Winter Bear vs. Чёрный Кролик

1 января. 03:35. У входа в Пентхаус Ким Тэхёна. В тихом, безупречно чистом коридоре из полированного черного мрамора, инкрустированного панелями из темного ореха, царила атмосфера, достойная музея современного искусства. На фоне этой абсолютной роскоши толпились пятеро молодых людей. Их можно было бы сравнить с артистами погорелого театра, если бы не их дорогие, но слегка мятые смокинги и костюмы от кутюр. Сбившись в кучу, они создавали в этом пространстве нервное пятно, с ароматом дорогого виски и адреналина. — Так, ребята, быстро! Делаем вид, что мы в хлам, — прошипел Чимин, хватая за рукав ошеломленного Намджуна. — Иначе его рык нас здесь испепелит! Юнги, быстро, нам нужен запах! Юнги достал из кармана маленькую, плоскую фляжку. Он вылил несколько капель на свой воротник, а затем, подмигнув, плеснул остатки на Хосока и Чимина. — Готово. И погнали! — прошипел Мин. — Минуточку? — Джин округлил глаза и состроил обиженную моську, —Я в общество трезвенников не записывался! А нам с Джуном? Действия Чимина удивили, а затем развеселили остальных, но не Намджуна. Пак медленно подошел к Джину, резко прижал того к себе и стал тереться об него, оставляя запах спиртного на одежде омеги. Джун отвернулся и сжал кулаки, а потом резко оторвал старшего Кима от Пака и закрыл того спиной. — Думаю, достаточно, - процедил бета сквозь зубы и так посмотрел на Джина, что тот отчего покраснел...

***

Кинув еще раз взгляд на Гука, Тэхён пошел открывать дверь... Он стоял в проеме дверей, словно римский центурион, готовый защищать свои личные границы, несмотря на нелепый наряд. Ким Боён и Чон Ынхэ — вошли, проскользнув мимо него с удивительной легкостью. Два Папы-Омеги, два краеугольных камня Сеульской элиты, торопливо вошли в коридор, принеся с собой атмосферу дорогого уюта. Ким Боён был воплощением мягкой, изысканной силы. На нём был безупречный, струящийся кашемировый костюм цвета слоновой кости, который, казалось, был сшит из облака. На тонком запястье сияли часы, которые стоили как Aston Martin, но выглядели как простое серебряное украшение. Он держался с величественной непринужденностью, но в его глазах, похожих на глаза Тэхёна, читалось бесконечное терпение и озорство. От него пахло свежестью зеленого чая и мягким сандалом. Чон Ынхэ был более динамичен и остроумен. Глубокий синий кашемир, подчеркивал его утонченность, но при этом он сам выглядел расслабленно, словно он только что закончил читать в своём кабинете очередное легкое чтиво для омег. Его волосы были собраны в небрежный, но элегантный пучок. От него исходил тонкий, но уверенный аромат выдержанного вина и кожи — запах, который всегда ассоциировался с надежностью. Оба омеги, первым делом, как и все родители, уловили феромонный фон в квартире. Но... Ынхэ, не теряя ни секунды, повернулся к Боёну, и, обнюхав воздух еще раз, бросил фразу, словно объявлял счёт в игре: — Боён, гони 10 миллионов. Между ними ничего не было! Тэхён в изумлении замер с открытым ртом, ловя воздух, словно рыба, выброшенная на берег, а Гук , лишь толкнув языком в щеку , и глядя на альфу произнес: — Они поспорили...? Ким Боён и Чон Ынхэ — не просто вошли: они уже уютно устроились на двух пуфиках, которые появились тут, казалось, специально для них. Они выглядели как два члена худсовета на внеочередном прогоне спектакля, не хватало только фразы " Начинайте!" Тэхён перевел взгляд на толпу друзей, топтавшуюся у порога. По их поведению, по слишком ярким глазам, запаху и небрежным позам, Тэхён мгновенно считал: они выпившие, но не «дрова на вынос». Альфа тяжело вздохнул и, игнорируя Пап, обратился к своему Омеге, который выглядывал из-за вешалки: — Видимо, этот тот самый случай, когда я бы хотел работать в секс-шопе... Папы-Омеги, переглянувшись между собой, в изумлении замерли. Сигарета во рту Ким Боёна так и осталась не прикуренной. — В секс... где? — офигел Гук. — В