Winter Bear vs. Чёрный Кролик

Тэхён не отпускал. Он держал Чонгука с отчаянной, сокрушающей силой, его зимний воздух заполнял пространство вокруг них, словно Тэхён пытался вплавить их друг в друга. — Я думал… — Тэхён притянул его крепче. В его голосе прозвучал чистый, неразбавленный страх потери. — Я думал, правда загнала тебя туда, откуда я не вытащу. Не смей так больше делать, никогда. Чонгук слегка отстранился. В его глазах не было ни страха, ни усталости, только огромное, всепрощающее спокойствие. Он провел рукой по напряженной челюсти альфы. — Не глупи, Тэ-Тэ, — сказал Чонгук, и этот шепот был тверже любой команды. — Ты знаешь, что его правда была против моих страхов. И ты сам доказал, что твоё прикосновение — сильнее. Чонгук прижался губами к шее Тэхёна, где находилась его запаховая железа. — Я выбираю того, кто излечивает мою боль. И это ты, альфа. Тэхён почувствовал это. Все его инстинкты — страх, ярость, вина — исчезли в этой одной фразе. Единственное, что имело значение — это покой и безопасность его омеги. Он уложил Чонгука обратно, накрывая их одеялом. — Отдыхай, малыш, — прошептал Тэхён. — Я буду охранять твой покой. Их ауры слились: зимний воздух Тэхёна обволакивал вишню Чонгука, создавая идеальный кокон безопасности. Впервые за долгое время Чонгук уснул, зная, что его Защита не чернила тату, а теплая и сильная рука, которая его обнимает. — Рано или поздно, — задумчиво произносит Чимин, притягивая к себе Юнги, — этот разговор между ними все равно состоялся бы. И это даже хорошо, что он состоялся сейчас. Что скажешь, док? Джин сидел на диване, задумчиво глядя в пространство. Намджун легонько толкнул его, выводя из транса. — Прости, я задумался, Мини, что ты хотел узнать? — тихо отозвался Джин. — Чим интересуется, хорошо это или плохо, что Альфы вытащили спрятанный триггер Гука, — отозвался Юнги. — Ты, как психолог, что скажешь? — Как психолог, скажу, что это было больно, грязно и абсолютно необходимо, — его голос был ровным, лишенным эмоций. — Триггер Гука работал по принципу избегания: он не выдерживал прикосновений альф, потому что это было страхом, возвращением в прошлое для него. Но сейчас, Хосок вытащил этот триггер наружу, чтобы альфа Тэхёна мог его обезвредить. — И не только Гука, кстати,— добавил Джин. — Вы же не знаете, в отличии от нас с Чимином, что Тэхён всю жизнь носил свою броню: неверие в Омег и страх их «нежности». Да, у ледышки Тэ тоже были свои скелеты в шкафу… Этот страх рухнул, как карточный домик, в тот момент, когда Тэхён увидел лежащего на полу Чонгука. Его фобия исчезла, потому что боль и страх другого оказалась сильнее его собственной. Они оба в этот момент исцеляют друг друга. Джин посмотрел на дверь спальни. — Тэхён больше не может притворяться, что он просто «Winter Bear» или «босс». Он уже стал тем, кто вытащил Черного Кролика из его норы страхов. Это их единственный шанс на истинное исцеление. — Значит, Хосок… — Намджун замолчал. — Значит, Хосок, — Джин посмотрел в сторону Чона старшего, — поступил, как настоящий старший брат, — закончил омега Ким. — Он поставил под удар свои отношения с Гуком, чтобы дать им с Тэхёном шанс. И он заслуживает нашего полного понимания. Теперь, кто сожрал мой Боссам? Глаза Джуна забегали… — Мне нужно умыться, — сказал он, направляясь к ванной. Как только бета скрылся, Джин улыбнулся: — Вот же мелкий пиздюк, мог сказать, что тоже любит боссам, но не в одно же рыло все… Войдя в ванную комнату и плотно прикрыв за собой