то резко выбил почву у него из-под ног. Перед глазами был всё ещё улыбающийся Тэхён с сверкающим браслетом на руке. Обида нещадно жгла горло, а в его голове как набат звучали слова «для него это был просто секс…»  «Нет, … это не может быть правдой! Я сейчас же поговорю с Тэ, он не мог со мной так поступить!» -- спасительная мысль ворвалась в его затуманенную голову. Золотая осень уже не казалась Чону такой прекрасной. Пока он дошёл до назначенного места их встречи, он несколько раз зло пнул ранее красиво падающие листья, а теперь бесящие его до безумия, равно, как и улыбающиеся прохожие и детский смех. «Какой прекрасный блядский день!» -- зло бросил Чонгук, сворачивая к уютной беседке, где его уже ждал пока ещё его Тэхён. -- Привет, Гуки, -- засветился улыбкой блондин и шагнул ему навстречу, одновременно раскрывая свои объятия, – а чего это ты такой мрачный? Что-то случилось? – увидев угрюмое выражение лица младшего, Тэхён настороженно застыл в метре от него. -- Может ты сам мне всё расскажешь? – делая предупреждающий жест рукой, злобно задаёт свой вопрос Чон и придирчиво буравит своим взглядом блондина. -- Что я должен тебе рассказать? – беспокойно хмуря брови и пугаясь его напора, едва слышно бормочет старший. -- Как ты спишь со всякими мудаками за любую возможность достичь успеха? Или ты так бриллианты любишь, что сразу готов свою гламурную задницу подставить любому, кто хуету всякую тебе в уши заливает? -- Что ты несёшь, Чон?! – широко распахнув глаза, восклицает парень и отступает вглубь беседки – я не сплю ни с кем, как ты можешь меня в этом обвинять?! -- Ах ну да, конечно! Он предупредил, что ты будешь всё отрицать! Кстати, браслет на твоей изящной руке смотрится великолепно! -- Откуда… откуда ты знаешь про браслет? – немного смутившись и рефлекторно потирая пустое запястье, спросил Тэхён. -- А ты думал, что я никогда ничего не узнаю?!—глаза младшего мгновенно вспыхнули праведным гневом, он едва сдерживался, чтобы не схватить парня за куртку и не врезать ему. -- Послушай, … -- покусывая губы, попытался оправдаться блондин – первый раз, когда Джон Хён хотел мне его подарить, я отказался. Тогда он презентовал это украшение всей нашей группе, мы все надевали браслет, и ты, наверное, видел его на мне в моём клипе, вот он и остался у нас… -- Хм, хорошая отмазка… Находу придумал?! -- Мне незачем ничего придумывать, может уже объяснишь толком, в чём конкретно ты меня обвиняешь? Чонгук стоял напротив своего парня и испепелял его гневным взглядом. Его ревность достигла апогея, ещё никогда он не был так взбешён. По всему его телу проносилась волна негодования, и накатывала такая агрессия, что он был в нескольких секундах от того, чтобы ринуться в бой и наказать за измену. И только озадаченный и явно сбитый с толку взгляд старшего притормаживал нашего боксёра, чтобы не пустить в ход свои кулаки. Тэхён не выглядел виноватым. Чон хорошо умел читать своего любимого и точно знал, когда тот притворялся или врал, или когда накосячил, и был в преддверии попросить его помочь что-либо исправить. Он скорее был возмущён и обижен тем, что его обвиняют. -- Ты любишь Джон Хёка или у тебя с ним просто секс? – спустя несколько минут изнуряющих взаимных гляделок выдал Чон. -- Что?! – презрительно скривил губы блондин и возмущённо развёл ладони в стороны – какого хрена ты меня в этом обвиняешь? Может это ты с ним спишь? -- Ответь на вопрос! – упрямо стоял на своём младший и шумно дышал, глядя исподлобья на Тэхёна. -- Нет! Я не люблю Джон Хёка и не сплю с ним! – взрывается блондин, и его лицо принимает уже оскорблённое выражение – это всё, что ты хотел мне сегодня сказать? – с обидой в голосе подытожил парень. -- А он тебя любит, и хочет, чтобы вы были вместе и обещает тебе сногсшибательную карьеру – уже немного спокойнее на автомате повторяет слова бизнесмена Чон и, будучи явный сбитый с толку и не понимая, кому из них верить, смотрит на Тэхёна потерянным взглядом. -- Твоя ревность достигал предела, Гуки! Мне противно, что ты веришь непонятно каким слухам, и устраиваешь мне потом разборки, … я ухожу! – блондин обречённо вздыхает и делает резкий шаг к выходу из беседки.   -- Не умри от передозировки оргазмов! – жёстко и непонятно зачем бросает напоследок младший и, слегка повернув голову, искоса смотрит на реакцию парня. Тэхён лишь на миг остановился и, сглотнув подкативший к горлу ком, безучастно произнёс:   -- Там Юнги интересовался насчёт тренировок для Сон Джи? Мелкий ждёт. Будешь готов, позвони ему – и быстро зашагал аллеями парка в сторону шоссе. Чонгук  стоит и потемневшим взглядом смотрит прямо перед собой в деревянный пол, не в силах вымолвить ни слова. Гнев уже отступил, а на смену пришла ужасающая пустота, в которой с периодичностью мелькали притворно сочувствующее лицо Джон Хёка и возмущённое Тэхёна.   Он не помнил, сколько он так ещё простоял, прокручивая в своей помутневшей от обиды голове слова их обоих. Он до боли хотел верить своему парню, но эмоции мужчины были так убедительны, грусть и трепет, с каким он говорил о Тэхёне такими правдивыми, да и некоторые факты вроде совпадали, кроме самого секса, который блондин отрицал, что младший чувствовал, что безнадёжно раздваивается и собрать воедино себя он сейчас точно не в силах. От «светлых» мыслей парня отвлекла мелодия входящего звонка. Он торопливо полез в карман своей куртки, призрачно надеясь, что может это Тэхён хочет поговорить, и они ещё раз попытаются во всём разобраться. Но на экране смартфона высветился номер администратора их спорткомплекса, который поспешно сообщил, что ремонт в маленьком зале закончен, и Чон может приступать к своим занятиям. -- Спасибо, что позвонили, – разочаровано вздохнув, словно робот ответил парень – я сегодня же напишу своим ребятам в чат, и уже с понедельника мы начнём тренировки. Этот звонок слегка вернул Чона в его тяжёлую реальность. Он посмотрел в конец аллеи, куда направился блондин, но кроме расслаблено гуляющих граждан и кружащихся в осеннем танце листьев, родной фигуры так и не увидел. А что теперь? Что ему думать? Он чувствовал себя лохом в квадрате: и потому, что сам так легко повёлся на откровенность этого драного бизнесмена, и потому, что точно оскорбил своими обвинениями любимого человека. Ну, если это действительно ложь, то это он обязательно исправит, а вот если бы Тэхён замялся и стал выкручиваться, Чон бы сразу вычислил измену, тогда их отношения уже точно были бы обречены. Размышляя таким образом, Чонгук шумно выдохнул и, расправив плечи уже с реальной надеждой  огляделся вокруг. Выходной тёплый день был в самом разгаре, жители Сеула наслаждались последними тёплыми деньками осени и набирались сил перед рабочей неделей. А наш герой, понимая, что в свете последних событий его планы резко изменились, с камнем на душе направился к себе домой.        *                  *                   * А в шумном семействе Минов разыгрывалась своя собственная драма. -- Сон Джи, я полчаса назад сказала тебе убраться в твоей комнате, к нам в гости скоро придёт дедушка Мин Джун – стоя на пороге детской, придирчиво отчитывает сына Рианна. -- Ща… -- не отрываясь от своих стрелялок, коротко бросает мальчик через плечо и, азартно облизывая губы, продолжает игру. -- Ещё раз скажешь своё «Ща...», и это станет твоим именем! – мама решительно подходит к столу сына и нажимает кнопку на мониторе. -- Ну, ма-а!!! – возмущённо вопит Сон Джи, с ужасом глядя на тёмный экран – я ведь даже не сохранился! -- Ты ещё не объяснил мне, почему твои последние задания получили такие нехорошие отзывы учителя! – настойчиво игнорируя его вопль, напирает на него Рианна. -- Ну, так это же понятно почему, я же ваш сын: это или гены или воспитание… -- Ну конечно! – устало закатывает глаза молодая женщина и раздражённо складывает руки на груди -- виноваты все, кроме тебя самого! -- Да нам учителя задают столько, что меня уже пучит от этих знаний! И вообще, я уже умею читать, писать и считать! Всё! Отстаньте от меня! -- А почему ты опять нагрубил классному руководителю? Она написала мне гневное сообщение! -- Да я просто не согласился с её ответом! Могу я иметь своё собственное мнение?! – обиженно отзывается мальчик и дует свои губы. -- Ну давай, … рискни поделиться своим мнением! – мама подозрительно уставилась на своего отпрыска. -- Вот смотри, -- мальчик хитро улыбнулся, готовясь поразить маму своей креативностью, -- что легче, килограмм гвоздей или килограмм ваты? -- Одинаково, естественно! – мама недоумённо пожала плечами. -- А если стукнуть этим килограммом по голове, тоже будет одинаково? Рианна вынужденно усмехнулась, и недоверчиво уточнила: -- И это всё? Поэтому на тебя нажаловались? -- Ну, … там ещё по мелочам… -- беспечно махнул рукой мальчик и на всякий случай отвёл глаза, прекрасно понимая, что мама распознает его ложь. -- Конкретно? -- Ну, ма-ам, … ну ты же знаешь, какие в школе учителя душные, … орут вечно на нас… А мы ведь просто тупые, а не глухие… Рианна тяжело выдыхает и, пробормотав раздражённо: «ты ему белое, он тебе квадрат!», направляется в гостиную, где на диване расслаблено сидит ещё пока ни в чём не виноватый Юнги и мирно просматривает соцсети. -- Я одна в этом дурдоме или у ребёнка всё же есть отец?! – возмущённо восклицает молодая женщина, подойдя к отцу семейства и сердито уперев руки в бока, – ты слышишь, как он со мной разговаривает? -- Любима, ну ведь это была твоя идея научить его говорить – не отрываясь от экрана смартфона, непринуждённо отвечает папочка. -- Ты сейчас издеваешься надо мной? Пока ты тут верно и преданно стережёшь диван, нашего сына из школы выгонят! – Рианна резко выхватывает телефон из рук мужа и гневно хмурит брови – поговори уже с ним! Юнги вынуждено встаёт, шумно выдыхает и неторопливо обнимает супругу, нежно прижимая к себе. -- Рианна, солнце моё, ну не переживай ты так, я сам схожу в школу и узнаю, что он там опять натворил. И, кстати, мне Чон написал, что с понедельника он начинает свои тренировки, и наш оболтус может уже прийти к нему. -- Слава Богу! – облегчённо выдохнула молодая женщина – может хоть Чон из него дурь выбьет. А то я уже и не уверенна, что детей бить нельзя… -- Ну-у, прям таки бить, … он его просто обучит всему, и дисциплине, кстати, тоже. Рианна ещё немного пожаловалась супругу на несносный характер их старшего, и, получив утешительный приз в виде страстного поцелуя, облегчённо выдохнула и направилась в кухню хлопотать по хозяйству.   *                  *                   * -- Господин Мин Юнги, я вынуждена вас была вызвать в школу, так как ваш сын проявляет неуважение как к учителям, так и к своим ровесниками – официальным тоном начала свои жалобы классный руководитель Сон Джи госпожа Мисук. Женщина средних лет буравила отца нерадивого ученика своим настойчивым педагогическим взглядом поверх очков.   -- Да, конечно, … я вас внимательно слушаю и готов принять меры – с послушной вежливостью отвечает ей отец семейства, насторожено поглядывая на сидящую с другой стороны стола семейную пару с худощавым конопатым мальчуганом. -- Это родители  Кхе Сана и он сам, Сон Джи его неприлично дразнит, называет «мистер, обосранный тараканами», и из-за этого многие дети точно также обращаются к Кхе Сану, а он у нас новенький, ему непросто привыкнуть к новому коллективу, и не только это. На мой вопрос, зачем ты его ударил, Сон Джи мне дерзко ответил: «потому что эта бацилла на меня косо смотрит!» -- последнюю фразу женщина проговорила, специально искажая голос, как бы копируя взбалмошного мальчишку. Юнги вытаращил на педагога свои глаза, сжал крепко губы и сильно вцепился пальцами себе в колени, чтобы не прыснуть от смеха и не выглядеть перед всеми таким же неуправляемым, как и его сын. -- Кроме того, -- возмущённо продолжала женщина -- он употребляет в своей речи нецензурную брань! А дети просто повторяют за ним – Мисук всё больше распалялась, активно жестикулируя руками, а её изначально небольшие глаза становились больше её собственных очков – Я считаю, что вы должны наконец-то заняться воспитанием сына! – раздражённо подытожила женщина и выжидающе посмотрела на провинившегося папашу. Юнги усиленно хмурил брови, так как боялся, что вместо раскаяния из его рта прозвучит смех, и репутация Сон Джи и его самого будет безнадёжно испорчена. Молодой мужчина лишь послушно кивал головой в знак согласия и крепко сжимал губы, удерживая рвущийся наружу хохот. -- А сейчас, я думаю, настало время извиниться Сон Джи за всю его грубость и издевательства перед Кхе Саном. В ответ на эту гениальную идею Юнги откровенно напрягся, предвкушая реакцию своего отпрыска на такое требование. Но вслух деликатно согласно кивнул головой и встал из-за стола, чтобы позвать своего сорванца, который сидел в коридоре и терпеливо ждал конца этого представления. -- Сон Джи, зайди, пожалуйста, – спокойным тоном произнёс молодой мужчина и, дождавшись, когда мальчик войдёт, закрыл за ним дверь. -- Мы разобрали твоё поведение и приняли решение, что ты должен принести свои извинения своему однокласснику и его родителям -- госпожа Мисук придирчиво посмотрела на Сон Джи и тактично указала рукой на конопатого и супружескую пару. -- И всё? – разочаровано скривился провинившийся, окидывая присутствующих безразличным взглядом. -- Сон Джи, если ты виноват, умей ответить за свои поступки – назидательно проговорил Юнги и строго посмотрел на сына. -- Да, не вопрос … – пожал плечами младший Мин и, набрав в грудь побольше воздуха, заговорил – сорян Кхе Сан, что я повёлся, думая, что ты -- хороший друг, сорян, что называл вещи своими именами, прости, что так и не смог вбить в твою конопатую башку, что задирать нос глупо и чревато последствиями. И отдельное простите к вам, родители этого заносчивого ученика, что я лоханулся, думая, что взрослые могут быть по умолчанию адекватными, и вы, госпожа Мисук, простите меня, что я верил, будто вы справедливый учитель. Видимо возраст – это просто цифра… Походу, зря поверил… И вообще, я не хотел вас обидеть, случайно просто повезло… Простите, я больше так не буду! -- Всё сказал? – глядя исподлобья на своего креативного отпрыска, хмуро произнёс Юнги. Он предчувствовал, что это была плохая идея, но думать раньше было уже поздно. -- Не, … ну я могу и другие свои косяки вспомнить, … если надо – Сон Джи вопросительно посмотрел на ошарашенную учительницу и не менее сбитых с толку родителей Кхе Сана. -- Ну?! ... Что я вам говорила? Он даже извиниться как следует не может! – раздражённо произнесла Мисук и нервно постучала кончиком ручки по столу. -- Госпожа Мисук, я вам благодарен за сигнал, – крайне вежливо начал озадаченный отец – но нам нужно уже идти, и да, вы правы, я должен серьёзно поговорить со своим сыном. -- Хорошо, … примите меры – недовольно скривив свои губы, подвела итог их беседе женщина и, выдавив из себя подобие улыбки, обратилась уже к мальчику – я надеюсь, что такого больше не повториться. Хорошего дня! -- И вам всего хорошего! – артистично изобразив вежливость на своём лице, попрощался сорванец и, ухватив Юнги за руку, вышел из кабинета. Старший и младший Мины молча шли по школьному коридору и каждый думал о своём. Сон Джи всё не решался поднять глаза на отца и сосредоточенно смотрел себе под ноги. Он понимал, что своими нестандартными извинениями создавал проблемы не