Современный мир

Темнота обступает со всех сторон. Она липкая и вязкая, как патока. Все вокруг тонет в ней без единой возможности выбраться. И даже он сам… Первое, что ощущает Саша после пробуждения не звук будильника или пение птиц за окном. Это тяжесть и громкие голоса. Точнее только один голос — мужской. Этот кто-то яростно шипит — почти рычит. Становится страшно. И больно. Тело тяжелое и неподъемное, словно состоит из свинца или накрыто большим и бетонным одеялом. Все в теле — каждая мышца и клеточка — наполнено болью. Руки уже не привязаны к ручке шкафа, а лежат на груди, но провод с них никуда не делся. Он стягивает, не дает нормально пошевелиться. Сначала Саша не открывает глаза — надеется, что все просто о нем забудут. Вместо этого он пытается сфокусироваться на чужих словах. Это голос его матери. Как же он мог так слепо любить эту кошмарную женщину? Под закрытыми веками проносятся картинки ее лица во время ударов. Она улыбалась. Но эта улыбка ужасает. С каждым новым ударом ее губы растягивались все сильнее и сильнее, пока не стали походить на оскал. В конце на ее лице сияло безумие и чистое удовольствие от его страданий. А сейчас она говорит, что он — выродок, что ненавидит его. Что он нужен только для пособий. До этого дня Саша обрадовался бы и этим словам, но сейчас… Мужской голос отвечает, что Саша принадлежит ему. Да с чего этот мужик так решил? Но от дальнейших слов что-то трескается прямо в сердце. Говорит ли он правду или лжет? Голос кажется знакомым, но Саша никак не может понять, где же он его слышал. От тяжелых раздумий начинает болеть голова, и изо рта вырывается тихий стон. Беседа в коридоре сразу прекращается. А после слышится громкий звук удара по стене, а после еще один, и спустя несколько минут в комнату заходит Леша. М-да… Наверняка, видок у него сейчас довольно жалкий. Весь в ранах и синяках. Какой ужас!.. Хочется свернуться в клубок и спрятаться куда-нибудь, но все в теле невероятно болит. Да и сказать он совершенно ничего ему не может — мать еще вчера вечером заткнула ему рот его же футболкой. Жаль — она ему нравилась! А дальше все смешалось в одну картину, наполненную болью. Саша помнит, как Леша его гладил и успокаивал, пытаясь не причинять боли. Как тревожно смотрел и пытался придумать, как вытащить Сашу из квартиры. Помнит, как просил мужчину не ехать в больницу, твердое сиденье машины, где пришлось поджать ноги, и мягкую Лешину кровать. А после капли воды, стекающие по коже, и невероятную боль, пронзающую каждую клеточку тела. И вновь темнота.

***

В следующий раз Саша просыпается от стука посуды на кухне. Тело уже не болит, но все еще ощущается тяжелым. Открыть глаза получается только со второй попытки. Веки кажутся неподъемными, словно из железа. Тело слушается с трудом. Даже пошевелить пальцами невероятно сложно. В комнате темно, лишь свет с кухни слегка подсвечивает угол стола и кровати. Постель мягкая словно облачко. На ней так приятно лежать. Жаль, что здесь он оказался в столь трагичной ситуации. Воспоминания о матери накатывают лавиной. В голове всплывает ее жуткий оскал и хлесткие оскорбления, которыми она бросалась пока била его. По щеке скатывается первая слеза. В голове всплывают все упреки, что он слышал от нее на протяжении жизни. Неуклюжий. Неловкий. Трус. Идиот. Бестолочь. Сукин сын. Уродец. А потом… потом уже не слова. Стук собственного сердца в ушах, заглушающий все. Попытки закрыться, стать меньше, исчезнуть. Не от боли даже плакать хочется, а от бессилия. Каждое слово врезалось уродливыми и болезненными шрамами. Такими же скоро будет украшено и его тело. Теперь он и вправду уродец. Мать в очередной раз оказалась права на его счет. Слезы скатываются все быстрее и быстрее, переходя в рыдания. Из горла вырывается