дверь, Джун улыбнулся сам себе, но взгляд упал на красивый флакон из темного стекла. — Настойка для глубокого сна? — удивился надписи бета. И снова улыбка озарила его лицо. Намджун взял флакон и прошел на кухню, где поставил его на стол. Он прислонился к столешнице, чувствуя, как его логический мозг начинает отчаянную борьбу с самим собой. «Риск доверия против риска оттянуть их брак… Выбор очевиден. Я только что нашел единственно верное решение.» Намджун взял чайник и, пока вода грелась, заварил травяной чай. Он быстро, решительно добавил каждому в кружку по несколько хороших капель настойки. Вернувшись в гостиную, раздал чай. В течение десяти минут действие настойки было очевидно. Хосок отключился первым. Его голова тяжело рухнула на сложенные руки на кофейном столике. Чимин и Юнги сползли по спинке дивана в идеальном, тихом объятии. Джин боролся со сном, но, наконец, откинулся назад, выпустив долгий, расслабленный выдох. Намджун посмотрел на спящих друзей. Затем достал из пакетов доставки носочки, где каждый пальчик был по отдельности. » Мелкий всегда мечтал о таких» — вспоминает Джун и снова улыбка. На глаза попался чек от доставки. Перевернув тот чистой стороной, достает из кармана Parker с золотым пером и каллиграфическим почерком пишет: Думаю, так будет лучше: пока мы все будем спать, вы наконец доедете туда, куда вам срочно нужно. Завернув записку вокруг носочков и, убедившись, что в коридоре тихо, подошел к двери спальни. Опустился на колени и засунул сверток под дверь. Вернувшись на диван, Намджун сделал большой глоток своего чая. В 06:00 он, наконец, позволил себе заснуть, полностью уверенный, что миссия «Нерушимый Договор» продолжится без осложнений.

***

Чонгук проснулся первым. Он не слышал будильника и не чувствовал тревоги. Впервые за долгое время он проснулся с внутренним, глубоким умиротворением. Чонгук прислушался к себе: его сердце билось ровно, а в теле не было знакомой дрожи. Он чувствовал только крепкую, горячую руку Тэхёна, обнимающую его, и зимний воздух, который давно перестал быть холодным. Повернув голову, с нежностью посмотрел на спящего Тэхёна. Его Альфа выглядел спокойным, сильным и совершенно беззащитным во сне. — Давай сделаем это, Медвежонок?! — прошептал Чонгук, и этот вопрос был адресован не столько Альфе, сколько собственной решимости. — Что, это, Кролик? — басит Тэхён, не открывая глаз, и улыбаясь. Чонгук резко краснеет. Он думал, что Тэ всё ещё спит, но у того чуткий слух, который, очевидно, распространялся и на мысли. Закусив губу и спрятавшись под одеяло, омега кайфовал от переизбытка чувств. Ну и что, что у них ещё не было близости по-настоящему? Ну и что, что он идёт против желания отца? Главное, что этот красивый, чуткий Альфа рядом. Тэхён открывает глаза и видит только черную макушку и всклоченные волосы из-под одеяла. Хитро улыбнувшись, он ныряет под одеяло и нос к носу сталкивается с Гуком. — Так что ты предлагаешь сделать? — Голос Тэхёна прозвучал настолько сексуально, что выкрашенные в чёрный лак пальчики на ногах Чонгука подгибаются. — Ну, — сердце Гука забилось в два раза быстрее, — съездим в мэрию? Прижав к себе Гука так, что тому явно трудно дышать, Тэхён чувствует то, что обычно испытывают омежки в подобных случаях: бабочки устроили хоровод где то внизу живота!!! — Это лучшая идея, которую я услышал в этот Новый год, Кролик. И кстати, — он слегка повернул голову, — тебе не кажется, что в квартире подозрительно тихо? Чонук не имел понятия, как