Полюби свою судьбу. Цена молчания

Чрнгук сегодня отменил свой спарринг, чтобы встретиться с Тэхёном и провести с ним романтический вечер и ночь.   Вот уже несколько дней, как молодой мужчина ходил в приподнятом настроении. После их пьяного разговора и не случившейся ночи любви, он чувствовал себя капризным ребёнком, которому после пережитых проблем забыли дать вкусняшку и непременно хотел это получить. Осенний день не особо радовал жителей Сеула: низкие серые облака плотным покрывалом затянули небо, скрыв солнце и окрасив всё вокруг в приглушённые тона. Воздух был прохладным и влажным, пахнущий мокрой землёй, опавшей листвой и недавнем дождём. Чон припарковал свой мерседес недалеко от агентства Тэхёна и направился ко входу через сквер, чтобы самому встретить блондина и пресечь все поползновения случайных сталкеров, которых хватало у талантливых и красивых артистов. Деревья вдоль аллеи, по которой не спеша шёл Чон, стояли в золотисто-багряном убранстве, но их яркие краски казались слегка приглушёнными под низким серым небом. Ветер лениво перебирал ветви, время от времени срывая несколько листьев, которые мягко ложились на влажные дорожки. Он вышагивал по мокрому шелестящему ковру и сам себе тихо улыбался. Несмотря на хмурых прохожих, которые суетливо спешили по своим делам, пряча руки в карманы, и редким каплям дождя, настроение у Чона было солнечным.   Тренировки подростков приносили ему удовольствие, один только Сон Джи чего стоил: первое время старшие его шпыняли, жестко троллили, но мелкий не сдавался, и уже на пятом занятии, Чон к своему удивлению обнаружил, что другие ребята с ним ведут себя на равных и он явно пользуется их уважением, хотя сам Чон ни разу ни словом, ни делом за него не заступался, по части потому, что сам был подавлен и единственное, что он мог, так это от души отрываться во время своих собственных боёв. Чонгук уже подходил к агентству, как стеклянная дверь распахнулась, и сначала вышла сияющая улыбка, а за ней показался и сам Тэхён: его куртка была нараспашку, в руке он держал небольшой рюкзак, а в глазах искрила очевидная радость. -- Привет, Гуки, -- раскрывая свои объятия, приблизился к младшему блондин – ты сегодня очень красивый, без своих отметин и ссадин! -- Я перенёс все свои спарринги на следующую неделю: ты как раз будешь на гастролях, а я тогда уже всё наверстаю – обнимая его в ответ, объясняет свой приличный внешний вид Чон. -- Тогда я резонно задам тебе вопрос, – Тэхён прищурил один глаз и хитро взглянул на младшего – что ты делаешь сегодня вечером, только не подумай ничего такого, – смущённо оправдался он, а потом непринуждённо пожал плечами и продолжил – а если подумал, то как тебе такая идея? -- Такой день просто создан для тёплого пледа, чашки горячего чая и романтическим размышлением под тихую музыку дождя за окном – поиграв  бровями, поэтично прокомментировал Чон. -- Тогда мы едем к тебе! – облегчённо выдохнув, сделал вывод Тэхён и, ухватив младшего под руку,, потащил его в сторону сквера…     -- Какой удачный момент испоганил этот боксёр, – недовольно щуря свои глаза, проговорил Джон Хёк, презрительно всматриваясь в окно своего бентли – а ведь я собирался сегодня Тэхёна пригласить на ужин. -- Переходим к плану «Б»? -- холодным тоном уточняет личный водитель бизнесмена, провожая безучастным взглядом влюблённую парочку. -- Придётся – цокнув языком, цинично решает босс, раздражённо прокручивая на пальце свой перстень. -- Чонгука прикажете полностью устранить? – без единой эмоции интересуется подчинённый. -- Да нет, … не стоит, -- чуть скривившись от этой мысли, отзывается мужчина -- просто сделай его недееспособным, а я предложу нашему красавчику свою помощь, материальную, естественно. Ну, и конечно, всё должно выглядеть естественно, … ну, … ты понял. -- Конечно, босс, … у меня уже есть идея – ответил водитель, хищно усмехнувшись и самодовольно постучав своими пальцами по рулю.   -- Вот и славно! А сейчас возвращаемся в компанию, я там улажу ещё кое-какие дела – резко меняя свой тон на холодно деловой, кивает в сторону шоссе Джон Хёк и расслаблено откидывается в кресло с выраженной боковой поддержкой.                         *           *              * Утро в семействе Минов наступает всегда неожиданно и очень бурно.   Первым чаще всего просыпался Юнги: его рабочий день начинался чуть позже школьных уроков и открытия детского сада для младших. После него вставала Рианна и готовила всем завтрак. А потом начинался сложный процесс по пробуждению детей. И если младшие ещё просыпались более миролюбиво, то со старшим братом всегда возникали проблемы.   После нескольких неудачных попыток разбудить Сон Джи, Юнги обычно открывал нараспашку дверь, предоставляя полный доступ мелким к их любимому хёну. И несмотря на то, что потом приходилось всех мирить или же наказывать, это работало безотказно. -- А-а-а! Он в меня кинул тапком! – обижено вопил Сонке, потирая плечо и выбегая из комнаты брата – а ещё он сказал плохое слово, ну … то, что ты не разрешаешь нам говорить! – жаловался папе мальчик, надувая свои губы и обнимая своими ручонками мужчину.   -- Не буди! Да не послан будешь, ябеда недоделанная! – ожидаемо слышался дерзкий ответ старшего на попытку внедрения в его личное пространство. А на строгий голос мамы чаще всего звучали претензии вроде: «Даже солнце позже просыпается!» или «Это нарушение детского сна!» Следующей локацией по части батла обычно была ванная. Особенно когда младшие там начинали баловаться и долго не выходили. -- Вы там что, утонули? – нетерпеливо стучал кулаком в дверь Сон Джи – выплывайте уже, я из-за вас опоздаю! Из глубины ванной комнаты доносится заливистый смех и журчание воды, и уже спустя минуту дверь распахивается, и Сонке со счастливой улыбкой выскакивает в коридор с возгласом:   -- Кто успел, тот и зубастый! – и высовывает свой ещё белый от зубной пасты язык. -- О-о! Просто треш какой-то … – раздражённо закатывает свои глаза Сон Джи и, пропуская хитро смеющуюся Сольми, заходит в ванную. -- Они забрали моё полотенце! – мгновенно кричит старший, обнаруживая пропажу и лужи воды на полу. -- Потому что наши мокрые! – в один голос кричат младшие, снимая с себя облитые водой пижамы и бросая их на пол. -- Па-а, ну скажи ты им, … здесь уже можно каждой твари по паре собирать! – не утихает Сон Джи, старательно обходя лужи и пытаясь дотянуться до своей зубной щётки.   -- Просто международный конфликт какой-то – устало вздыхает Риннна, одновременно помогая Сольми застегнуть пуговички на платье. Юнги сидит рядом с ними на диване и одевает Сонке, тихо смеясь со всей этой суматохи. Спустя несколько минут из ванны выходит злющий старший и, уставившись исподлобья на обоих родителей, серьёзным тоном произносит: -- У меня к вам убедительная просьба – он делает небольшую паузу для нужного эффекта и продолжает – на будущее -- делая детей, доделывайте их до конца! – и уходит в свою комнату одеваться. -- А как это делайте детей? – сразу же интересуется Сольми, поглаживая своей ладошкой мамины русые волосы. -- Ну, … это перед тем, как вы у меня родились, я долго придумывала, какой будет ваша внешность и характеры – постаралась наспех выкрутиться мамочка и повернула дочурку к себе спиной, чтобы заплести ей косички. -- А-а, так это ты так придумала, что Сон Джи такой непослушный?—тут же делает свой вывод Сонке, перебирая пуговицы на папиной рубашке. -- Не-т, … Сон Джи придумывал наш папа – Рианна сощурила глаза и хитро посмотрела на мужа…   Завершающим этапом был завтрак, к которому последним выплывал после водных процедур и облачения в школьную форму Сон Джи. И чаще всего с выражением на лице «Как же вы все меня задолбали!» -- Почему мой кофе сладкий? – недовольно кривится Юнги после первого глотка ароматного напитка и вопросительно смотрит на супругу. -- Это я насыпала! Две ложки!