Шанс на исправление

Вэй Ин и Лю Цинге, поблагодарив старосту, направились к хижине семьи Сюин. Дорога к ней была еще более заросшей, чем к библиотеке, и кусты цеплялись за одежду, словно пытаясь задержать их. Дом действительно выглядел заброшенным: покосившийся забор, выбитые окна, заросший сад, где когда-то, должно быть, цвели пышные сады. Внутри было темно и пыльно. Мебель стояла покрытая толстым слоем паутины, словно время здесь остановилось. Они начали осмотр, стараясь не шуметь. Вэй Ин, с его зоркими глазами, первым заметил трещину в полу одной из комнат. Осторожно откинув сгнившие доски, они обнаружили небольшое углубление. Там, в плотно закрытом деревянном сундуке, хранились свитки. — Вот они, — прошептал Вэй Ин, бережно извлекая один из них. — Бумаги семьи Сюин. Свитки были старыми, но аккуратно свернутыми. На одном из них, с выцветшими чернилами, были начертаны строки, которые Вэй Ин смутно узнавал. Это были выдержки из "Ритуала Цветения Подводного Мира", но с пометками, сделанными другой рукой. Пометки были резкими, агрессивными, добавляющими к древнему тексту элементы заклинаний, направленных на привязывание и усиление. — Это почерк Сюин, — пробормотал Вэй Ин, проводя пальцем по одному из добавлений. — Она не просто изучала ритуал, она его искажала. Пыталась сделать его сильнее. И эти пометки… они были сделаны незадолго до её исчезновения. Наверное.. Лю Цинге взял другой свиток. — А здесь… — он прочитал вслух, — "Любовь – лишь повод. Истинная сила в удержании. Он будет моим. Вечно". Это… это ее слова. Она хотела удержать кого-то. Вэй Ин медленно кивнул, его взгляд стал жестким. — Сюин, похоже, хотела привязать кого-то к себе. И, видимо, Юйхуа была ей не другом, а препятствием. Она использовала Юйхуа как проводника, чтобы усилить ритуал, а потом, когда Юйхуа погибла, продолжила сама, подкармливая колодец, чтобы удержать проклятие и, возможно, привязать к нему Чэнь Сина. — Но зачем ей это? — спросил Лю Цинге, его брови снова сдвинулись. — Может, она считала, что Юйхуа её предала? Или Чэнь Син любил Юйхуа больше, чем её? — предположил Вэй Ин. — А потом, когда она исчезла… кто-то продолжил дело. В этот момент, из-за стены хижины, раздался тихий шорох. Вэй Ин и Лю Цинге мгновенно насторожились. Они переглянулись, их взгляды полны решимости. — Это он, — прошептал Вэй Ин. — Преследователь. Они осторожно вышли наружу, держа оружие наготове. На краю сада, у обветшалой каменной изгороди, стоял человек. Он был одет в простую одежду, но его осанка выдавала в нем человека, привыкшего к борьбе. Это был Чэнь Син. Его лицо было изможденным, глаза – полными скорби, но в них горел огонек решимости. Он держал в руках тот же самый сундук, что они нашли внутри. — Вы… вы нашли свитки, — сказал Чэнь Син, его голос был хриплым и бессвязным от долгого молчания. — Вы знали… — Ты тот, кто следил за нами? — спросил Вэй Ин, стараясь звучать спокойно. Чэнь Син кивнул. — Да. Я следил. Я знал, что кто-то придет. И боялся, что вы… что вы сделаете что-то не то. Что вы навредите ей. — Ей? — переспросил Лю Цинге. — Сюин, — ответил Чэнь Син, его голос дрогнул. — Она была… не совсем собой. После того, как Юйхуа погибла, она обезумела. Она искала мести, говорила, что Юйхуа её предала. Она говорила, что сможет вернуть её. Она использовала эти свитки, чтобы усилить ритуал. А я… я не мог ей помешать. Я любил её. Я думал, что смогу её спасти. Я приносил ей еду, воду… а потом понял, что она пытается призвать дух Юйхуа, чтобы… чтобы сделать её своей. Слезы покатились по щекам Чэнь Сина. — Я пытался её остановить. Но она… она была слишком сильна. И тогда я решил, что единственный способ её остановить – это… это удержать проклятие. Я стал делать подношения сам, чтобы оно не вышло из-под контроля. Я хотел, чтобы она не смогла навредить никому больше. А потом… потом я понял, что тоже привязан к этому месту. Я не могу уйти. Вэй Ин и Лю Цинге переглянулись. История Чэнь Сина была трагична, полна отчаяния и извращенной любви. — Ты хочешь сказать, что ты – тот, кто поддерживал ритуал? — спросил Вэй Ин. — Да, — подтвердил Чэнь Син, его голос был полон боли. — Я надеялся, что когда-нибудь смогу найти способ всё исправить. Что смогу спасти и Юйхуа, и Сюин. — Ты не спас их, — мягко сказал Лю Цинге. — Ты лишь продлил их страдания. Чэнь Син опустил голову. — Я знаю. Я совершил ошибку. Но теперь… теперь я хочу все закончить. Помогите мне. Вэй Ин подошел