начинается утро в пентхаусе Тэхена, если Чимин и Джин ночуют тут. Но зато прекрасно помнил, как начинается утро в его квартире, если Хосок, Мин и Ким оставались с ночевкой. Юнги обычно матерился спросонья и требовал кофе от Джуна, а тот слал того куда подальше, ссылаясь на то, что с утра « главное плотно позавтракать, а кофе подождет!» Тэхёну абсолютно не хотелось покидать теплого местечка возле Гука, но что то белое, под самой дверью, привлекло его внимание. — Похоже, нам дали фору, — усмехнулся он. — Давай, Кролик. Вставай. Нам нужно добраться до Мэрии, пока этот Зоопарк не проснулся и не нарядился свидетелями. Чонгук рассмеялся, и попытался встать. В этот момент его взгляд упал на порог, куда внимательно смотрел Тэхён. — Тэ! Что это? — Он указал на белую бумагу, торчащую из-под двери. Тэхён нахмурился, быстро встал, чтобы взять сверток. Развернув его, он обнаружил аккуратно сложенные носочки, где каждый пальчик был по отдельности, а сверху лежал чек от доставки, исписанный красивым почерком. Тэхён зачитал вслух: Думаю, так будет лучше: пока мы все будем спать, вы наконец доедете туда, куда вам срочно нужно. Передав листок Гуку, Тэхён наблюдал за эмоциями того. — Догадки есть, кто эта Крестная Фея? — Джуни-хён, — улыбнулся Гук и снова бухнулся на подушку, выставляя лишь ступни ног и переводя взгляд с носочков на ноги, улыбался. — Ты при всех обещал мне красить ногти на ногах, директор Ким, — томным голосом произнес Чон, — начнем с носочков? — Вообще-то, — облизав губу кончиком языка и вызвав у омеги тихий стон этим жестом, Тэхён аккуратно, но властно, обхватил тонкие лодыжки того и подвинул к себе, — в моих планах было раздевать тебя, а не надевать это… В глазах альфы плясали черти: взгляд стал тяжелым, аромат усилился. Приподняв ногу омеги, он легкими поцелуями прошелся от пятки до пальцев. Гук тонул в нежности Тэхёна. Прикрыв глаза, он уже представлял, что и как у них все — таки получится, когда они наконец доберутся до Мэрии и вернутся обратно в новом статусе… Но Тэхён прекратил свои действия и с хитрой улыбкой наблюдал за Гуком. — Хорошего понемногу, — улыбнулся Тэхён и направился к гардеробной, затем резко развернулся, подхватил Гука на руки. — Ты же видел мою гардеробную, Кролик? Там зеркала в полный рост и мягкая кушетка… — После того, как получу кольцо! — Грациозно протянул руку Гук и взглядом указал на палец пока еще без кольца. — А потом, ты мне покажешь и гардеробную, и стиральную машинку… Тихо смеясь, Тэхён прижал Гука к себе. — Не сомневайся Кролик, в этом доме не останется ни оной поверхности, — подмигнул Тэхён и открыл шкафы с одеждой, чтобы одеться для самой важной гонки в их жизни. 📅 1 января. 06:55. Пентхаус Ким Тэхёна. У выхода. Тэхён одевался с привычной скоростью и элегантностью: черный кашемировый свитер и идеально сидящие брюки. Чонгук, при помощи альфы, натянул уютные, но смешные носочки от Намджуна, а затем — джинсы Тэхёна и его же собственную черную водолазку. — Ты уверен, что хочешь пойти вот так? — Тэхён окинул Гука взглядом, в котором смешивалась гордость за его решимость и абсолютный восторг от того, что Гук в его одежде. . — А как мне еще идти? — усмехнулся Гук, пытаясь расчесать пальцами свои взлохмаченные волосы. — Мне что, за пять минут сшить свадебный костюм? Тэхён схватил ключи от машины и его документы. — Свадебный костюм, говоришь, — Тэхён поцеловал его в лоб, — мы это исправим. Они проскользнули через коридор, мимо заснувших друзей, делая на ходу