– расплывается в очаровательной улыбке Сольми – чтобы ты добрым был сегодня. -- Э-э! А кто уже мой круассан съел? – возмущённо смотрит на пустую тарелку с крошками Сон Джи, усаживаясь за стол. -- Ну, … съешь сегодня просто сэндвич и выпей сладкий чай, – миролюбиво предлагает Рианна – ты же не против поделиться с младшими?   -- Да с хера ли? Они и так всё у меня отбирают! Два круассана в одно лицо! – грубо бросает Сон Джи и тут же закрывает ладошкой рот, одновременно испуганно глядя на папу. -- То есть, … ты не голодный? И можешь просто подождать остальных в прихожей? – прерывая свой завтрак и буравя своего отпрыска жёстким взглядом, интересуется Юнги. -- Прости, … просто они такие вредные, … и вы им всё разрешаете – с обидой в голосе бормочет мальчик и обречённо откусывает свой бутерброд. -- А девочкам вообще-то очень вредно долго не вредничать! – деловито возражает младшая сестра и, противно сморщив нос, показывает хёну свой язык со следами недавно съеденного круассана. -- Ов-ца … – одними губами шепчет ей Сон Джи и строит рожицу в ответ, сведя к переносице глаза и тоже высунув язык. -- Ты был прав по поводу зоопарка – шумно выдыхает Рианна, сокрушённо наблюдая за своими детьми, и делает глоток своего утреннего кофе. -- Та-ак, кто первый соберётся, тот заказывает музыку в машине! – глотая последний кусок сэндвича, объявляет присутствующим Юнги. Младшие суетливо выползают из-за стола и наперегонки бегут в прихожую одеваться. -- Наконец-то, … хоть пару минут тишины – шумно выдыхая, бурчит себе под нос Сон Джи и звучно сёрбает свой чай. -- Кажется, мы с тобой уже говорили по поводу нецензурной лексики, – Юнги отодвигает пустую чашку и пристально смотри на сына – тем более при младших. -- Да, папа, … сорян, я реально вышел из себя, постараюсь фильтровать… -- Постарайся… Ты ведь для них должен быть примером… В противном случае я пересмотрю твой досуг и введу ограничения на твои игры. -- Начинается… -- шумно выдыхает сынок и устало закатывает глаза, после чего запихивает в рот остаток бутерброда и, вежливо кивнув маме что-то вроде «Спасибо, всё было очень вкусно», направляется в прихожую. -- Юнги, мне кажется, что ты действительно к нему более жёстко относишься, а младшим намного больше позволено, вот он и бунтует – стараясь говорить тихо, высказывает своё мнение Рианна, одновременно убирая со стола пустую посуду. -- Он хён, должен быть для них примером, поддержкой и защитой. И он мальчик, а значит должен уступать сестре. Подумаешь, съела его круассан… -- Да, я понимаю, но он ведь ещё тоже ребёнок, и твой сын, и, кроме строгости, ему нужна и твоя поддержка, а не только критика. -- Ладно, … я тебя услышал, но с ним невозможно по-хорошему, он становится неуправляемым – недовольно качает головой отец семейства и подходит к супруге для утреннего поцелуя. -- Заедешь сегодня за моими костюмами? – Рианна охотно подставляет свои пухлые губы и мило улыбается. -- Хорошо, … уже совсем после обеда, у меня там будет немного времени перед тем, как забрать детей, – согласно кивает молодой мужчина и нежно касается губ своей любимой. -- И осторожнее на дороге, не гони! – даёт наставление мужу молодая женщина, ласково обвивая его шею. -- Обещаю не летать быстрее, чем мой Ангел Хранитель! – его руки крепко прижимают супругу к себе – ты так поздно приходила все эти дни, что совсем забыла о своём супружеском долге – мужчина мягко приподнимает своими пальцами её подбородок и с наигранным укором смотрит в её глаза. -- После сегодняшнего выступления я отдам все свои долги сполна – хитро щурясь, обещает Рианна и сладко прижимается губами к губам супруга.   -- Не, … ну вы серьёзно?! – внезапно раздаётся у них за спиной недовольный голос их старшего – я бы ещё полчаса мог и поспать, пока вы тут того-этого… Супруги разрывают свои объятия и суетливо отстраняются друг от друга. -- Уже едем, … не вопи – шумно выдохнув, отвечает сыну Юнги.   Прихватив каждый свой рюкзак, дружное семейство выходит из дома, попеременно толкаясь и кривляясь друг другу, и усаживается в хёндай отца. Полчаса езды по заполненному пробками Сеулу, несколько вынужденных тумаков в сторону младших от Сон Джи и пару метров потрёпанных нервов Юнги – и счастливые Мины расходятся по своим рабочим местам: младшие в садик, Сон Джи в школу, а Юнги в свою мастерскую…   Как и договаривались, Юнги дал основные распоряжения своему заместителю, а сам, забрав с химчистки костюмы для выступления, повёз их в агентство Тэхёна. Рианна вместе с братом сегодня были задействованы в торжественном мероприятии по случаю празднования юбилея основания их агентства, и у них было несколько совместных танцевальных композиций.   Дожидаться их выступления Юнги не стал, так как  должен был ещё забрать детей из детского сада и школы, и уже было собирался возвращаться к своему хёндаю, как заметил в вестибюле знакомую спортивную фигуру. -- Чон, ты что ли? – удивлённо вскинув брови, восклицает старший и рукой касается плеча друга, поворачивая его к себе. -- Здорово, … хорошо, что я тебя встретил! – приветствует его Чонгук, отвлекаясь своего телефона и удивлённо приподнимает брови -- у меня там с моим мерсом какая-то проблема, вот всё не получается к тебе заехать на диагностику. -- И что же там? -- Да при запуске раздаётся какой-то звонкий металлический стук и ещё свист или визг спереди мотора. Сегодня я хочу поддержать Тэхёна, а уже завтра мы с ним на пару дней едим к его родным в Тегу на его машине, может отвезёшь пока мой мерс к себе? Пусть там ребята покопаются. А я через неделю уже заберу.   Юнги достал телефон и взглянул на время, потом что-то прикинул себе в уме и ответил: -- Хорошо, давай ключи, я отгоню её в автосервис, посмотрим, что там у тебя свистит или стучит… Ну и поддержи там наших артистов, а то сегодня я один с детьми разбираюсь. -- Спасибо, Юнги, обязательно! Буду их личным телохранителем, отобьюсь от всех неадекватных фанатов, обещаю! Сегодня я припарковал свой мерс у входа со двора возле тойоты Тэхёна -- Чонгук облегчённо выдохнул и, достав из кармана куртки ключ, передал его старшему. -- Удачи вам всем, пока! – спешно попрощался Юнги и, выйдя на улицу, вошёл в арку, направляясь к запасному выходу. Середина ноября уже намекала на приближение холодов, настойчиво пугая своими морозными ночами и внезапными порывами ветра. Юнги натянул пониже шапку и, придерживая воротник тёплой куртки, стал высматривать машину своего друга. Завидев его рядом с тойотой блондина, он достал ключ, и мерседес тут же мигнул габаритами. Юнги нажал кнопку зажигания и прислушался: -- Та-ак, … проблема с натяжителем цепи точно есть, а дальше посмотрим… -- деловито произносит профессиональный автомеханик и неторопливо выруливает с тихой улочки в сторону шоссе. Час пик ещё не наступил, и Юнги уверенно увеличивает скорость, чтобы доехать быстрее к своей мастерской, а после поехать за детьми.   Трасса была относительно свободной, мерседес ехал почти бесшумно, не считая небольшого свиста, как и говорил Чон, который, как уже понял старший, исходил от растянутого ремня генератора. На повороте Юнги привычным движением переносит ногу на педаль тормоза и… чувствует, что она проваливается почти до пола, ответив лишь глухим сопротивлением. У Юнги мгновенно что-то обрывается внутри, мысли, ещё секунду назад занятые дорогой, сжимаются в одну отчаянную команду: остановиться! Он с силой вдавливает педаль ещё раз, судорожно дёргает ручник, выкручивает руль, цепляясь за последнюю надежду избежать столкновения.   Сердце бешено колотится уже где-то в горле, пальцы намертво вцепливаются в руль… Раздаётся визг покрышек, пытающихся удержать автомобиль на траектории. Осознание неизбежного накрывает раньше самого столкновения. Машину ведёт вправо. Фары выхватывают из темноты бетонное ограждение, неумолимо приближавшееся с каждой долей секунды. Юнги резко выкручивает руль, но инерция многотонного автомобиля уже диктует свои правила.   