***
В следующий раз Саша просыпается бодрым и абсолютно выспавшимся. На тумбочке рядом лежит два телефона, а из гостиной доносится звуки работающего телевизора. Аккуратно потянувшись, парень старается не сильно тревожить раны. Видимо, Леша уже успел вколоть ему с утра очередную дозу обезбола, так как почти ничего не болит. Откинув одеяло в сторону, Саша, наконец-то, может внимательно рассмотреть свое тело. Весь его торс замотан белыми чистыми бинтами. На запястьях тоже наложены бинты. Пока ничего критичного, но и не хорошо. Сев на кровати, Саша пытается подняться на слегка подрагивающие ноги. С первого раза получается довольно плохо, но со второго — уже намного лучше. Держась за стену и подоконник, парень медленно передвигается в сторону выхода из комнаты. У него это получается довольно сносно и спустя несколько минут он полностью выпрямляется и спокойно доходит до двери. За поворотом он сталкивается с встревоженным Лешей. Слегка качнувшись, Саша начинает заваливаться на бок, но его ловят сильные руки и прижимают к твердому телу перед собой. От испуга изо рта вырывается тихий вздох. — Ну, и что ты творишь, неугомонный? — недовольно раздается над головой. — Позвал бы меня. — Я не калека — до туалета дойти могу, — слабо огрызается в ответ Саша. — И вообще, я кофе хочу! Он ведет себя как ребенок! Ну как же так можно? Сейчас Леша разозлится и выгонит его из дому. И будет прав! — Какой же ты… Еще один тяжелый вздох, и его отпускают, подхватывая под локоть. Недоверчиво посмотрев на Лешу, парень хватается за дверной проем. Придерживаясь за Лешину руку, Саша с легкостью смог дойти до своей цели. Сделав все свои важные дела и не забыв умыться, он открывает дверь и медленно заворачивает в кухню. Там на столе его уже поджидает большая кружка какао с маленькими зефирками сверху. Ну он же хотел просто кружку кофе. Присмотревшись к зефиркам, Саша понимает, что они сделаны в форме сердечек. Ну какая же милота! От этой картины в уголках глаз скапливаются слезы. Ему никто и никогда не делал такие приятные вещи. Самое радостное и милое, что кто-то делал для него, это небольшой сюрприз на прошлый день рождения, который они провели втроем с Ильей и Саней. А тут такое… Сердце сжимается от радости. С глаз капает первая маленькая слезинка. В этот же миг в кухню заходит Леша. — Быстро ты. Думал — будешь плескаться в ванной до утра, — с легкой ухмылкой говорит мужчина. Но заметив его слезы, тут же меняется в лице. — Что случилось, малыш? Ну какой же у него все-таки нежный и заботливый парень! Разве могло Саше в жизни так повести? Вот бы они всегда были вместе. От собственных мыслей Саша расстраивается и одновременно радуется еще сильнее. Слезы с глаз катятся уже в три ручья, а изо рта вырываются настоящие рыдания. — Я-я не зн-наю, — рыдает он, прячась в объятия Леши. — Я прос-сто под-думал, какой т-ты у меня хор-роший… — Ну все, — легкие поглаживания по голове слегка приводят в чувства. — Пойдем пить какао, малыш. Подняв Сашу на руки, мужчина аккуратно доносит его до стола и сажает за ближайший стул. Сунув в руки кружку, он продолжает гладить парнишку по голове. Допив, Леша забирает из его рук пустую кружку и ставит в раковину. Самого же Сашу мужчина вновь поднимает на руки и уносит на собранный диван в гостиной.***
Остаток дня Сашу качало на эмоциональных качелях от легкого гнева и тоски до радости и нескончаемого счастья. Весь день они провели на диване. С утра и до самого вечера смотрели разные фильмы и сериалы. На особенно грустном моменте из сериала накатила тяжелая и серая апатия. Леша пытался его приободрить, но получилось не очень. В итоге мужчина просто смирился и сильнее сжал Сашу в объятиях. Ничего не хотелось. Звук телевизора был слишком громким и выводил из себя. Завтрашний день казался бесцветным и таким же бессмысленным. Вот с утра он встанет в школу, отсидит все уроки. Было бы хорошо, если Илья и Саня завтра не надоедали. А вечером еще и на работу нужно будет