смешные фотки, и покинули пентхаус, наслаждаясь тишиной. Спустившись на лифте в подземный паркинг, они подошли к низко сидящему, сверкающему белому Aston Martin. — Держись крепче, — предупредил Тэхён, открывая дверцу. Как только они выехали на пустую, морозную улицу, Чонгук почувствовал прилив адреналина. Альфа вел машину быстро, но уверенно. Наконец-то они ехали к абсолютному, нерушимому будущему. — Тэ, — спросил Гук, — а сколько времени займет дорога до Мэрии? Тэхён, не сводя глаз с дороги, повернул на незнакомый Чонгуку переулок. — Обычно, полчаса, — небрежно ответил он. — Обычно? Ты так часто посещаешь Мэрию? — напрягся Гук. — Мэрия по дороге к нашему офису, Чонгук-и, — рассмеялся Тэхён. — Просто ты всегда на работу едешь другой дорогой… Но я исправлю эту ошибку… — А куда мы сейчас едем? — Не сдавался Гук. Тэхён улыбнулся, и эта улыбка была хищной и довольной. — Мой любимый стилист открывает свой бутик в семь утра, чтобы обслуживать самых привередливых клиентов, которым плевать на Новый Год, да и любой другой праздник.» А еще у меня есть знакомый ювелир, который хранит одно кольцо для экстренных ситуаций. И эта ситуация сейчас сидит рядом со мной » — подумал Ким и посмотрел на Чона. Чонгук удивленно распахнул глаза. — Ты хочешь сказать… мы сначала едем по магазинам? — Верно, — подтвердил Альфа, не сбавляя скорости. — Но ты не можешь выйти замуж в моих джинсах, Кролик.Мы едем туда, чтобы купить тебе костюм, и, черт возьми, новые черные ботинки! Наша свадьба будет идеальной. Начнем с внешнего вида. Чонгук упрямо сжал губы. — Нет, Тэ! Никаких магазинов! — Голос его был тих, но звучал четко. — Мы едем туда, как есть. В твоих джинсах, в твоей водолазке, с лаком на ногтях, и в носках от Джуни-хёна! Это не показ мод, Тэхён, это наша жизнь! Я хочу сделать это сейчас, пока я не передумал, пока они не проснулись и пока нам не помешали. Тэхён почувствовал, как его Альфа проигрывает. Его Кролик был настолько сосредоточен, настолько решителен, что спорить было бы предательством. — Ты победил, Кролик, — прошептал Тэхён, и на его лице появилась широкая, покорная улыбка. Он резко вывернул руль, возвращая Aston Martin на путь к Мэрии. — Но я оставляю за собой право купить тебе самый дорогой завтрак в Сеуле, как только мы выйдем из Мэрии. 📅 1 января. 07:15. Центральная Мэрия Сеула. Aston Martin с визгом тормозов остановился у подножия массивного, строгого здания Мэрии. Центральный вход, украшенный новогодними гирляндами, был наглухо закрыт. Вокруг не было ни души. — Чёрт, — выругался Тэхён, резко ударив кулаком по рулю. Чонгук посмотрел на часы. 07:16 утра. Слишком рано. Он увидел, как Тэхён сжал губы, и его сердце сжалось от страха: всё пропало? — Тэ… — начал Гук, и в его голосе слышалась усталость после шока. — Ни слова, Кролик, — рявкнул Тэхён, но тут же смягчил тон. — Ты все равно станешь Кимом сегодня! . Он вышел из машины. Морозный воздух обрушился на него. Он наклонился, чтобы увидеть расстроенное лицо Гука. Сверкающая решимость вернулась в глаза Альфы. — Посиди здесь две минуты, — приказал Тэхён. — Я найду того, кто не спит в этом проклятом городе. Тэхён отошел к колонне, достал телефон и начал действовать. — Пап, — голос Тэхёна был низким. — Прости, что бужу, но мы у Мэрии. Закрыто. Нам нужна помощь г-на Пака. Прямо сейчас. Скажи ему, — но альфе не дали договорить. На том конце провода послышалось сонное покашливание, которое быстро сменилось холодной деловой интонацией. — Я знал, что ты приедешь, Тэ, — спокойно ответил Папа Ким. — Мэр Пак уже предупрежден. Он откроет Мэрию через, — видимо папа Ким посмотрел на время, — через 7 минут. Ты молодец, Тэ-тэ. — Спасибо, Папа, — выдохнул Тэхён.