В следующий миг мир разлетается на осколки звуков. Тяжёлый толчок с силой бросает его вперёд, а затем обратно в кресло. Воздух взрывается хлопком подушки безопасности, выбивая из лёгких дыхание и оставляя во рту привкус горечи и пыли. Оглушительный удар и передняя часть кузова с тяжёлым металлическим грохотом сминается о серый бетон, капот в моменте складывается гармошкой, а по лобовому стеклу мгновенно разбегается густая сеть трещин. Воздух наполняется запахом перегретого металла, резины и раскрывшейся подушки безопасности, которые с глухим хлопком вырываются из рулевого колеса и панели. По инерции автомобиль ещё несколько метров скользит вдоль ограждения, оставляя на бетоне длинную чёрную полосу и осыпая дорогу дождём из пластиковых осколков и стеклянной крошки.  Двигатель ещё захлёбывается неровными оборотами, ещё несколько секунд пытается работать, пока не замолкает окончательно. Юнги, ещё слыша в своей голове скрежет металла и звук рвущихся шин, мучительно пытается открыть глаза, но видит только белые мигающие пятна. Тело отзывается резкой болью в спине и в груди. Он старается шевелить пальцами, которые ещё крепко удерживают руль. Попытка сделать какое-либо движение помимо боли провоцирует неконтролируемую дрожь. Адреналин ещё не отпускает, сознание пытается заставить выбраться из-под этой груды металла, но какое-то жёсткое оцепенение не позволяет ему двигаться. С трудом глотнув подкативший к горлу ком, Юнги переводит свой взгляд на искарёженный капот. По дырявому салону расползается запах дыма и горячего металла. Страх накрывает его целиком, заставляя сердце ускорить свой бешеный ритм. С трудом повернув голову, он пытается осмотреться: на мокром асфальте медленно растекается охлаждённая жидкость, отражая мигающий свет аварийной сигнализации. Мерседес застыл у бетонной стены, словно невидимая сила остановила его стремительный бег, оставив после себя лишь запах дыма и тишину…   Сон Джи вот уже как час сидит в пустынном вестибюле своей школы и ждёт отца. Он уже несколько раз набирал его, но тот почему-то не отвечал. Юнги, бывало, задерживался, но обычно он предупреждал сына: писал сообщение, звонил или просил кого-то другого забрать старшего со школы.   А теперь мальчик уже просто не знал, кому звонить: у мамы сегодня было выступление, и она точно трубку не возьмёт, дедушка Нейтон был в отъезде, а Мин Джун, отец Юнги, тоже пока не отвечал. Сон Джи бы уже и сам поехал домой на метро, но его почему-то очень настораживает эта странная тишина со стороны отца. -- О! Привет, мелкий, мамочку ждёшь? – раздался над его головой скрипучий голос долговязого старшеклассника – боишься темноты? Или что тебя украдут? -- … -- Язык проглотил? Отвечай, когда с тобой хёны разговаривают! – лопоухий подросток наступил своим массивным ботинком на стоящий на полу рюкзак с паучком. -- Вам некому больше присесть на уши, что вы ко мне доколупываетесь? – хмуро буркнул мальчик и бросил на старших злобный взгляд исподлобья. -- Чё ты вякнул? – презрительно скривился долговязый – давно пиздюлей не получал? -- Да за такое неуважение мы тебя на морские звёзды порежем! – с явной угрозой двинулся на младшего лопоухий и нагло подцепил пальцами шапку мальчика, отбрасывая её в сторону. -- Закрыл бы ты свой рот, а то все пломбы вылетят! – насмешливо бросил Сон Джи, и, понимая, что словесной перепалкой дело не обойдётся, привстал со скамейки и внутренне уже приготовился дать отпор хулиганам. -- Да ты чё? Бессмертный что ли? Или храброй воды перепил?! Да от тебя же сейчас и мокрого места не останется! – долговязый жестко толкнул младшего в плечо. -- Видит Бог, я не хотел… -- вполголоса проговорил Сон Джи и удачным толчком отвёл руку нападавшего. От неожиданности долговязый потерял равновесие и сделала несколько неловких шагов вперёд. -- Да ты дерзкий! – рявкнул тот и широко распахнул глаза. Лопоухий ехидно засмеялся с неудачи друга и резко замахнулся, чтобы ударить мальчика в челюсть. Сон Джи мгновенно сместился в сторону, убираясь с линии атаки таким образом, что напавший по инерции влетел в скамейку. Долговязый бросился уже с кулаками на младшего, но Сон Джи снова ловким движением отвёл удар и удачно увернулся так, что второй приземлился рядом с другом, и они озадачено переглянулись между собой. Старшие точно не ожидали такого отпора, а потому гораздо больше удивились, нежели разозлились на ученика. Раньше им несколько раз удавалось поколотить малого, а теперь он определённо научился давать отпор. И не известно, чем бы закончилась этот расклад, если бы не появившаяся в вестибюле их учительница английского языка. Мохён хорошо знала всех участников этой потасовки, а потому особо не стала интересоваться, что здесь происходит. Она строго посмотрела сначала на старших, потом чуть мягче на младшего и миролюбиво произнесла: -- Сон Джи, почему ты до сих пор в школе, у тебя ведь уроки уже давно закончились? -- Папа не отвечает на звонки – спокойно ответил мальчик и потянулся в карман куртки, чтобы ещё раз проверить свой телефон на предмет сообщений. -- И тебя некому забрать? -- Пока никто не отвечает – пожал плечами Сон Джи и сокрушённо поджал свои губы. -- А вы, как старшие хёны, могли бы провести мальчишку домой, а не издеваться над ним! – поправив характерным движением свои очки и окинув придирчивым взглядом хулиганов, произнесла госпожа Мохён. -- Да мы и хотели, а он сопротивляется! – нагло врёт долговязый и одним глазом пытается подмигнуть Сон Джи, на что тот успешно отвечает игнором. -- Не надо, … я должен хоть кому-то дозвониться, у меня нет ключа от квартиры. -- А-а, понятно – кивнула женщина и присела рядом на скамейку, пристраивая свою сумку на коленях, – ну что ж, тогда давай будем звонить всем твоим контактам, пока хоть кто-то тебя не заберёт – не могу же я тебя оставить здесь ночевать? На улице уже темно, сейчас час-пик, самому добираться будет сложно – резонно начала объяснять госпожа Мохён, периодически поправляя свои очки. -- Ну, … мы тогда пойдём уже – сконфужено пробормотали в унисон старшие и стали пятиться в сторону дверей. -- Конечно, езжайте домой – небрежно кивнула им учительница и сосредоточилась на младшем -- ну, давай, … набирай… После нескольких попыток дозвониться всем своим близким, трубку взяла только бабушка Джихон. Каково же было её удивление, когда она узнала, что Сон Джи вот уже около двух часов ждёт Юнги. Женщина сразу же заподозрила неладное. А тот факт, что Рианна и Тэхён  тоже не брали трубку, так как именно сейчас выступали, а Чон был в зрительном зале, ещё больше расстроило женщину, и она тут же вызвал такси, чтобы забрать внука из школы, а младших из детского сада. Госпожа Мохён охотно дождалась бабушку своего ученика, а узнав, что та ещё и её коллега была приятно удивлена этому факту, и самому Сон Джи даже показалось, что она и смотреть стала на мальчика по-другому, более дружелюбно. После недолгой беседы Джихон поблагодарила Мохён за заботу и, подхватив рюкзак мальчика, направилась к выходу. Уже оказавшись на улице, женщина то и дело поочерёдно набирала своих близких. Но удалось связаться только с Мин Джуном.   