Эмма

      — У меня есть идея.       Эмма с недоверием обратила на него взор.       — Расскажи?       — Ты пойдешь к нему вечером… — Эмма расхохоталась, прервав его:       — Отличный план! Сам придумал? — Драко никогда не слышал от нее такой резкости. Похоже, этот подонок осквернил не только ее тело, но и заронил жестокость в душу.       — Я пойду с тобой. Раз он так любит Империус, пусть на себе испытает его прелесть, — слова прозвучали так жестко, что заставили Эмму вздрогнуть. — Мне предстоит… разобраться кое с чем, тренировка не помешает.       — Драко… ты используешь Непростительное на человеке?       — Все еще считаешь его человеком? — он презрительно прищурился.       — Не о нем думаю. О тебе, — взволнованно прошептала она. Что-то, похожее на сожаление, мелькнуло в ее взгляде.       — Это не твоя забота, — отрезал он. — Может, дашь мне закончить?       — Конечно. Извини, — Эмма вытерла слезы и дальше слушала, не перебивая.       ***       В свете факелов стремительно движущаяся фигура отбрасывала дрожащие тени, огонь словно отражал ее эмоции. Потому что Эмму трясло. Лихорадка ужаса захватила ее тело, мысли снитчами метались в голове, а сомнения врезались в мозг с мощью бладжеров.       Что, если план не сработает? Что, если Драко обманул? Как ей справиться с ролью и не выдать себя?       Карусель тревоги и опасений кружила ее, вызывая тошноту. Она прислонилась к холодной стене.       Закрыть глаза.       Вдох.       Успокоиться.       Выдох.       Довериться.       Это — сложнее всего. Она привыкла рассчитывать только на себя. Анализировать и прогнозировать, учитывать риски, принимать взвешенные решения. А сейчас ее жизнь зависит от другого человека. Его готовности совершить преступление ради нее.       Кто вообще решался на что-то ради нее? Вихрь воспоминаний пронесся перед глазами, не выронив ничего. Потому что — никто. И никогда. Драко станет первым. Станет ведь? Но она же почти не знает его!       Нужно было прыгнуть. Может, стоит сделать это сейчас?       От мыслей о том, что может произойти, она снова ощутила тошноту. Может ли она доверять Драко? Он выглядел искренним, когда излагал свой план.       В конце концов, всегда можно подняться на Астрономическую башню. И не возвращаться обратно.       Эта мысль успокоила Эмму. Бальзам из смирения с щепоткой надежды унял ее дрожь. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка выпрямила спину, подняла подбородок и решительно шагнула в кабинет.       — Послушная и пунктуальная — список твоих достоинств продолжает расти, — довольный голос профессора вдребезги разбил хрупкий кристалл уверенности, вернув студентку в омут ужаса и отвращения, пережитого в этом кабинете всего несколько часов назад. Она съежилась под его взглядом и пыталась голыми руками собрать неуловимые песчинки самообладания.       Вот бы немного гриффиндорской смелости! Но ее разум мог лишь анализировать и подкидывать новые картины возможного исхода. Мрачные, омерзительные, полные боли.       Она хотела было сбежать, но…. поздно! Инстинкт «беги» снова запоздал. Она замерла под торжествующим взглядом, полным предвкушения.       Дверь захлопнулась за спиной.       Шепот заклинания.       Выхода больше нет.       — Ну не стой же на пороге, проходи, располагайся, — продолжал издеваться Томпсон мурлыканьем сытого кота. — Я тебя не укушу. Хотя не обещаю.       Рассмеявшись собственной шутке, он снова вызвал у девушки дрожь.       — Надеюсь, ты усвоила урок? Мне снова применить Империус или подчинишься добровольно? Может, даже удовольствие получишь.       — Профессор, может, мы все же сможем все решить? Без… этого?       — Я от решения задачек не кончаю, моя милая! А ты здесь как раз для этого, — его голос вмиг превратился из тягучей патоки в ледяной град. — Спрошу еще раз: отдашься сама или помочь настроиться? Я получу удовольствие в любом случае.       — Но может быть…       — Да хватит! Какая же ты упрямая! Империо!       Она так скучала по этой легкости! Наконец-то можно расслабиться и сделать ему приятно! Это самая большая награда для нее.       Скорее бы избавиться от одежды! Ему ведь нравится смотреть на ее тело, она не должна скрывать ничего! Голос знает ее лучше, чем она сама! Эти глаза видят саму ее душу, полную желания угодить.       Нужно двигаться быстрее, он не хочет ждать! Но ткань слишком плотная, не рвется, лишь тянет, оставляя красные полосы на коже. Он так добр! Помогает ей освободиться от этих ненужных тряпок…       Внезапно все прекратилось.       Эмма пару раз моргнула, чтобы видеть более четко.       Профессор стоял неподвижно под прицелом палочки Драко, который что-то негромко говорил. До нее доносились лишь обрывки фраз.       …проклянешь его…       …свою метку…       …не сдашься…       …старик умрет…       …за новым приказом…       — Ты меня понял? — Драко спросил немного громче.       — Я понял! — убедительно закивал профессор.       — Вперед!       Томпсон суетливо выбежал из кабинета.       Драко повернулся к Эмме, и его глаза на секунду расширились, прежде чем в них вернулось спокойствие ледяного озера.       Девушка вздрогнула от внезапного озноба и осознала, что ее тело полностью обнажено. Она стала озираться в поисках одежды, прикрывшись руками. Драко быстро подошел и накинул свою мантию на ее плечи.       Эмма подняла взгляд, но он равнодушно смотрел в сторону, пока его руки неравнодушно нежно укутывали ее тело в плотную ткань, нагретую его теплом.       Малфой выглядел усталым и задумчивым. Адреналиновый всплеск схлынул, оставив осознание тяжести своего преступления. Нет, эту мразь ему не было жаль. Хватило лишь одного взгляда на дрожащую девушку, чтобы самые ничтожные ростки сожаления были выкорчеваны и залиты кислотой от желчи его отвращения. Если ублюдок справится с его заданием, то Драко станет убийцей двоих, если облажается — только одного. Принять такое непросто.       Его не мучает совесть, ведь у него просто нет выбора. На кону стоит слишком многое: жизни родителей, его собственная. Эмма. Всего за один день он уже дважды поймал себя на странном желании заботиться о ней, совершенно ему не свойственном.       Драко — единственный ребенок в семье, ему не приходилось переживать о братьях или сестрах. Но почему-то казалось, что это ощущается именно так.       — Ты в порядке?       — Да. Ты спас меня. Спасибо, Драко! — в ее огромных глазах плескались облегчение, благодарность и… беспокойство?       — Он больше тебя не тронет, — Драко решил, что Эмма сомневается в том, что этот урод не вернется.       — Я знаю, ты ведь сильный волшебник. Но ты… применил Непростительное. Это может отразиться на тебе. Я читала о таком.       Что? Она беспокоится о… нем? Бред!       — Часто бывают кошмары или приступы, только в книгах не уточняют, какие, — продолжила Эмма взволнованным голосом, — Также может наблюдаться головокружение и…       — Мерлин, ты серьезно?! Тебя только что чуть не обесчестил этот ублюдок, а ты думаешь о моем головокружении? Ты точно не в себе! — усмехнулся Драко.       — Ты спас меня. Я буду в порядке, а тебя ждут последствия. Не хочу, чтобы ты пострадал.       — Я тоже буду в порядке, — мягче, чем собирался, ответил Малфой.       — Если я могу чем-то помочь…       — Я что, младенец? Салазар! Мне не нужна помощь ребенка!       — Я всего на год младше. И изучала Непростительные. Я правда могу помочь. Обещай, что придешь ко мне, если что-то случится. Пожалуйста… — ее голос звучал так нежно, что у Драко перехватило дыхание. Он не сразу нашелся с ответом и просто кивнул.       Девушка чувствовала, как близко он стоит, и с любопытством рассматривала бледное лицо. Драко смотрел на нее растерянно, будто держал в руках что-то неизвестное и хрупкое и не знал, что с ним делать, боялся повредить. Темные брови, так контрастирующие с платиной волос, были немного приподняты. Обычно сжатая челюсть от задумчивости расслабилась, но резкие скулы все равно выделялись. Узкий прямой нос. Тонкие губы слегка приоткрыты.       Такой красивый.       Эмма ощущала его свежее дыхание на своей коже и не могла оторвать взгляд. Не от красивого лица. От глаз, которые заливали ее тяжелым серебром. Гипнотизировали. Подчиняли без Империуса. Вот так, в одно мгновение она поняла, что тонет в этом сером океане, и он же — ее кислород.       Она никогда не смотрела на парней, как на… парней. На первом месте должна быть учеба, если не хочешь насладиться воспитательным Круциатусом или розгами. Девушке и в голову не приходило, что в ее жизни есть место подобным чувствам. Пока не почувствовала. Прямо сейчас. Спринт без разминки растянул сердечную мышцу, вызвав тянущую боль от безнадежности.       Ей нельзя.       Нельзя отвлекаться от учебы.       Нельзя надеяться.       Нельзя мечтать.       Сколько еще «нельзя» она нарушит сегодня, стоя перед Драко в его мантии и жадно впитывая взглядом каждую деталь загадочного образа? Будто выкрав у судьбы эти мгновения, пока он тоже смотрел на нее.       А он смотрел.       Смотрел с любопытством и нежностью, будто пытаясь что-то разгадать.       Наконец, Драко моргнул, и стрелки часов возобновили ход.       Он сделал шаг назад и произнес, явно забыв, о чем они говорили ранее:       — Тебе нужно одеться и возвращаться в свою башню, пока не началось.       — Началось? О чем ты?       Он молчал.       — Что ты приказал ему, Драко?       — Убить Дамблдора, — ответил Малфой.