Шанс на исправление

Староста, которого они нашли в кругу односельчан, выглядел изможденным, но его глаза сияли новой надеждой. Он указал на ветхую постройку на самом краю деревни, чуть в стороне от основного поселения, скрытую за густыми зарослями кустарника. «Там, – прохрипел он, указывая дрожащей рукой. – Старая библиотека. Никто туда не ходит. Говорят, там духи… но это до вас говорили». Вэй Ин кивнул и коротко поклонился. Вместе с Лю Цинге они направились по узкой, заросшей тропинке. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, тени сгущались. В воздухе стоял запах тлеющих углей от костра на поляне и горьковатый аромат диких трав. Именно тогда, когда они проходили мимо особенно густых зарослей, Вэй Ин почувствовал его. Не холод, не прикосновение, но отчетливое ощущение взгляда – тяжелого, изучающего, будто нечто невидимое буравило ему затылок. Холодок пробежал по спине. Он резко обернулся, его рука инстинктивно легла на флейту висящую на поясе. Глаза его привычно просканировали окрестности, слух напрягся, пытаясь уловить малейший шорох, отголосок чужого присутствия. Но ничего. Лишь шелест ночного ветра в листве да стрекот цикад. Лес вокруг стоял безмолвным, погруженный в вечернюю дремоту. Лю Цинге, шедший чуть впереди, почувствовал, как Вэй Ин резко остановился. Обернувшись, он увидел на лице Вэй Ина мимолетное замешательство, почти страх, быстро сменившийся сосредоточенностью. — Что-то не так? — спросил он, его голос был негромким, но требовательным. Вэй Ин покачал головой, усилием воли отгоняя наваждение. — Нет… показалось. Пойдем. Сначала библиотека, потом все остальное. Сюин и Чэнь Син подождут, пока мы не разберемся с источником. Лю Цинге хмуро кивнул. Миссия оказалась куда запутаннее, чем он предполагал. Голова раскалывалась от напряжения, накопившегося за день, а таинственность всего происходящего лишь усиливала его недовольство и раздражение. Он привык к прямолинейным задачам, к ясным врагам. Здесь же все было окутано мраком и древними проклятиями. — Эта головная боль… — проворчал он себе под нос, потирая виски. — Неужели так и не кончится? Наконец, они добрались до библиотеки – ветхого здания с покосившейся крышей и заколоченными окнами. Дверь, сгнившая от времени, со скрипом отворилась, пропуская их в темноту, которую тут же разогнал свет талисмана Лю Цинге. Внутри царил хаос. Полки громоздились до потолка, заваленные пыльными фолиантами, свитками, обрывками пергамента. Воздух был тяжелым от запаха старой бумаги, сухих трав и пыли. Это был не просто склад рукописей, а целый лабиринт знаний, утраченных и забытых: древние талисманы, рецепты заклинаний, медицинские трактаты, даже поваренные книги с выцветшими иллюстрациями. — Ну и местечко, — пробормотал Вэй Ин, проводя рукой по запыленной полке. — Найти что-то здесь будет сродни чуду. Они принялись за работу, методично, насколько это было возможно в таком беспорядке, перебирая свитки и книги. Часы сливались в один бесконечный поиск. Каждый новый фолиант давал надежду, а затем разочаровывал. Ни малейшего упоминания о ритуале, похожем на тот, что использовала Юйхуа, ни конкретных данных о Сюин или Чэнь Сине. Луна давно поднялась и начала склоняться к западу, ее бледный свет проникал сквозь щели в ставнях, освещая танцующие пылинки. Усталость накатывала волнами, давила на плечи, туманила разум. Они провозились почти до самого утра, но так ничего и не нашли. Словно проклятие, информация, которую они искали, была надежно спрятана. Наконец, Вэй Ин тяжело вздохнул и опустился на запыленный пол, прислонившись спиной к холодной стене. Лю Цинге последовал его примеру, их общие вздохи наполнили тишину библиотеки, они решили выпить немного чая из фляги и посидеть. Первым сдался Вэй Ин. Его дыхание выровнялось, веки сомкнулись, и в изнеможении он провалился в сон. Его голова медленно опустилась, найдя опору на широком плече Лю Цинге. Лю Цинге вздрогнул от неожиданности, его мышцы напряглись, но он не отстранился. Лишь молча смотрел