После свадьбы Юнги и Рианны бывшие супруги опять сошлись и счастливо жили вместе, стараясь наверстать упущенное за предыдущие пятнадцать лет. Они охотно помогали своим детям заботиться о внуках, периодически забирая тех с их детских учреждений. Джихон и Сон Джи вместе забрали из детского сада младших, и женщина откровенно была удивлена тому факту, как мальчик заботливо помогал сестре одеваться, как интересовался, не обижает ли её кто-нибудь и что она сегодня  кушала. Обычно дома их общение сводилось к спорам, потасовкам или неохотному выполнению просьб со стороны мамы или папы позаботиться о младших. А здесь он был настоящим хёном для своих брата и сестры…                                                *         *          *    Раскрасневшийся от накрывших эмоций Чонук вышел в просторный холл, чтобы слегка остыть и успокоиться. Выступление танцевальной группы Тэхёна и Рианны публика приняла восторженно, крики поклонников ещё звучали в его  голове. Он старательно размял ноги, пройдясь просторным помещением и вдохнул свежего воздуха, доносившегося сквозь периодически открывающуюся входную дверь, кто-то из зрителей уже спешили одеться и ехать домой, кто-то ещё восторженно аплодировал своим кумирам. Чонгук рефлекторно сунул руку в карман, чтобы проверить сообщения и пропущенные звонки, которые успели ему прийти за то время, пока он смотрел это праздничное шоу, и его смартфон был отключён. -- Что? 20 пропущенных? И от разных абонентов? – несмотря на ещё гудящую в теле эйфорию, он внезапно почувствовал приступ тошноты и настойчиво расползающуюся по телу тревогу. Среди пропущенных он увидел и номер Сон Джи, и раз тот ему звонит, значит … Страшная догадка мелькнула в его голове, и Чонгук дрожащими пальцами нажал на звонок. -- Да, … здравствуйте, Чонгук? – почти сразу раздался звонкий голосок на другом конце --  а вы не знаете, почему папа за мной не приехал? – мгновенно прозвучал тревожный вопрос. -- При-вет, Сон Джи, – на автомате поздоровался мужчина, и тут же почувствовал, как внутри у него что-то резко оборвалось. Он понял, почему, … но высказать своё предположение мальчику не решался, сначала он должен убедиться в этом сам, и, усиленно стараясь говорить спокойно, продолжил – он поехал в свою мастерскую, а потом должен был направиться в школу. Я был на концерте, поэтому не отвечал. Но как только я что-нибудь узнаю, сразу тебя наберу. А кто тебя забрал? -- Нас всех привезла домой бабушка, она сейчас нам разогревает ужин, мы ждём папу и маму, и никто к папе не может дозвониться – беспокойно объяснил ситуацию мальчик и нервно задышал в трубку. -- Ты не волнуйся, я всё узнаю и вам позвоню, да и мама уже скоро приедет, – попытался успокоить младшего Мина Чонгук – а сейчас мне надо перезвонить, у меня тут много пропущенных. -- Хорошо, спасибо, -- прозвучало в ответ и звонок оборвался. Молодой мужчина нервно задышал и, преодолевая дрожь во всём теле, набрал один из незнакомых пропущенных номеров. -- Капитан Хён Су слушает – почти сразу раздался холодный голос на другом конце. -- Здравствуйте, … меня зовут Чон Чонгук, у меня от вас несколько пропущенных – стараясь говорить ровным голосом, начал Чон. -- А-а, … да, … я набирал вас… -- и после небольшой паузы прозвучало роковое – ваше транспортное средство Мерседес-бенц 123 В 6735 попало в дорожно-транспортное происшествие, но за рулём, как мы поняли, были не вы. В кармане у пострадавшего мы нашли права на имя Мин Юнги. Вам знаком этот человек? -- Да-а – растянуто едва слышно произнёс парень, и весь сжался в единый комок страха – что … с Юнги? Как … он себя … чувствует? – методично выбивая нервную дробь зубами, поинтересовался Чон. -- Не очень, -- шумно вздохнув, ответил капитан – он был без сознания, его уже увезла скорая. Так как это случилось в районе Манвон, его отвезли в ближайшую государственную больницу, сейчас я скину вам адрес. -- Да, … пожалуйста, … я сейчас к нему поеду – рука парня усиленно сжимала смартфон, а в голове в бешеном ритме уже выстраивался план действий. -- Вы должны будете приехать к нам в участок в связи с ДТП и подписать необходимые документы. По предварительным данным он не справился с управлением и врезался в бетонное заграждение, но мы ещё проведём экспертизу и тогда точно установим причину аварии – продолжал отстранённо вещать незнакомый голос, а Чон уже нервно ходил взад-вперёд и безнадёжно пытался собрать свои мысли воедино. Звонок прервался… -- Это ведь я посадил Юнги за руль своей неисправной машины, как же так?! Что же я наделал?! – в полном отчаянии бормотал себе под нос молодой мужчина, нервно вышагивая по мраморным плитам вестибюля, потом резко остановился, глубоко вздохнул и произнёс – так, … надо написать Тэхёну и срочно ехать в больницу. Чонгук лихорадочно начал строчить текст: «Тэ, случилась беда: Юнги попал в аварию! Я еду к нему в больницу, прости меня, я не должен был садить его за руль своего мерса, но я ведь нормально на нём ездил, я не понимаю, как это он мог «не справиться с управлением?» Прости меня, я не знаю, как ты скажешь это Рианне, прости, умоляю…» Молодой мужчина быстро вызвал такси и уже через десять минут ехал ночным Сеулом навстречу серьёзным проблемам.   Уставший, но счастливый Тэхён сидел перед своим зеркалом в гримёрке и протирал своё лицо лосьоном. Полную очистку кожи от грима он проделает уже дома, когда они с Чоном вместе будут расслабятся в джакузи и может даже сделают себе маски, если конечно не сорвутся и не набросятся друг на друга в порыве страсти.   Именно Тэхён научил младшего правильно ухаживать за своей кожей, именно он подбирал тому тоники, лосьоны и крем, и потому всегда расстраивался, когда видел на любимой мордашке очередной кровоподтёк, бурча, ругая и обижаясь на своего любимого. А Чонгук в свою очередь заставлял блондина посещать тренажёрный зал, чтобы держать в тонусе и давать равномерную нагрузку мышцам всего тела… К Тэхёну то и дело заходил его менеджер, он приносил ему цветы и презенты от благодарных фанатов или просто просил подписать открытку или диск с его выступлениями. Блондин охотно соглашался, зная что сегодня его ждёт страстная ночь, а впереди несколько выходных, проведённых с Чонгуком и его родными. Настроение было радостное. Вот сейчас он оденется, дождётся Юнги, попрощается с Рианной и укатит на своей тойоте вместе с Чоном навстречу ночи любви. Накинув тёплую куртку и прихватив самый красивый букет роз, Тэхён клацнул выключателем и закрыл свою уютную гримёрку. Они с Чоном договорились встретиться уже у заднего входа, чтобы по возможности не столкнуться с толпой восторженных поклонников. Блондин направился по узкому коридору, суматошно оглядываясь и ища глазами родную фигуру, но Чона нигде не было. Рука парня потянулась в карман куртки, он разблокировал телефон и обнаружил на экране несколько пропущенных и смс от Чонгука. Его внезапно обдало ледяным холодом: что могло заставить младшего отказаться сегодня от встречи с ним? Тэхён прочитал сообщение и замер в оцепенении: обессиленная рука выронила букет, а его лицо исказил ужас. «Юнги… Как же это могло произойти? Он ведь самый внимательный и опытный водитель из всех его знакомых! Неужели неисправности были такими уж роковыми? А как же его семья? Как им это сказать? А дети?!» -- моментально пронеслось у парня в голове.   -- Тэхён, ты не видел, Юнги уже приехал? – отвлёк парня звонкий голос его сестры – я не могу к нему дозвониться! – раскрасневшаяся Рианна вышла из своей гримёрки и быстро приблизилась к блондину, а потом, бегло глянув на брошенный красивый букет, испугано произнесла – что это с тобой? На тебе лица нет – и, пристально заглядывая брату в глаза, положила свою руку ему на плечо, стараясь вывести его из ступора. -- Рианна, … -- к горлу парня подступил ком, он судорожно сглотнул и, сделав глубокий вдох, сдавленным голосом произнёс – Юнги попал в аварию, сейчас он в больнице, Чон к нему уже поехал – блондин протянул телефон с роковым сообщением. Со счастливого лица молодой женщины медленно сползает улыбка. Она раз за разом перечитывает это зловещее сообщение, как будто с каждым новым разом надеется прочитать что-то совсем другое. Но страшный факт упрямо не меняется, она поднимает на Тэхёна свои огромные полные ужаса глаза и дрожащим голосом произносит: -- Поехали… Пустынные коридоры больницы источали запах страданий и лекарств. Кое-где появлялись и исчезали медработники, а на одной из скамеек одиноко сидел Чонгук. Низко опустив голову и сжав её своими руками, он задавал себе один-единственный вопрос: «Как могло такое произойти?» И как ни старался, ответ не находил: ни в своей голове, ни в глазах врача, оперировавшего Юнги, ни на каменных плитах больничного коридора. Он чувствовал в этом ДТП свою вину, и не знал, как