первый всхлип. Теперь Леша точно никогда не посмотрит на него. Зачем такому красивому альфе такой как он? Руки предательски дрожат, когда Саша пытается приподнять их. Он пока не видел свое тело, но понимает насколько все ужасно. Какой же он все-таки жалкий и бесполезный! И вновь мать оказалась права. Она всегда была права на его счет. А Саша не верил ей. Ну и идиот!.. Слезы уже безостановочным потоком стекают по вискам и падают на подушку. Внезапно на его щеку ложится горячая и нежная рука и мягко проводит по коже, стирая очередную каплю. — Я рядом, — раздается тихий шепот Леши. — Теперь все будет хорошо, малыш. Хочется верить этим словам, но отчетливо видно — ложь. Все никогда не будет в порядке. Мать придет за ним и заберет домой. И это факт. — Посмотри на меня, пожалуйста… Медленно открывая глаза, Саша ожидает увидеть такой же, как и у матери взгляд — полный презрения и отвращения. Но видит лишь испуганные и взволнованные карие глаза. — Леш, — просьба рвется с губ вместе с всхлипами, но это так страшно. — Останься, пожалуйста. — Я буду рядом, — наклонившись, мужчина поцеловал его прямо в лоб. Ощущение горячих и слегка шершавых губ на лбу вызывает дрожь по телу. Щеки в мгновение ока заливаются краской, а с ресниц падают еще несколько соленых капель. Такие метаморфозы поражают. Обойдя кровать, Леша присаживается на самый краешек с другой стороны и нерешительно смотрит на Сашу, словно взглядом спрашивая разрешение. — Пожалуйста, — протягивая мужчине трясущуюся руку, смущенно просит парень. Более не раздумывая, Леша аккуратно ложится рядом на кровать поверх одеяла. Оно слегка натягивается, что заставляет Сашу поморщиться от легкого дискомфорта. Дальше мужчина движется медленнее, ложась на бок и облокотившись на локоть. — Как себя чувствуешь, малыш? — проходясь второй рукой по Сашиной щеке, спрашивает он. От такой близости становится слегка неловко, а щеки краснеют еще сильнее. Но, задумавшись над вопросом, Саша понимает, что у него ничего не болит. Но как такое возможно? Не могла же ему присниться та боль! — Ничего не болит, — с удивлением замечает Саша. — Но как такое возможно? — Тебе вкололи сильное обезболивающее. Через несколько часов нужен будет еще один укол. Врач сказал, что нужно колоть несколько дней. От услышанного Саша слегка морщится. Вот почему он не хотел в больницу. Выпишут всяких уколов. А он их еще с детства боится! — Мы были в больнице? — встревоженно уточняет он. — Нет. Я попросил друга помочь. Он врач. Выдохнув от облегчения, Саша вновь поворачивает голову в сторону Леши. Мужчина явно хочет что-то у него спросить, но не решается. Сейчас его лицо такое сосредоточенное. Глаза встревоженные и смотрят твердо. Руки нежные, но крепкие и сильные с легкими мозолями. Раньше их, кстати, не было. Интересно откуда они? Одет Леша в обычную черную футболку и спортивные штаны. И вновь он не надевает носки. В квартире хоть и есть теплые полы, но включаются они редко. В основном по ногам гуляет сквозняк. — Спрашивай уже. Чего ждешь? Тяжело вздохнув, Леша опускается руку, на которую опирался, на кровать за головой Саши и ложится. Теперь их глаза на одном уровне. От этого, вмиг ставшего серьезным, взгляда по телу пробегают мурашки. Тяжело сглотнув, Саша пытается не смотреть в ответ как испуганный кролик. — Почему ты вернулся к ней? — сглотнув, все-таки спрашивает мужчина. Ну да. Что же еще мог спросить у него Леша? Стоило предполагать такой вопрос. Но Саша не готов ответить. Морально не готов. Как Леша воспримет его ответ? Что сделает? Выгонит? Утешит? Накричит? Любой из этих вариантов заставляет руки дрожать. Но отвечать нужно! — Я встретил ее около школы после допа в пятницу, — зажмурив глаза, отвечает Саша. — Она была одна. Сказала, что, если я не вернусь