Солист Ада

Несколько лет спустя...

      После зачистки в Пентаграмм-сити на мгновение повисла странная, резкая тишина — будто кто-то выстрелом вырубил весь адский шум. Но тишина продлилась недолго. Уже через несколько минут город начал оживать снова. Сначала — далёкие крики, будто кто-то наконец нашёл оставшиеся целыми запасы алкоголя. Потом — звон разбитых стекол. Затем вспыхивали вывески, одна за другой, возвращая привычные рваные огни ночного Ада. По улицам поползли голоса, смех, переругивания, частое хлопанье крыльев, хлопки выстрелов где-то неподалёку. Пентаграмм-сити будто встряхнулся, снова становясь собой.       В одном из районов Пентаграмм сити. Всё ещё сохранялась тяжёлая, уставшая дымка. На балконе одного из крупных зданий, пережившего не один ангельский налёт, сидел грешник. Балкон был не сказать что большим, но приличным. С высокими металлическими перилами. Каменная плитка под ногами, казалась слегка потрескавшейся и грязноватой. Хозяин здания сидел на стуле, вальяжно навалившись на его спинку, положив одну ногу на другую. Рядом с ним стоял железный столик, на котором находилась наполовину путая бутылка виски и наполненный стакан. Рядышком так же была поставлена гитара из тёмного дерева, которая была украшена резными узорами и... Русинками тёмным маркером? Тот сидел и наблюдал, попутно насвистывая какую-то мелодию. Высоко над городом ангелы улетали последними рядами. Их крылья тускло отсвечивали — усталое золото на фоне чёрно-красного неба. Они исчезали в золотых порталах, через которые и пришли. Когда их след и вовсе простыл, грешник перестал свистеть. Его рука потянулась за стаканом. Медленный глоток, спирт обжог язык и горло — тягучий, тёмный и при этом успокаивающий. В этот момент сзади послышался лёгкий, но уверенный шаг — хлёсткий, как удар когтей по кафелю. Грешник не вздрогнул. Лишь перевёл взгляд в сторону, краем глаза он заметил знакомую фигуру адской гончей. Ростом с него самого, массивная, но стройная. Её чёрный мех был коротковатым, довольно грубой. Он поблёскивал под искажённым светом, а более светлые отметины на спине, морде и кистях лап выглядели так, будто кто-то прошёлся по ней кистью с другой краской. Уши, тёмные снаружи и белые изнутри, слегка дёрнулись от движения воздуха. Длинный, хвост не был пушистым, скорее был похож на хвост беса, на конце котором был острый конец, который походил на наконечник стрелы. Но помимо хвоста, выделялись и глаза: их белок был абсолютно чёрным, а на их фоне абсолютно белые радужки выделялись так ярко, будто светились сами по себе, а тонкий суженный зрачок — острый, как игла — придавал ей настороженный, цепкий вид. По её виду, можно было понять, что она была не чистокровной гончей. Девушка остановилась рядом, скрестив руки на груди.             — Ты решила убедиться, что я ещё жив? — слегка усмехнувшись, грешник поднял на неё глаза.             — Решила проверить, не распластался ли ты внизу после всего этого хаоса, — сказала она, чуть усмехнувшись. Хвост неспешно качнулся. — А ты, смотрю, устроил себе заслуженную паузу.             — Просто смотрю, как улетают те, кто любят навести порядок, а потом смыться, даже не попрощавшись, — сказал тот, слегка постучав когтями по стакану.             — Они никогда не прощаются, — фыркнула гончая, обойдя того и облокотившись бедром на перила. — Как всегда, оставляют после себя мясорубку.       Грешник усмехнулся уголком рта. Это было довольно иронично, с учётом того, что они приходят сюда один раз в год, — лишь для зачистки ада от перенаселения. Интересно, если бы религиозные правила, не были настолько строгими, что даже за один неверный чих, ты мог оказаться в этом пекле. То, может быть, всего этого можно было избежать?             — Как будто мы не привыкли, за все эти семь лет, — тот констатировал факт. — Но в этот раз, я устал. В ближайшее время, точно не до концертов, — тот бросил свой взгляд на гитару, после чего поднял её. Секунду погодя, музыкальный инструмент растворился в лёгкой золотистой дымке.       Потянувшись, тот поднялся со стола. Слегка цокнув, тот посмотрел в сторону Пентаграмм Сити. «Всё так же стоит, хотя чему я удивляюсь? Ангелы прилетают лишь для убийств, разрушение инструктор для них не приоритет», — немного постояв на месте, тот направился в само здание.             — Я пойду прогуляюсь, — оживлённо бросил тот. — Посмотрю, что да как после данного события.             — Ярд, — отозвалась гончая. — Хотела уточнить насчёт заведения. Какие будут указания на твоё отсутствие?             — Начни с обычной проверки. Ты знаешь, на что смотреть. А так, просто следи за порядком. Если, что-то произойдёт, – звони, прибегу.       Гончая кивнула — для неё подобные поручения были привычным делом. Правда на пару секунд, её лицо приняло слегка хмурый вид. Вспомнив, что несколько минут назад творилось внизу.

