розовая ленточка

***      

      Тяжело не удержаться, когда перед тобой преклоняет колено опьянённый градусом и нахлынувшим возбуждением магистр Ордо Фавониус, прямиком из дальних краёв Тейвата. Когда он, издав угрожающий рык, пытается схватить тебя за лодыжки и подтянуть к себе, чтобы погрузить в пучину своей похоти и делать лишь такие вещи, за которые завтра будет очень стыдно, настолько, что даже самому себе будет невозможно признаться. Но Флинс не спешит и, когда пальцы Варки касаются щиколотки, он резким движением ударяет его по подбородку и стопой толкает назад, чтобы тот пусть и не отлетел, но отодвинулся.       — Нельзя.       Варка кашлянул и недовольно сощурил глаза, смотря снизу вверх на возвышающуюся фигуру над ним:       — А когда будет можно? Сам же меня позвал, сам обозначил причину. И теперь останавливаешься?       — Будет можно, когда я скажу.       Он и не подозревал, что у Чудомировича будут такие необычные, на первый взгляд, пристрастия — нужда в том, чтобы подчинить себе этого горячего громилу, который, на деле, был совсем не против, но не мог удержаться от того, чтобы подразнить его. По крайней мере пока что.       — И что, ты меня совсем не боишься? — спросил Варка, на четвереньках вновь подбираясь к столу, на котором сидел объект его вожделения.       — А чего бояться? — хладнокровно ответил Флинс, закинув ногу на ногу.       — Что моё терпение может лопнуть, и я возьму тебя прямо на этом столе? — мужчина потянулся рукой к икре могильщика, чтобы вновь раздвинуть его ноги, но остановился. — Можно?       — Угрожаешь, что сорвёшься, но при этом спрашиваешь разрешения? Ты сам себе противоречишь, щенок, — прошептал Флинс, кивнув головой. — Можно.       Варка послушно рукой сначала провёл по икре, а после, когда дошёл до коленки, осторожно начал раздвигать ноги парня, неровно дыша и заползая ладонью к себе в трусы, чтобы массировать уже и так твёрдый, но оставшийся без внимания член.       — Куда рукой лезешь? — Флинс, угрожая, опустил взгляд вниз, на пах магистра, на которой уже лежала рука Варки.       — Я же себя трогаю, не тебя… — Варка приподнялся, чтобы заползти между ног Кирилла. — Твои ноги ты мне трогать разрешил.       И Варка начал гладить своей грубой ладонью его ноги и быстрее двигать другой вокруг собственного члена. Потеряв голову окончательно, он начал щекой тереться о коленку Флинса, параллельно свободной рукой массируя его ляжки. Но, когда его пальцы начали приближаться к видимой выпуклости серых брюк Чудомировича, тот получил по рукам.       — Разрешение кто давал? — тот не переставал упрекать Варку в том, что ввиду нетерпеливости тот забывал главное условие их сегодняшней ночной встречи. Полное подчинение воле и желаниям Флинса.       — Я так уже не могу, не мучай старика, а… — недовольно промычал мужчина, опустив ползущую проказницу-руку. — Из последних сил держусь.       Кирилл тяжело вздыхает и, понимая, что полного контроля над Варкой он получить не сможет, решил сменить тактику на более мягкую и щадящую, чтобы утолить его голод: сам подвинулся ближе к краю, схватил магистра за затылок и направил к своему члену, уткнув его носом в пах. Он «запер» Варку между своих ног, надавив ими на его плечи. Флинс чувствовал, как тот тяжело дышал, приоткрыв рот, и видел, как его широкая обнажённая спина блестела от свежего пота.       Магистр, поняв намёк, расстегнул пуговицу на его штанах и начал стягивать их, а вместе с ними и нижнее бельё, но парень над ним остановил Варку, не позволив снять с него штаны полностью, как только твёрдый член Флинса ударил тому по щеке.       — Постой. Этого пока что достаточно.       Флинсу понравилось то ощущение власти, которое пришло к нему в момент, когда его влажная розовая головка неожиданно шлёпнула по носу крепыша Варки, и свободной рукой он, не упуская шанса, схватил свой член и начал бить им по лицу провинившегося мужчину. А тот лишь довольно поднял глаза и провоцирующе приоткрыл рот, ожидая, когда этот жаркий ствол окажется у него во рту.       — Как же много похоти в твоих глазах, — прокомментировал Кирилл, ударяя членом по его губам. — Соблазнитель чёртов. Щенок.              И сразу после он-таки поддался соблазнению и толчком, почти падая с холодного стола, засунул свой член в жаркий рот Варки и почти что сразу откинул голову от того, как тот принял вызов. Резко, агрессивно, словно бык, увидевший красную тряпку. Варка принялся поедать его, заглатывать по самый небалуй и вылизывать бледную кожу. Тормоза сорвало, и мужчина поставил перед собой явную цель: довести Флинса до оргазма, потащить за собой в бездну яркого блаженства и перехватить контроль. Кирилл изо всех сил пытался не сомкнуть глаз и держать себя в руках. Но Варка выполнял свою работу настолько хорошо, что у него даже задрожали ноги, зажав ляжками горло искусителя.       