сам, то она позвонит в полицию, и уже они, в любом случае, вернут меня домой. От легкого прикосновения к щеке, Саша распахивает глаза. Леша придвинулся ближе, и теперь можно вблизи рассмотреть желтые крапинки в чужих глазах. Между их лицами расстояние в ладонь. Можно почувствовать чужое тихое дыхание на коже. — Почему ты не позвонил мне, сразу как ее увидел? — звучит с каким-то непонятным отчаянием. — Я-я… Н-ну… Прости, я не подумал, — неловко, с заиканиями отвечает Саша. — А потом она забрала мой телефон. — Чуть позже зайду к ней и заберу, — тихо смеется Леша. — А то покупать новый телефон каждый месяц слишком неудобно. От облегчения, что Леша не будет на него злиться и ругаться, Саша тоже тихонько посмеивается. Усталость накатывает волнами. Да и обезболивающее скоро перестанет действовать. — Какой сегодня день? — внезапно спрашивает Саша. — Все тот же — суббота, — все еще смеясь, отвечает Леша. С трудом подняв дрожащую руку, Саша аккуратно прикасается к чужой щеке. Лежа на спине не очень удобно это делать — кисть слишком изгибается, — но перевернуться на бок кажется непосильной задачей. В итоге, получается, что Саше остается только костяшками пальцев поглаживать чужую щеку, с легкой щетиной. — Как ты понял, что я там? Леша придвигается еще ближе, упрощая Саше задачу, и сам аккуратно прижимает его ладонь к своей щеке, слегка поворачивая ее. Все еще неудобно, но оно того стоит. Теперь можно почувствовать уже кончиками пальцев горячую и слегка колючую кожу. От этого ощущения мурашки пробегают по руке, что не остается без внимания. — Сначала я подумал, что ты пораньше ушел на работу и позвонил Наталье Петровне. Она сказала, что тебя и вчера на работе не было, и дала номер Ильи Яцкевича. А он уже дал адрес твоего дома, — объяснил Леша тихим шепотом. — Я так за тебя испугался. Прихожу, а ты там на полу со связанными руками и кляпом во рту. Весь в крови и слезах. Сам не пойму, как твоих отчима и мать не прибил на месте. Леша все продолжает и продолжает шептать о событиях сегодняшнего утра, аккуратно ластясь к Сашиной руке. А у того сердце сжимается от нежности и удовольствия. Хочется мурчать, как кошка, от этого тихого шепота и незатейливой ласки. Кожа под пальцами горячая словно печка. Кажется, еще чуть-чуть и обожжется. Но отодвигаться не хочется. Наоборот, хочется придвинуться ближе — вплотную, а после сплестись руками и ногами, сплавляясь в одно целое. Но даже пошевелить рукой — невероятный подвиг, который требует огромных усилий. Заметив его неловкую попытку пошевелиться, Леша сам пододвигается ближе и опускает свою руку ниже, просовывая Саше под шею. Так становится даже легче. Но теперь расстояние между ними становится еще меньше, а в нос вновь бьет этот легкий запах вишни. Не выдержав, Саша все-таки решает спросить. — Этот запах… Откуда он? Это парфюм? Видимо, этот вопрос слишком неловок для Леши. Мужчина слегка вздрагивает и опускает глаза на Сашины открытые ключицы. На это парень пытается подтянуть второй рукой одеяло повыше, но его останавливает Леша. — Я должен был давно тебе это сказать, но не знал, как ты отреагируешь, — видеть этого взрослого и уверенного в себе мужчину, таким смущенным, неловко. — Не кажется ли тебе странным, что ты чувствуешь один и тот же исходящий только от меня запах? Вопрос звучит странно, но, если задуматься, то, и вправду, Саша ведь всегда чувствует от Леши только один определенный запах — вишня. Причем независимо ни от чего. Как-то раз парень даже мылся Лешиным шампунем и гелем для душа, но от него самого не пахло также. И после этого Саша подумал, что это какой-то парфюм. Запах-то очень приятный. — Я не понимаю, к чему ты клонишь… Леша издает тяжелый вздох и неловко отводит взгляд на свою руку, все еще лежащую на