— Люблю тебя! Следом Тэхён набрал второй номер — личного ювелира семьи Ким. — Тэхён-щи! Оно уже в пути. Пару часов назад звонил господин Ким Боён, ваш папа, сказал, что вы не сможете без него начать Новый Год. Будет через десять минут. Тэхён убрал телефон. Он не проиграл ни секунды. Он вернулся к машине, его лицо сияло. — Кролик, — Тэхён открыл дверцу и протянул руку. — Нас ждут. Чонгук уставился на него. У него заняло несколько секунд, чтобы осознать произошедшее: Тэхён, используя один-единственный звонок, разбудил своего папу, надавил на мэра и заставил целое государственное учреждение работать в его личное время. И всё это ради них. — Ты… ты с ума сошел, — прошептал Гук, и в его голосе смешались изумление и абсолютная, трепетная любовь. — Ты заставил мэра работать в Новый Год?! — Не я, — усмехнулся Тэхён, притягивая его к себе. — Это сделал ты. Твоя решимость настолько заразительна, что даже политики не могут ей противиться. Давай, Кролик. Мы почти у цели. Они вышли из машины и, взявшись за руки, стали ждать. Через минуту к центральной колонне, где они стояли, подъехал неприметный черный седан. Из него вышел мужчина в деловом костюме, несущий крохотный, элегантный футляр. Он поклонился Тэхёну. — Господин Ким. Ваше кольцо. Платина, матовый финиш, внутренняя гравировка: «Начало всего.» Тэхён взял футляр и тут же повернулся к Чонгуку. Он не стал ждать, не стал создавать драму. Он открыл коробочку и достал кольцо. Оно было тонким, холодным и неброским, идеально соответствующим руке Гука. Но его вес и матовый блеск платины говорили о ценности. Тэхён взял левую руку омеги, поцеловал тыльную сторону ладони. — Я думал, мы сделаем это позже, но я не могу больше ждать. Чон Чонгук, ты выйдешь за меня замуж сейчас же? Глаза Гука были наполнены слезами, но он кивнул. Тэхён аккуратно надел кольцо на его палец. Оно село идеально. В этот момент массивная дубовая дверь Мэрии со скрипом отворилась. В проеме показался бледный, но безупречно одетый регистратор. — Господин Ким, — устало произнес он. — Г-н Пак передал, что вы очень торопитесь. Пожалуйста, немедленно пройдите в кабинет. Свидетелей нет, но документы готовы. Тэхён обнял Чонгука, прижимая его крепко, и, наконец, позволил себе засмеяться. — Пошли, Кролик. Наша гонка начинается. 📅 1 января. 07:30. Центральная Мэрия Сеула. Кабинет Регистратора. Кабинет был небольшим и тускло освещенным, но при этом невероятно официальным. Тэхён и Чонгук стояли перед регистратором, который, несмотря на ранний час, выглядел идеально выглаженным. Воздух пах старой бумагой, озоном и немного — зимним ветром Тэхёна. — Документы готовы, Господа Ким, — регистратор говорил тихим, сухим голосом, словно не хотел нарушать покой Нового Года. — Вам осталось лишь поставить подписи в графе о согласии и в графе о смене фамилии, Господин Чон. Чонгук взял ручку, ту самую, что отдал папа Ким Тэхёну, его рука дрожала. Это был тот самый момент, которого он боялся, и к которому стремился. Он посмотрел на Тэхёна. Альфа стоял рядом, его рука на его пояснице, а взгляд был непоколебим. — Ким Чонгук, — прошептал Тэхён, словно пробуя новое имя на вкус. Гук кивнул, его вишня расцвела на мгновение. Он быстро, решительно поставил свою подпись. Ким Чонгук. Тэхён поставил свою подпись в графе «свидетель», хотя