секс-шопе, — четко повторил Тэхён, его голос был ледяным. — Почему? — недоуменно спросил Гук. — Чтобы с чистой совестью спросить, — Тэхён снова обвел взглядом своих друзей, и его тон резко сменился на яростный рык: — За каким хуем вы сюда приперлись?! Такого перформанса не ожидал от Ким Тэхёна никто. Папа Ким лишь тихо пискнул " Тэ!?", а папа Чон захлопав в ладоши с возгласом " Какая прелесть этот альфа", подмигнул офигевшему Гуку. Наступила звенящая тишина. Затем Юнги, Чимин, Джин и Хосок заржали одновременно и громко, а Джун , покраснев, опустил глаза. Гук, словно ожидая продолжения бури от своего альфы, тихо подошел со спины и обняв за талию, положил голову ему на плечо, вдыхая природный аромат Тэхёна все глубже в себя, делясь с ним своей вишней. — Ладно они, — Тэхён указал на Пап, которые спокойно наблюдали за этим альфа-срывом. — Вы-то, зачем тут?! Словно выжидая удачный момент, когда альфа и омега стоят близко друг к другу, Папа Ким Боён, наклонился вперед. Он резко втянул носом воздух, считывая феромоны. — Н-да... выдержка у тебя железная, должен я сказать... — прошептал он. — Но зачем? Почему ты до сих пор его не... не сделал его нашим?! — Почему?! — Тэхён рыкнул, и в его глазах вспыхнул яростный огонь. Тэхён посмотрел на Чонгука. В глазах Омеги он прочел поддержку и безудержное веселье. — Мы хотели как раз заняться, — начал Тэхён, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Любовью! — наконец закончил он. — Но это, кажется, возможно только где-нибудь на Марсе, или на дне Марианской впадины, куда вы... не смогли бы проникнуть , хотя и в этом я уже сомневаюсь. Чонгук стоял за спиной Тэхёна , и его трясло. От смеха. Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. За последние несколько часов наедине с этим Альфой, омега стал раскрывать в нем всё больше подробностей характера: ревнивый и прямолинейный. В этот момент, Мин Юнги, который всё это слышал, лениво протянул: — И... вряд ли будет возможно, если этот дом станет проходным двором, верно? Внимание всех перешло на парочку пап омег, которые явно оживились после услышанного. -Боён, не тяни кота за яйца, - подмигивает Чон Ынхэ, - забыл, наша миссия еще не выполнена до конца! Изящно открыв сумочку, висящую на плече, Ким Боён извлекает некий предмет и передает своему сыну. — Эта ручка, Тэ, не для Frostbyte и не для твоего старшего брата. — Папа Ким бросил быстрый, понимающий взгляд на Джина. — Этой ручкой тридцать лет назад твой Отец и я подписали наш собственный, семейный договор. Самая важная подпись в жизни не требует юристов. Она требует только желания и вот его, - папа кивнул на Гука и улыбнулся парню,- чтобы объявить союз нерушимым. Не успел Боён закончить, как телефон Намджуна зазвонил громким, деловым сигналом. Намджун, всё еще потрясенный ситуацией, попытался ответить, но промахнулся мимо кнопки и случайно включил громкую связь. В динамиках раздался глубокий, властный голос г-на Чона, который, казалось, сотрясал мраморные стены: — Почему ты не сообщаешь о новостях, Намджун?! Это было последней каплей. Тэхён взорвался. Угроза была реальна, непосредственна и публична. Его Альфа, загнанный в угол, потребовал немедленного, животного сброса напряжения и объявления войны. — ХВАТИТ! — Тэхён рявкнул, его голос был чистым, неразбавленным рыком ярости, и полотенце, которое держалось на честном слове , шлепнулось на мраморный пол. Он стоял обнаженный . Гости взорвались паникой и абсурдом: Юнги подавился мандаринкой. Чимин ржал во всё горло, стучал Мину по спине и выкрикивал: «Вау!! Жги, Тэ!!Жги!!» Джин, спасая своего Джуна от душевной травмы, в спешке закрыл тому глаза ладошками. Хосок громко произнес смеясь: «Хватит светить активами!» И только Чонгук, словно грудью кидаясь на амбразуру, среагировал инстинктивно: он переместил руки с талии Тэхёна ниже, и прикрыл достоинство того. Папа Чон, поняв, что их план по обеспечению безопасности провалился, быстро перехватил телефон у Намджуна, завершая звонок. — Я знаю, что делать! — прорычал Тэхён сквозь зубы. — Они ждут повода, чтобы взять его под контроль? Они получат... Нерушимое Владение! "Господи, пусть хоть так!!!"