только самому себе, но и своему папе, но сделать с собой ничего не мог. Чувство справедливости настойчиво перекрикивало его здравый смысл. -- Ты расстроен? – наконец нарушил молчание мальчик и осторожно посмотрел на родителя. Юнги испытывал противоречивые чувства: он очень старался быть хорошим отцом и откровенно не видел такой уже, трагедии в шалостях своего сына, по крайней мере до такой степени, как это пыталась представить классный руководитель, но и поощрять его выходки тоже не хотел, старательно пытаясь найти золотую середину между строгостью и любовью. -- Ну прости, что испортил своим ответом их ожидания – уже с беспокойством запричитал мальчик – ты уже жалеешь, что ты мой папа? Я тебя разочаровал? Ты что, меня ненавидишь? -- Нет, Сон Джи, не ненавижу! – криво усмехнувшись от таких умозаключений, ответил Юнги и придержал школьную входную дверь, пропуская сына вперёд. -- Тогда почему ты молчишь, ну, … поругай меня, хотя бы, … или хочешь я скажу тебе три заветных слова, которые так любит наша мама – Сон Джи повернулся лицом к отцу и начал идти задом наперёд, пристально всматриваясь в потухшие глаза родителя. -- Это какие же? – Юнги заинтересовано вздёрнул бровь и усмехнулся. -- Ну, … в твоём случае «папа, ты как всегда прав!» – самодовольно выдал Сон Джи, продолжая идти спиной вперёд. -- А-а, -- облегчённо выдохнув, протянул молодой мужчина, и, хмыкнув, покачал головой – давай всё обсудим позже, у меня сейчас другие планы. Мальчик шумно вздохнул и, нехотя повернувшись по направлению движения, обречённо зашагал рядом. Уже сидя в машине, привычным движением пристёгивая ремень безопасности, Юнги выдал, устроившемуся рядом на пассажирском сидении сыну: -- Мы все так сильно тебя любили, что видимо перестарались и в итоге разбаловали… -- И-и? – не то с разочарованием, не то с иронией уточнил мальчик и с явной насмешкой уставился на отца. -- Придётся наказывать… -- То есть, вы все вместе меня разбаловали, а наказывать за это будете меня? По-моему, это какая-то вывихнутая логика… Нихера себе педагогическое воздействие, пиздец какой-то – возмущённо пробурчал младший Мин, намерено отворачиваясь к окну на последней фразе. Юнги резко повернулся к сыну и, схватив своими пальцами его щуплое плечо и, слегка потянув на себя, жестко произнёс: -- Ещё раз скажешь матерное слово, получишь по губам! Сон Джи бросил испуганный взгляд на отца – тот очень редко ему что-то говорил подобным тоном, видимо его терпение было точно на пределе. С минуту подумав, он тихо произнёс: -- Прости меня, папа, что тебе пришлось выслушивать нашу … -- хотелось сказать мымру, ну или ещё что-то пожестче, но вслух произнёс – госпожу Мисук, тебе, наверное стыдно было за меня? – мальчик виновато посмотрел на мужчину. -- Ты прав, … было неприятно – убрав руку и испугавшись своей внезапной злости, ответил Юнги, а потом некоторое время помолчал и со вздохом добавил – сейчас мы едем на тренировку к Чону, и поэтому я настоятельно тебя прошу, вести себя прилично. Не хватало, чтобы и мои друзья ещё терпели твои выходки. -- Правда?! – аж подскочил на месте Сон Джи и, резко повернувшись к отцу, затараторил – я буду идеально себя вести, ты будешь мной гордиться, вот увидишь! – а потом, как будто что-то вспомнив, с беспокойством спросил – а как же форма, … и перчатки мы не купили? -- Форму я взял, – Юнги кивнул головой на заднее сидение, где лежал рюкзачок мальчика с рисунком спайдермена -- я видел, что ты уже всё приготовил, а перчатки мы тебе потом купим, вдруг ты передумаешь, или не потянешь нагрузку.   -- Не передумаю, … и потяну! – упрямо кивнул головой Сон Джи. Всю оставшуюся дорогу до спорткомплекса отец и сын ехали молча. Младший Мин боялся вспугнуть удачу каким-нибудь своим бестактным вопросом, а старший молился, чтобы друг сумел найти подход к его неугомонному отпрыску. Спорткомплекс, возвышавшийся над городским кварталом, встретил наших героев шумной суетой. В трёхэтажном здании за прозрачными фасадами кипела жизнь: приглушённый гул голосов, ритмичные удары по груше, звон металлических дисков и тихий скрип кроссовок по специальному покрытию сливались в единый пульс этого места. -- Ух ты! – восторженно распахнул свои тёмные глаза Сон Джи, как только они вошли внутрь здания – здесь пахнет победой! – торжественно заявил восхищённый мальчик. -- Я наберу сейчас Чона, он нам скажет, куда идти переодеваться. Ты не боишься? – старший Мин вызывающе посмотрел на сына и достал из кармана куртки смартфон. -- Нет, … просто немного напряг – искренне улыбнулся Сон Джи, продолжая восторженным взглядом рассматривать помещение. Спустя минуту в вестибюль вышел Чон. Молодой мужчина выглядел разгорячённым, видимо ещё не остыл от предыдущей тренировки, его короткие тёмные волосы слегка слиплись на лбу, а дыхание было прерывистым. Тонкая футболка просвечивала рельефные мышцы, а на лице была приветливая улыбка.   Чонгук окинул пришедших деловитым взглядом и, обращаясь к младшему Мину, задорно спросил:   -- Ну что, готов к трудностям? – и выставил ему ладонь, чтобы отбить «пять». -- Я родился готовым! – расплылся в улыбке мальчишка и звонко шлёпнул по ладошке своего будущего тренера. -- Тогда пошли, – Чонгук кивнул в сторону длинного коридора и, обратившись к старшему, добавил – примерно через полтора часа заберёшь. Юнги напоследок строго взглянул на своего отпрыска и, шумно выдохнув, направился к выходу. -- Пойдём, я покажу тебе, где раздевалка, а вход в зал рядом с ней. Там будут ребята чуть старше твоего возраста, пусть это тебя не смущает – спокойно объяснял Чон. Когда наши герои проходили мимо просторной студии с поскрипывающим деревянным полом, откуда раздавался ритмичный счёт, Сон Джи чуть притормозил и заметно скривил своё лицо. -- А здесь что, и танцами занимаются? – мимоходом заглядывая внутрь хореографического зала, с заметным разочарованием интересуется мальчик. -- А тебе что, танцы не нравятся? – с грустной усмешкой уточняет Чон и удивлённо смотрит. -- Просто наши мелкие таскаются на эти танцы, и родители их форсят так, типа эти их дрыгалки самое важное занятие на свете. Хотя папе тоже не очень нравится мамина профессия. Он всегда агрится, когда ей поклонники присылают подарки, ну или пишут ей всякую чушь, вроде признания в любви, его это точно триггерит, они даже ссорятся из-за этого. Поэтому и танцы, и её фанатов я терпеть не могу! – Сон Джи тяжело вздохнул и обижено поджал губы. -- Да-а, … фанаты они такие … -- шумно сглотнув, Чонгук прикусил губу. Боль от недавней размолвки с любимым ещё давала о себе знать.   Вот уже несколько дней смартфоны молодых мужчин находились в обоюдном молчании. Чон всё размышлял на тему, правду ли ему сказал Джон Хёк, и всецело был уверен, что именно он является пострадавшей стороной, а Тэхён чувствовал себя оскорблённым из-за таких нелепых и беспочвенных обвинений и поэтому тоже молчал… -- Ну тебя ведь никто и не заставляет заниматься тем, что тебе не нравится? – резонно интересуется молодой мужчина. -- Ну-у, … кроме школы, конечно, а так больше ничем не заставляют – невозмутимо пожав плечами и поправляя на ходу лямку рюкзачка, отвечает мальчик, а потом хитро улыбается и выдаёт – сколько бы они не трайали, всё равно я не стал бы делать то, что для меня минус вайб! Чон усмехнулся этой наивной уверенности и, слегка коснувшись куртки мальчика, произнёс, указывая на белую дверь: -- Вот здесь ты будешь всегда переодеваться, занятие начинается ровно в пять часов, я всех вас жду в зале – и, нажав на ручку, открыл ему дверь. Сон Джи неуверенно заглянул внутрь раздевалки и, заметив там уже нескольких ребят, на мгновение стушевался, но, ощутив на себе выжидающий взгляд Чона, смело направился к свободному шкафчику. Четверо мальчиков, явно старше самого Сон Джи уже были одеты в лёгкие спортивные штаны и футболки и с явной насмешкой смотрели на вошедшего. Наш герой невозмутимо поставил рюкзачок со своей формой на скамейку, снял свою куртку, открыл шкафчик и приготовился переодеваться. -- Слышь, малой, … а ты часом здание не перепутал? – криво усмехнувшись, бросил крепкий подросток и развязно сделал шаг к нему, после чего помахал у младшего перед носом своей рукой. Но, не получив нужной ему реакции,  небрежно подцепил пальцами его рюкзак со спайдерменом – детский сад за углом, там, где зайчики, паучки и черепашки ниндзя нарисованы. -- Те Хо, не пугай ребёнка, а то вместо приветствия, он ещё расплачется перед всеми – иронично возразил первому крашеный в рыжий цвет мальчуган, одновременно крепко затягивая шнурки на своих кроссовках. -- Не дождётесь! – злобно зыркнув на старших, бросил Сон Джи и, быстрым движением стянув с себя школьные брюки и рубашку, принялся надевать футболку и спортивки.   -- О-о! Да оно огрызается… А может это просто наш будущий талисман, поэтому такой крошечный? – нагло кинул реплику третий с явным косоглазием – это ты ещё не видел нашего тренера…   -- Да-а, кхочхиним Чонгук его одним взглядом может заставить бежать до самого дома, – насмешливо протянул Те Хо, видимо уже заработавший первоначальный авторитет среди ребят, – он у нас такой крутой, что если он пройдет тест на детекторе лжи, то детектор сам ему во всём сознается… -- Ага, – хохотнул косоглазый – это Чонгук звонит в службу спасения и спрашивает, всё ли у них хорошо! -- Ладно ребята, нам уже пора – с грохотом закрывая свой шкафчик, бросил крашенный и, проходя мимо Сон Джи специально задел своим коленом его рюкзак, из которого тут же вывалилась бутылка воды и сложенные вещи. -- Это мы ещё посмотрим, кто кого заставит одним взглядом бежать до самого дома – буркнул им вслед мальчик и, тяжело вздохнув, принялся завязывать кроссовки. Рассказывать этим балбесам о давней дружбе его отца с Чонгуком Сон Джи естественно не собирался, но дать отпор, невзирая на разницу в возрасте, росте и весе был уже готов. Зал встретил нашего юного спортсмена густым запахом кожи и новой экипировки. Вдоль стен висели тяжёлые кожаные мешки, в центре возвышался ринг с ярко-синим покрытием, а в углу аккуратными рядами стояли лампы, шлемы и перчатки. Ребята стояли перед Чонгуком и сосредоточенно смотрели на своего тренера. Увидев Сон Джи, несмелой походкой приближающегося к ним, Чон слегка улыбнулся и едва заметно приглашающе кивнул. Младший Мин ускорил шаг и присоединился к ним. -- Ну что, … вас всех уже можно назвать бойцами, -- приветливо кивнув собравшимся, начал Чонгук -- раз вы переступили порог нашего зала, значит готовы к испытаниям. Бокс – это не драки и не желание доказать, кто круче. Здесь учатся контролировать себя и уважать соперника. Попервах никто не будет отправлять друг друга в нокаут.  Вначале вы научитесь правильно стоять, двигаться, дышать и держать удар. Все будут ошибаться и спотыкаться – это нормально, но не переставайте пытаться. Те Хо взглянул на маленького Сон Джи и презрительно хмыкнул, уже предвкушая его потуги и косяки. Заметив мельком этот взгляд, Чонгук поспешил уточнить: -- И здесь неважно, кто самый сильный и крутой, важно, кто завтра опять придёт в зал. Именно из таких людей вырастают настоящие спортсмены. Молодой мужчина в этот момент вспомнил и себя в таком возрасте, когда он впервые пришёл в спортивный зал, чтобы научиться прежде всего защищать самого себя. А до этого его чаще всего защищал Юнги. И как его шпыняли старшие ребята, а он всё равно упрямо продолжал заниматься спортом. А теперь вот перед ним стоит младший Мин с глазами полными страха и предвкушения чуда одновременно. Подростки заметно переглянулись: с виду они казались самоуверенными, но с каждым мгновением они нервозно потирали ставшие влажными от волнения ладони. Естественно, им хотелось казаться крутыми, поэтому они и прятали своё волнение под кривой усмешкой. Они все внутри по-своему переживали, но одновременно ждали момента, когда смогут доказать что-то самим себе. Любопытство боролось с тревогой, а глаза цеплялись за каждую деталь: красные канаты ринга, перчатки на стене и прекрасная форма их тренера с его фигурными мышцами. -- Итак, … вначале у нас комбинированная разминка – хлопнув в ладоши, громко сообщил Чонгук – лёгкое кардио для разогрева мышц, динамическая растяжка для разминки суставов и связок, а потом поучимся стойке и начнём отрабатывать бой с тенью. Сейчас все бегут по кругу трусцой! – Чон рукой указал направление движения, и ребята гуськом побежали.   Сон Джи оказался зажатым между косым и крашенным, с которыми уже успел состыковаться в раздевалке. И уже на третьем круге почувствовал, как назойливо дышат ему в затылок, а через пару метров, прозвучало едкое «С дороги, насекомое!» Мальчик попытался чуть ускориться, но тут же налетел на бегущего впереди крашеного, отчего тот презрительно кинул через плечо: «Ну ты, кузнечик, зрение подводит или уже сдулся?» Сон Джи чуть изменил траекторию, как бы двигаясь внутри круга, но упрямо не сбавлял скорости. Во время растяжек, когда ребят поделили на пары и предполагалась взаимная поддержка, наш юный спортсмен оказался вместе с крашеным, так как он единственный, кто хоть как-то подходил ему по весовой категории. И несмотря на подколки и язвительные замечания, Сон Джи не отставал в выполнении всех необходимых заданий. Прыжки со скакалкой, силовые упражнения, бой с тенью – всё это младший Мин с завидным упрямством выполнял, не отставая от старших ребят. Это необычное упорство и выносливость самого младшего ученика не ускользнула от внимания не только Чонгука, но и остальных ребят. И уже когда ребята переодевались после изнурительной первой тренировки и едва двигали своими телами, Те Хо пафосно произнёс: -- А ты, мелкий, не такой уже и доходяга, каким кажешься на первый взгляд. С тебя видать-таки будет толк! Сон Джи молча стягивал с себя влажную от пота форму и чуть дрожащими ещё от напряжения руками доставал из шкафчика свои вещи. -- Если я не смогу завтра поднять ложку, покормите меня? – скривившись и демонстративно свесив руки, бормочет косоглазый. -- Да-а, утром мы точно все будем как роботы, – делая глоток живительной влаги, жалуется крашеный, – от этих приседаний я, наверное, завтра и сесть не смогу -- а потом хитро смотрит на Сон Джи и снисходительно произносит – а ты как, мелкий, живой? -- Нормально, и не такое проходили, – с угрюмым видом крутого парня отвечает мальчик и спешно утрамбовывает свою спортивную форму в рюкзак, после чего перекидывает его через плечо, хватает куртку и, подняв руку, бросает на ходу – всем пока, до следующей тренировки – и направляется в вестибюль. Уже в коридоре Сон Джи начинает заметно прихрамывать и кривиться от мышечной боли во всём теле: руки и ноги подрагивают, плечи и спину ломит, голова гудит, в горле от активного дыхания першит и только одна мысль удерживает его, чтобы не расплакаться: «Я не сдамся! Я буду тренироваться!» -- Привет, ну как ты? – родной голос и приветливая улыбка отца встречает нашего юного спортсмена в вестибюле – сильно устал? -- Да-а, это был тот ещё хардкор – судорожно вздохнув, ответил ему мальчик и ещё дрожащей рукой передал старшему Мину свой рюкзачок. -- А ещё пойдёшь? – хитро улыбнулся Юнги, помогая сыну надеть куртку. -- А то! – невозмутимо кивнул в ответ мальчуган и натянул на свою ещё гудящую голову шапку. -- Ладно, подожди меня минутку, я хочу с Чоном переговорить – старший кивнул в сторону скамеек в зоне ожидания, а сам направился