на спящего Вэй Ина, устало прикрыв глаза. Головная боль не ушла, но на фоне мягкого, мерного дыхания на его плече она казалась не такой невыносимой, он казался довольно милым когда спал, да и вовсе не злодеем. Первые бледные лучи рассвета, пробиваясь сквозь щели в ставнях, танцевали по пыльным томам и свиткам. В тишине библиотеки, нарушаемой лишь шорохом ветра за окном, Лю Цинге пришел в себя. Его плечо, служившее Вэй Ину подушкой, затекло и ныло. Он медленно открыл глаза, моргая, привыкая к полумраку, и взглянул вниз. Вэй Ин все еще спал, его дыхание было ровным и глубоким, а на лице играла легкая, почти детская улыбка. Кажется, в этот раз он спит крепко и без кошмаров, о которых часто рассказывал Му Цинфан. Лю Цинге неподвижно просидел еще несколько мгновений, привыкая к теплу чужого тела и мягкому давлению на плече. Затем, с легким, почти незаметным усилием, он попытался пошевелить онемевшим плечом. Этого было достаточно. Вэй Ин тихонько застонал, его веки дрогнули. Он распахнул глаза, на мгновение дезориентированный, а затем его взгляд наткнулся на суровый профиль Лю Цинге, на чьем плече он покоился. Осознание нахлынуло мгновенно. Широко распахнув глаза, Вэй Ин резко дернулся вверх, как ошпаренный, отстраняясь от Лю Цинге с тихим "ой!" По его лицу тут же разлился легкий румянец, а обычная бесшабашность уступила место смущенному выражению. Он поспешно провел рукой по растрепанным волосам, избегая прямого взгляда Лю Цинге. — А-а-ам… прости, Лю-гэ! Я… я заснул. Совсем неловко вышло. Лю Цинге лишь прохрипел в ответ, потирая свое затекшее плечо. В его голосе не было ни злости, ни осуждения, лишь усталость и легкое раздражение. — Наконец-то, — пробурчал он. — Моя рука онемела. Вэй Ин понурил голову, его смущение усилилось, но он быстро взял себя в руки. Важность миссии перевешивала личные неловкости. — Да, я, кажется, устал больше, чем думал, — вздохнул он, затем сосредоточился. — Ну что, нашли что-нибудь? Я просмотрел все свитки по ритуальной магии, но ничего похожего на ритуал Юйхуа или на имена Сюин и Чэнь Сина не попадалось. Это как искать иголку в стоге сена, если стог состоит из тысяч других иголок. Лю Цинге поднялся, потягиваясь, его мышцы устало скрипнули. — Абсолютно ничего. Искать так – бесполезно. Нужно менять тактику. Или хотя бы иметь конкретную зацепку. Вэй Ин кивнул, его мозг уже активно работал. — Возможно, мы ищем не то. Не сам ритуал, а его составляющие. Или общие сведения о проклятых колодцах, о жертвенных невестах, о ритуалах отвода зла, которые могли быть извращены. А имена… если их нет здесь, может, они не из древних записей, а из более поздних, местных хроник? Или семейных архивов, если таковые тут есть. Лю Цинге окинул взглядом необъятное хранилище знаний, его хмурый вид лишь немного смягчился. — Хорошо. Разделимся. Ты займешься разделом фольклора и местных историй, а я пересмотрю трактаты по водным духам и проклятиям. Если к полудню ничего не найдем, тогда пойдем обратно к старосте. Возможно, он знает что-то, о чем не подумал сказать. Какую-нибудь старую сплетню, что для нас может оказаться ценной подсказкой. Разделившись, Вэй Ин направился к покосившимся полкам, где, судя по обрывкам названий, хранились сборники народных сказок, местные летописи и забытые предания. Он принялся методично перелистывать пожелтевшие страницы, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы перекликаться с историей Юйхуа или упоминаниями о других "жертвах" колодца. Пыль поднималась при каждом движении, забивая ноздри, но Вэй Ин не сдавался, его острый ум цеплялся за каждую деталь. Лю Цинге, в свою очередь, углубился в более академические трактаты, посвященные духам вод, методам их умиротворения и проклятиям, связанным с водными источниками. Его взгляд был сосредоточен, но усталость давала о себе знать. Он пролистывал тяжелые фолианты, сверяя символы и описания, пытаясь найти логическую нить в этом нагромождении древних знаний. Время текло незаметно. Солнце поднялось высоко, посылая