Сашиной. Медленно он начинает поглаживать ее, поднимаясь к тонкой шее с очерченными ключицами. Осторожные и еле ощутимые прикосновения приводят в восторг, посылая в низ живота странное щекочущее ощущение. С губ срывается участившееся вздохи, а взгляд плывет по чужому лицу. — Говорят, что те, кто может чувствовать чужой запах до шестнадцати лет, истинные — они предназначены друг другу судьбой. От этих слов в голове плывет еще сильнее. Да, им когда-то — еще в первом или втором классе — рассказывали про истинные пары, но всегда говорили, что это редкость. Что это почти невозможно. Неужели то, что происходит между ними, не шутка? Если сейчас кто-то выпрыгнет из шкафа и скажет, что все это просто социальный эксперимент, который слишком затянулся, Саша не переживет. Сердце мечется в груди как бешеное. Глаза бегают по чужому лицу. Руки слегка подрагивают. Неужели это возможно? Нет, истинные не значит, что теперь будут встречаться и нарожают кучу детей. Может он Лешу вообще не интересует как омега? Может мужчине девушки нравятся? — И что теперь будет? — все-таки не сдержавшись, выпаливает Саша. Хочется прижать обе руки к своему глупому рту. Ну, зачем он такое ляпнул? Понятно же, что он Леше и даром не сдался. Теперь еще мужчину в неловкую ситуацию поставил. Но вместо ответа Леша, наконец-то, отрывает пальцы от его ключиц и подхватывает под подбородок, поворачивая Сашину голову на бок. Внимательно всматриваясь в чужие глаза несколько долгих секунд, Леша, решив что-то для себя, слегка кивает и медленно приближается к лицу, напротив. От этого у Саши перехватывает дыхание. Неосознанно он быстро пробегается языком по своим губам и слегка прикрывает глаза. — Если это не ответ на твой вопрос, то я уже и не знаю, как сказать, — остановившись в паре сантиметров от губ, шепчет мужчина. А после, не дожидаясь ничего, аккуратно прикасается к таким сладким и пухлым губам. Это уже второй их поцелуй. Но теперь Саша может наслаждаться им столько, насколько хватит его дыхания. Легкие невинные прикосновения посылают импульсы возбуждения прямо в пах. От этого по телу словно ток проходит. Рука вновь опускается на Лешину щеку и притягивает ближе. Его губы слегка обкусаны и обветрены, но прикасаться к ним одно удовольствие. Обычные касания постепенно переходят в движения. Горячий и влажный язык внезапно проходится по нижней губе, отчего Саша сразу же приоткрывает рот в тихом стоне. Этого Леше было достаточно, чтобы подогнуть руку, на которой покоится Сашина голова, и прижать парнишку ближе к себе, запуская свой язык в его рот. В нем жарко и мокро. Слюна смешивается и скатывается с уголков губ. Кончик языка проходится по небу и зубам, сплетаясь с Сашиным в диком танце. Это чистое удовольствие целовать такой сладкий и еще никем не тронутый ротик. В голове проносятся порочные мысли о том, что он мог бы сделать с этим несносным и таким любимым мальчишкой. Саша же полностью утратил связь с реальностью. Леша с ним творит что-то невероятное. От каждого движения в животе сворачивается ком возбуждения. Член уже стоит под одеялом, и от этого становится невероятно неловко. Щеки горят от возбуждения и нехватки кислорода. В легких уже жжет, и Саша громко стонет, слегка отодвигаясь назад. Они отстраняются друг от друга с громкий хлюпом, от которого Саша, кажется, краснеет еще сильнее. Щеки и уши печет так сильно, что это ощущается невозможным. Медленно подняв, взгляд на Лешу, парень натыкается на уверенный, но все-таки слегка обеспокоенный взгляд чужих глаз. — М-мы теперь вместе? — слегка запинаясь, неловко уточняет Саша. — Если ты этого хочешь, то — да, — поглаживая его по щеке, отвечает мужчина. — Хочу, — твердо, но шепотом отвечает парень. Над головой вновь раздается громкий вздох, а после на его губы опускаются