***

      Ночь в Аду всегда выглядела оживлённой, как и в дневное время суток. По улицам тянулись рваные отблески вывесок — неоновые, демонически кривые, то вспыхивающие, то тухнущие. Воздух дрожал от жара, всё же прокрадывался между плотными рядами зданий, принося с собой запах гари, серы и сладковатой крови, оставшейся после недавней зачистки. Пентаграмм Сити вновь принял свои краски: смех, переходящий в рычание; крики радости, за которыми слышались хриплые угрозы; далёкие хлопки выстрелов; звон битого стекла, будто кто-то разбивал бутылки просто ради процесса; приглушённые удары, похожие на чьи-то потасовки в переулках. Впрочем, всё, как и всегда — обыденно и стабильно.       Ярд шёл по полу-пустой улице, на которой постепенно становилось больше. Тот шагал в своём обычном, ленивом темпе. Под подошвами слегка похрустывал пепел, а над головой тянулось небо цвета старой засохшей крови. Он тихо посвистывал какую-то мелодию — не то собственную, не то услышанную когда-то давно в жизни. «И как только тут всё помещается…» — усмехнулся он про себя, оглядывая улицу, по которой тащились грешники всех мастей. Кто-то спорил, кто-то пытался продать украденные конечности, а кто-то просто сидел, уткнувшись взглядом в землю, будто надеялся увидеть там путь обратно или находясь под кайфом какого-нибудь вещества. «Здесь каждый день толпа новая», — продолжил размышлять грешник. — «Иногда кажется, что грешников становится больше не по правилам, а по накатанной. Будто там, наверху, людей штампуют быстрее, чем мы тут успеваем привыкать. Ну... Или уменьшаться...» — он хмыкнул, переступая через упавшего грешника, который запнулся о кирпич, в попытках убежать с украденным кошельком. Через пару минут, того уже пинал хозяин вещицы со своими друзьями. Оверлорд лишь быстрым взглядом оглядел данную картину. Бес сам виноват, ничего не поделаешь.       На огромном голографическом экране, закреплённом между двумя высотками, вспыхнул новый рекламный ролик. Уверенный и задорный голос диктора тянул слова, как будто бы наслаждался ими, а изображение сменялось плавными переходами: модель демонического происхождения, обвитая дымными линиями магических фильтров, двигалась по подиуму из чёрного обсидиана. В углу вспыхнул логотип — «Вильвет», с надписью: «Новая коллекция сезона. Грех ещё никогда не выглядел так стильно».       Ярд поднял голову к мерцающему экрану и слегка качнул головой. «Большой экран, громкий голос, куча блёсток… Классика Вильвет. Если бы они могли продать воздух — сделали бы и это», — присвистнул он про себя. Не став более смотреть на раздражающую глаза рекламу и пошёл дальше.