Ракушки

На маленькой кухне было уютно, как и всегда. Тихое гудение холодильника и нудный галдёж советского радио, которое так любила слушать Ники, особенно в обед. На столе новенькая клеёнчатая скатерть, покрытая старой поливиниловой плёнкой. А под ней несколько бумажек: граммовки муки в столовых ложках, старое расписание пар в универе, какие-то выцветшие карточки с календарями далёких 2010х годов и несколько визиток. Эта кухня всегда была такой, сколько Алфёдов помнил это место. Тихое, спокойное, а главное... - Ну так рассказывай, что приключилось у тебя. Ники, которая всегда была готова выслушать. Только кто бы рассказывал ей что. - Да, как обычно, универ, зачёты, сама же знаешь. - небрежно отвечал Алфёдов, разглядывая пёстрые конфеты в гранённой стеклянной вазочке. Атмосфера была такой спокойной, даже можно было сказать сонной. Пасмурная погода только сильнее зазывала в кровать. Осень как-никак, но хорошо что дождя не было. По крайней мере в прогнозе ничего не обещали. Помешивая половником свежий компот из сухофруктов Ники что-то говорила себе под нос, то добавляя ложку-другую сахара, то осторожно дуя на поварёжку, которой пробовала еще не готовый напиток. - Были б у тебя просто зачёты и универ, то сидел бы себе спокойно в общаге, - она понижает огонь на старой газовой плите. - а не шарахался по гостям. - крышка с характерным звоном закрывает кастрюлю. - Поругался с кем-то что ли? Поругался. Интересно, действительно ли он был в ссоре с тем, с кем даже не разговаривал? Странное чувство. Скорее сам Джаст просто ушел в игнорирование, но кошки скребли на душе у Алфёдова. Будто бы он сам должен был подойти к нему и спросить: "Почему из-за твоего поведения я испытываю такое волнение?", но не мог же он вот так прямо сказать это человеку, который был просто его соседом, даже не другом, как считал сам Алфёдов. Кружка появилась на столе, казалось, в самый подходящий момент его раздумий. Он помнил её с самого первого курса, как начал захаживать в гости к Ники. Высокая, с какими-то аляпистыми цветами и слегка сколотой ручкой. Покупать новые девушка не видела смысла, всё равно к ней в гости захаживал Алфёдов, да Нео, все привыкшие. Пар, приятными волнами поднимался с поверхности компота, щекоча подбородок. - Не то, что бы поругался... - его ладони накрывают кружку. - просто, думаю будто что-то не так. - С кем? - Ники ставит перед ним вскрытую коробку с конфетами, видно что дорогими, - с этим твоим соседом, да? Или с этим, - зажмурила глаза, выводя ситуэты в воздухе кистью руки, пытаясь вспомнить. - ну этим, патлатым твоим другом. - щелкает пальцами. - Секби. - он кладёт конфету в рот и та мгновенно тает, показывая признак качества шоколада. - Да! Он! - воскликает она. - Имя на языке вертелось. Алфёдов притих, пока Ники распиналась в объяснениях, посмотрел в окно на спокойно шатающиеся ветки деревьев и едва заметную рябь на огромной луже. Девушка жила на третьем этаже старенькой хрущевки, поэтому пейзаж под окнами можно было рассмотреть очень тщательно. Вся эта тревожность одновременно раздражала его и выматывала, но Алфёдов ничего не мог сделать с ней, пока не переступит свою принципиальность. Ну а пока, он находился в шатком раздумье и колебался, как редкие помехи на старом радио. - ...ну так убитый такой из-за ящера этого? - она скрещивает руки на груди, позиционируя своё недовольно. А мысли постепенно собираются в кучку, в и так пустой голове. Такую маленькую и беспорядочную, словно горстка песка, вроде и вместе, а вроде и не особо-то эти мысли к друг другу прикреплены, готовые рассыпаться в разные стороны от легкого движения. - Ящера? - недоумевает Алфёдов. - А, ты про Секби. - он хватается за лоб, осознавая, о ком речь. - Нет, из-за Джаста всё-таки. - и добавляет, исключая вопросы заранее. - Ну сосед мой, который. Рассказывать почему-то страшно, хотя и Ники не осудит, он знает. И в подтверждение его теории девушка кивает, структурируя полученную информацию в своей голове, а затем снова