Это только завело магистра, и тот ускорился, экстремально погружая член в себя по основание, оставляя влажные поцелуи на его паху, пока Чудомирович пытался снова поймать связь с вселенной. Терпение его быстро иссякло, и он, не предупреждая, кончил ему в глотку, запачкав его губы своей спермой, когда тот уже вытащил член изо рта и начал тяжело дышать, проглотив содержимое.       Флинс провёл указательным пальцем по рту Варки, собрав остатки семени с его губ, и нагло засунул его ему в рот, с наигранным отвращением на лице негласно требуя вылизать.       — Я так хочу тебя трахнуть, — нагло прошептал он, облизав палец и вытащив его изо рта.       Варка встал в полный рост и наконец-то увидел Флинса сверху, который опустил на пол свои янтарные глаза. Это был отличный шанс для магистра, чтобы отыграться. Он нагнулся, чтобы неожиданно поцеловать могильщика. Тот не ожидал этого, но и не стал сопротивляться, решив подыграть. Возможно, это уже был не подыгрыш, а полная сдача позиций, потому что Варка, как только увидел миг нерешительности в чужих глазах, сразу перехватил инициативу, накрыв его руки своими.       — Ну так приступай.       Варке не нужно было повторять дважды: уж от такого предложения он отказаться точно не мог. Похоть захватила его разум, и он уже еле сдерживался, чтобы не начать практически что срывать чёрную рубашку с чужих плеч. Когда он это сделал, то замер.       Вокруг талии Кирилла была небрежно, но туго завязанная розовая ленточка с бантиком, словно это был подарок, заготовленный только для него. Это был козырь в рукаве Чудомировича. Флинс предвидел, что терпения у его партнёра может не хватить, и понял, что в случае потери контроля сможет сбить Варку с ног и снова взять контроль, потому что глаза магистра никак не могли оторваться от его талии.       На добивку могильщик начал стягивать штаны, сначала оголяя свои ляжки, после колени и икры, пока не разденется окончательно. На его ляжках было два таких же очаровательных нежно розовых банта, а по всей длине ноги шла розовая лента. Очаровательно. Варка, даже без приказа, вновь упал на колени.       — Хороший мальчик, — улыбнувшись, промурчал Флинс, смотря на потерявшего контроль и уверенность после его козыря мужчину. — Снимай их. Зубами.       — Блять… Как же с тобой сложно…       Но Варка, несмотря на своё ворчание, губами все равно трётся о гладкие бледные ляжки Флинса, зубами цепляясь за ленты, чтобы, словно хищник, разорвать их и «распаковать» свой презент на этот вечер. Кирилл не мог перестать улыбаться — это зрелище казалось ему не просто чем-то невероятно горячим и сексуальным, он видел в этом настоящую красоту, которой восхищался. Особенно когда Варка после победы над очередной ленточкой начинал смотреть на него снизу щенячьими глазами, за которые так и хотелось похлопать его по голове и похвалить.       Варка приподнялся, чтобы избавиться от последней ленточки на чужой талии, придерживая парня горячей ладонью за спину, уже куда увереннее, чем раньше. Задев зубами кожу живота, что вызвало у Флинса мимолётную боль, он избавился и от последней ленточки, держа её в зубах.       — Замри, — приказал парень, выхватив слюнявую ленту из зуб магистра.       Он принялся завязывать его горло, обматывая ленту кругами, чтобы она не висела. Замотав достаточно туго, он ловкими движениями сухих пальцев завязал её бантом вокруг шеи Варки, сделав ему что-то наподобие ошейника. Магистр хлопал глазами в недоумении, а Кирилл, кажется, был не в себе от восторга. Такая гора мыщц, грязная, но на деле нежная, стоит перед ним на коленях после горлового, так ещё и с ошейником. Очаровательно.       — Хочешь, чтобы я был твоим пёсиком? — ухмыльнувшись, задался вопросом Варка.       — Ты уже мой щенок. Залезай, — он ладонью похлопал по холодной поверхности железного стола, на котором он сидел.       Мужчина встал с колен и ловким прыжком забрался наверх, сев рядом.       — Не холодно тебе? — спросил он, зашипев от ощущения холодного металла. — Застудишься весь, сидя с голой задницей на этой ледышке.       — А кто сказал, что я буду сидеть на столе? — наклонившись в сторону Варки, спросил Флинс.       — Подлец.       