Трещина на палочке

— Так, — сказал он, щурясь. — Скажете мне, пожалуйста, что вчера произошло? И почему весь Слизерин смотрит на меня так, будто я им стащил драгоценности из семейных склепов? Джинни фыркнула. — Гарри, не драматизируй. — НЕ ДРАМАТИЗИРУЮ?! — он махнул руками. — Малфой утром прошёл и заявил: «Надеюсь, ты хорошо выспался… после вчерашнего.» И ухмыльнулся своей мерзкой рожей, будто знает что-то, чего не знаю я! Гермиона застыла. — Он… он знает? Откуда он знает? Джинни покраснела. — Да ё-моё… — пробормотала она. Гарри распахнул глаза. — Подождите. Так… что… вообще… было? Я помню только огневиски и то, что Невилл пытался женить меня на своей кактусовой коллекции. Гермиона вздохнула, сложив руки на груди. — Гарри.Вчера пришёл Блейз. Он хотел… ну… впечатлить Джинни. Джинни скривилась: — Он хотел показать какой он «опасный и смуглый сердцеед». Ну и… —Ииии? — сказал Гарри в недоумении  —И я его послала — с гордостью заявила Джинни —Подождите подождите —пробормотала Гермиона — тоесть Малфой тоже знал что мы вчера… культурно посидели? —Ага — Закончила Джинни. —Пиздец.  *** Коридор был ещё наполовину пуст — слишком рано, чтобы большинство студентов выбрались из своих спальен. Гермиона шла быстро, волосы слегка пушились после сна, но глаза… глаза цвета тёмной карамели горели таким видом, что сразу было ясно: настроения у неё хватит на двоих. Она уже поворачивала за угол, когда едва не врезалась в него. Малфой стоял, привалившись плечом к холодной каменной стене, будто ждал кого-то. Его серые, лунные глаза скользнули по ней — быстро, раздражённо, но с той самой непризнанной внимательностью, которую он ненавидел в себе. — Прекрасно, — выдохнул он тихо, почти рыча. — Утро только началось, а я уже столкнулся с… тобой. — Не умрёшь, — спокойно ответила Гермиона, поднимая подбородок. — Хотя, судя по твоему лицу, ночь была не самой удачной. У него дёрнулся уголок губ — не улыбка, но что-то вроде признака, что она угадала. — Удачной она была ровно до того момента, пока я трахался и не вспомнил, что должен встретиться с Грейнджер, которая, по какой-то непонятной причине, должна трогать мою палочку. Волшебную. Палочку, Грейнджер. Не то, что твоя гриффиндорская фантазия себе дорисовывает. Она закатила глаза: — О, Малфой, уверена, твоя палочка переживёт. В отличие от твоего эго. Он медленно оттолкнулся от стены, приближаясь на шаг, и теперь между ними было меньше метра — как и требовалось по условиям её заклинания. Коридор был пуст, звук шагов уносился эхом. — Напомни, — сказал он тихо, — где мы всё-таки должны встретиться? Раз уж ты такая уверенная… Гермиона сделала шаг вперёд, не отводя взгляда, и их глаза — карамель и луна — столкнулись почти искрами. — В библиотеке, секция заклинаний. В три. Не опоздай. Я не собираюсь ждать, пока ты закончишь злиться на весь мир. Он резко выдохнул через нос, будто она попала прямо в точку. — Я не злюсь на весь мир, — процедил он. — Только на некоторых его представителей вроде тебя. — И всё равно продолжаешь стоять здесь, вместо того чтобы уйти, — сказала она, проходя мимо него и задевая плечом. Он развернулся за секунду, глаза блеснули металлическим серебром. — До трёх, Грейнджер. — До трёх, Малфой. И коридор снова стал пустым, но воздух был натянут, как струна. *** Гермиона подняла палочку, сосредоточенно выдохнула и приблизилась ещё на шаг. Теперь Драко стоял совсем рядом, и холодный отблеск ламп подсвечивал его лунно-серые глаза. — Не шевелись, — предупредила она. — Да я и не собираюсь, — пробормотал он, но тон у него был такой, будто он делает ей одолжение. Она провела кончиком палочки чуть выше его руки, чувствуя, как между ними натянулось что-то острое, тяжёлое. — Reparo Intima, — произнесла она. Слабое золотистое сияние обвилось вокруг его палочки, трещина на древесине затянулась, будто её никогда не было. Она выдохнула, чувствуя удовлетворение от чисто выполненной работы. — Готово, — сказала она спокойно и шагнула назад. Он молчал —Что, даже спасибо не скажешь, папочка не научил видимо говорить грязнокровкам спасибо? Боишься что испачкаешься? — Гермиона совсем не знала зачем она это произнесла, подлить масло в огонь?  