идти. От мыслей в голове становится все тоскливее. Ну и зачем это все ему нужно? Бессмыслица какая-то. Да и сам он такой же бессмысленный и серый. К чему притворство… К вечеру звонит Сашин телефон. На экране горит имя тети Наташи. Слегка улыбнувшись, Саша поднимает трубку и сразу здоровается. — Здравствуйте, теть Наташ, — голос слегка грустный, но женщина вроде не замечает. — Привет, Саш! — бодро говорит она. — Как ты там? Леша сказал, что тебя не будет до конца недели. С тобой все хорошо? А то этот прохвост мне не отвечает! — Нормально все со мной, — весело смеется Саша с удивленного лица Леши. — Он передает, что он не прохвост. — Ага, конечно, — тяжело вздыхает в трубку тетя Наташа. — Ну, ты звони мне иногда. И завтра вечером обязательно позвони! Леша пытается вырвать трубку из рук, но у него не получается. От этого Саша начинает еще сильнее хохотать. — Да, я обязательно позвоню, — выворачиваясь, из начавших его щекотать рук, кричит в трубку парень. — Спасибо, что позвонили. До свидания! — Иди уже к своему жениху, — весело отвечает тетя Наташа и сама сбрасывает звонок. От ее слов что-то в животе переворачивается, а может это от того, что Леша опрокинул его на спину и принялся щекотать еще усерднее. Руки сталкиваются с руками. Пальцы легкими, паутинистыми движениями касаются его бока сквозь ткань футболки. — Эй… Ну, хватит уже. Но Леша не прекращает. Его пальцы оглаживают живот, а после пробираются под футболку и проходятся по ребрам, скрытыми под бинтами, становясь орудием пытки. Хорошее все-таки обезболивающее ему колют! Саша пытается оттолкнуть его, но оказывается сам схвачен. Леша ловит его запястья и скрещивает над кудрявой головой, слегка сжимая. Их борьба — это веселая, беззлобная игра, полная смеха и счастливых взглядов. Смех постепенно стихает, переходя в прерывистое, учащенное дыхание. Они замирают совсем близко друг к другу. Лешино лицо всего в сантиметре от его, в глазах пляшут веселые чертики, но теперь в них появляется что-то еще. Что-то более глубокое и теплое. Воздух между ними становится густым, насыщенным электричеством. Сашина улыбка медленно тает, сменяясь выражением тихого ожидания. Мужчина замирает, еще на мгновение, глядя в глаза напротив, как бы спрашивая разрешения. И затем расстояние исчезает. Его губы мягко и нежно касаются Сашиных. Это не страстный, а скорее вопрошающий, сладкий поцелуй. Поцелуй, в который вплетается эхо только что затихшего смеха. Касания губ легкие и спокойные. Время словно замерло для них. Каждое прикосновение, каждый вдох словно тихий и ненавязчивый разговор между ними. Тихо и чувственно. Отстранившись, Леша вновь садится на диван, облокотившись о подушку и утягивает Сашу к себе в объятия. — Давай закажем пиццы — есть хочу просто невероятно! И вправду, пока мужчина не вспомнил про еду, Саша и сам не хотел кушать. Но сейчас внутри проснулся какой-то дикий голод. Резко закивав на предложение, он открывает на своем телефоне приложение, и они вместе выбирают себе ужин.***
Воскресенье прошло просто великолепно. Леша никак не ожидал, что у его малыша будет так сильно скакать настроение перед первой течкой. Когда он жил с Сеней, тот всегда закупался тонной еды и словно хомяк жевал ее на кровати, завернувшись в гнездо из одеяла и одежды. Хорошо, что Саша так не делает. Если бы перед сном пришлось вытряхивать из постели кучу крошек, это было бы ужасно. Спать они легли вместе. Лежать в кровати с Сашей, обнимать его за тонкую и мягкую талию, прижимать, сладко пахнущее шоколадом, тело к своей груди — доставляет ему особое удовольствие. Лишиться этого будет сродни пытке. Как говориться, лишь раз попробовав, уже не откажешься. Сейчас же Леша проснулся от сильного запаха шоколада и малины вокруг. Он был таким насыщенным и ярким. Лез в нос и заставлял голову кружиться. Его хотелось вдыхать и вдыхать. Хотелось съесть источник этого поразительного аромата или же присвоить себе. Во рту прорезались клыки от желания вкусить