Мужчина ухмыльнулся и схватил Кирилла за талию, мощными руками приподняв его и пересадив к себе на колени. Он почувствовал, какими же холодными были его бёдра, и прижал его к себе, пальцами растирая чужую спину, пока ждал следующих приказов.       — Теперь согреешься.       Чудомирович томно засмеялся, устроившись удобнее. Его член упирался прямо в живот Варке, и он чувствовал, как от этого чужое сердце начинало биться чаще и чаще. Хотелось вытащить его из грудной клетки и съесть прямо здесь, но, к сожалению, такой возможности не представлялось. Зато он чувствовал, что магистр нервничал, и это играло ему только на руку: воспользовавшись уязвимостью мужчины, он схватил его за голову и потянул к своей груди, прямо к розовым соскам, и отдал ту самую долгожданную команду:       — Вылизывай.       Варка высунул язык и начал послушно работать им, смакуя каждую секунду, проведённую за обсасыванием этой чувствительной зоны, доставляя Флинсу странные ощущения между болью и блаженством. Кирилл тем временем сжал его волосы и не замечал, как его партнёр с чем-то копошился за спиной.       Он понял, что упустил, как Варка полез горячими и влажными пальцами меж его ляжек, чтобы раздвинуть ягодицы и получить доступ к тому, что было между ними.       — Щенок разозлился, — прошептал он, нагло пробиваясь смазанными пальцами внутрь, вызвав у Флинса ответную реакцию в виде всхлипа.       — Когда ты успел.?!       Он кинул взгляд за спину Варки и увидел, что на столе уже лезала баночка со смазкой и несколько презервативов. Подготовился, зараза. И всё-таки его переиграл.              — Даже не будешь меня ругать, что не попросил разрешения?              Флинс молча толкнул Варку, чтобы тот спиной упал на стол, после чего сам встал на четвереньки прямо над ним и впервые за вечер поцеловал по собственной воле. Уж слишком понравилось, как магистр сделал это без предупреждения до этого, что сам не удержался. Варка сам тоже не отставал от темпа и продолжал пальцами толкаться внутрь, постепенно ускоряясь.       — Это такое наказание за непослушание? — улыбнувшись во время поцелуя спросил он.       — Конечно. Ты совсем от рук уже отбился, щенок.       Варке нравилось, как недовольно на него смотрел Флинс, понимая, что он так пытается вывести его из себя и взять силой. И он шёл на его поводу, обеими руками схватив его за зад.       — Клизму делал? Я да, — с намёком улыбнулся магистр.       Кирилл кивнул и сел на колени, чтобы стянуть с партнёра штаны и раздеть догола, и тот полностью почувствовал на себе холод стола под ними. Увидев замученный член Варки, про который он почти уже забыл, Флинс принялся дразнить его своими холодными прикосновениями.       — Держи руки за головой, — приказал он, потянувшись за смазкой. — И не дёргайся.       Магистр тяжело выдохнув и положил руки за голову, подперев затылок, чтобы позволить его хозяину на эту ночь продолжить. Так уж и быть. Флинс нанёс смазку на пальцы и поднял колени Варки, чтобы пальцами залезть между его ног, но, почти прикоснувшись к щели, остановился. Задумал кое-что.       — На живот. И бёдра подними.       Мужчина послушался и ловко перевернулся, покрывшись мурашками после ощущения холодного железа на его груди, но приказ Флинса оказался выше собственного дискомфорта. Он не мог даже представить, что тот задумал, и понял это, лишь ощутив что-то горячее внутри себя.       Это был язык Кирилла. Тот заполз ему между ног, крепко сверху схватил тяжёлые икры, чтобы они не дёргались, и принялся языком выполнять свою работу. Варка вскрикнул, носом ударился о железо, правой рукой схватился за край стола, а левую сжал в кулак, настолько инородно ощущалось, как партнёр толкался раз за разом, поедая его изнутри.       — Ты такой тугой. Не трогал себя здесь? — спросил Флинс, вытащив язык из чужой задницы.       — Лишь пальцами и один ра—       Долго открытым пространство Кирилл не держал и вошёл пальцами, причём сразу двумя, что было неправильно, грубо и неприлично, даже опасно, но ему в данный момент было всё равно. Его щеночек послушно скулил, и этого было достаточно.       Момент растягивания Варки длился словно целую вечность, Флинс делал это очень неторопливо, но настырно. Закончив, он вытащил пальцы, чтобы схватить презерватив, осторожными движениями вскрыв его.       — На четвереньки.       