чужие. Теперь же Саша тоже пытается отвечать на поцелуй. Да, неловко, но пытается. Они сталкиваются зубами и языками. В нос забивается яркий и насыщенный запах вишни. От этого кружится голова, а по телу пробегают судороги. Ноги слегка сводит от удовольствия. Саша опирается на дрожащий локоть в попытке приподняться, но тело прошивает волной легкой боли, приглушенной препаратами. Это заставляет разорвать поцелуй и тяжело опуститься на подушки. Тихий стон вырывается из его рта. Леша тоже приходит в себя и начинает суетиться. Он все-таки включает в комнате свет и уходит на кухню за подносом с едой. Вернувшись, он ставит его на тумбочку рядом и принимается помогать Саше подняться повыше на кровати. От каждого движения по телу пробегают слабые отголоски боли. Это сразу сбивает весь настрой, и заставляет возбуждение отпустить. С трудом приняв положение полусидя, Саша с недовольством смотрит на тарелку в чужих руках. Зачерпнув ложку супа, мужчина аккуратно подносит ее к губам. — Ну же, — просит его Леша. — Тебе нужно покушать. Не будь пятилетним ребенком. — У меня вообще-то руки есть, — съев, первую ложку, возражает Саша. — Ты ими даже шевелить с трудом можешь, не то что ложку держать и есть. Вот, через несколько дней будешь сам есть, а пока я тебе помогу. Это все было сказано таким строгим тоном, что Саша не нашел, что возразить. Где-то в глубине сердца появилось странное и ужасное желание никогда больше не иметь возможности шевелить руками. И тогда Леша будет кормить его с ложечки каждый день. Слегка тряхнув головой из стороны в сторону, Саша съедает очередную ложку бульона.

***

Чуть позже вечером Леша вколол ему очередную дозу обезболивающего. Без небольшой истерики не обошлось, но в итоге все прошло вполне нормально. В комнате стоит приятный полумрак, освещаемый светом от небольшой лампы на тумбочке. За окном медленно вступает в свои права вечер. На улице прохладно и ветрено. Саша уже хотел лечь спать, но Леша куда-то ушел. Сказал, что ему нужно кое-куда сходить. Сколько бы Саша не спрашивал, ответ был одним и тем же — «сейчас вернусь». Обидевшись, парень с трудом перевернулся на бок, лицом к окну. Там в кромешной темноте мигал ярким белым светом уличный фонарь, отражаясь в окнах домов. Небо серое и затянуто тяжелыми тучами, закрывающими луну. От этого становится слегка тревожно. Ну, куда же ушел этот дурак?! Где-то вдалеке послышались громкие крики и лай собак. Проехала машина. Может это Леша вернулся? Но спустя минут десять в квартире было все также тихо. Становится слегка тоскливо. Словно из тела выкачали все эмоции и наполнили только тоской. Хочется, чтобы Леша вернулся домой, лег рядом с ним на кровать и крепко прижал к своему горячему и твердому телу. Но есть, что есть. Саша с трудом отгоняет события вчерашнего дня из головы, но те не хотят отступать и упорно возвращаются. Что теперь с ним будет? Леша не будет долго терпеть его рядом с собой. Даже, если они теперь вместе, это не гарант того, что так будет всегда. Со временем чувства угаснут, и мужчина найдет себе новую омегу, которая будет намного красивее и моложе Саши. И что тогда станет с ним? Хотя, если мать все-таки найдет способ надавить на Лешу или заставить Сашу вернуться домой, все будет напрасно. Оскорбления и побои никогда не кончатся. А с понедельника еще и домогательства со стороны Кирилла могут стать все откровеннее и откровеннее. Известно, что будет в конечном итоге. Сашины тяжелые мысли прерывает звук ключей в замке. Дверь открывается и в квартиру кто-то вваливается. Сил, чтобы вновь повернуться на кровати уже не осталось. — Это я! — громко кричит Леша за спиной. Он шуршит какими-то пакетами на кухне. Спустя несколько минут мужчина входит в комнату. От увиденной картины слегка щемит в