по коридору, где возле входа в зал его уже поджидал друг. Приблизившись к Чонгуку, Юнги с заметной нервозностью тихо поинтересовался: -- Ну как там мой пиздюк? Фортелей не выкидывал? – явно опасаясь услышать вторую часть школьных разборок. -- Да всё круто, малой весь в тебя, упрямый и дерзкий! – смеясь с перепуганного выражения лица своего бывшего хёна, поспешил успокоить его Чон – занимался как одержимый, ещё и старшим фору даст. Только дома пусть примет тёплый душ и смажешь чем-то охлаждающим мышцы его рук, ног и пресса -- крепатура завтра будет страшная. -- Понял, спасибо, сделаем, --- шумно сглотнул старший Мин, всё ещё беспокойно сжимая в руках лямки рюкзачка сына – он сказал, что ещё придёт. -- Я же говорю, весь в тебя! – светится улыбкой Чонгук и по-дружески хлопает Юнги по плечу – у меня ещё одно занятие, Рианне привет! -- Спасибо тебе, Чон, передам, пока – старший, облегчённо выдохнув, направляется к выходу…   И уже дома, когда Сон Джи, едва успев снять верхнюю одежду и вымыть руки, поспешил на кухню, Юнги серьёзным тоном обратился к сыну. -- Ты же понимаешь, что теперь ты должен так организовать своё время, чтобы ты успевал ещё и уроки сделать? – молодой мужчина, усаживаясь за уже накрытый стол, внимательно посмотрел на мальчика. -- Па-ап, … ну ты серьёзно? Давай хотя бы не сегодня… Я так устал, что у меня сейчас нет сил даже хернёй заниматься… – Сон Джи, едва закончив фразу, испугано прикрыл ладошкой рот, округлил глаза и тут же исправился – то есть, … я хотел сказать, нет сил играть в видеоигры, … а не то, чтобы напряжённо думать… -- То есть бокс тебе мешает? – хитро сощурился старший Мин и невозмутимо принялся накладывать в свою тарелку кусочки мяса. -- Нет!! Ты что?! – аж подпрыгнул на месте мальчуган, а потом окинул всех сидящих за столом беспокойным взглядом и сбивчиво добавил – я, … я постараюсь всё успевать – и принялся уплетать за обе щеки когда-то такой невкусный рамен. Младшие с момента возвращения их хёна с тренировки с осторожностью посматривали на своего супермена. Сейчас он казался им особенно важным, потому что сам дядя Чонгук согласился его тренировать. Они послушно поглощали свой ужин и бросали заинтересованные взгляды на родителей. Рианна уже с порога почувствовала изменения в настрое своего хулигана: у него появилась достойная цель, и все его «таланты» теперь должны были направиться в полезное русло. Поэтому молодая женщина теперь уже с уважением смотрела на прекрасный аппетит старшего сына и тихо радовалась, надеясь, что его поведение и успеваемость улучшатся.                                            *             *            * Тэхён только вышел после утомительной тренировки: ноги едва двигались, всё тело ныло от напряжения в мышцах, а голова едва соображала. Блондин зябко поёжился от резкого дуновения ветра и суетливо принялся застёгивать куртку. Но эта осенняя прохлада была даже кстати: лёгкие наполнились свежим потоком воздуха, а мысли стали яснее. Они с парнями работали над новой программой, и это всегда было сложно. Постановка самой хореографии, подбор музыкальной композиции, ну и отрабатывание шагов и сложных связок. Такая самоотдача всегда была свойственна блондину, а после ссоры с Чоном, это был единственный способ не дать себе раскиснуть. Их последняя встреча оставила в душе парня очень горький осадок, а его молчание вообще угнетало. Он надеялся, что Чон одумается, позвонит, и они поговорят, но его телефон упрямо молчал. А сам Тэхён даже не понимал, как Чон мог вообще мог такое подумать, или может ему кто-то что-то… -- Здравствуй, Тэхён, – неожиданно вывел парня из задумчивости знакомый голос – ты так поздно сегодня – Джон Хёк стоял, сложив руки на груди, на обочине дороги возле своего бентли и приветливо улыбался. Его цветущий вид красноречиво говорил о том, что он вполне доволен жизнью. -- Добрый вечер, -- вежливо поклонился блондин. -- У тебя сегодняшний вечер свободен? – неожиданно задаёт конкретный вопрос мужчина и делает шаг навстречу парню. -- Я очень устал – грустно усмехнувшись, ответил Тэхён и, наклонив голову, отрицательно покачал головой. -- Ну, … мы могли бы где-нибудь расслабиться – хитро улыбнулся Джон Хёк и, приблизившись, взял парня за руку – несколько бокалов вина, свободный джаз и домашняя обстановка – мужчина приблизил своё гладковыбритое лицо настолько, что Тэхён уловил запах его парфюма с древесными нотками. Парень сделал шаг назад и холодным тоном возразил: -- Господин Джон Хёк, мы ведь с вами уже это обсуждали, я польщён вашим вниманием и благодарен вам за помощь, но у меня есть любимый человек, поэтому я не могу принять ваше предложение. -- Разве? – иронично изогнул свою идеальную бровь мужчина и наигранно оглянулся по сторонам – и где же он? Почему ты вот уже неделю как возвращаешься домой один? -- Откуда вы… знаете? – настороженно нахмурился Тэхён и нервно облизал губы. Он чётко осознал, что этот благодетель всё же причастен к их с Гуком ссоре. -- Просто мои люди за тобой периодически присматривают, – резонно объяснил мужчина, и его тон стал серьёзнее – я вообще считаю, что таким как ты, нужен собственный телохранитель. Хочешь, я тебе сам такого найму, у меня есть кое-кто на примете. -- Нет, спасибо, -- в голосе блондина уже звучали нотки раздражения – мне уже пора – Тэхён резко сделал шаг в сторону, намереваясь уйти, а потом неожиданно для самого себя круто развернулся и, уверенно глядя бизнесмену в глаза, выдал – это вы сказали Чонгуку, что между нами что-то было? Джон Хёк, явно не ожидавший такого прямого вопроса, на секунду опешил: его брови слегка приподнялись, а рот приоткрылся, но уже через мгновение лицо опять приняло слащавое выражение, и вкрадчивый голос произнёс: -- Не понимаю, о чём ты говоришь, мы ведь с ним даже не знакомы. Но идея мне нравится. А ты сам бы этого хотел? – Джон Хёк опять сделал шаг к блондину и попытался взять его за руку.   Именно потому что это вот так прозвучало, Тэхён понял, что попал в точку. -- Всего хорошего, мне нужно идти – холодно бросил блондин и, сделав решительный шаг в сторону, быстро зашагал по тротуару. -- Ну почему Чон молчит? Это ведь чудовищная ложь, … мы ведь любим друг друга – бормотал себе под нос Тэхён, спешно направляясь к своей тайоте. Всё нутро парня бунтовало против этого навязчивого спонсора, и ему отчаянно хотелось поскорее смыть со всего себя его взгляд и его прикосновения. Как же он скучал за своим милым Гуком, за его крепкими руками, за его горячими поцелуями, даже за его бурчанием по поводу слишком навязчивых фанатов тоже скучал! И если догадка Тэхёна верна, то он даже представить себе не мог, как невыносимо больно было слышать Чону такие откровения из уст этого «благодетеля». Только вот взрывной характер его парня не позволял тому легко и просто раскрыть все карты, а тем более спокойно это обсудить, да и сам Тэхён, если бы услышал подобное от ког-то, тоже, скорее всего был бы в бешенстве. Размышляя так, блондин приблизился к своему автомобилю и, разблокировав его, удобно устроился на водительском сидении. Парень коснулся пальцами цифровой панели, которая тут же ожила плавной анимацией и на мгновение завис.   