Магистр приподнялся и оперел корпус о руки, продолжая стоять на коленях и держать ноги широко раздвинутыми. Он ожидал, что могильщику захочется покопаться в тех местах, куда раньше никто не залезал, и мысль об этом ожидаемо вызывала у него волнение и трепет в животе. Когда Флинс вошёл, он почувствовал лишь в момент ощущения чего-то толстого, уже несравнимого с языком, внутри него. Тот мигом смог попасть в нужную точку, чтобы Варка почти упал со стола, но парень сверху не позволил бы ему это сделать, потому что крепко схватил за бёдра и начал медленно двигаться, истинно наслаждаясь тем, как мужчина, из неопытности, пытался найти себе место в новом положении: хныкал, прерывисто дышал, издавал громкие стоны.       Руки Кирилла с бёдер магистра перебрались к его голове, сначала схватив подбородок, чтобы поднять её, а затем захватив уже шею обеими руками и продолжать толкаться, опираясь уже о неё, пусть и осторожно, чтобы не переборщить. Он пальцами нажимал на кадык и придушивал Варку, чтобы у того и шансов больше не осталось на перехват контроля. Но даже сам Флинс в этот момент понял, что уже сам больше не может этого выдержать: и второй оргазм за ночь настиг его даже быстрее первого. В этот момент он не уследил за тем, каким нетерпеливым был, и даже передышки не устроил, чтобы восстановить силы. Могильщику может быть даже и хотелось кончить прямо внутрь Варки, но, как никак, кому как ни ему была известна необходимость контрацепции. Не такая уж и большая потеря, переживёт.       Не спрашивая мнения мужчины, он быстро вышел и, даже не снимая с себя использованного презерватива, перевернул магистра опять на спину, чтобы полюбоваться красными следами на шее, оставленными им, периодически поднимая взгляд на его лицо. Варка яро глотал воздух, его руки вновь сжались в кулаки, лицо уже даже не порозовело — стало красным, волосы намокли от пота, глаза закатывались, изо рта текла слюна. Он выглядел слишком сексуально. Жалко. Использовано. И лишь его так толком и не тронутый член продолжал твёрдо стоять и ждать своего часа. Кирилл понимал — его час ещё продолжался, и он потянулся за очередным презервативом, на этот раз уже для Варки. Это был добивочный ход, потому что мужчина под ним сам уже ничего делать не мог после того, как могильщик нагло и подло толкался в него, причиняя смесь дискомфорта и бьющего через край удовольствия. Параллельно с этим Чудомирович продолжал растягивать себя, готовясь к очередному нападению на уже и так поверженного магистра. Осторожно натянув резинку на чужой член, Флинс, опять же без какого-либо предупреждения, оседлал его, заставив Варку наконец заговорить.       — Арг-х, бля-я-ять! — он с шлепком схватил Кирилла за задницу, но больше ничего не мог сделать, лишь ногтями вцепившись в покрасневшую кожу.       — Спокойно, щенок, — тяжело вздохнув ответил Чудомирович, продолжая всё глубже и глубже садиться на чужой член. — Я ещё не начал.       — Прошу… Нет, умоляю… — по щекам Варки потекли слёзы. — Начинай.       — Умоляй лучше.       Магистр закрыл глаза, широко раскрыв рот, чтобы что-то сказать, но он смог лишь издать очередной отчаянный стон, когда Кирилл взял его полностью, руками схватившись за его мускулистую грудь.       — Я тебя понял. Скули, щенок.       Начав двигаться, Флинс пытался найти нужный угол, чтобы помимо Варки и самому почувствовать какое-то удовольствие кроме эстетического от вида полностью изможденного изнутри и снаружи магистра, который всегда казался таким неприступным, доминирующим, властным мужчиной. Однако его щиты пали перед очаровательным парнем с бантиком на талии. Очаровательно. Даже его ему удалось сломать.       Даже зная, как долго Варка терпел, Кирилл и не думал останавливаться, лишь иногда задерживаясь в определённом положении полностью сидя, чтобы посмотреть внимательнее на каждую сверкающую слезинку, вытекающую из глаз его жертвы. Также, в качестве одной из форм пыток, он иногда менял скорость: то замедлялся, то наоборот ускорял темп прыжков, чтобы еще помучить Варку. Флинс даже не столько обращал внимания на член внутри себя, чистый дофамин ему приносил вид подчинения его воле.       Он почувствовал, что тот уже был на грани, и на этом моменте остановился: опустился так, чтобы своей грудью накрыть его грудь и своими губами накрыть дрожащие и закусанные губы магистра, позволив тому немного подвигать бёдрами по инерции, чтобы кончить. Прямо во время поцелуя Варка сорвался и укусил язык Флинса ровно в тот момент, когда его захлестнул оргазм. Резко перевернувшись на бок, он прижал его к себе, сделав ещё несколько точных и резких толчков, поддавшись импульсу, и на этом невозмутимость Кирилла тоже дала слабину: тот закинул голову и оголил шею, позволив мужчине и на ней оставить укус.       — От-тличная работа, — запинаясь, тихо произнёс Флинс. — Щенок.