сердце. На кровати, свернувшись калачиком, лежит Саша. Только белая макушка с отрастающими темными корнями торчит из-под одеяла. Сам же Саша все еще дико обижен на Лешу, отчего начинает громко и недовольно сопеть. За спиной слышатся шаги, а после перед ним опускается и сам Леша. Он сразу плюхается коленями прямо на пол и принимается пристально рассматривать Сашино лицо. От такого внимания щеки слегка краснеют. — И чего ты тут уселся? — не выдержав, недовольно спрашивает Саша, все-таки зарываясь лицом поглубже в одеяло. — Да, так, — показушно отмахивается Леша, — у меня в доме завелся маленький котенок. Ты его, наверняка, видел. Он беленький и такой пушистый, что больше похож на барашка. А еще на него так приятно смотреть, что могу делать это вечно. От услышанного щеки начинают гореть еще сильнее. Жар спускается по лицу ниже, окутывая шею. От неловкости Саша все-таки не выдерживает и накрывается одеялом с головой. — Дурак, — приглушенно звучит из-под одеяла. Не выдержав, Леша громко хохочет прямо над его головой и, слегка отодвинув край, заглядывает под одеяло и вслепую накрывает Сашины губы своими. От этого простого действия в животе шебуршатся бабочки. Саша протягивает руку и накрывает чужую щеку, притягивая мужчину ближе и углубляя поцелуй. Языки сталкиваются друг с другом и сплетаются. Тихие стоны вырываются изо рта. Саша вновь чувствует подступающее возбуждение и слегка сжимает бедра. Разорвав поцелуй, мужчина прислоняется к чужому лбу своим. Потираясь о Сашину руку на щеке, Леша оставляет на таких сладких и нежных губах легкий поцелуй и отодвигается. — У меня для тебя подарок, — шепчет мужчина, протягивая телефон Саше. — Ты сходил? — шепчет пораженный парень. Он и не думал, что Леша вспомнит и вернется за ним. Сердце сжимается от… счастья? — Спасибо! И вновь ты меня спасаешь… — Напиши Илье, что все хорошо, и ты со мной. — Но разве у тебя не будет проблем, если кто-то узнает, что мы живем вместе? — взволнованно спрашивает Саша. — И вообще, что у тебя с руками? На чужих костяшках были большие ссадины. Они были аккуратно обработаны и перебинтованы. — Я думал, Илья не болтливый, — проигнорировав второй вопрос, Леша выходит из комнаты. — Ложись спать, малыш. — Можешь сегодня лечь со мной? — краснея до кончиков волос, просит Саша. Да, он понимает, что это слишком большой шаг для тех, кто только начал отношения, но спать в одиночку после случившегося совершенно не хочется. — Хорошо, — вздохнув, соглашается Леша. — Доделаю дела и лягу. Кивнув, Саша включает телефон и принимается отвечать на сообщения. Паникующего Илью успокоить было тяжелее всего, но в итоге все получилось. Сказав другу, что с ним все хорошо и он сейчас с Лешей, Саша откладывает телефон и закрывает глаза. Ужасы вчерашнего дня не проходят бесследно. В голове сразу всплывают сцены с лицом матери и обеспокоенными глазами Леши. Резко распахнув глаза, Саша тяжело дышит. Решив не искушать судьбу, он хочет дождаться своего парня. Мужчина, как на зло, не спешит заходить в комнату. Он занимается какими-то своими делами. На кухне гремит посуда и журчит вода. После идет в душ, и вода уже шумит там. По ощущениям Саши прошла вечность, на деле же — чуть меньше часа. Когда же Леша все-таки заходит в комнату, Саша уже готов высказать все свои недовольства. Но не успевает и пикнуть, как одеяло за спиной откидывается и к нему прижимается чужое слегка влажное тело. Леша не надел футболки, и теперь они лежат кожа к коже. По рукам пробегают мурашки. Большая тяжелая рука опускается на талию и притягивает еще ближе к телу сзади. Из груди невольно вырывается выдох, смешанный со стоном. — Спокойной ночи, — горячий шепот опаляет покрасневшее ушко. — Спокойной. В эту ночь Саша засыпает очень быстро и спит удивительно спокойно.