к нему, положил руку на плечо. — Мы поможем. Но для этого нам нужно понять, что стало с Сюин. И как окончательно разорвать этот порочный круг. Раз уж Чэнь Син им всё рассказал, они решили не идти в храм. Они вернулись в деревню. Староста, услышав рассказ Чэнь Сина, был потрясен. Вместе они решили, что нужно вернуться к колодцу. Вэй Ин, с помощью Чэнь Сина, прочитал те части ритуала, которые были связаны с умиротворением. Лю Цинге, своими силами, смог ослабить древнее заклятие, держащее дух Юйхуа. Когда ритуал был завершен, над колодцем поднялся легкий туман, пахнущий цветами и свежестью. Дух Юйхуа, умиротворенный и освобожденный, мелькнул в последний раз, благодарно кивнув им, прежде чем окончательно раствориться в воздухе. Сюин же… её дух, искаженный гневом и жаждой мести, не мог просто так упокоиться. Чэнь Син, осознав всю глубину своего заблуждения, с помощью Вэй Ина и Лю Цинге, сумел провести ритуал прощания, который позволил ему наконец отпустить свою любимую, и в то же время, помочь её душе обрести покой. Деревня, наконец, вздохнула свободно. Круг был разорван. Проклятие развеяно. Чэнь Син, желая искупить свою вину, решил остаться и помочь восстановить деревню, но уже без извращенных ритуалов и привязки к прошлому, стараясь полагаться лишь на свои силы. Перед тем, как отправиться дальше, Вэй Ин и Лю Цинге мирно сидели у очищенного колодца, наблюдая, как солнце заливает долину золотым светом. — Не зря мы сюда приехали, — сказал Вэй Ин, чувствуя, как усталость отступает, уступая место удовлетворению. — Мы нашли ответы. И помогли им обрести покой. Лю Цинге кивнул, его суровое лицо смягчилось и он даже смог улыбнуться, слабо и ели видно, но это уже успех. — Да. И урок усвоен. Иногда, чтобы исправить ошибку, нужно не просто бороться с прошлым, но и понимать его. И принимать его. Вэй Ин улыбнулся, чувствуя, как тяжесть сходит с его плеч. В этот раз, его прошлое не нанесло вреда новым знакомым. И это была победа. Вэй Ин казалось был счастлив и ему даже понравилось это путешествие. Солнце стояло высоко, проливая золотистый свет на обновленную деревню. Воздух был чист, наполнен ароматом свежей земли и едва уловимым благоуханием диких цветов, пробивающихся сквозь влажную почву. Жители, теперь свободные от тени древнего проклятия, сновали по своим делам с легкими сердцами, их смех звучал громче и беззаботнее, чем когда-либо. Вэй Ин и Лю Цинге заканчивали собирать свои нехитрые пожитки. Чэнь Син, еще бледный, но с новой решимостью в глазах, помогал им. Староста, сгорбившись, стоял у двери небольшой хижины, где они жили последние дни, держа в руках небольшой сверток с сушеными травами – прощальный дар. — Мы никогда не забудем вашей помощи, — произнес староста, его голос дрожал от благодарности. — Вы вернули нам нашу деревню, наши жизни. Пусть духи предков ведут вас по верному пути. Чэнь Син кивнул. — Спасибо вам. За все. Я… я постараюсь быть достойным этого второго шанса. Я буду беречь это место. Вэй Ин мягко улыбнулся. — Просто живи. И не забывай уроков прошлого, но не дай им сковать себя. Лю Цинге лишь коротко кивнул, его взгляд был столь же спокоен, сколь и решителен. Они обменялись последними прощаниями, полными невысказанной признательности, и двинулись к повозке, ждущей их на краю деревни. Дорога до Пика Цяньцао была долгой, но прошла в относительном молчании. Вэй Ин, иногда поглядывая на Лю Цинге, чувствовал, что их недавние приключения оставили отпечаток на их отношениях, углубив понимание и доверие. Усталость медленно отступала, уступая место предвкушению возвращения домой, если конечно Вэй Ин мог назвать его таковым. Когда повозка, наконец, преодолела последние извилистые тропы и им показался привычный вид: ухоженные сады, благоухающие целебными травами, тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы и журчанием ручья. Однако кое-что было иначе. Неподалеку от входа, на изящном мостике, перекинутом через ручей, виднелся женский силуэт. Она стояла спиной к ним, ее тонкая фигура была облачена в одежды Пика Сяншу – нежные, пастельные тона, струящиеся по ветру. По мере того, как повозка приближалась, детали становились яснее. Это была Лю Минъянь, сестра Лю Цинге. По всей видимости, ей снова стало скучно на Пике Сяншу, и она решила навестить Му Цинфана, чтобы поболтать или просто отдохнуть от строгого порядка своего родного пика. Повозка остановилась. Лю Цинге спрыгнул на землю первым, Вэй Ин последовал