будет смотреть в глаза Рианне, Сон Джи, родителям Юнги, да и всем остальным. Но что-то настораживало парня в этой ситуации, ведь те небольшие поломки не были такими уже серьёзными, иначе бы сам Чон попал в похожую ситуацию… -- Как он? Что говорят врачи? – раздался над его головой знакомый баритон. -- Чон, что с ним? – вторил ему полный тревоги женский голос. Чонгук поднял свой мутный от переживаний взгляд и встретился с зелёными глазами Рианны, полными страха и одновременно надежды. Он тяжело вздохнул и, обречённо перевел взгляд на Тэхёеа. -- Чон, не молчи, что сказали врачи?! – молодая женщина наклонилась и потрясла его за плечо. -- Ему сделали операцию, – глухо начал Чон – у него повреждён позвоночник, небольшое сотрясение и сломано ребро. Он сейчас в реанимации – едва выговорив последние слова, он отвернулся, чтобы спрятать выступившие на глаза слёзы. Рианна тяжело опустилась на скамейку и шумно задышала, но уже спустя минуту посмотрела на брата и твёрдым голосом произнесла: -- Я хочу его увидеть! -- Это вряд ли, … туда не пускают – глотнув подступивший ком, объяснил Чон и виновато посмотрел на блондина, а потом на супругу своего друга и тихо прошептал – простите меня, я не знал, что мой автомобиль был в таком плохом состоянии. Рианна поджала губы и нервно задышала, сейчас её интересовал лишь Юнги и врач, который может объяснить ей, насколько серьёзны у её мужа увечья. Молодая женщина резко встала и быстрым шагом направилась в ординаторскую, чтобы всё выяснить. -- К вам поступил Мин Юнги после ДТП, – прямо с порога обратилась она к доктору, сидевшему слева от входа за своим рабочим столом – я хочу узнать, как прошла операция и насколько всё серьёзно?   -- Присядьте, – мужчина возраста её отца спокойным голосом указал ей на стул – полчаса назад закончилась операция, пока прогнозы делать рано, но картина неутешительная, -- он выжидающе посмотрел на супругу своего пациента – у него повреждён позвоночник, возможно какое-то время он будет недвижим. -- Что?! – Рианна прикрыла  ладошкой рот и почувствовала, как к горлу уже подступает отчаяние, а на глаза наворачиваются слёзы – это что, … навсегда? –  с трудом глотая свою боль, допытывается молодая женщина. -- Вы не расстраивайтесь раньше времени, – мужчина шумно выдохнул и продолжил – мы будем наблюдать всё в динамике: назначим лечение, потом физиотерапия, этап реабилитации.. Люди иногда восстанавливаются после таких травм, всё зависит от его организма – доктор видел отчаяние молодой женщины и явно хотел её приободрить, но придумывать счастливую реальность естественно не стал. -- Иногда… -- как эхо медленно повторила она, а потом резко выдохнула и упрямо произнесла – я хочу его увидеть! -- Только через стекло, он сейчас в реанимации и ещё не отошёл от наркоза – безапелляционно выдал врач и встал из-за стола, чувствуя напор молодой женщины и сочувствуя её беде. -- Хорошо – согласно кивнула Рианна и поспешно встала вслед за мужчиной. Доктор неторопливо вышагивал больничным коридором и одновременно что-то объяснял расстроенной женщине, но Рианна его почти не слышала, она просто ждала, когда она сама сможет увидеть своего любимого и убедиться в том, что его жизни уже ничто не угрожает. Большая стеклянная стена жестко разделяет семейную идиллию Минов и сегодняшний роковой вечер. Юнги неподвижно лежит на больничной постели с многочисленными трубками, торчащими из разных частей тела.  У его изголовья стоит аппарат с мигающими индикаторами. Белый свет ламп отражается от металлических стоек капельниц, едва слышны электронные сигналы монитора, отсчитывающие удары сердца. Его бледное лицо сплошь покрыто ссадинами и синяками, на груди медленно поднимается и опускается простыня, из-за сломанного ребра его дыхание напряжённое и прерывистое. Одна рука перебинтована и фиксирована специальной шиной. -- У него и рука сломана? --  с тревогой в голосе уточняет Рианна и испугано смотрит на доктора. -- Трещина лучевой кости, это как раз не самое опасное повреждение – успокаивающе произносит мужчина. -- Когда меня к нему уже пустят? – Рианна умоляюще смотрит на мужчину, как на последнюю надежду в своей жизни. -- Вы оставите свои контакты, я обязательно наберу вас, тем более, что ему первое время точно нужна будет помощь близких. -- Боже, … Юнги… любимый… почему всё так? – тихо шепчет молодая женщина и, закрывая глаза, утыкается лбом в холодное стекло так жестоко разделяющее её с родным человеком. -- Послушайте, вам необходимо быть мужественной, когда он придёт в себя и поймет, что его ждёт, ему очень нужна будет ваша поддержка. Ваша любовь придаст ему сил, постарайтесь не впадать в отчаяние. Главное -- что он жив, а дальше вы вместе преодолеете все невзгоды.   Рианна шумно выдохнула, нервно смахнула пальцами подступившие слёзы и тихо прошептала: -- Спасибо, я оставлю контакты родных, позвоните мне, как только можно будет к нему прийти. -- Конечно, … держитесь, … всё будет хорошо. Молодая женщина кивнула и направилась к дежурному медработнику, чтобы уладить вопросы со страховкой и оставить все контакты… После чего она приблизилась к ожидавших её друзьям. -- Ну что там? Видела его? – беспокойно воскликнул Тэхён, подойдя вплотную к сестре. -- Видела, … прогнозы не утешительные, будем ждать, когда нам позвонят и сообщат, что его уже можно навестить, а сейчас поехали домой, там дети и Джихон, они ведь ещё ничего не знают. -- Знают, – мрачно произнёс Чон и поднял свой виноватый взгляд на молодую женщину – пока ты говорила с врачом, я позвонил и всё рассказал. Они в шоке… -- Понятно, … тогда отвезите меня уже домой. Мне кажется, этот день никогда не закончится…   В пространстве гудит странная смесь звуков и теней, где-то пищат приборы, раздаются незнакомые женские голоса, слышится какой-то скрип колёс…   Юнги снится странный сон, из которого невозможно выбраться. Какое тяжёлое собственное тело… Почему такая сухость во рту и тупая боль в спине. Веки Юнги дрогнули, яркий свет больно резанул по восприятию, и мужчина зажмурился. Потом он ещё раз предпринял новую попытку, глаза с трудом открылись. Мир вокруг расплылся, словно был скрыт за мутным стеклом. Перед ним маячили размытые силуэты аппаратуры, мерцали зелёные и жёлтые огоньки. Юнги предпринял попытку повернуться, но резкая боль в спине остановила его.   В памяти вспыхнули обрывки последних событий: мокрый асфальт, ослепительный свет фар, резкий скрежет металла и удар… Сердце забилось чаще, и монитор отозвался учащённым писком. В голове снова и снова навязчиво прокручивались последние секунды перед столкновением, будто разум пытался найти момент, в котором ещё можно было всё изменить. С его губ сорвался едва слышный стон, но вместе с болью пришло и другое чувство – осознание, что он жив. И пока аппараты гудели рядом, а за окном начинался новый день, Юнги медленно возвращался из темноты обратно к жизни. Первые мысли, как ни странно, были о том, что он так и не забрал Сон Джи со школы, ну и младших, конечно. Юнги знал, что его старший сын найдёт выход из ситуации, он обязательно будет всем звонить, но всё же волновался. Он предпринял ещё одну попытку пошевелиться, но опять почувствовал боль в спине, а ног почему-то не ощущал вовсе, как ни старался ими двигать. Он оглядел палату и повернул голову в сторону стеклянной стены: в коридоре то и дело мелькали врачи и медсёстры. Какое-то время он просто лежал и размышлял, пытаясь понять, почему отказали тормоза, ведь Чон ничего об этом ему не говорил, да и как он сам смог бы ездить с такой поломкой. Не мог же он об этом не знать… Стеклянная дверь отворилась, и в палату вошёл мужчина средних лет. -- Доброе утро, -- приветливо начал он – как вы себя чувствуете? -- Доброе … -- хриплым, как будто чужим голосом, произнёс Юнги и поморщился от боли – голова гудит и кружится, и почему-то не могу пошевелиться … -- Вследствие аварии у вас травма позвоночника, – серьёзным тоном объяснил доктор – вам пока нельзя двигаться. Операция прошла успешно, но восстановительный период может затянуться. Рука пока в гипсе, и вы, наверное, чувствуете боль при вздохе – это так реагирует сломанное ребро. И ещё у вас небольшое сотрясение, поэтому тошнит и кружится голова. -- Понятно, -- с трудом выдохнув, произнёс парень, а потом с беспокойством в голосе уточнил – а почему я не чувствую ног и не могу ими пошевелить? -- Понимаете, -- мужчина суетливо замялся и рефлекторно поправил очки – дело в том, что в результате травмы произошёл разрыв сухожилий и возможно это временный так называемый ложный паралич. Я надеюсь, что в процессе лечения мы восстановим все ваши двигательные функции. И кстати, вчера к вам приезжали друзья и ваша супруга, они просили сообщить, когда уже к вам будет можно прийти.   -- А-а, … да, … конечно, мой телефон просто сел, я его не успел подзарядить. Они, наверное, все там волнуются… -- Конечно, волнуются и расстроены, естественно. Тогда я передам, им позвонят, и кто-нибудь к вам придет, – облегчённо выдохнул врач и с надеждой посмотрел на пациента – главное условие – вам пока нельзя двигаться. Возле вас есть пульт, – мужчина подошёл к кровати и, взяв в руки устройство, указал на разноцветные кнопки и объяснил – если что-нибудь захотите, нажимайте вот сюда, и к вам подойдёт медсестра. -- Да-а, … комфортабельный отдых со всеми удобствами – криво усмехнулся Юнги, окидывая усталым взглядом свою палату и шумно выдохнул. -- Вы – живы! Это главное. Так что будем надеяться на лучшее – твёрдым голосом подытожил врач и направился к выходу. Рианна вернулась домой очень поздно. С той минуты, как только она прочитала сообщение в телефоне Тэхёна, её реальность мгновенно зависла и больше не двигалась. Всё, чего ей хотелось, это чтобы Юнги поправился, и всё было как раньше. Он и дети были смыслом её жизни. Её супруг всегда был заботливым отцом и мужем, их опорой и стеной, за которой они чувствовали себя в безопасности. Рианна всегда знала, что Юнги разрулит любую проблему: будь то ситуации с Сон Джи в школе, бытовые вопросы или финансы. Она была не просто замужняя женщина, а именно то, что принято называть «за мужем», под его опекой и защитой. А теперь…   Молодая женщина открыла дверь и вошла в тёмную прихожую. Со стороны кухни виднелась полоска света. «Джихон, наверное, ещё не спит» -- мелькнуло в её голове. Она не спеша сняла куртку и ботинки и зашла в ванную, чтобы смыть размазанный по лицу свой макияж вместе с недавними слезами. Прохладная вода её чуть взбодрила, Рианна какое-то время стояла перед умывальником и смотрела на прозрачную струю, как будто старалась отдать этому потоку свои переживания. Потом кое-как вытерлась полотенцем и направилась на кухню. -- Здравствуйте, госпожа Джихон, -- сдавленным голосом произнесла  молодая женщина и устало опустилась на стул. -- Как папа? Ты видела его? – тут же с беспокойством поинтересовался Сон Джин. Они в ожидании возвращения мамы сидели за столом и пили чай. -- Да, … видела, он пока в реанимации – тяжело выдохнув, сообщила она – нам позвонят, когда будет можно к нему прийти. А младшие спят? -- Да, спят, … мы им сказали, что папа просто задерживается, иначе бы их было бы непросто уложить. Завтра уже всё объясним … Какой ужас! – Джихон закрыла лицо руками и покачала головой – как же так? Он ведь так аккуратно всегда водил? -- Я не знаю … -- тихо прошептала Рианна и поставила локти на стол, облокотив на них свою голову.   Обсуждать тему неисправности автомобиля Чона было уже бессмысленно. Сейчас нужно было решить, как им жить дальше. Как справляться с детьми, не бросая свою работу, как выживать на её одну зарплату и одновременно оплачивать лечение. Страховка, конечно, частично покрывает расходы, но Юнги ждёт длительный восстановительный период, и им всем точно придётся не сладко… -- Я завтра сама отвезу Сон Джи в школу и младших в детский сад – произнесла Джихон и с откровенной жалостью посмотрела на внука. -- Завтра это будет единственный раз, когда я поеду с вами, и то только для того, чтобы запомнить маршрут – упрямо глядя перед собой, твёрдым голосом заявляет мальчик. -- В смысле единственный раз? – удивлённо распахивая свои глаза, уточняет Рианна, опасаясь, что он теперь и в школу откажется ходить. -- Я сам буду ездить в школу и возвращаться домой тоже буду сам! -- Как это сам? – возмущается Джихон – ты же никогда не ездил сам? -- Всё бывает впервые – невозмутимо пожимает плечами упрямый внук и звучно сёрбает свой остывший чай. -- Послушай, сынок, я утром буду вас отвозить, а забирать будут дедушка или бабушка, когда у кого будет получаться – заботливо проговорила молодая женщина и накрыла своей мягкой ладонью тоненькую руку мальчика. -- Нет, … вы отвозите младших, а я – сам! – уже раздражённо произнёс Сон Джи, настойчиво убирая свою руку. -- Но послушай… -- попыталась возразить Джихон. -- Какую часть слова «нет» вы не поняли?! Я сам буду возвращаться со школы! – грубо бросил внук и, резко встав из-за стола, направился к себе в комнату. Обе женщины на мгновение зависли, перепугано глядя друг на друга. У Рианны перед глазами мгновенно встал образ Юнги, именно он был всегда так категоричен, когда принимал какое-нибудь важное решение, и супруга даже не пыталась с ним спорить, зная его упрямый нрав, а по факту просто всецело доверяя ему. -- Ну, может, … он ещё передумает – неуверенно глядя на невестку, произнесла Джихон – просто он сейчас тоже расстроен. -- Он напуган, но изо всех сил старается не показывать это, – грустно улыбнулась Рианна и встала из-за стола – спокойной ночи, я уже пойду спать, может завтра с утра всё уже не будет таким безнадёжным…   Утро семейства Минов было как обычно суматошным, но не потому что кто-то долго занимал ванную или ссорился из-за вкусняшек, просто Ринна решилась рассказать всё младшим, не вдаваясь в тяжёлые подробности травмы Юнги. Сольми и Сонке тут же попросились вместе навестить папу, а вот Сон Джин впервые за последние несколько лет не стал их кривлять и насмехаться, когда на глазах сестрёнки появились слёзы, а брат тоже был на полпути, чтобы расплакаться. И даже напротив, как настоящий хён, он предложил помочь им одеться и заботливо застёгивал Сольми змейку на куртке, а Сонке завязал необычным способом шарф.   Рианна с грустной улыбкой наблюдала эти метаморфозы старшего и опять вспоминала Юнги в тот момент, когда он резко поменял к ней отношение, как только узнал, что она беременна… Натолкавшись вдоволь в общественном транспорте, дети разошлись по своим учреждениям, а молодая женщина направилась к супругу. Ещё при выходе из дома Рианна получила сообщение о том, что Юнги пришёл в себя, и его уже можно навестить.   И вот она уже идёт по больничному коридору, беспокойно всматриваясь в номера палат. Она старается утихомирить удары тревожно бьющегося сердца, методично делая вдох и выдох, но дрожащие руки всё равно предательски выдают её волнение. Вот за стеклом она видит бледный силуэт, всё ещё окутанный трубками с  растрепавшимися по подушке тёмными прядями, и слышит размеренные звуки аппаратуры. Она делает глубокий вдох, выдавливает из себя улыбку и входит в палату. -- Юнги, … привет … -- Рианна приближается к кровати, и вся её храбрость при виде ссадин и бинтовых повязок в момент растворяется в потоке слёз. Молодая женщина присаживается на стул рядом с кроватью и закрывает лицо руками, из последних сил стараясь взять себя в руки. -- Неужели всё так безнадёжно, что ты меня уже оплакиваешь? – криво усмехается супруг и тянется свободной от капельницы рукой к её – ты вообще не рада меня видеть? -- Ну что ты, конечно, рада, просто я так испугалась за тебя – всхлипывая и суетливо вытирая слёзы, оправдывается молодая женщина – как ты себя чувствуешь? – она аккуратно касается своими пальцами его щеки и легонько проводит по волосам.   -- Как после аварии… – спокойно отзывается он – а кто вчера забрал Сон Джи со школы и младших из садика? -- Твоя мама, … он ей дозвонился, и мы договорились, что она поочерёдно с твоим отцом будут их забирать, – Рианна во все глаза смотрела на подпухшее с кровоподтёками лицо супруга, и её сердце болезненно сжималось. Спустя минуту, она отважилась спросить – а что случилось, почему ты попал в аварию? Юнги на мгновение задумался, покусал губы, а потом серьёзным тоном произнёс: -- В мерседесе Чона отказали тормоза, он не предупредил меня об этом. -- Что?! – от удивления Рианна даже плакать перестала – как это?! Он же вчера сам приехал на своём автомобиле к нам в агентство? -- Не знаю, … как, – озадачено протянул Юнги – но педаль тормоза просто проваливались в пол, и поэтому я не смог остановиться.   -- Странно … -- Чонгук чувствовал себя таким виноватым, что посадил тебя за руль неисправной машины… -- Нет, его неполадки не были связаны с тормозами, и уж точно не стали бы причиной аварии. -- Ладно, … потом с этим будем разбираться – меня сейчас гораздо больше интересуешь ты, – Рианна придвинула свой стул ближе к кровати и, склонившись над супругом, осторожно прикоснулась своими губами к его бледным губам, после чего ласково прошептала – мы все очень за тебя испугались, но я рада, что всё уже позади, ты выздоровишь, и всё у нас будет хорошо! -- Ты уже знаешь? – Юнги спокойно и серьёзно посмотрел в глаза супруге. -- Что, … знаю? -- То, что я какое-то время не буду ходить – невозмутимо отвечает молодой мужчина – я не чувствую ног… Рианна испуганно поджала губы, она ещё надеялась, что это просто предположения, а на деле всё намного лучше, но реальность оказалась иной… -- Мне вчера говорил врач, – супруга нервно задышала, сжимая свои пальцы и отводя свой взгляд в сторону -- он сказал, что это временно, что постепенно ты восстановишься. -- Возможно … -- Юнги устало посмотрел в потолок. -- Любимый, … мы справимся, … всё будет хорошо. У нас есть друзья и много помощников, и дети уже не маленькие… Сон Джи прямо весь преобразился: заявил, что теперь в школу он будет ездить сам! -- Ри, ты это сейчас меня или себя успокаиваешь? – хитро улыбнулся супруг, нежно сжимая руку молодой женщины. Рианна усмехнулась, понимая, что он её легко считал, и осторожно наклонилась над всеми трубками, нежно прижимаясь к мужчине. Её русые пряди приятно защекотали щёку, и Юнги втянул родной аромат. Какое-то мгновение они обоюдно прислушивались к дыханию друг друга.   -- Дети к тебе рвутся, и Тэхён с Чоном уже писали… -- Рианна приподняла голову и уточнила – а где твой телефон? Я тут принесла тебе зарядку. Мы будем по очереди все приходить, и следующий раз я принесу ноут, чтобы тебе было веселее, надеюсь, ты скоро сможешь хотя бы сидеть в кровати. -- Да-а, я тоже хочу этого, этот потолок я уже изучил досконально… За стеклом показались несколько фигур в больничных халатах, которые и вошли к парню в палату. -- Доброе утро, как вы себя чувствуете? – дружелюбно начал врач, не спеша приближаясь к пациенту – у нас тут осмотр и целый комплекс процедур, так что вы – мужчина вежливо обратился к молодой женщине – зайдёте уже попозже. -- Хорошо, -- согласно кивнула супруга  -- ближе к вечеру к тебе приедут Джихон  и Мин Джун – Рианна склонилась над бледным лицом супруга и оставила на его губах лёгкий поцелуй, а я у тебя буду завтра с утра. И, мило улыбнувшись на прощание, вышла из платы. Больничные процедуры заняли полдня. А как только Юнги принесли его невкусную жидкую трапезу и парень, чуть приподнявшись с помощью медсестры, приступил к своему обеду, в его палату пришёл ещё один посетитель. -- Добрый день, -- вежливо поклонившись, приветствовал его седой незнакомый мужчина и, приблизившись к больничной койке, уточнил -- как вы себя чувствуете? Можете говорить? – вошедший придвинул стул ближе и сел. -- Да, … могу – Юнги, всё ещё удерживая палочки, слегка напрягся, чувствуя, что разговор точно пойдёт не о любви. -- Меня зовут Кидо Су, я – следователь по вашему делу. Мне нужно уточнить некоторые детали аварии.   -- Следователь? – Юнги удивлённо округлил глаза, внимательно рассматривая седовласого. -- Вы пытались перед столкновением затормозить? – мужчина перешёл сразу к делу, достав из кармана пиджака свой блокнот. -- Конечно. Я жал педаль изо всех сил, но она просто провалилась в пол. -- Эксперты уже осмотрели автомобиль. Есть предположения, что тормозная система была повреждена намерено – следователь что-то отметил у себя в блокноте. Юнги замер, напряжённо вдумываясь в эти слова. Ведь по сути за руль должен был сесть Чонгук, а не он. -- То есть, … это не был несчастный случай? -- Думаю, что нет. Один из тормозных шлангов оказался надрезан. Во время аварии такого повреждения не произошло бы. Я ещё побеседую с владельцем мерседеса на предмет его недоброжелателей. И попытаемся всё выяснить. -- Понятно … -- задумчиво протянул парень, продолжая ковыряться палочками в жидком рамене – да, за рулём должен был быть мой друг – Чонгук. Странно… -- Автомобиль сейчас хоть и в плохом состоянии, но страховка ремонт покроет, так как авария произошла не по вине водителя. Ну, а вас я тогда оставлю, выздоравливайте. Следователь торопливо вышел из палаты, оставив Юнги переваривать не только свой скудный обед, но и странную информацию. Этот день оказался самым тяжёлым для молодого мужчины за последние десять лет, он не только физически себя плохо чувствовал, особенно при малейшей попытке приподняться, но и морально был подавлен в связи со своей недвижимостью… Чонгук только вышел от следователя и тут же набрал Тэхёна. Он едва набросил на себя куртку и даже не собирался её застёгивать, настолько он был потрясён услышанным. Ноябрьский день был хмурым и туманным, холод настойчиво пробирался сквозь плотный худи и безнадёжно старался остудить горячие эмоции мужчины. -- Я слушаю, Гуки, – мгновенно раздалось на том конце. -- То, что я сейчас скажу, покажется тебе бессмысленной выдумкой! – Чонгук нервно вздохнул и продолжил -- когда мне Рианна пересказала их с Юнги разговор, я подумал, что он просто после травмы плохо себя чувствует, ещё не совсем рационально мыслит и поэтому делает такие выводы. Но сейчас я был у следователя, и он утверждает то же самое – Чонгук крепко сжимал трубку телефона, одновременно осматриваясь по сторонам, чтобы перейти дорогу. -- Что именно, Гуки, говори! – нетерпеливо настаивал на продолжении Тэхён. -- А то, что в моём мерсе был подрезан один из тормозных шлангов! – одним махом выпалил молодой мужчина, напряжённо ожидая реакции блондина. -- То есть, … ты хочешь сказать, … что мишенью был ты?! -- Именно! Это установила экспертиза! И Юнги сказал, что отказали тормоза, поэтому он и врезался в бетонную стену! -- Боже мой! Бедный Юнги… -- Тэхён замолчал на какое-то время, а потом со страхом в голосе спросил – Гуки, это ж кто тебя может так ненавидеть? Кому это ты дорогу перешёл? Неужели твои спарринг-партнёры хотели таким образом от тебя избавиться?   -- Следователь спрашивал, были ли у меня конфликты или угрозы, но даже если и так, разве могли они так далеко зайти, чтобы покушаться на мою жизнь? У меня есть противники, и в прошлом, и в настоящем. Я на всякий случай дал ему список своих недоброжелателей, но … не знаю, … наши парни если и мстят, то только на ринге, вряд ли бы кто-то мог вот так исподтишка… Для спортсменов важно победить в открытом поединке, а не как крыса кого-то уничтожить. Да я ж и не олигарх там какой-то или политик, чтобы меня убивать… Непонятно… -- ладно, Тэ, я уже захожу в метро и сейчас направляюсь к Юнги, поговорю ещё с ним. Ему там совсем паршиво, он ведь только лежит, и вставать ему пока не светит. -- Конечно, Гуки, передавай ему привет, мы все ему и Рианне во всём поможем, я уже завтра к нему загляну. Пока, любимый…                     *                        *                         *   В комфортной вип-зоне элитного ресторана за своим столиком расслаблено сидел Джон Хёк и не торопясь заканчивал свою трапезу. Едва заметным движением руки он подозвал официанта и распорядился принести ему ещё и эспрессо. В этот момент к бизнесмену несмело приблизился его преданный помощник, крепкий мужчина с квадратным лицом. -- Простите, шеф, что перебиваю ваш обед, но мне срочно нужно кое-что сообщить – подошедший учтиво поклонился и застыл в таком положении, терпеливо ожидая разрешения продолжить. -- Говори! – цокнув языком, небрежно бросил Джон Хёк и требовательным взглядом уставился на подчинённого. -- Я всё устроил, как мы и договаривались, но за руль сел некий Мин Юнги, я так понял это их общий друг… -- Что?! – губы бизнесмена скривились в презрительной усмешке, а брови угрожающе нахмурились – то есть свою работу ты не выполнил? -- Я попробую ещё один вариант – с опаской поднимая глаза на своего шефа, пытается исправить ситуацию помощник. -- Нет уж! Второй раз вызовет уже откровенные подозрения… -- Джон Хёк на минуту задумался, а потом презрительно сощурился и произнёс – а что там с этим … как ты там его назвал? – мужчина пощёлкал в воздухе пальцами, намереваясь припомнить имя пострадавшего. -- Мин Юнги, господин. -- Ну да, … так что там с ним? -- Он лежит в больнице, у него повреждена спина, там ещё рука в гипсе и сотрясение, вероятно останется инвалидом. -- Ну что ж, … он просто оказался не в то время и не в том месте… Ничего не поделаешь, … такова жизнь … – шумно вздохнув, философски выдал бизнесмен и кивнул подошедшему официанту. Парень поставил на стол чашку горячего напитка и, уточнив, не нужно ли что-нибудь ещё, с поклоном удалился. -- У Мин Юнги есть жена и трое детей, ему всего-то тридцать четыре года… – как бы невзначай упомянул он некоторые факты о пострадавшем и сочувственно сжал губы. -- Хм… вот как, … надо же в таком молодом возрасте и уже трое детей… Ну что ж, пусть посидит в инвалидном кресле, научится делать что-нибудь и руками, не всё же детей строгать… -- с видом вершителя судеб прокомментировал услышанное Джон Хёк и сделал глоток своего эспрессо. -- Так что, … пока не трогать Чонгука? – решил уточнить дальнейшие  свои действия подчинённый. -- Пока не надо, … а ситуацию с этим Юнги можно будет как-то обыграть… -- хитро сощурился мужчина и обвёл своими пальцами ободок кофейной чашки – узнай о нём побольше, кто его жена, где работал раньше, ну в общем собери информацию. -- Хорошо, господин Джон Хёк, ещё раз извините за прерванный ланч – мужчина учтиво поклонился и, бесшумно развернувшись, направился к выходу. -- Друзья, говоришь… Ну-ну… -- покачал головой бизнесмен и сделал последний глоток своего кофе. Время для Юнги тянулось мучительно долго несмотря на то, что его тоску удачно разбавляли визиты близких и друзей. С последними у Юнги были более серьёзные разговоры: догадки, предположения, подозрения касаемо аварии и её причин. Но сколько бы они не обсуждали, выяснить ничего не получалось. Возле служебного выхода, где были припаркованы автомобили друзей, камер не оказалось, и понять, кто мог повредить тормозной шланг скорее всего не удастся. Поэтому друзья предоставили расследование полиции, а сами сосредоточились на моральной и физической поддержке пострадавшего. В течении всего времени пребывания в больнице несколько раз Мин Джун привозил всех внуков. Во время первых визитов младшие испуганно хлопали глазками и даже боялись задавать вопросы по поводу того, почему папа не встаёт с постели, и лишь домашние длительные беседы со стороны Рианны их постепенно привели в чувство.   А вот Сон Джи как будто резко повзрослел. Как минимум прежних перепалок с братом и сестрой он уже не устраивал, да и маме он уже меньше грубил. Возможно, ещё и потому что ему просто было некогда: школа и занятия боксом занимали большую часть его времени. Да и уборка и даже готовка также стали его постоянными обязанностями. Мальчик умело организовывал младших, и те охотно ему в этом помогали. А взрослые поочерёдно ездили к Юнги в больницу и проводили там много времени. И как он и обещал, в школу и обратно Сон Джи ездил сам, пользуясь автобусом и метро.   А когда старший первый раз приехал с дедушкой к отцу, то при одном взгляде на похудевшее и бледное лица родного человека, мальчик с заметным волнением сжал губы и на мгновение закрыл глаза, явно пытаясь справиться с накатившими эмоциями. С минуту он усиленно дышал, крепко сжимая пальцами небольшой пакет, в котором были судочки с домашней едой. А потом уже выдавил из себя жалкое подобие улыбки и, осторожно приблизился к отцу. -- Мы все очень испугались за тебя, -- тихо произнёс мальчик и, поставив пакет на тумбочку, поцеловал Юнги в щёку. Подобные нежности между отцом и сыном остались в прошлом, но это не означало, что Сон Джи этого не хотел, каждый день ревниво наблюдая, как родители сюсюкаются с младшими, а те наслаждаются их вниманием и любовью.   А вот теперь он даже не скрывал, что беспокоится о его здоровье и очень переживает.   -- Я знаю, сынок, -- мне тоже очень жаль, что всё так случилось – тронутый его нежностью, ответил молодой мужчина… И уже дома Сон Джи дал волю слезам, когда поздно вечером ложился спать… Спустя две недели после аварии Юнги выписали из клиники, и он вернулся домой. К тому времени Нейтон и Мин Джун приобрели инвалидную коляску и специальное приспособление для перемещения больного, так как Рианне самой было бы сложно вытаскивать супруга с кресла и перекладывать в кровать или ванную. Кроме того, мужчины установили в нужных местах удобные поручни, которые помогут ему подтягиваться и пересаживаться самостоятельно. А дети под чутким руководством бабушки испекли торт с яркой надписью «С возвращением, любимый папа!» И не важно, что вся кухня выглядела, как после побоища, для Юнги это был самый радостный момент со дня аварии. И даже то, что молодой мужчина должен был учиться жить в своей новой реальности не испортило впечатления: он был до глубины души тронут такой заботой со стороны его родных людей. Ещё некоторое время Юнги принимал обезболивающие, так как его настойчивые попытки хотя бы приподняться, сопровождались мучительными ощущениями в спине. Спустя месяц после улучшения состояния ему был назначен массаж: к ним домой приходил врач-реабилитолог и выполнял необходимые манипуляции, разминая тело и снимая мышечные спазмы, а также разработал для своего пациента необходимый комплекс восстанавливающей гимнастики. Юнги старательно выполнял все рекомендации врачей, делал упражнения, послушно принимал лекарства – одним словом свято верил в медицину и свою судьбу. Но время шло, а чувствительность ниже пояса всё равно не возвращалась. В связи с его новым образом жизни Юнги взял на себя большую часть домашних обязанностей, естественно тех, которые он был в состоянии выполнить: так стирка и глажка, приготовление еды, которыми раньше по большей части занималась супруга, теперь были на нём, с уборкой он тоже легко справлялся. А также охотно помогал с уроками Сон Джи и играл с младшими.   Дети уже спустя месяц такого нового папы легко адаптировались и общались с ним как прежде, не смущаясь и не страдая при виде его неудачных попыток приподняться или переместиться. И просто терпеливо ожидали, когда у папы всё получится. Рианна по-прежнему работала в танцевальной сфере, часто выступала и давала уроки в детской студии. И, как и раньше, Юнги с педантичной периодичностью бурчал по поводу её поклонников, цветов и презентов. А она в ответ только смеялась и заботливо обнимала своего любимого мужа, приговаривая, что гордится его стараниями и упорством.   И несмотря на то, что он уже вроде как научился жить в своей новой реальности, с каждым прожитым днём становилось всё более понятней, что его состояние совсем не временное, а скорее всего постоянное. И уже спустя месяца четыре такой борьбы за своё здоровье Юнги понял, что ему нужно с этим просто смириться, а не питать иллюзии по поводу того, что он когда-нибудь сможет ходить…