- пронеслось в мозгу у альфы, и по инерции качнулся вперед, отчего глаза омеги стали еще больше и помещение наполнилось ароматом вишни. Тэхён, не желая убирать руки Чонгука со своего члена, выдержал паузу, повернул голову и обратился ко всем друзьям уже более спокойно: — Могли бы все свалить на хрен, пожалуйста, отсюда, на какое-то время? Оба папы омеги, видимо поняли , что альфа настроен не только на победу, встали со своих мест. Проходя мимо Тэхёна, Боён поднял полотенце и протянул сыну со словами:- Береги активы, сынок, - указывая взглядом на ладони Гука на интимном месте Тэ. Чонгук уперся лбом в спину Кима, продолжая бесшумно смеяться и помогая альфе обматываться полотенцем . Тэхён резко повернулся к Чонгуку , указывая взглядом на спальню. —Кролик, - начал Тэхён таким нежным голосом, от которого у Гука подкосились колени и волосы встали дыбом даже в тех местах, где их отродясь не было, — я обязательно сделаю тебя своим, как только мы избавимся от всей этой веселой компании... — Почему мне кажется, что это произойдет совсем не так быстро, как ты думаешь,- продолжал улыбаться Гук. — Тэ, раз они все пришли, значит им есть что сказать нам? М? Только Тэхён уже схватил Чонгука за руку и потащил Чёрного Кролика в спальню, оставив за дверью шокированную, но довольную команду. Дверь спальни закрылась ооочеень тихо, словно два человека наконец-то обрели уединение после долгой бури. В гостиной, где стоял острый, едкий запах шока, смешанный с Морозным Озоном Тэхёна, царила тишина. Джин нежно коснулся волос беты: — Дыши, Джуни! — прошептал он. Вся компания прошла наконец в гостиную, чему очень обрадовался Ёнтан. Поочередно обнюхав всех, он выбрал для себя Джина, так как тот был ему знаком. Пак и Мин уселись в одно кресло, тесно прижавшись друг к другу. Джун уселся прямо на ковер у ног старшего Кима. Хосок стоял у большого окна и молчал. -Хо, - Джун внимательно посмотрел на старшего Чона,- ты действительно хочешь открыть тайну Гука Тэхёну? Казалось, что Хосок не слышит вопроса Намджуна. За стеклом Сеул, несмотря на ранний час первого января, всё еще светился праздничным огнем. Десятки небоскребов поблизости, мерцали в унисон, отражая взрывы последних, запоздавших новогодних фейерверков, похожих на яркие, но эфемерные вспышки. Эта красота казалась Хосоку такой же хрупкой и обманчивой, как спокойствие его младшего брата. Немного помолчав, он перевел взгляд на Намджуна, затем на Юнги. — Вы знаете моего мелкого давно... но не знали его, когда он впервые начал свои отношения со своим первым альфой. Чимин, который сидел рядом с Юнги, мгновенно напрягся. — Хо, если это касается прошлого Чонгука, думаю, ты обязан сказать об этом Тэхёну, — Пак говорил тихо и уверенно, а Мин смотрел на него с таким трепетом, словно Чимин только что озвучил самую важную истину. Двери спальни резко распахнулись. На пороге стояли одетые Тэхён и Чонгук. -Как то быстро вы, - поглядывая на часы в телефоне, произнес Джун и улыбнулся. -Кролики, - одновременно проговорили Пак и Мин, и Юнги и хихикнул. Гук слегка покраснел, Тэхён лишь ближе прижал омегу к себе. - Можете оставаться тут, квартира в полном вашем распоряжении, пока мы с Гуком не вернемся. И да, Джини,- Тэхён подошел ближе к дивану на котором расположился его брат,- выгуляй Танни, - Тэхён погладил любимого песеля .- Пожалуйста! - Легко, - улыбнулся Джин. - Танни любит Джина, да малыш? Вместе с Тэхёном, к дивану подошел и Гук. Сейчас на нем были джинсы Кима, которые стали малы Тэ, но на Гуке смотрелись очень даже ничего. Теплый свитер под горло , насыщенного сиреневого цвета и ... босые ноги. -Мне кажется, тут чего то не хватает, - задумчиво произнес Джун и указал на голые пальцы Чона .