за ним. Едва они успели сделать пару шагов, как девушка обернулась. Ее глаза, широко распахнутые от неожиданности, мгновенно вспыхнули. Секундное замешательство сменилось чистым, неподдельным восторгом, и Лю Минъянь чуть ли не заверещала от счастья. — Братец Лю! Вэй-гунцзы! — Она бросилась к ним, ее обычно грациозные движения были на удивление стремительными, и прежде чем кто-либо успел среагировать, она крепко обняла сначала Лю Цинге, а затем и Вэй Ина, заваливая их вопросами. — Где вы были? Что случилось? Почему так долго? Я уж думала, с вами что-то случилось на этой миссии! Лю Цинге, застигнутый врасплох столь бурной демонстрацией эмоций, осторожно коснулся ее лба указательным пальцем, пытаясь отодвинуть сестру. — Айя, Минъянь. Хватит. Мы в порядке. — Он неохотно отвечал, явно не желая вдаваться в подробности их приключений прямо на пороге. — Где Му Цинфан? — Он, скорее всего, снова заперся в своей лаборатории, как всегда! — Лю Минъянь махнула рукой в сторону одного из зданий. Ее энергия все еще била ключом. — Проводите меня, когда закончите! Я хочу узнать все! Лю Цинге лишь коротко кивнул, уже направляясь к указанному зданию. Вэй Ин бросил сестре Лю теплую улыбку и последовал за ним. Короткая прогулка по знакомым коридорам, пахнущим сухими травами и спиртом, привела их к кабинету Му Цинфана. Дверь была слегка приоткрыта, и сквозь щель доносились шорохи бумаги и постукивание ступки. Войдя, они обнаружили Му Цинфана склонившимся над столом, заваленным свитками, склянками с разноцветными жидкостями и непонятными инструментами. Воздух был насыщен тонким ароматом целебных трав. Он поднял голову, его взгляд, обычно сосредоточенный, мгновенно смягчился при виде вернувшихся друзей. — Вы вернулись. Слава небесам, — тихо выдохнул он, откладывая пипетку. — Как прошло? Лю Цинге, как всегда, был лаконичен. — Миссия выполнена. Угроза устранена. Вэй Ин, более многословный, тут же подскочил к столу, сбросив на него свой дорожный мешок. — А я кое-что принес тебе! — Он с энтузиазмом вывалил содержимое на чистый участок стола: странные листья с прожилками необычного цвета, коренья, покрытые светящимся мхом, и даже несколько образцов почвы, отливающих фиолетовым. — Все это я собрал там, где были сгустки энергии. Некоторые из них реагировали на мою… новую энергию. Может, пригодится для исследований! Му Цинфан внимательно осмотрел образцы, его глаза загорелись профессиональным интересом, а также он глянул на довольно позитивного Вэй Ина и мягко улыбнулся, миссия действительно пошла ему на пользу. Он бережно подхватил один из мшистых корней. — Это просто великолепно, Вэй Ин. Огромное спасибо. Я обязательно все изучу. Это может дать нам новые зацепки в понимании природы энергии. В этот момент, когда напряжение слегка спало, Лю Цинге сделал глубокий вдох, явно собираясь с духом. Он подошел ближе к столу, его взгляд был прямым и серьезным. — Му Цинфан, — начал он, его голос был на удивление низким, — есть кое-что, что тебе нужно знать о Вэй Ине. Вэй Ин замер, его улыбка померкла, а Му Цинфан вопросительно посмотрел на Лю Цинге, ожидая продолжения. — Он... он практикует Темный Путь, — слова дались Лю Цинге с трудом, но он произнес их твердо. Му Цинфан лишь устало кивнул. Он взял со стола чистую ткань и начал протирать руки, его движения были спокойными и размеренными, как будто он вовсе не был удивлен. — Я это с самого начала предполагал, — сказал он, его голос был ровным, без тени осуждения. — Учитывая его ауру. И, признаться, его внешний вид тоже был довольно необычным , когда я нашёл его. Ох, и ещё взгляд, в одну из тревожных ночей Вэя я остался и заметил некие красные искры из его закрытых глаз. Он повернулся к ним, его взгляд остановился сначала на Лю Цинге, потом на Вэй Ине. — Но какая разница, кто он? — продолжил Му Цинфан. — Я его лекарь. Моя задача — заботиться о его здоровье. Я не откажусь от пациента, кем бы он ни был. Не важно, какой путь он выбрал, или какие у него способности. Для меня он прежде всего мой пациент, и я не изменю своего отношения. Моя клятва — исцелять, а не судить и рушить. Вэй Ин кивнул в знак благодарности, что от него не отвернулись. Лю Цингэ же молча отвёл взгляд. — Ну что ж, раз уж вы всё мне рассказали, то думаю вам стоит пойти отдохнуть — Му Цинфан устало улыбнулся и указал в сторону выхода. Парни вышли и на прощание Вэй попросил рассказать всё Минъянь за него, он же пойдет к себе вздремнуть.