в библиотеку более яркие, но все еще тусклые лучи. Воздух стал чуть теплее. Вэй Ин, глубоко погруженный в толстый фолиант с блеклыми иллюстрациями, внезапно остановился. Его пальцы прошлись по строкам, описывающим "Ритуал Цветения Подводного Мира" – странное и жуткое действо, связанное с подношениями водным божествам в обмен на урожай или благополучие. Не совсем то, что он искал, но в деталях упоминались "лепестки, символизирующие пролитую кровь", "очищение через сжигание даров" и "шепот имен, который должен был быть забыт". А еще – "усиление ритуала через последующие подношения, пока жертва не утонет в дарах, забирая проклятие на себя". — Лю-гэ! — Вэй Ин позвал его, его голос был напряженным, но взволнованным. — Кажется, я кое-что нашел! Лю Цинге подошел, его взгляд упал на раскрытую книгу. Он кивнул. — Похоже. Давай сначала перекусим, а то голова совсем отказывается работать на голодный желудок. Они уселись на полу, вытаскивая из дорожных мешков остывшие булочки и сушеное мясо, которые им дали в деревне. Тишина была нарушена лишь шорохом пережевывания и редкими звуками за стенами библиотеки. Вэй Ин откусил от булочки, но его взгляд почему-то задержался на Лю Цинге. Тот, с привычной серьезностью, жевал, его скулы напряглись, а волосы были немного растрепаны после ночи. Вэй Ин тут же почувствовал, как к его щекам приливает жар, вспомнив, как он проснулся на этом самом плече. Он быстро отвел взгляд, чувствуя себя неуклюжим подростком. И именно в этот момент, когда его сознание было отвлечено смущением, он снова ощутил его. Тот же взгляд, но теперь более явный, более целенаправленный. Не просто наблюдение, а выслеживание. И он был уверен – взгляд был направлен именно на него. Не на них двоих, а лично на Вэй Ина. Холод пробежал по спине, несмотря на теплое утро. Кто это? И почему он так пристально следит? Неужели его прошлое, как призрак, настигает его даже здесь, в этой глуши? Страх защемил сердце. Он уже не раз навлекал беду на тех, кто был рядом с ним. Он не мог допустить, чтобы Лю Цинге или эти мирные деревенские жители пострадали из-за его старых врагов или последствий его прежних деяний. Вэй Ин судорожно глотнул, его аппетит пропал. Он снова бросил взгляд на Лю Цинге, который, казалось, ничего не замечал, мирно дожевывая свой кусок. В лучах утреннего света, падающих на его лицо, Лю Цинге выглядел… невероятно красивым. Строгий профиль, резкие черты, но в них читалась сила и несгибаемость. Да, он был вредным, угрюмым, постоянно недовольным, но сейчас, в этот момент, он казался воплощением благородства и стойкости. Вэй Ин даже не удивился. Он помнил, как выглядела его младшая сестра, Лю Минъянь – хрупкая и нежная, но с тем же внутренним стержнем. В их семье, казалось, все были идеалами, созданными из чистого нефрита и стали. "Стоп, Вэй Усянь, о чем ты вообще думаешь в такой момент?" – отругал он себя мысленно, мотнув головой. Сейчас не время для таких размышлений. Нужно сосредоточиться на книге, на ритуале, на поиске Сюин и Чэнь Сина. И на том, кто за ним следит. Потому что он чувствовал: это было что-то новое, не связанное с текущей миссией, но способное ее усложнить. Вроде бы от слежки не исходило злого умысла, но он не знал кто это, вдруг скрывал истинную причину, надо будет разобраться с этим. Вэй Ин усилием воли отбросил непрошеные мысли о прошлом и... о красоте спутника. Сейчас было не время для таких отвлечений. Он решительно повернулся к книге, пытаясь вернуть себе прежнюю сосредоточенность. Поев он решил перейти к работе: — Лю-гэ, — произнес он, указывая на раскрытый фолиант. — Посмотри внимательнее на это описание. "Ритуал Цветения Подводного Мира". Он не совсем о том, но есть поразительные совпадения. "Лепестки, символизирующие пролитую кровь"... Юйхуа бросала лепестки в колодец. "Очищение через сжигание даров"... мы сожгли остатки венков и бумаг, и это помогло. И "усиление ритуала через последующие подношения, пока жертва не утонет в дарах, забирая проклятие на себя". Вот