- А лак то, держится! - И улыбнулся, светя ямочками, касаясь пальцев ног того. -Замри! - Рыкнул Тэхён. Чонгук, который уже давно забыл, как реагировать на доминантные команды, замер. — Ты чего, Чонгук-а, - удивился реакции младшего на свои слова Ким,- я вообще-то это ему сказал! ​Тэхён, проявив поразительную грацию, аккуратно приподнял Чонгука на руки и слегка развернул, чтобы ступня омеги с накрашенными пальчиками оперлась прямо на лоб Намджуна. ​Только тогда Тэхён, опустив голову и не отрывая глаз от черного лака, наконец, спросил, обращаясь к Намджуну: — Ты?.. — Его голос был низким, горловым рычанием, полным собственнической ревности. Намджун скосил глаза к переносице, пытаясь сфокусироваться на странном объекте, который внезапно оказался у него на лбу. Он был немного напуган таким Тэхёном, чтобы понять, что происходит. — Да, — Намджун икнул. Тэхён улыбнулся. — Давай договоримся, Ким Намджун, что в следующий раз, я сам буду красить ногти своему омеге, окей? — О-окей… — пробормотал Намджун, осторожно убирая голову, когда Тэхён опустил Гука. — Только… только если ты обещаешь, что не сломаешь кисточку… Вся компания выдохнула, напряжение спало, и друзья снова дружно засмеялись. Тэхён победно притянул Чонгука к себе, готовый наконец уйти. — Всё, Джуни, ты справился! — крикнул он. — Мы вернемся… — Стоп, — Хосок поднял руку, преграждая им путь к дверям. Улыбка слетела с его лица, и он посмотрел Тэхёну прямо в глаза. Сейчас перед гендиректором Ким Тэхёном стоял не его незаменимый Зам, а старший брат его омеги. — Во-первых, — Хосок посмотрел на часы,—то место, куда ты собрался с моим мелким, еще закрыто. Тэхён посмотрел на руку Хосока и свел брови. 4:35 утра... Затем снова притянул к себе Гука и поцеловал в висок. — Потерпим их еще несколько часов, Кролик? Закусив губу, Чонгук уткнулся носом в запаховую железу альфы. — За то с нами весело, — раздался голос Чимина. — И кстати, в таком кругу друзей, мы наконец отметим Новый Год? Доставай свои запасы, Тэ! — У нас нет ничего, — Гук повернулся к Чимину, — был один рамён, но кажется... — Я сейчас сделаю заказ через интернет, — наконец то Джун мог занять себя тем, что у него лучше всего получалось. — Кто что предпочитает в это время суток? И тут началось... — Курочку и пиво, — выкрикнул Пак Чимин. — Ттокпокки ,— улыбнулся Гук . — Боссам, — кивнули друг другу братья Ким. — Чачжанмён , — отозвался Хосок. Молчал лишь Юнги, переводя взгляд с одного друга на другого. — Да закажу я тебе твои мандарины, Юнги-я, — улыбнулся снова Джун. — Удели мне пару минут, Тэхён, — Хосок стоял рядом с Кимом. —Разговор будет недолгим, но очень серьезным...

***

Чонгук отошел в тень у входа в кухню, где его фигура сливалась с темной панелью. Он слышал глухой, напряженный голос Хосока и рваное дыхание Тэхёна. Он стоял, окруженный шумом друзей, но это не помогало. Находясь среди друзей, своих и своего Альфы, Гук чувствовал пустоту, которая холодными щупальцами тянула его обратно, в прошлое. Слова просачивались сквозь стену. Каждый обрывок фразы был секундным, болезненным прикосновением того самого тлеющего окурка к его коже. Это было его прошлое, которое обсуждалось его братом и Альфой без его разрешения. У него затряслись руки. Паническая атака пришла ударом, словно кто-то толкнул в грудь. Он чувствовал себя полностью обнаженным, словно с его кожи сорвали татуировки . Маска Черного Кролика рассыпалась, и осталась лишь испуганная, беспомощная тень. Чонгук инстинктивно прижал руки к груди. Кислорода не хватало, легкие сжимались, словно под давлением. Он судорожно хватал воздух ртом, но легкие отказывались наполняться. Его взгляд стал блуждающим, лихорадочно перебегая с одной точки на другую: с черно-белых фото на стене, на собственные запястья, где под чернилами он чувствовал фантомную боль от ожогов. Он хотел убежать, но ноги стали ватными. Он не мог дышать. — Ты думаешь, он всегда был таким, каким