ICRD

— Ты не понимаешь. Голос Боба послышался среди этой темноты, но удивительно странно, что он выглядел иначе. Моложе, на лице есть пару прыщиков, будто бы он был чем-то между подростком и взрослым человеком. Он махал головой и говорил, все поглаживая бровь: — Я не могу. Я, ну, я не оспариваю твой авторитет, не думай так. Если мы пойдём на это, то мой мир разрушится! Елена смотрела на него, напряжённо, она сначала подумала, что он говорит с ней, но Боб смотрел куда-то выше. И был лишь они одни. Стоя во мраке, более младшая версия Боба говорила с кем-то. Это ощущалось так, будто бы сам Роберт воспроизводит какие-то свои воспоминания, дабы связаться с Леной. Но кто управляет Бобом? Он не может связаться с Еленой или просто не хочет этого делать? Белова подошла ближе к этому воспоминанию и протянула руки к рукам Роберта, но ничего не произошло: она не смогла взять его за руки, ведь эта версия её близкого друга была слово из дымки и рассеялась: — Боб, ты правда меня не слышишь? Елена снова одна в пустоте, даже пол не уходил из под ног, как в прошлый раз. Она нервно провелась рукой по волосам, зачесав их назад, к сожалению, это даже не её воспоминания и стоя в пустоте девушка не имела возможности сбежать. Буквально бесконечное тёмное пространство, над головой её был свет, но слабый. Какие слова ей подобрать? Началось всё с хейтеров в интернете и он пытался показать насколько он чувствителен к критике? Как это выглядело со стороны Боба? Мечтателям эта стороны понравится. В светлом, словно специально раскрашенном яркими красками мире, Боб — мечтатель и путешестенник, живущий в плену своих чувств, надежд...Валентины. Его сердце полно любви и счастья за то, что он приобрёл таких друзей, но слова грубых слов хейтеров в интренте словно темные облака нависла над его светлым настроением в обычный дождливый день, который они проводили в башне. В своих кошмарах он превращается снова в ребёнка, словно в мюзикле, где каждый кошмар — это его способ донести до Елены как сильно его расстраивают эти жестокие высказывания. Он ведет её через переломные воспоминания из его жизни. В конце концов он надеется, что, увидев его внутренние бури, его Лена поймет — за его нервной улыбкой и войной в интернете скрывается сильное желание защититься и защитить своих друзей! Но, ведь Елена уже догадалась до этого, так в чём была проблема Боба? Почему он не мог показать себя? — Боб, прошу, поговори со мной. Вновь то самое воспоминание, он раз за разом повторяет одно и то-же, что Лена не понимает, что Боб не может, в чём причина таких сильных его переживаний? Елена тяжело вздохнула, пытаясь обдумать всё. Если у неё не получается выйти из мрака, но надо было действовать глубоко изнутри, даже если Боб пока не поддавался. Нужно было сделать всё, чтобы обезопасить не только остальных людей от второй личности Роберта, но защитить самого мужчину, ведь это резкое изменение привычной "пластинки" было тревожным. Девушка села, что ж, принципе, ничего не изменилось. Наличие разных фаз настроения, сопровождающихся от ощущения неузвимости до ощущений собственной ничтожности. Точно, про что-то такое говорил лечащий врач Боба, вроде биполярного расстройства. Он принимал и принимает медикаменты вместе с психотерапией, но Лена на какое-то время перестала следить не только за приёмом препаратов, но и за посещением психотерапевта, ведь она доверяла Бобу в лечении, если он так счастоиво говорил, что справиться один и что ему это помогает, так что Лена думала, что всё в порядке. За Бобом не нужен был "глаз да глаз", он был самостоятельным человеком, которому просто нужна была поддержка, ведь других друзей помимо команды у него не было. Но в маниакальную фазу Рейнольдс мог совершать необдуманные поступки в порыве чувства неуязвимости, поэтому иногда, всё же, за ним стоило следить. Валентина Де Фонтейн думала и думает, что силу Боба можно контролировать и без помощи психотерапевта, хоть и наняла она его для Роберта самостоятельно(по рекомендации Мэл), но Елене казалось, что это не так. Она, сидя в пустоте в позе лотоса, начала рассуждать вслух: — Лишь долгий процесс восстановления от всего, что ты чувствовал, способен держать это под контролем, а туда входят и выход в люди, наша дружба, приём медикаментов. Ведь после всего, что я уже видела и знаю о тебе, я понимает, что это слишком, чтобы взять и отпустить, чтобы все эти воспоминания испарились из памяти как по щелчку пальца. Такого не бывает и это тяжело. И для тебя это отдельные трудности. Мы можем вернуться?