оно! Кто-то, кто знал о ритуале Юйхуа, продолжил подкармливать колодец, чтобы поддерживать её дух в плену и усиливать действие проклятия. Лю Цинге наклонился, внимательно вчитываясь в строки. Его брови нахмурились еще сильнее. — Значит, это не просто ошибка. Это целенаправленное действие. И тот, кто его совершал, знал о силе этого места и о Юйхуа. Но зачем? — Именно. Ритуал здесь описан как способ умиротворения водного духа или получения благосклонности, но извращенный. Он мог быть использован для усиления своих собственных желаний или проклятий, — Вэй Ин погладил подбородок. — А имена Сюин и Чэнь Син… возможно, они были связаны с этим ритуалом изначально, или их имена появились уже потом, в связи с его извращенной формой. Нам нужно понять, кто мог извлечь выгоду из поддержания проклятия. Он поднял глаза, и его взгляд снова прошелся по темным углам библиотеки, задерживаясь на щелях в стенах. Ощущение слежки не исчезало, оно стало почти осязаемым, будто незримые глаза буравили его насквозь. Вэй Ин решил рискнуть, но осторожно. — Лю-гэ, ты ничего не… чувствуешь? — спросил он, пытаясь придать голосу максимально небрежный тон, но внутри все сжималось. — Кажется, за нами кто-то наблюдает. Или это просто нервы? Лю Цинге оторвался от книги. Его глаза сузились, внимательно осматривая Вэй Ина, а затем и пространство вокруг. Его слух, обостренный многолетней практикой, не улавливал ничего необычного, но он знал Вэй Ина достаточно, чтобы не отметать его слова как пустые фантазии. Пусть и не доверял до конца, но чутье Вэй Ина было редко когда ошибочным в таких вещах. — Ничего. Возможно, крысы, — коротко ответил Лю Цинге, но его тело слегка напряглось. Он не издавал ни звука, но Вэй Ин уловил эту тонкую перемену. — Что ты имеешь в виду? Взгляд? Вэй Ин кивнул, его губы слегка дрогнули. — Да. С тех пор, как мы пришли в деревню. Не злой, кажется. Но очень… пристальный. Будто кто-то изучает меня. А я… я не хочу, чтобы мои прошлые дела снова навлекли беду на кого-то. Особенно на тебя и на этих людей. Последние слова он прошептал так тихо, что Лю Цинге едва расслышал, но уловил в них нечто, похожее на искреннюю тревогу, редко виденную на обычно беспечном лице Вэй Ина. Лю Цинге нахмурился, обдумывая услышанное. "Прошлые дела"... да, он знал, что прошлое Вэй Ина было темным и кровавым, и что в нем были враги, способные преследовать его даже на краю света. — Если это не злой умысел, это еще не значит, что он безобиден, — наконец произнес Лю Цинге. — А тем более, если он связан с тобой. Но сейчас мы ничего не узнаем здесь, — он снова махнул рукой на бесконечные полки. — Мы нашли зацепку. Теперь нужно поговорить со старостой. Он может знать что-то о "Ритуале Цветения Подводного Мира", или о ком-то, кто мог бы его использовать в своих целях. А заодно… спросим о тех, кто мог бы здесь бродить. Вэй Ин кивнул, его взгляд стал решительнее. — Отличный план. И мы должны действовать быстро. Если проклятие прервано, тот, кто его поддерживал, наверняка уже почувствовал это и, возможно, попытается замести следы или... предпринять что-то еще. Они быстро собрали свои вещи, бросив последний взгляд на бесконечные полки библиотеки. Солнце уже ощутимо припекало, но внутри по-прежнему царил полумрак, и лишь пылинки танцевали в редких лучах. На этот раз Вэй Ин двигался более настороженно, его взгляд скользил по каждой тени, каждому кусту за пределами ветхого здания. Ощущение невидимого присутствия не исчезло, оно было словно тонкая, но прочная нить, привязанная к его затылку. Лю Цинге, хотя и не чувствовал ничего сам, тоже держал руку на рукояти меча, его шаги были бесшумными и быстрыми. Тропинка, ведущая обратно в деревню, казалась длиннее. Вэй Ин несколько раз останавливался, напрягая слух, пытаясь уловить шелест листвы, отличный от естественного, или едва слышный скрип ветки. Каждый раз он оборачивался, но за ним была лишь игра теней и солнечных зайчиков. "Может, я схожу с ума от усталости?" — промелькнуло в голове, но внутренний голос