ты видел его на гонках или таким, когда вы танцевали танго? — Хосок поднял руку, чтобы Тэхён не перебивал, и в его голосе не было ни капли прежнего веселья, только стальная боль. — Гук был олицетворением радости... когда он познакомился с Альфой. Тот Альфа был на пять лет старше. Уверенный, красивый и доминантный, он взял в плен невинное сердечко Омеги. — Его ухаживания были, словно из самых крутых дорам. Жизнь казалась Гуку раем, рядом с таким Альфой. Пока не произошла первая близость. Хосок сделал резкий, надрывный вдох. — Опыта у Гука на то время не было, и все, что происходило, омежка принимал и думал, что так и должно быть. Но со временем, он перестал улыбаться и радоваться самым обыкновенным мелочам... — Год, ровно год он находился под давлением той мразоты. Как то я пришел домой раньше обычного и застал его одного. — Он стоял у зеркала, и его била дрожь. Я увидел его руки. Ты видел, какие у него руки сейчас? Они забиты татуировками, Тэ. Но тогда этих чернил не было. Была только его незащищенная кожа. И я увидел синяки, ссадины и следы ожогов от сигарет прямо на запястьях, там, где Альфа держал его слишком крепко. Хосок подошел к Тэхёну, и его взгляд стал жестким. — Его кожа, созданная для поклонения и любви, была исписана метками того недоальфы. Мой младший брат, который верил в любовь, стоял передо мной, помеченный насилием. И эти тату, которые ты видишь сейчас — это его отчаянная попытка построить новую, нерушимую стену там, где я потерпел неудачу. Тэхён поднял голову. В его глазах была только хищная, немигающая решимость, рожденная болью. — Его кожа... создана для любви, — прошептал Тэхён. Его голос был почти не слышен, но в нём была абсолютная, нерушимая клятва. — Я клянусь, Хосок. Ни один след, ни одна тень того ублюдка больше не коснется моего Чонгука. Я заберу его боль. Он получит всё, что у него отняли. Покой. Поклонение. Любовь. И мою фамилию. Хосок ответил не сразу. — Твои слова... — сказал Хосок. — Звучат как клятва. И я знаю, что ты её сдержишь. Но… если он снова заплачет, Тэ... не от горя, а от того, что его снова не поняли... Я сам приеду за ним. И тогда твой Нерушимый Договор не спасет тебя от меня. В этот момент раздался звонок в дверь. — Доставка! Я открою! — крикнул Чимин из гостиной. — Эй, подожди, давай я, — сказал Намджун, готовя карту к оплате. Юнги оказался ближе всех и, не говоря ни слова, сам направился к двери. Он открыл ее, и перед ним предстал заспанный курьер. — С вас… сто двадцать тысяч вон, — начал курьер, но осекся и стал высматривать что -то за спиной Юнги слева. Юнги протянул руку за пакетами, но вдруг замер, уловив панику в глазах курьера. На его лице отразился чистый, немой шок. Он смотрел на Чонгука, который лежал на полу между кухней и спальней Тэ. Тэхён, стоявший у барной стойки, не видел ни Юнги, ни Чонгука, но в тот же миг, как Мин замер, Тэхёна пронзило. Морозный Озон в его ауре рухнул. Он почувствовал невыносимую, внезапную пустоту там, где последние несколько часов ощущал присутствие своего Омеги. — ГУК! — Это был не крик, а рычание Альфы, преисполненное абсолютного, инстинктивного ужаса. Тэхён, сбивая с ног Чимина и Юнги, метнулся к двери. Следом бежал Хосок. Расталкивая всех, он увидел Чонгука на полу и рухнул рядом с ним. — ГУК-И! Звон разбившейся бутылки с соджу смешался с ужасом в голосе Тэхёна. Прямо на полу, у входа в спальню, лежал Чонгук. Его дерзкий Черный Кролик. Его мальчик. Его омега... Он лежал, съежившись, босые ноги были подогнуты. По его вискам и лбу стекал холодный, липкий пот, несмотря на прохладу в коридоре. Его взгляд был стеклянным, застывшим, он смотрел в потолок, не видя ничего, а на длинных ресницах застыла, одинокая слеза. Вся его поза кричала о внезапной потере сил. Он был без сознания или, что хуже, в глубоком кататоническом ступоре. Отдать должное, в этой всей панике лучше всех держался Джун. Выйдя с курьером за дверь квартиры, он