Эмма

      Эмма вернулась в зал и подошла к родителям, встреченная пронзающим взглядом матери. Драко оказался прав — матушка была крайне недовольна, и о возвращении домой лучше не думать.       Разум девушки расстреливали очередью мысли о противоречивом поведения Малфоя: он избавил от боли физической, но отпустил с раной в душе, грубо оттолкнув. И все же обида не могла затмить поступки, которые говорили громче слов. Его взор отличался от скользких взглядов пожирателей. В нем было тепло, а не похотливый огонь, и это заставляло Эмму снова и снова искать его внимания, чтобы хоть немного согреться и унять дрожь. Однако она не успела оглядеться.       По залу пробежал взволнованный гул.       Явился Темный Лорд.       Он величественно проплыл через раболепно расступившихся последователей и остановился в центре зала, оглядывая толпу. Огромная змея свернулась кольцами у ног повелителя. Довольно ухмыльнувшись безгубым ртом, Волдеморт начал приветственную речь.       От исходивших от него волн темной магии Эмма начала задыхаться, но боялась привлечь к себе внимание и осторожно делала неглубокие вдохи, дрожа всем телом. Слова Темного Лорда едва проникали сквозь гул в ушах, сосредоточиться было невозможно, холод и ужас сковали девушку, затрудняя и без того сбившееся дыхание.       Неожиданное тепло окутало ее правую руку. Эмма незаметно покосилась на нее и увидела длинные тонкие пальцы, крепко обхватившие ладонь. Он сжал ее кисть, и этот безмолвный жест помог сделать первый живительный вдох.       Ты — мой кислород.       Неужели она стала настолько зависима, что и дышать без него не в состоянии?       Когда Волдеморт закончил речь и объявил завершение вечера, Драко так же молча отпустил ее руку и отошел для разговора со своим Господином. Эмма сжала ладонь в кулак, чтобы сохранить призрачное тепло, и направилась вслед за родителями.       Для Драко же вечер только начинался.       Оставив мать провожать гостей, он наспех попрощался с Тео и Блейзом, после чего проследовал в кабинет отца, который с прошлого года принадлежал Темному Лорду. Там уже собрались представители Ближнего круга.       — Итак, Роули и Эйвери сегодня заручились поддержкой еще нескольких чиновников. — Волдеморт начал без предисловий. — А это значит, что мы еще на шаг ближе к захвату Министерства. Это наш общий успех! И вскоре все достойные будут вознаграждены! А недостойные… что сделаем с ними?       Послышались злобные выкрики с разных сторон, и на бледном лице появился довольный оскал.       — Через десять дней мы нанесем дружеский визит в Азкабан, чтобы вернуть несправедливо осужденных товарищей. Все ли готов, Антонин? — обратился Лорд к Долохову.       — Мой Господин, десяти дней может не хватить, даже если дементоры не будут препятствовать, стены тюрьмы защищены множеством заклинаний, я не уверен… — в панике бормотал Пожиратель, вытаращив глаза на своего хозяина.       — Ты хочешь сказать, что я неверно оценил твои способности, Антонин? Это моя ошибка?       — Что вы, я вовсе не…       — Значит, я зря обнадежил Драко, и он не увидит любимого отца? Можешь ли быть таким жестоким, мой друг? — откровенно издевался безносый псих. Меньше всего Драко хотелось быть замешанным в этом, но решать было не ему. — Кажется, я дал тебе достаточно времени и ресурсов, чтобы справиться с заданием. В чем же дело? Может быть, ты просто боишься? Мне следует наказать тебя за страх?       — Мой Лорд, Повелитель, вовсе нет, я все сделаю, клянусь!       — Это именно то, что я хотел услышать. Но небольшая порция мотивации тебе не помешает. Круцио!       Вопли Долохова ворвались в голову Малфоя тысячей игл и усилили боль от длительной окклюменции. Он не подал виду, равнодушно наблюдая за корчащимся на полу телом. На месте Долохова мог оказаться каждый, это был самый извращенный ритуал командообразования. Драко подумал о том, что стоило бы предложить змею почитать модные маггловские книги по психологии и лидерству, которые он случайно нашел в книжном магазине во время очередной бунтарской вылазки и тайно изучал. Они помогли ему еще более убедительно играть свою роль и заслужить авторитет среди Пожирателей.       Во время летних каникул ему просто необходимы были передышки, однако в магическом мире Малфой должен был скрывать мысли даже под оборотным, Решение пришло случайно, когда он, задумавшись, вышел из Дырявого котла не в ту дверь. Тогда юный волшебник напрягся от окружающих его непривычных звуков и городской суеты, однако освоился довольно быстро, и маггловский Лондон отныне стал его безопасным укрытием.       Ненависти к магглам Драко не испытывал никогда, а после всех пыток и убийств, которые он видел и в которых участвовал, не осталось даже презрения. Они — обычные люди. Да, у них нет магии. Но кровь — такая же красная. Волдеморт столько раз убеждал последователей в обратном, но Малфой был уверен: если ему принести две склянки с кровью, безносый и сам не отличит.       И от этого становилось еще более мерзко участвовать в войне. В ней не было никакого смысла, кроме амбиций психопата.       Но пока этот псих настолько силен, что способен держать в страхе сотни людей и угрожать его матери, юный Лорд будет беспрекословно следовать приказам.       Возвращаясь в свои покои, измотанный Драко с горькой усмешкой вспоминал свою пафосную речь для Эммы о борьбе и выборе. Для них обоих свобода — это самая дальняя звезда на небосводе, и кислорода не хватит, чтобы оказаться достаточно близко и просто увидеть ее сияние. Двоим не хватит точно, а что насчет одного?       Глупая надежда так маняще промелькнула, увлекая мысли за собой. Малфой развернулся и резко направился в противоположное крыло.       Постучав в дверь покоев и дождавшись ответа, он вошел.       — Нам нужно обсудить мое будущее. — серьезно произнес он, не сводя глаз с удивленной Нарциссы.

