Солист Ада

      „Позволь им увидеть, что ты не скрываешься, а выбираешь когда и где появиться. Это обезоруживает больше любой угрозы”: слова Рози засели у него в голове и не выходили, даже когда вернулся в свой район. Это один из тех эксцентричных и хаотичных уголков Пентаграмм-Сити, где звук это не просто украшение, а часть образа жизни. Район простирался перед ним спокойной, но исполненной внутреннего величия панорамой. Здесь не было яркого хаоса других кварталов — кантри-простота и классическая утончённость существовали бок о бок. Это создавая ощущение старинного музыкального поселения, которое однажды попытался построить человек, но завершить смог только демон. Улицы были вымощены каменной кладкой, вдоль дорожек стояли фонари: высокие, из тёмного металла, украшенные резными завитками, напоминающими классические театральные узоры. Дома тянулись вдоль улицы разнохарактерной, но гармоничной линией. Многие строились из дерева — светлого, матового, с широкими крыльцами и покатыми крышами, как у старых ранчо. На верандах висели плетёные корзины, простые занавески, иногда — деревянные подковы, но без намёка на ярмарочную пестроту. А другие дома, словно из другого мира, украшали фасады из выбеленного камня, элегантные колонны, арочные окна, и строгие фронтоны, будто от старинного музыкального зала.       Но при всей своей гармонии район не был безупречным. При всей внешней гармонии между деревом и камнем, кантри-теплом и классической строгой красотой, здесь ощущалась лёгкая неустойчивость — словно стиль держался на честном слове, а не на прочном фундаменте. Иногда казалось, что кантри-простота слишком сильно тянула район вниз, делая его местами почти заброшенным: деревянные доски крыльев скрипели предательски громко, будто жаловались на усталость, а светлый матовый фасад некоторых домов давно потерял первоначальный блеск. Каменная часть зданий со временем начинала выглядеть сурово. Выбеленный камень местами покрывался темными потёками, будто плакал от сырости. Колонны едва заметно оседали, склоняясь к земле, словно устав от собственного веса. Фонари тоже имели свои причуды: резные металлические узоры собирали на себе пыль и копоть, и в некоторые вечера свет едва пробивался сквозь эту матовую завесу. И всё же эти недостатки не делали его менее живым. Напротив, они говорили о характере. О времени. О том, что красота здесь — не идеальная, но зато честная.       Он шёл вперёд, позволяя шагам мягко отбивать ритм по каменной мостовой. Он не спешил. Пока фасады, крыльца, колонны и крылечки не становились реже. И вот — перед ним появилось главное здание района, единственное по-настоящему крупное и величественное. Оно возвышалось над другими домами. Стены были сложены из широких, тёплых деревянных панелей, вдоль которых тянулись тонкие резные линии, создававшие ощущение классического орнамента — но вместо строгих колонн и тяжёлых фронтонов эти узоры будто бы рождались прямо из естественной текстуры древесины. Окна были высокими и узкими, как у старинных концертных залов, но рамы делались из тёмного, грубоватого дерева, сохранившего лёгкий запах смолы. На стекле угадывались лёгкие узоры — не вычурные, а тёплые, похожие на туман, оставшийся после чьего-то вдоха. Они напоминали одновременно и классические витражные линии, и простые кантри-орнаменты, которыми украшают деревянные ставни. Крыша тоже несла двойной характер. Её форма была простой, но материал — тёмная черепица с едва заметным барельефом — добавлял ей веса и достоинства, как у городского концертного зала. У главного входа деревянная веранда переходила в строгую каменную площадку — совершенно естественно, будто дерево постепенно становилось камнем. Перила, вырезанные вручную, казались лёгкими, почти домашними, но каждый изгиб в них подчинялся строгому классическому ритму. На стойках висели фонари — латунные, старомодные.       Стоя перед зданием, Ярд слегка улыбнулся и выдохнул. Словно тот был раз вернуться в свой небольшой мирок. Тот уверенно шагнул вперёд, открывая дверь на распашку и... Оверлорду удаётся увернуться от летящей в его сторону бутылки. Парень округлил глаза, высматривая кто мог её кинуть. Эш стояла, тяжело дыша, сдерживая раздражение, которое росло быстрее. Между ней через широким стол — находилась другая адская гончая, что был похож на добермана, но был намного ниже ростом.             — Ну же, Ардин, — процедила Эш сквозь зубы. — Мы говорили об этом. Пёс рыкнул в ответ — не агрессивно, но упрямо, словно спорил. Он отступил назад, хвост напряжённой дугой, уши остры, взгляд дерзкий. Он имел средний рост, шерсть — короткая, в основном преобладал тёмный цвет, после которого следовал тёмно-коричневый. Его лицо сохраняло лёгкую, почти щенячью вытянутость морды, но скулы уже начали прорезаться резче, обещая будущую остроту черт. На носу и подбородке пара едва заметных царапин — следы недавней, не слишком удачной драки. Взгляд был цепким, умным, но часто отводился в сторону — не от робости, а от бунтарского нежелания поддерживать контакт дольше необходимого. А в его позе читалась не гордая стойка взрослого добермана, а скорее вальяжная, слегка сутулая небрежность подростка, который ещё не до конца освоился со своим внезапно вытянувшимся телом. Так же, как и у Эш, белок его глаз был чёрным.             — Да у тебя каждый раз, новая претензия! Заебала! — огрызался он. — Что тебе опять не понравилось?!             — Сколько раз, я просила тебя не халтурить и быть повежливее с клиентами? — нервно стуча по столу когтём, спросила у того Эш.       Перед тем, как доберман выкрикнул бы очередное ругательство, Ярд топнул ногой. Вместе с его топотом раздался грохот — не просто звук, а глубокий, вибрирующий удар. Воздух дрогнул. Лёгкий пепельный туман поднялся от земли, спиралями поднимаясь кверху. Мелкие искры, похожие на золотистые частички раскалённой пыли, повисли вокруг их обоих. Гончии одновременно обернулись, уставившись на Ярда. Который уже смотрел на них с неудовольствием и ноткой лёгкой усталости.             — Вы можете хотя бы месяц не ссориться? — приподнимая одну бровь, задаёт он им вопрос.             — Когда-нибудь, — одновременно отвечают они.       Грешник только вздохнул, закатив глаза. Он в принципе уже привык к их перепалкам, которые возникали время от времени. Закрыв дверь, тот направился к витой лестнице, которая находилась в самом конце зала. Эш и Ардин более-менее успокоились. Доберман лишь сверкнул на девушку глазами и, удалился в помещение для персонала. «Мелкий засранец...» — проворчала про себя Эш.