Он сам ему напишет -- ведь их ссора такая глупая и нелепая, они не могут вот так просто расстаться… Тэхён сунул руку в карман и достал свой смартфон. Сняв блокировку, он открыл их с Чоном переписку, где поспешно прочитал: «в сети». Его сердце беспокойно забилось, а чуть подрагивавшие пальцы принялись набирать текст. Тэхён: «Привет, Гуки, хочешь поговорить? Почти сразу последовал ответ. Чон: «А есть о чём?» Тэхён:  «Ты хочешь услышать мои объяснения?» Чон: «Уже придумал?» Тэхён: «Значит, нет? Пару секунд светилось обнадёживающее «пишет», и блондин с замиранием сердца ждал ответа своего любимого. Он готов был к любым его обидам и обвинениям, лишь бы младший не молчал и дал ему возможность всё объяснить. Чон: « Я не уверен, что хочу услышать подробности вашей сексуальной жизни. Или тебе доставляют удовольствие моя боль и приступы ревности?» Тэхён: «НЕ БЫЛО никакой сексуальной жизни!!! Давай поговорим, мне кажется, я понимаю, что происходит…» Чон: «Я подумаю…» Блондин улыбнулся и облегчённо выдохнул. Уже тот факт, что Чонгук ему отвечал, было доказательством того, что он готов к диалогу, а его «я подумаю» на данном этапе Тэхён интерпретировал как «я тебя люблю». Блондин заблокировал телефон и уже с большей, чем последние две недели верой в свою счастливую судьбу, нажал кнопку зажигания и привычно осмотрелся перед выездом на шоссе. За широкими окнами оставался шум города, а внутри царила тишина, лишь урчание двигателя и лёгкий шелест климатической системы приятно успокаивали нервы. Чон всегда был его островком комфорта, на котором он забывал о бешеном ритме жизни и наслаждался его заботой. Их временные размолвки, которые чаще всего случались из-за бурных эмоций его фанатов, и, конечно, из-за вечных синяков младшего, обычно так долго не длились – день-два, и кто-нибудь первым звонил или писал. После чего наступало бурное примирение. Но вот таких откровенных подстав в истории их любви не было никогда.   И вот сейчас блондин как никогда нуждался в своём комфортном и ласковом Гуки. Несмотря на активное общение в социуме, Тэхёну не хватало общения с близкими людьми: обычно они с Чоном почти каждый день переписывались, делясь своими впечатлениями и рассказывая, как прошёл их день, не стесняясь своих слабостей или плохого настроения. Без масок и притворства, они выговаривались по полной, и принимали себя такими какими были на самом деле.   А вот теперь Тэхён остро чувствовал эту потребность выговориться, и одновременно угнетающую пустоту, несмотря на успехи в своём творчестве и любовь фанатов…   Блондин решил дать своему парню сутки на раздумья, после чего он сам с ним встретится и просто заставит его выслушать. А на следующий день Тэхён, прикупив сладости для своих племянников, отправился в гости к Юнги. Семейство Минов в свой выходной развели бурную деятельность: Рианна хлопотала на кухне, стараясь успеть наготовить еды на несколько дней вперёд, младшие носились по детской, не то играя, не то убирая свои игрушки, Юнги сверял отчётность по фирме отца, утопая в цифрах и своём ноутбуке, а Сон Джи пыхтел над уроками, так как родители ему поставили серьёзное условие – улучшить свою успеваемость. И чтобы от его усилий действительно был толк, его периодически кто-нибудь проверял. Раздавшаяся в этой суете звонкая трель дверного звонка, мгновенно собрала всех Минов в прихожей, так как каждому из них уже давно хотелось на время отвлечься.   -- Дядя Тэхён пришёл! – радостно прыгая вокруг блондина, в унисон вопили младшие и поочерёдно дергали парня за тёплую куртку – а что это вы нам принесли? – хитро щурясь, поинтересовалась Сольми и указала пальчиком на внушительный пакет. -- То, что вы точно любите! – расплываясь в улыбке, ответил парень и протянул гостинцы подошедшему Юнги. -- Привет, Тэ, рад тебя видеть – сдержанно поздоровался старший и похлопал блондина по плечу – раздевайся и проходи. -- А вот по тебе и не скажешь, что ты рад меня видеть, – с наигранной обидой прокомментировал слова Юнги Тэхён и снял с себя верхнюю одежду – а мои племянники действительно рады! -- Просто если бы у папы был хвост, то всем было бы понятно, как он на самом деле рад, – раздался с конца прихожей комментарий Сон Джи – папа у нас всегда так тихо радуется, – добавил мальчик и тоже приблизился к блондину – здравствуйте, дядя Тэхён. -- О! Привет, Сон Джи, удивлённо вскинув брови, поздоровался со старшим сыном своего друга парень – как твои дела? -- У меня всё хорошо, – как-то грустно и совсем скучно ответил мальчик, после чего хитро сощурил свои глаза и добавил – но я не унываю! -- Папа говорил, что ты уже ходишь на тренировки? – продолжал интересоваться его делами Тэхён, направляясь с остальными Минами в гостиную – и как тебе, … нравится? – парень едва сдерживал себя, чтобы не задать главный вопрос, «как там Чон?» Сон Джи без особого вдохновения, но вместе с тем уверенно произнёс: -- Да, я очень хочу там заниматься. -- А как старшие ребята, не обижают тебя? – участливо продолжал допытываться блондин, усаживаясь на диван. -- Не, … ну … у них, конечно, точно всего одна извилина на всех, а так в целом всё нравится. -- А Чон тебе … как тренер, – парень на мгновение замялся и с заметной нервозностью переплёл пальцы рук – нравится? -- О, да! Сонсэн-ним Чонгук всем нравится, ему никто не решается возражать, про него говорят: «что с ним осмелится спорить только инструктор по стрельбе», он у нас крутой! Блондин расплылся в улыбке и смущённо опустил глаза: он всегда гордился своим парнем, и не только потому что тот большую часть боёв выигрывал, а ещё и потому, что Чон был настолько всегда уверен в себе, что охотно делился этой уверенностью и с самим Тэхёном. И вот именно сейчас парню очень не хватало его поддержки. -- А в школе как у тебя дела? – блондин решил уже по полной разговорить младшего Мина. Сон Джи с беспокойством взглянул на отца, как бы опасаясь, что он может опровергнуть его ответ, но сам Юнги просто вежливо слушал их светскую беседу и мыслями был явно в своих отчётах. -- Там всё непросто, задают много, училка по английскому ко мне вечно придирается – чуть нахмурившись, пожаловался мальчик. -- Ну, … английский тебе всё же нужен, например, когда будешь путешествовать, из-за незнание языка могут возникнуть проблемы в общении с иностранцами – поучительно произнёс парень, осторожно взглянув на Юнги, зная, что школьная тема в этой семье больной вопрос. -- У меня не будет, – самодовольно улыбнулся младший Мин и хитро прищурил глаза – это у иностранцев будут проблемы со мной, вот пусть и учат наш корейский! Юнги саркастично улыбнулся, вовсе не удивляясь очередному каламбуру своего отпрыска. Домашняя бурная обстановка этой семьи напитала блондина энергией и придала уверенности для последующего разговора со своим суровым парнем. Горящие глаза Сонке и Сольми грели его душу, младшие, нетерпеливо перебивая друг друга, вдохновенно делились своими новостями и проблемами, хвастаясь и жалуясь одновременно, их ласковые ладошки, которые крепко окольцовывали шею парня, делали его по настоящему счастливым.   А ироничный Сон Джи был всецело довольный тем, что мелких кто-то отвлекает, и они не вламываются к нему каждые двадцать минут с назойливой просьбой поиграть с ними.   Обсудив ещё некоторые вопросы их совместного проекта с Рианной и насладившись вдоволь семейным застольем с бесконечными перепалками между детьми, едкими комментариями Сон Джи и строгим взглядом Юнги, Тэхён направился в спорткомплекс Чона, зная, что именно после семи вечера он обычно уже был свободен. Осенний вечер был прохладным, солнце уже садилось за небоскрёбы, отдельные лучи ещё освещали разноцветные верхушки деревьев. Небольшие порывы ветра вынуждали иногда кутаться в тёплые шарфы и натягивать пониже шапки. Тэхён припарковался неподалёку входа в здание, чтобы был хороший обзор и  чтобы не пропустить своего Чона. Некоторое время он сидел в своём автомобиле и слушал музыку, ритмично постукивая пальцем по рулю и раздумывал о том, как здорово, что у Рианны уже трое детей, и ему там всегда очень рады, и какие они все счастливые. Из своих поездок он всегда старался им что-то привезти: младшие были рады любым подарком, а вот с Сон Джи последние несколько лет было труднее. Блондин когда-то так себя чувствовал с Юнги, когда только начинал встречаться с Чоном, как будто старший придирчивый хён должен был вначале дать ему своё разрешение. Так и этот мальчуган, никогда не знаешь, что он выдаст и как скривит свою мордашку на вопрос или на презент. Но даже его колкости и бесконечный замысловатый слог привлекал блондина. Было что-то в нём самоуверенное и настоящее… Стеклянная дверь открылась, и вслед за гурьбой шумных подростков показалась родная крепкая фигура. Чонгук с небольшой спортивной сумкой на плече не спеша спускался по ступенькам. Его чёрная косуха была расстёгнута, а под светлой футболкой виднелись чёткие формы его мышц. На щеках ещё был румянец, видимо Чон ещё не остыл после тренировки. Парень чуть притормозил, окидывая взглядом парковку и выискивая свой мерседес, а потом, заметив его, уверенно зашагал к нему.   