упрямо твердил: "Нет, это реально. Кто-то очень хорошо прячется." Когда они наконец вышли к первым домам деревни, на них сразу же обрушился запах свежеиспеченного хлеба и деревенского супа. Жители выглядели посвежевшими, на их лицах уже не было прежней скорби и безысходности. Дети играли на улице, смех разносился в воздухе – привычная, спокойная жизнь, которую они едва не потеряли. Староста сидел у своего дома, потягивая чай. Увидев их, он тут же поднялся, его лицо просияло. — Адепты! Наконец-то! Вы выглядите изможденными, но… вы принесли хорошие вести? Вэй Ин кивнул, показывая на книгу, которую он держал. — Мы кое-что нашли. Кажется, ритуал, который использовала Юйхуа, был не просто ее ошибкой. Он мог быть… использован повторно. Кто-то поддерживал его. Староста побледнел. — Поддерживал? Но зачем? Юйхуа… она ведь уже ушла. Лю Цинге перехватил инициативу. — Мы нашли упоминание о "Ритуале Цветения Подводного Мира". Знаете что-нибудь о нем? Лицо старосты стало еще бледнее. Он поспешно огляделся, затем понизил голос. — Этот ритуал… это старое предание. Моя бабка рассказывала. Он предназначен для… умиротворения водного духа, процветания. Но… но если его исказить, он может стать проклятием. Говорят, что если продолжать подношения после того, как жертва "цветет", дух привязывается, и место становится черной дырой, высасывающей силы из земли и людей. Кто-то мог использовать его для личной выгоды. Или мести. — Мести? — переспросил Вэй Ин. Староста кивнул, его взгляд стал тревожным. — Давным-давно, еще до того, как Юйхуа… еще до того, как она родилась, в нашей деревне был случай. Одна женщина, по имени Мэйлин, была влюблена в человека, который любил другую. Она знала этот ритуал, но не в полной мере. Говорят, она пыталась привязать его душу к колодцу, чтобы он никогда не смог жениться на другой. Но у нее не вышло, и она сама сошла с ума. А потом… — Староста замялся. — Потом у нас появилась другая история, уже гораздо более свежая. О Сюин. Вэй Ин и Лю Цинге обменялись взглядами. — Что с ней? — спросил Вэй Ин. — Сюин… она была подругой Юйхуа. Они вместе выросли. Никто не знает, что с ними случилось, почему они так резко перестали общаться, это случилось до измены. Но перед свадьбой Сюин очень изменилась. Она начала интересоваться старыми преданиями, рыться в бумагах, которые хранились у её семьи. Говорила, что хочет "вернуть справедливость". А Юйхуа... она доверяла Сюин. — Значит, Сюин могла знать об этом ритуале, — заключил Лю Цинге. — И могла использовать его против своей подруги, а потом и поддерживать, или кто-то другой, кто знал о её интересах, продолжил дело. Вэй Ин почувствовал, как кусочки пазла начинают складываться. Сюин, "вернуть справедливость", пропажи… И этот взгляд. Внезапно, ему пришла в голову пугающая мысль. Что если тот, кто за ним следит, это не враг из прошлого, а… кто-то из этой истории? Кто-то, кто не хочет, чтобы они докопались до правды? Или, возможно, это сам Чэнь Син, ищущий свою новую любимую? — Староста, — произнес Вэй Ин, его голос был серьезен. — Если Сюин интересовалась ритуалом… где её семья хранила те бумаги? И что вы знаете о месте, где могли бы найти Чэнь Сина? Староста указал на небольшую, ветхую хижину на окраине, еще дальше от библиотеки. — Семья Сюин жила там. Дом давно пуст, но, возможно, что-то осталось. А Чэнь Син… Он часто ходил к старому заброшенному храму за горой. Говорил, что там он чувствует присутствие любимой. Вэй Ин кивнул, его мозг уже просчитывал следующие шаги. — Отлично. Мы проверим дом Сюин, а потом направимся к храму. Лю-гэ, — он обернулся к Лю Цинге, — думаю, нам стоит быть предельно осторожными. Если наши догадки верны, и кто-то целенаправленно поддерживал проклятие, он не захочет, чтобы его планы раскрылись. И, кажется, он уже знает, что мы рядом. Ощущение взгляда усилилось, словно подтверждая его слова. Теперь Вэй Ин был уверен: преследователь не был случайным. Он был частью этой запутанной истории, и их пути скоро должны были пересечься.