формально это была графа «муж». Регистратор быстро проверил документы, штампанул печать и, наконец, позволил себе небольшую, усталую улыбку. — В связи с особой срочностью, я не буду зачитывать длинные клятвы, — произнес он. — Отныне, в соответствии с законом Республики Корея, вы являетесь официальными супругами. Он посмотрел прямо на них, приподняв чашку с кофе, которую, очевидно, выпил еще не до конца. — Кёльхон чхукхадыриммнида! — поздравил он, слегка кивнув. — Счастья в совместной жизни. Тэхён не стал ждать. Он схватил Чонгука в объятия, игнорируя присутствие регистратора, и закружил его. — Свершилось! Ты мой, Кролик! Мой! — И ты мой, Winter Bear, — засмеялся Гук, повисая на шее мужа. Он взглянул на свою руку, где блестела тонкая платиновая полоска. Они вышли из Мэрии, держась за руки, на свет морозного, январского солнца. Никаких цветов, никаких гостей, никаких костюмов. Только мятая водолазка и джинсы, носки от Намджуна и самая сильная решимость. Тэхён повернул Чонгука к себе. — Теперь, когда ты официально Ким Чонгук… Он не успел договорить. Тишину январского утра разорвал резкий, радостный рёв, который заглушил даже гул редких машин. — ОНИ ЗДЕСЬ! — заорал кто-то. Прямо к ступеням Мэрии, нарушая все правила парковки, подкатил огромный, черный внедорожник, за рулем которого явно находился Хосок. Из него, словно конфетти из хлопушки, высыпалась вся их компания. Чимин бежал впереди, размахивая шарфом. За ним, пошатываясь, спешили Юнги и Джин, который выглядел так, словно его только что подняли из могилы. Намджун замыкал шествие, лихорадочно пытаясь застегнуть пиджак на ходу. — КРОЛИКИ!!! — закричал Чимин. — КЁЛЬХОН ЧХУКХАДЫРИММНИДА! — заорал Хосок, подбегая и обнимая брата с такой силой, что чуть не сломал ему ребра. Тэхён и Чонгук стояли, шокированные. Наконец, Тэхён посмотрел на Намджуна. — Намджун-щи! Джун! Спасибо, друг! Намджун, задыхаясь, поправил очки. — Извини, Тэ! Я, кажется, недооценил толерантность Юнги к седативным препаратам! А как только проснулся Юнги, проснулись и все остальные! Мы не могли это пропустить! — Вы все -таки доехали до Мэрии! Это самое главное! — Джин обнял Тэхёна, а затем Чонгука. — Вы — моя гордость! — А где мои мандарины?! — рявкнул Юнги, все еще сонный, но довольный. — Я проснулся ради них, а не ради вот этого вот всего! Тэхён рассмеялся, обнимая своего мужа крепче. — Пошли, Ким Чонгук, — сказал Тэхён. — Ты заслужил не только завтрак. Ты заслужил хаос, который мы назовем «наши друзья». Прямо за углом, срезая все углы, показалась пара черных, внушающих ужас Maybach’ов, которые припарковались, полностью блокируя обе машины. Из первой машины вышел Ким Доюн — Отец Тэхёна. Из второй, с еще более жестким и неприступным выражением лица, вышел Чон Джэхван — Отец Чонгука. Чон Джэхван, прошел вперед. Его взгляд, холодный и пронзительный, упал прямо на платиновое кольцо на пальце Чонгука. — ТАК, ЗНАЧИТ? — голос Отца Чона был холодным, смертельным шепотом. — Добрый день, Абоджи, — спокойно ответил Тэхён, прижимая Чонгука к себе. — Абоджи? — Господин Чон Джэхван приподнял бровь. — Ты должен был быть на пути к моему юристу, а не здесь, возле Мэрии, с моим сыном. — Воу, — улыбнулся Ким Тэхён, — вы решили нам с Гуком сделать свадебный подарок? Это так мило! Акции? Или может, вы уступите свое кресло? Лицо Чон Джэхвану мгновенно застыло. Ким Доюн подошел ближе. — Ты поторопился, Тэ, — сказал Отец Тэхёна. — Нет, отец, — ответил Тэхён, — в этот раз я сделал все вовремя. Чонгук, который