Тэхён поспешил выйти из своей тойоты и пошёл ему наперерез. Чон боковым зрением заметил движение в свою сторону и притормозил, удивлённо вскинув брови. -- Привет, Гуки, … я ждал тебя – с волнением в голосе начал Тэхён – мы можем поговорить? – блондин приблизился, пристально всматриваясь в его лицо. -- Привет, … -- растерянно пробормотал младший и шумно выдохнул. -- Ты уже освободился? – уже чувствуя, что начинает весь подрагивать, уточнил Тэхён, всё ещё не решаясь подойти и просто как обычно обнять своего парня. -- Да-а – как бы раздумывая, протянул Чон, нервно толкая язык в щёку, и беспокойно поправил свою сумку чисто для того, чтобы дать выход подступившим эмоциям. -- Я должен тебе всё объяснить – с волнением в голосе начал болезненную для обоих тему блондин, опасаясь, что к Чону вот-вот вернётся его уверенность, и он не захочет его выслушать. -- … -- Я знаю, что ты говорил с Джон Хёком, и знаю, что он тебе наговорил! – стараясь придать своему голосу твёрдость, продолжал старший – между нами никогда ничего не было, и я никогда не был у него дома! А что касается браслета, так я уже тебе всё объяснил. Ты мне веришь? – Тэхён беспокойно сдвинул брови и поджал свои губы, опасаясь его реакции. -- Не знаю… -- Чонгук был явно сбит с толку, он не ожидал, что Тэхён вот так к нему заявится. Его длительное молчание вынудило младшего думать, что слова Джон Хёка были правдой, и он уже почти смирился с потерей своего парня. И каждый день переживал болезненные похороны своего самолюбия и своей любви. -- Чон, пожалуйста, давай где-то сядем и поговорим – зубы старшего уже выстукивали барабанную дробь, не то от усилившегося ветра, не то от страха, что из-за чьих-то подлых интриг они вот так глупо расстанутся. -- А последние две недели ты просто придумывал ответ? – криво усмехнулся Чон, наклонив голову набок и насмешливо изучая любимые черты. -- Я вчера говорил с Джон Хёком, он действительно от меня чего-то хочет, я задал ему прямой вопрос, и по его реакции понял, что это он тебе всё насочинял про наши якобы «отношения» -- Тэхён тяжело дышал, и в его голосе слышалась горечь. -- Хорошо, Тэ, поехали к тебе, а то у меня там беспорядок, я сегодня не ждал гостей, а на людях я это обсуждать не хочу – спокойным голосом предложил младший, уже с волнением наблюдая, как Тэхёна начинает трясти. -- Хорошо, … поехали, – усиленно стараясь скрыть свою радость, кивнул ему Тэхён, и оба направились каждый к своей машине. Старший следовал за своим крутым парнем, придерживаясь небольшой дистанции, но ни на секунду не выпуская его из виду. Он так скучал за ним всё это врем и так переживал из-за того, что Чон о нём такое думает, что сейчас просто боялся отвести от него своих глаз. И лишь когда они подъехали к его дому, Тэхён сосредоточенно стал выискивать свободное место, чтобы поставить свою тойоту. Чонгук, завернув в переулок, первым проехал чуть дальше и припарковал свой мерс возле хорошо знакомого ему подъезда. Они почти одновременно вышли каждый из своего автомобиля и вошли в дом.   -- Только у меня напрочь отсутствует еда. Я ж дома не часто бываю, вот и сегодня заезжал к Рианне, у них и пообедал – поспешил поделиться старший скорее, чтобы начать разговор, нежели, потому, что это было так уж важно. Они с Чонгуком чаще просто заказывали еду, а иногда готовил для них двоих младший, заранее закупая необходимые продукты. -- И как там семейство Минов поживает? – игнорируя информацию об отсутствии еды и нажимая нужную кнопку в лифте, интересуется Чонгук. -- Прекрасно! – оживлённо восклицает Тэхён, будучи рад хоть какой-то инициативе со стороны Чона – младшие такие забавные и весёлые, а Сон Джи как обычно на своей волне, ну и Рианна с Юнги – самая счастливая семейная пара из всех, кого я знаю. Юнги уже смирился с её танцами и почти не ревнует. -- Я рад за них – лаконично выразил свои эмоции младший и вышел из открывшейся двери лифта. Тэхён поспешил за ним, суетливо доставая из тёплой куртки электронную карточку-ключ. Старший украдкой разглядывал мужественное лицо своего парня и успел для себя отметить, что между бровей его крутого боксёра залегла печальная морщинка, из чего он сделал вывод, что Чон глубоко переживал их ссору. Но форсировать события блондин не спешил. Они вошли в просторную квартиру Тэхёна. Парень щёлкнул выключателем, и прихожая наполнилась мягким тёплым светом. Приятный смешанный аромат амбры и витивера, исходящий от диффузоров и парфюма старшего, ударил Чону в нос и мгновенно отозвался волнующими ощущениями в теле. Если бы не периодическая готовка младшего, то могло бы показаться, что они находятся в бутике дорогой парфюмерии, а не в жилом доме. Чонгук, не дожидаясь приглашения, снял верхнюю одежду и обувь и даже перехватил тёплую куртку старшего и повесил всю одежду в шкаф-купе. Такие его действия свидетельствовали, что Чон точно был готов к диалогу, и Тэхён с волнением в голосе предложил: -- Ты же, наверное, голодный, давай закажем твой любимый самгёпсаль и кимчи, ну и на сладкое что-нибудь, бисквит с клубничным кремом, например, – Тэхён участливо заглянул своему гостью в глаза. -- Я бы выпил что-нибудь – сухо ответил младший и направился в гостиную. Тэхён последовал за ним. Но вопреки его игнору, всё же открыл в телефоне доставку и сам на своё усмотрение сделал заказ. Чонгук же, пока блондин выбирал ему блюда, внимательно изучал содержимое барного шкафа, увлечённо рассматривая новый брендовый алкоголь, который появился здесь за последние две недели, что они не виделись. -- Я так понимаю, что этот разговор для тебя будет непростым? – наблюдая за неторопливыми движениями своего парня и за тем, какой именно он делает выбор, интересуется старший. Чон криво усмехнулся и взял в руки бутылку бренди, а потом повернулся к хозяину квартиры и вопросительно кивнул: -- Будешь? -- Нет, Гуки, я выпью немного вина – отрицательно покачал головой блондин. Чон другой рукой взял белое вино, стоявшее на полке ниже, и направился к  журнальному столику. Он шумно выдохнул и, поставив обе бутылки на столешницу из натурального дерева, после чего удобно устроился на мягком диване. Тэхён, немного обеспокоенным мрачным настроением своего парня, подошёл к тому же шкафу и извлёк оттуда для себя винный бокал, а для Чона бокал-тюльпан. -- Я так понимаю, этот бренди для тебя не просто алкоголь, а глубина нашей беседы? – серьёзным тоном заговорил блондин, усаживаясь рядом с младшим на диван. -- Ты правильно понимаешь – шумно сглотнул Чонгук и открыл бутылку. Весь вид младшего выдавал длительные тяжёлые эмоциональные раздумья, его подавленность свидетельствовала о глубокой травме, которую он переживал эти последние две недели. -- Я принесу тебе лёд – суетливо бросил Тэхён и отправился на кухню к