этот изумительный запах. Сильнее сжав объятиях податливое тело, Леша зарылся носом с белые кудряшки и глубоко втянул поразительный запах. Тело же в руках выгнулось и сильнее прижалось. Громкий стон разорвал тишину в комнате. Резко распахнув глаза, Леша с трудом оторвал руки от такого желанного тела и потянулся к лампе. Щелчок. Комнату озарил тусклый свет. В его свете Саша казался то ли непорочным ангелом, то ли самым коварным дьяволом. Сверкающие глаза, отражающие блики лампы. Растрепанные волосы, в которые хотелось зарыться пальцами и носом и вдыхать, вдыхать, вдыхать… этот сладкий сводящий с ума запах. Приоткрытый рот, из которого вырываются громкие томные вздохи. И пухлые, уже довольно сильно покрасневшие, губы, по которым раз за разом пробегается маленький юркий язычок. Как же хочется сейчас впиться в эти, наверняка, сладкие и податливые губки. Целовать их, прикусывать, врываться собственным языком внутрь. Член в штанах уже стоит колом от этой завораживающей картины. Не сдержавшись, Леша наклоняется вниз и, стараясь не напугать, аккуратно прикасается кончиками пальцев к покрасневшей щеке. От этого, казалось бы, малейшего движения его омежка громко вздыхает и сильнее сжимает бедра. — П-помоги мне, — горячий шепот опаляет губы. Просьба кажется такой манящей. Хочется исполнить ее прямо сейчас. Перевернуть его на спину, раздвинуть ноги, ласкать до изнеможения и заставить кончить еще до того, как Леша вставит в эту горячую и, наверняка, девственную дырочку свой член. — Пожалуйста-а… Просьба сменяется стоном. Но нельзя! Это же его Сашенька. Только первая течка. Нельзя. Он должен помочь ему, а не вредить. — Потерпи, малыш, — со стоном просит Леша. Как же сейчас хочется разложить эту красоту и натягивать на свой член, как какую-то шлюшку. Но с Сашей так нельзя. — Скоро все кончится… Как же хочется самому поверить в свои же слова. Саша же и не пытается помочь Леше. Омежка же довольно неаккуратно и резко приподнимается на локте и всем телом прижимается к нему, утыкаясь носом в шею и глубоко и громко вдыхая. Еще один умопомрачительный стон разносится по комнате. Член в штанах дергается от этого сладкого и нежного голоса. Голова идет кругом от завораживающего запаха. Не сдержавшись, Леша медленно опускает руки вниз, оглаживая талию и спускаясь на бедра. А после резко сжимает чужие мягкие и упругие ягодицы в своих руках. Сладкое хныканье вырывается из этих соблазнительных губ. Пижамные штаны слегка промокли от выступившей смазки, и он чувствует это кончиками пальцев. — Мой, — громко рычит прямо в чужое покрасневшее ушко Леша. — Только мой! Повтори! Перед глазами развернулась поражающая до глубины души картина. На его руках лежит, раскрасневшаяся и готовая на все, течная омежка. Рот открыт от удовольствия. Спина выгибается, а мышцы в теле напряжены до предела. — Тво-ой, — слабо хнычет Саша. — Пометь меня… Просьба оказывается довольно неожиданной, но мозг уже давно расплавился от яркого и тягучего, словно патока, запаха. Решив не раздумывать ни над чем, Леша аккуратно опускается к чужой шее и вонзает в нее клыки. Рот наполняется каплями крови. И тут Леше на голову словно вылили ушат холодной воды. Ну как он мог так оплошать?! Знал же, что нельзя слушать и поддаваться на просьбы течной омеги. И все равно сделал то, что та попросила. Саша же на руках слегка вздрагивает и сильно выгибается в позвоночнике. Громкий стон разносится по комнате. Он пропитан удовольствием и наслаждением. Оторвавшись от такой манящей и нежной шеи, Леши внимательно осматривает вновь уснувшего парня и принимается приводить их двоих в порядок. На чужой коже теперь красуется довольно заметная метка. В школе точно будет масса вопросов. Вот бы все обошлось! Но где-то глубоко внутри Леша доволен и рад, что все получилось именно так. Теперь этот невероятный, яркий и прекрасный парень будет именно с ним, и именно Леша будет делать все, чтобы Саша был доволен, счастлив и никогда больше не страдал.