направляясь к плите, продолжая помешивать остывающий компот. - Я думаю, что если ты заметил, если что-то не так, то вам нужно это обсудить. - задумчиво протягивает она. - Знаешь сколько раз мы с Нео ругались, что тот просто о переживаниях своих не говорил. Ууу! Там пальцев на руках и ногах не хватит! Ловкими движениями она переливает свежесваренный напиток в двухлитровую банку, да так, что с половника даже капли лишней на столешницу не упало. Затем по классике: универсальная резиновая крышка, укупорившая банку окончательно, первый пакет для надёжности, второй - для гарантии надежности. - Нельзя друга вот так в беде всё равно бросать. - она ставит банку на стол. - Да не друзья мы с ним! - возразил Алфёдов, словно его ошпарили горячим паром. Хотя, если не друг, то почему эта резкая смена поведения Джаста заставляет его так сильно переживать? - Тогда чего ты так волнуешься за него, если он тебе сосед просто? - ответно возражает Ники, упирая кулак в бок. Затем устало выдыхает. - Так, послушай, Алфёш, думаю вам всё равно нужно это обсудить. А тут и компот как предлог поболтать есть, и тем более сейчас конфет тебе еще дам! - она ободряюще похлопывает его по плечу, затем вновь возвращаясь к гарнитуру. Алфёдов сверлит банку взглядом, словно она тоже может дать ему совет, как поступить в данной ситуации и просто не хочет говорить. - Ладно, поговорю. - окончательно сдавшись говорит он. - Да и я сам куплю что-нибудь к компоту твоему, не переживай. - он встаёт из-за стола, спешно, желая уйти пока не стало слишком поздно. - Не отказывайся, стипендия и так небольшая, а тут еще проезд говорят подорожет скоро. - она лезет к верхней полке, приподнимаясь на носочках что бы открыть ящик. Там стояло несколько одинаковых пачек конфет, в плёнке, видно что дорогих и скорее всего импортных. Ники достаёт две пачки и всучает их Алфёдову. - Вот держи. Не знаю, ра́кушки или раку́шки, как правильно. А он не ошибся, конфеты были немецкими, в виде ракушек, исходя из картинки на упаковке. - Без разницы, но чаще говорят раку́шки, на второй слог. - рассматривая коробку, говорит Алфёдов, пытаясь прикинуть в голове сколько стипендий он сейчас держит в руках. - Не зря в универе учишься! - задорно начала она. - Забирай, их уже даже Нео есть не может. Вкусные, но слишком уж много мне их надарили. - она тянется к нижней полочке, где обычно лежали всякие формы для запекания и пергамент с фольгой, доставая какой-то бумажный пакет с небольшим логотипом, видимо дорогой. - Вот. А еще! - достаёт пакет побольше, полный, с элементами в одном стиле, брендированный, по видимому - алкоголь. - это дяде Лёше, я всё забываю передать. А у вас еще и сессия скоро, после домой поедешь же, вот и передашь. Алфёдов успел только ошеломленно проморгаться, пока Ники всё нагружала его гостинцами. Его усталый взгляд обреченно упал еще и на банку с компотом, которая тоже являлась частью его сегодняшнего груза. Почему он вообще так спокойно принимал все эти подарки? Почему Ники ему так помогала, они ведь даже не были близкими друзьями. Он не понимал. Просто дочка "папиной" подруги, ничего более. Да, несколько раз пересекались, но ничего более, просто на каких-то праздниках семьи и друзей. А она взяла и просто так пошла ему навстречу. Поначалу Алфёдов думал, что может просто понравился Ники, раз она уделяет ему больше внимания, но нет, парень у неё был еще со школы. Скорее он чувствовал себя младшим братом о котором она так старательно заботилась. Безусловно он ценил всё это, но почему-то просто не мог в этом признаться, будто бы это как-то не по-мужски. А ведь Ники делала всё это безвозмездно, просто так заботясь. Так почему же Алфёдов продолжал игнорировать этот эмоциональный инстинкт глубоко внутри себя? - Передам обязательно. - сухо ответил он, пытаясь не выдать себя. - И поговорить не забудь с соседом! Старое радио начинает крутить очередную советскую песню, в этот раз громче. Очевидный призыв к действию. - Поговорю. - руки крепнут на ручках пакета.