Так себе грех

Погожее осеннее утро начало набирать силу, солнечный свет пробивался сквозь узкие щели высоких окон общежития Академии Юэя, окрашивая мебель и книжные полки в тёплые янтарные тона. Свежий ветер доносил запах опавшей листвы и дыма от уличных костров, разгоняя остатки летней жары. День обещал быть активным и насыщенным событиями. По крайней мере, я так думал, ошибочно надеясь, что до меня не доебутся шайка парадигмы, готовые затащить меня хрен пойми куда. Всё началось с демонстрационного собрания в классе, где Айзава-Сенсей разъяснял детали грядущего теста. Стандартные процедуры уже успели войти в привычку, вызывая лишь минимальное количество обсуждений и максимум новых сплетен. Шота стоял у доски, задумчиво водил указкой по схеме, сопровождая изложение коротким, сухим голосом: — Проверяйте знания, — рекомендовал он. — Результат будет влиять на распределение ролей в будущей вашей работе. Те, кто опять провалит контрольный тест, будет отбывать наказание. Само обсуждение казалось рутинным, и большинство студентов работали механически, списывая информацию и сравнивая примечания. Единственным исключением был Изуку, сидящий рядом со мной. Обычно тихий и осторожный, он сегодня пребывал в каком-то особенном внутреннем напряжении. Беспорядочные движения, быстрое дыхание и слегка припухшие веки выдавали признаки тревоги. Первая перемена стала причиной повышенного интереса. Изуку отсутствовал на занятиях, что вызвало активную реакцию окружающих. Пользовательский чат в мобильном телефоне разорвался от сообщений, задающих вопросы о местонахождении нашего одноклассника. Сообщения сыпались одно за другим, подогревая и без того высокую температуру среды. Мина, увидев это, предложила отправить экспедицию на поиски: — Должны убедиться, что с ним всё в порядке, — заявила она, набирая текст сообщения. — Где он мог запропасть? — А может, надо было сначала спросить у Учителя, прежде чем идти куда-либо? Разве это не логично, придурки? — фыркнув и развернувшись, прояснил ситуацию я. — Ну а если что-то другое? Чего Айзава-Сенсей не знает? Мы должны его найти! — высказалась Очако. Я лишь раздражённо махнул рукой, считая подобный квест ненужной тратой времени. Вторая перемена состоялась вне расписания, когда Изуку наконец прибыл в академию. Оказалось, что он столкнулся с студентом факультета дизайна, получив небольшую травму. Парень с волосами цвета ржавчины и вытянутым лицом сообщил группе, что при контакте с Изуку случайно активировал свою способность — «Изменение тени». Теперь влияние этой силы изменит его характер и восприятие реальности. — Это пройдёт, — уверенно сказал студент дизайна. — Но сегодня он может стать немного другим. Но вы не волнуйтесь, это не будет опасно для окружающих! После объяснений он исчезнул в толпе, оставив нас с Изуку одних разбираться с последствиями. Сам Изуку недолго думая сел на за свою парту, отстраняясь от других и пытаясь не заводить разговор с кем-либо, даже со своими тупыми друзьями. Мне было абсолютно безразлично его изменения, пусть хоть на ушах стоит, ко мне это какое дело имеет? Меня напрягало только то, что он украдкой смотрел на меня, пока мы были в столовой или где-нибудь ещё. Этот взгляд был долгим, оценивающим, словно он искал внутри меня что-то такое, что можно поменять и повлиять, заставить подчинять? Это он мне вызов что ли бросил? Ха! Вот же чёртов ублюдок, как он смеет снова думать, что сможет одолеть меня, да и к тому же победить!? Пусть попробует только, если яйца стальные. Кроме взглядов и мимолётных касаний, что стали чаще и дольше по плечу, руке. Я огрызался на него и угрожал, но тот словно не боялся меня, как будто ему нравилось давать мне отпор и провоцировать! Тупой ботаник. Вечер начался спокойно, но затем перешёл в фазу активной коммуникации среди студентов в эпицентре общежития. Изуку подозрительно тихо сидел в своей комнате. Было немного странно от того, что он был не со всеми. Я привык видеть его в группе придурков, где в основном тусовались половинчатый, очкарик и Очако, обсуждая последние новости и порой иногда скучные ситуации из жизни. Ближе к вечеру Деку всё-таки решил спуститься в зал общаги. Выглядел он спокойно, руки опущены вниз, походка медленная, неторопливая. Ботаник ушёл на кухню, и меня это не должно интересовать так сильно, и уж точно я не переживаю о том, что случилось, если тот подвергся влиянию причуды? Щекастая, увидев задрота, стала его звать: — Мидория-кун! Давай к нам! — казалось, что она была рада его присутствию. Порой вот таким поведением она меня и бесила, слишком наигранно она себя вела, как по мне. Ну не может быть человек таким добрым ко всем. — Нет, спасибо, — довольно грубо сказал он, продолжая что-то делать на кухне. — Что это ты, проголодался что ли? — решил я подъебать его, но тот лишь хмыкнул и сказал: — Нет, блин, это перекус, а основное блюдо сейчас задал этот вопрос. Так хочешь быть вкусной косточкой, а, Кацуки? Стоп, он что, назвал моё имя? И почему меня смутило только это!? Мне показалось или он сейчас подкатывает ко мне? Что за бред. — Эй, что ты имеешь в виду под этим ботаник? На проблемы хочешь нарваться!? — Выдохни уже, это был комплимент, иначе я бы и не подумал говорить так, если бы не видел, что ты... Внезапно сознание размылось, а края изображения стали неровными и мутными. Дальше всё было как по фотосъёмке. То мимолётное прикосновение, то теплота губ в шее или что это могло, блять, быть!? Какого чёрта вообще всё такое нечёткое? Я вспоминаю про то, как проходил день, но и он был очень странным и кривым в воображении. И вот этот взгляд: хитрый, змеиный и соблазнительный? Какого... Теплота окутала моё тело, обволакивая его, словно кислота, параллельно сжигая тело, но это было как-то всё по-другому, словно кто-то тискал меня, управлял и делал всё, что облагоразумится неизвестной материи. Этот кошмар закончился со звоном будильника. Я резко открыл глаза, пытаясь привыкнуть к яркости этого дерьмового солнца, блин. Пришурясь, я выключил этот сраный будильник и снова лёг спиной на кровать. Что-то было не так. Как-то было не по себе от этого сна. Он ещё какой-то кривой был, бррр, присниться же такое. В памяти всплывают отрывки из этого размытого сна. То, как Деку был на моих коленях, то прижимался к боку или сидел на бёдрах и нависал, безмолвно гипнотизируя своими глазками, пока я безвольно лежал под ним. Я просто надеюсь, что забуду этот момент как страшный сон и забуду про него. Трудно было понять, почему мне приснился такой сон. Однако помимо, мягко говоря, шока и некоторой тревоги, я вдруг почувствовал странное, неведомое прежде чувство. Словно дальняя родственность, едва различимая ниточка родственных чувств, связывающих нас. Я не признавался себе в этом, пытаясь заглушить неясные эмоции словами раздражения и несогласия. Но в глубине души мне вдруг стало понятно: несмотря на постоянные конфликты и различия, этот ботаник стал неотъемлемой частью моей жизни, хоть даже и на миг в этом сне. В первом и в последнем сне, надеюсь.