несколько секунд смотрел на паренька бету. Приложив карту к терминалу, он произнес: — Извините за беспорядок. Курьер, молодой Бета, выглядел заспанным, но в глазах его уже читался профессиональный интерес к происходящему скандалу. — Студент? — спросил Намджун. — Да, юрфак, — быстро ответил курьер, принимая оплату. Намджун одарил его долгим, многозначительным взглядом, который ясно говорил о важности невидимых контрактов. — Тогда вы понимаете, что такое договор о неразглашении? И насколько ценно сохранение безупречной репутации в юридической сфере? Это касается как клиента, так и вас. Курьер, будущий юрист, моментально уловил намек и нервно сглотнул. — Полагаю, вам не стоит объяснять ситуацию? — закончил Намджун. Курьер кивнул, схватил терминал и поспешно исчез в коридоре, поняв, что только что подписал невидимый, но обязательный контракт с «Frostbyte Innovations». — Это я! — надломленно прошептал Хосок, его голос дрожал от вины. — Мой рот! Мой язык! Джин, который до этого стоял в шоке, мгновенно переключился. В его глазах появилась холодная, клиническая ясность. Он не стал тратить время на утешения или обвинения. Он схватил Хосока за плечо и оттащил на пару шагов от тела Чонгука, подальше от Альфы Тэ. — Быстро! — потребовал Джин, его голос был тихим, но стальным. — Что? Двух слов хватит. Что, на твой взгляд, повлияло? Хосок, с трудом сдерживая истерику, подчинился этому омеге. — Слова… ожоги… он слышал, как я говорил о его травме… — выдавил Хосок. Джин кивнул. Диагноз ясен: травматический триггер. — Понятно, — рявкнул старший Омега, поворачиваясь к остальным. — Хватит тут шараебиться! Идите поешьте, сделайте что-нибудь полезное! Джин повернулся к Тэхёну, который, как и все Альфы и Беты, просто застыл в ужасе, не зная, как реагировать. — Тэхён, — голос Джина стал мягче, но сохранил требовательность. — Ты. Подними его. Бережно. Отнеси Чонгука на кровать. Тэхён, привыкший к приказам только от самого себя, мгновенно подчинился холодному тону старшего брата. Он аккуратно поднял Гука, прижимая его к своей груди, и отнёс в спальню. Джин прошел следом за ними, оставив друзей в гостиной. — Останься с ним, — распорядился Джин, глядя на Тэхёна, который бережно уложил Чонгука. — Не думай о плохом, твой феромон должен быть чистым для него. Ему нужна твоя защита, а не твоя паника. Тихо прикрыв за собой дверь, Джин покинул комнату. 📅 1 января. 05:10. Пентхаус Ким Тэхёна. Спальня. Тэхён осторожно положил Чонгука на огромное, заправленное белым шелком ложе. Он стоял рядом, тяжело дыша. Альфа сделал глубокий, медленный вдох, заставляя себя запретить тревогу. Его аура начала очищаться. Морозный Озон успокоился, превращаясь в чистейший утренний зимний воздух. Тэхён опустился на колени у кровати. Он смотрел на своего Омегу. Тэ осторожно стер застывшую слезу. — Вернись ко мне, Кролик, — прошептал Тэхён. — Ты со мной. Ты в безопасности. Здесь. Тэхён лег рядом. Он не требовал объятий, просто оставался самим собой. Он аккуратно взял голову Чонгука, прижимая их к своей шее, насыщая Омегу своим успокаивающим запахом. — Я клянусь, Гук-а. Ни одно слово, ни один взгляд, ни одна тень, которая причиняла тебе боль, не коснется тебя... — прошептал Тэхён в макушку Омеги. — Ты услышал о своем прошлом, но не услышал, как я поклялся сделать тебя самым любимым и счастливым в мире, малыш. Чонгук, который всё это время лежал с открытыми, но не видящими глазами, наконец, моргнул. Стеклянный взгляд исчез. Он сделал слабый, но глубокий вдох, наполняя легкие Морозным Озоном своего Альфы. Он медленно повернул голову. Его глаза, хотя и были налиты усталостью, наконец, увидели Тэхёна. — Не… не плачь, Тэ, — прошептал Чонгук. Тэхён удивленно моргнул. Он провел рукой по своему лицу и почувствовал, что его глаза влажные. — Я не плачу, Гук-а, я просто дышу тобой, — хрипло ответил Тэхён, прижимаясь к нему крепче. Они лежали так, пока дыхание Чонгука не стало ровным.