Но он вдруг схватил её за запястье — не грубо, но резко, неожиданно. — Ты… — его голос был низким, напряжённым, — как будто специально хочешь меня взбесить, да? Гермиона резко выдернула руку: — Я просто сделала заклинание. То, что ты ревнуешь к собственной палочке — не моя проблема. Он приблизился. Опасно близко. Настолько, что она почувствовала его дыхание у виска. — Ревную? — тихо, почти усмехаясь, повторил он. — Ты понятия не что это вообще значит, да тебя ревновать только Уизелл может и то, только к чему то чуть красивее обезьяны, Грейнджер. Он поднял руку и кончиками пальцев провёл по её щеке — почти лениво, почти насмешливо, так, будто хотел проверить, дёрнется ли она. И тут же добавил: — У тебя руки дрожали. Наверное, слишком впечатлилась, а или возможно твои трусики уже намокли? Она резко отступила, глаза вспыхнули карамельным огнём: — Малфой… убери свою руку. — А то что? Ударишь? — прошептал он, подойдя ещё ближе. — Королева Гриффиндора поднимет руку на чистокровного? Он ждал, что она отступит. Или покраснеет. Или растеряется. Но Гермиона просто выдохнула, подняла руку… и отвесила ему пощёчину. Звонко. Чётко. Так, что его голова чуть дёрнулась в сторону. В библиотеке стояла тишина. Даже пыль, казалось, замерла. Драко медленно повернул взгляд обратно на неё. В его глазах вспыхнуло что-то… не только злость. Что-то гораздо опаснее. Гермиона холодно сказала: — Никогда. Не. Трогай. Меня. Без разрешения. И развернулась, собирая свои книги. А он стоял и смотрел ей вслед, с рукой на щеке, где всё ещё жгло от удара… и странной тенью улыбки на губах *** Дверь гостиной хлопнула так, будто её ударили заклинанием. Малфой влетел внутрь, дыхание тяжёлое, лицо перекошенное яростью. Блейз лениво поднял голову: — Ну здравствуй, шторм по имени «Драко». Драко прошёл вперёд, стукнув кулаком по мраморному столу: — Эта сучка… да как она вообще посмела?! Тео приподнял бровь: — Грейнджер? — А кто ещё?! — он почти плюнул слова. — Эта грязнокровка решила, что может ко мне лезть! Блейз усмехнулся: — Она тебя ударила? — Да! — Малфой резко обернулся, глаза яростно блеснули. — Эта сучка посмела своими… своими грязными руками коснуться меня. Меня! Драко Малфоя! Он провёл рукой по щеке, будто проверял, не осталось ли следа. — Я ей позволил подойти на метр, чтобы она закончила работу с моей палочкой, и в итоге эта дура… Он осёкся, сжал челюсть. Тео: — Ну, звучит так, будто ты сам полез. — Я?! — Драко зло рассмеялся. — Да ей бы не хватило смелости и жизни, чтобы первой ко мне тянуться. Он начал ходить взад-вперёд, плащ хлестал по ногам. — Ничего. У нас будет ещё одна встреча. Она должна закончить этот чёртов проект. Его голос стал ниже, опаснее. — И тогда я ей покажу, кто здесь настоящий Малфой. Блейз приподнял бровь: — И что ты сделаешь ? Трахнешь ее на столе Макгонагалл? Драко повернул голову, ухмыльнулся, уголок рта дерзко поднялся: — Хватит с вас вопросов. Скажем так… она пожалеет, что вообще открыла на меня рот. Я ее ртом заставлю… Неважно Блейз и Тео переглянулись. Тео тихо: — Он прям бешеный… Блейз: — И, как всегда, чертовски гордый. Драко отбросил плащ назад и сел в кресло, глядя в одну точку на стене: — Пусть эта грязнокровка знает: я не закончил. Это только начало. — А потом он еще закончит раз — улыбаясь на все 32 зуба добавил Блейз