до этого стоял как под прицелом, вышел вперед. Он поднял голову и посмотрел в ледяные глаза своего отца. — Ты не оставил нам выбора, — сказал Чонгук. — Наш брак — это не сделка и не слияние. Он сделал глубокий вдох, его вишня звучала угрожающе и абсолютно. — Это необходимость. И мы не можем позволить, чтобы наш ребенок родился вне брака. Слова Чонгука подействовали, как выстрел. Чон Джэхван пошатнулся. Он …Он станет дедом?! Его мальчик, этот трепетный омежка, подарит ему внука? Тэхён не вздрогнул, но его внутренний мир взорвался. «Ребенок? Ай да Кролик! Теперь они не могут ничего отменить! И самое главное…» Его глаза скользнули по лицу мужа, а затем по платиновому кольцу. «Я наконец-то получу это божественное тело, созданное для любви. Его запах станет моим, а мой— его! Этот блеф— лучшая защитная программа, Кролик, которую ты только что создал для нас! К черту завтрак, домой! Пора познакомить тебя со всеми поверхностями в нашем доме!» В этот момент, когда Альфы замерли, тишину прорезал резкий, гортанный рев двигателя, и к ступеням Мэрии подкатил Bugatti Chiron цвета темный рубин. Тэхён, явно удивился, рассмотрев водителей. — Вот и ответ на вопрос, — рассмеялся Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. — Теперь мне ясно, от кого у тебя любовь к скорости! Я бы сравнил твоего папочку с Льюисом Хэмилтоном, который сочетает в себе невероятное мастерство, скорость и яркий, неординарный стиль в одежде. Но твой папа, круче! Дверца Bugatti распахнулась. Из него вышел Чон Ынхэ. На нем был обтягивающий кожаный костюм вишневого цвета. С другой стороны, дверца открылась медленнее, и из нее, покачиваясь, борясь с тошнотой и держась за голову, вылез Ким Боён. Он был одет как подобает Омеге его круга — в безупречный, элегантный костюм, но был бледен, как полотно. — Ынхэ! В следующий раз, либо лети выше, либо езжай медленнее! — прошипел Папа Ким, хватая своего Альфу за руку и при этом обращаясь к Чону. — Какая фурия водит Bugatti на такой скорости в центре столицы?! Папа Чон, не обращая внимания на приятеля, с подозрительно посмотрел на остолбеневшего Чон Джэхвана, пощелкал пальцами прямо перед его лицом. — Земля вызывает Альфу Чона! — Голос Ынхэ был насмешливо-холодным. — Что с лицом? Последний раз я видел тебя таким, когда сообщил, что ношу под сердцем Гука!.. — Ты почти угадал, дорогой Ынхэ, — засмеялся громко и открыто отец Тэхёна, чем удивил всех присутствующих, а затем обратился к отцу Чонгука и Хосока: — Перестань трястись, Джэхван. Не теряй лицо. Я же вижу: ты уже мысленно дал имя нашему внуку, определил, в какую школу тот будет ходить и в какие кружки записан! Но мой сын выиграл. — Внуку? — повторил папа Чон и повернулись в сторону Тэ и Гука, — ВНУКУ? — Готов проиграть мне 20 лямов, Ынхэ? — Папа Ким начал осторожно, с грацией рыси приближаться к молодоженам. Тэхён и Чонгук переглянулись. Феромон-контроль Пап-Омег был легендарным, и они оба, не сговариваясь, поняли: пора валить. — Милый, — тихо, чтобы слышал только Гук, Тэхён прижался к уху омеги, — если они тебя сейчас начнут снова нюхать, нам пиздец! Бежим, Кролик! — рявкнул Тэхён, хватая Чонгука за локоть. — Они хотели снова меня понюхать! — задохнулся от смеха Чонгук, уже прыгая в Aston Martin. «Потерпи, мой Черный Кролик, — мысленно произнес Тэхён, — доедем до дома, я исправлю этот недочет!» Aston Martin, сверкая белым лаком, сорвался с места, оставив позади Bugatti Chiron, Maybach’и и пятерых друзей и ошеломленных членов семьи.