своему холодильнику, а когда вернулся, заметил, что Чон уже начал пить бренди. Младший хмурил брови и, раскачивая в руке янтарный напиток, всматривался в прозрачный стакан, как будто искал там ответы на свои вопросы. Его темные волосы были слегка взлохмачены, а язык беспокойно то и дело толкался в щёку. Чонгук нервничал… Тэхён достал из формочки несколько кубиков и бросил их в стакан с бренди и, не дожидаясь, когда его любимый до предела наполнит себя алкоголем, потянулся за бутылкой и налил себе белого вина, потом кивнул Чону, чтобы тот поднял свой бокал, и после звонкого звука сделал несколько глотков для храбрости. -- Что тебе рассказал Джон Хёк? – пару секунд посмаковав виноградный вкус, задал он прямой вопрос и уставился упрямым взглядом на младшего. Чон сделал ещё один глоток бренди и, с минуту подумав, ответил: -- Что ты сладко стонал во время вашего секса, что он тебя любит, что ты просил его тебя не выдавать, что только он может дать тебе роскошь и безграничные возможности для твоей карьеры – одним махом высказался младший и, залпом допив содержимое бокала, потянулся за бутылкой и налил себе ещё. -- Чон, … мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти – старший с сожалением смотрел на своего любимого,  печально сдвинув брови и качая головой, – в этих словах нет ни капли правды. Я не понимаю, зачем он это сделал, чего он хотел таким образом добиться, но мне и самому было очень больно слушать твои обвинения в мой адрес, я тогда подумал, что ты что-то обо мне услышал, допридумывал и решил просто устроить мне допрос с пристрастием. Чон поднял на старшего свой тяжёлый взгляд и, шумно сглотнув, сдавленным голосом спросил:   -- Так ты что, … не спал с ним? -- Нет, Гуки, любимый, нет, конечно, ну почему ты так легко ему поверил?! Почему ты не дал мне шанс всё объяснить, а сразу наехал на меня с такими обвинениями? -- А почему ты тогда две недели мне не писал и не звонил, что же ты сразу всё не объяснил?! – сыпал в ответ претензиями младший, уже распыляясь и шумно дыша. -- Я злился на тебя, на твою бесконечную ревность, мне надоело вечно оправдываться и объяснять каждый звонок, каждый презент или просто знак внимания со стороны моих поклонников! Ты ведь и раньше вечно бурчал и злился по любому поводу! Тэхён уже дрожащими руками потянулся за бутылкой и, налив себе вина, залпом осушил бокал. -- А сейчас что изменилось? Зачем ты за мной заехал? – тупо глядя перед собой, обижено произнёс Чон. -- Я скучаю, … мне плохо без тебя, я люблю тебя, Гуки, и не хочу, чтобы чьи-то сплети сломали нам жизнь! Но ты ведь тоже молчал! Я даже подумал, что ты всё выдумал, чтобы расстаться со мной! -- Ага, … выдумаешь такое! – злобно бросил младший и сделал ещё глоток янтарного напитка. Его ещё душила обида, и парень просто пытался заглушить слова того мерзкого спонсора, которые последнее время настойчиво звучали в его голове. -- Я задал конкретный вопрос Джон Хёку, но несмотря на то, что он всё отрицал, я догадался, что именно он так красочно тебе описал мою измену. Я и сам не могу понять, зачем это ему надо.  И мне кажется, что, если ты при мне попросишь его подтвердить свои слова, он тоже будет всё отрицать! Чонгук сидел и затуманенным взглядом изредка посматривал на своего любимого, изо всех сил стараясь удержаться, чтобы не наброситься на него со страстными поцелуями. Он всё крепче сжимал ножку бокала и, уже покачиваясь от высокого градуса, всё повторял: -- У тебя точно с ним ничего не было? -- Гуки, любимый, я клянусь тебе своей карьерой, что я никогда тебе не изменял! – тяжело вздохнув и сложив ладони вместе в молитвенной позиции, горячо произнёс блондин. -- А где тогда наш ужин? – внезапно меняя тему, и с трудом пытаясь сфокусировать свой взгляд на Тэхёне, произносит Чон – ты обманул меня, что ли? -- Ну-у, всё,… теперь ты ещё и напился, – озадачено выдохнув, расплылся в улыбке старший и, взяв со стола телефон, стал высматривать, на каком этапе его заказ – уже через несколько минут привезут – похлопав младшего по плечу, сообщил он. -- А вообще, Тэ, ты настоящий эгоист, ты знаешь об этом? – уже едва выговаривая слова, произнёс младший и забавно помахал перед лицом старшего указательным пальцем – а чтобы твой день был удачным, просыпаться ты должен со мной! -- Я эгоист? – весело отозвался тот -- ну и почему же? -- Ты спишь один и не заботишься о своём ближнем! – философски выдал младший. -- А-а, ну конечно, -- а ты получается спишь не один? – Тэхён хитро сощурил глаза и наклонился ближе к своему парню. -- Речь не обо мне! -- шумно выдохнул Чон и уже миролюбиво добавил – я тоже очень скучал, мне тебя не хватало… -- Гуки, давай договоримся, что ты не будешь верить всяким сплетням, сомнительным публикациям и подобным подставам! Ты мне очень дорог, и я не эгоист: меня ведь тоже напрягает твой бокс. -- По крайней мере мои коллеги по цеху не пытаются затащить меня в постель! – Чон опять покачал указательным пальцем перед лицом старшего и для подтверждения своих слов звучно икнул – ой, прости, правда рвётся наружу… -- А ты когда-нибудь хотел сменить свою профессию? – осторожно поинтересовался Тэхён, зная принципиальную позицию младшего в отношении бокса. -- Ага, … недавно, … пел в караоке .. – сделав очередной глоток бренди, признался Чонгук. -- Ты? В караоке? – удивлённо округлил глаза старший, а потом удивлённо уточнил – та-ак, … а профессия тут при чём? -- Ну как же? – раскачивая алкоголь в своём бокале, пытается объяснить парень – мне даже заплатили за это. -- Серьёзно? – смеётся Тэхён и тянет его за руку, разворачивая корпусом к себе. -- Ага, … ну чтобы я заткнулся – невозмутимо пожал плечами младший и впервые за весь вечер улыбнулся. Тэхён прыснул от смеха и обвил младшего своими руками. -- Какой же ты милый! Чон, не выпуская из рук бокал, словил момент и уткнулся носом в шею блондина, а другой рукой обнял его за талию. Он сделал глубокий вдох, втягивая родной завах, и прошёлся губами по его шее, не спеша опускаясь к ключицам. -- А как же твой ужин? Курьер уже прибыл – осторожно отстраняется старший, кивая в сторону своего вибрирующего телефона, лежащего рядом с его пустым бокалом. -- Ладно … -- неохотно возвращается к реальности Чон – оставлю тебя на десерт – и снова делает глоток алкоголя. Тэхён, довольно усмехнувшись оттаявшему любимому, поднялся с дивана и направился к входной двери, а Чон опять потянулся за очередной порцией бренди. -- Ну, Гуки, – разочаровано протянул старший, когда вернулся с пакетами и застал Чона, уже почти недвижимого и едва способного сфокусировать свой взгляд –  ты же спортсмен, я уже и не помню, когда ты так в последний раз напивался, а как же твой самгёпсаль и кимчи? -- Я должен был продезинфицировать душевную рану, – с трудом выговаривая слова, попытался объяснить парень – еду давай оставим на завтрак, а тебя я хочу сейчас. Тэхён шумно выдохнул и отнёс пакеты с их несостоявшемся ужином на кухню, а когда вернулся, то к своему удивлению застал младшего уже лежащим на диване и нежно прижимающим к себе пустую бутылку из-под бренди. -- Хочет он меня… -- хмыкнув и улыбнувшись этому милому зрелищу, Тэхён заботливо укрыл Чона тёплым пледом и, аккуратно приподняв его голову, подложил ему подушку, после чего ещё налил себе вина и сел рядом, лениво потягивая напиток и любуясь своим пьяным парнем. -- Ну хоть так, и то уже прогресс – облегчённо выдохнув, произнёс блондин и нежно коснулся своими губами губ спящего ревнивца. Тот в ответ чуть вздрогнул, отчего пирсинг на губе пришёл в движение и, шумно вздохнув, Чон опять погрузился в глубокий сон. А Тэхён, вполне довольный результатом их разговора, отправился спать в свою комнату.