***

      — Ну давай, расскажи нам, о чем ты шепталась с юным Малфоем в кулуарах? — едва выйдя из камина, обратилась к дочери мадам Оклер.       — О чем вы, матушка?       — Не делай из меня идиотку! Я видела, как он побежал за тобой, а потом вы по очереди вернулись. У меня на такие вещи глаз наметан. Надеюсь, ты еще ему не отдалась? Такие избалованные мальчики не любят доступность.       — Как вы могли подумать? Я бы не стала! У нас… ничего не было! И не будет.       Секундная заминка не скрылась от глаз Гертруды, они засверкали от открывшихся возможностей.       — Ты что, его отшила, бестолочь?!       — Он вовсе не пытался… мы… просто говорили о школе, вот и все… — попыталась солгать Эмма.       — Мерлин, ты никогда не умела врать, пора бы уже научиться! И в кого выросла такой бесполезной? Придется взять все в свои руки.       — Матушка, прошу, у нас и правда ничего нет с Драко, он равнодушен ко мне и просто…       К радости Эммы, матушку утомил прием, и она, не дослушав, направилась к выходу из каминного зала. Пьер, весь разговор хранивший молчание, быстро кивнул дочери и направился вслед за женой.       Эмма облегченно вздохнула и поспешила в свою спальню, чтобы избавиться от ужасного платья и ужасной обиды на родителей, к холоду которых она давно должна была привыкнуть, но никак не могла.       Следующим утром ее разбудил домовик, приказавший срочно явиться в южную гостиную.       Наспех одевшись, Эмма спустилась и поймала на себе две пары глаз, из которых потоками изливалось ликование.       — Похоже, я тебя недооценила! Уединение с Малфоем оказалось полезным. Не знаю, чем ты его зацепила, но мы ждем их семью с визитом сегодня в полдень. — Гертруда помахала раскрытым письмом перед носом дочери. — У нас мало времени, отправляйся готовиться! Платье я отправлю с домовиком, и позже проконтролирую, чтобы все было безупречно.       — Визит? Малфоев? Драко? — девушка растерянно смотрела на мать.       — А ты знаешь других Малфоев, идиотка?! Немедленно иди готовиться! Я проверю тебя через два часа.              Гертруда, напевая, направилась в сторону кухни, чтобы распорядиться о подаче самых искусных блюд гостям. Она радовалась успеху красного платья, мысленно пожиная плоды еще не посаженного дерева. Но отменная интуиция, спасибо троюродной бабке-провидице, подсказывала: на этот раз рыбка клюнет на крючок, и им с Пьером удастся как следует поживиться!