***

      Напряжённая тишина кабинета Ярда была наполнена запахами: сухой бумаги, едких чернил и старого табака. Кабинет не был большим, но тесным его назвать было нельзя: тяжелый дубовый стол, уставленный бумагами, высокие книжные шкафы, мерцающий свет настольной лампы и поблескивания стекол в витрине с несколькими… Особенными экспонатами. Грешник нервно перебирал пальцами, листы каких-то документов. «М-да уж, спустя столько лет появиться... Даже интересно посмотреть на их реакцию», — тот откинулся на спинку креста, подняв взгляд к потолку. С одной стороны ему всё же не особо хотелось там присутствовать, а с другой стало интересно всё же посмотреть на всех других правителей. К тому же, слова Рози, можно сказать слегка задели его. „... слабых здесь не уважают”, — Ярд слегка сгорбился, положив локти на стол, скрестив пальцы в замок.

„ — Бездарный мальчишка... Уже сдулся? Ты блять серьёзно?! ”

      Он уже было хотел придаться воспоминаниям, но резкий стук в дверь — не дал ему это сделать. Спустя пару секунд, дверь открылась и в кабинет вошла Эш.             — Слушай, я хотела уточнить по сегодняшней встрече, — сказала девушка, держа в руке записную книжку. — Владелец ателье позвонил и попросил перенести встречу немного попозже... На час или...             — Раз он просит перенести на "попозже", – сообщи им, что она переносится на завтра, — коротко бросил Ярд, не дав той договорить. — На сегодня планы поменялись. Эш замерла, уловив в его интонации нечто большее, чем просто изменение расписания. Она медленно закрыла блокнот, её взгляд скользнул по его лицу, задержался на плотно сжатых губах и напряженным плечам.             — Поняла, завтра так завтра. А сегодняшние «изменившиеся планы»... Они связаны с вчерашней потасовкой в «Лимбу»? — решила поинтересоваться Эш.             — Если бы, — помотал головой Ярд. — Просто... Кхм, в общем. Я всё же решил пойти на это... Собрание, — наконец-то произносит парень.             — Стоп, ты серьёзно решился?! — удивлённо воскликнула Эш. Она могла ожидать от него многое, но не такое. — Воу... И, что тебя подтолкнуло к этому? Сколько раз я тебе предлагала пойти туда, ты всё отнекивался да отмахивался, — последнюю фразу, она произносит с ноткой недовольства.             — Да, вот взял и решился! — резко встав, тот слегка стукнул ладонями по столу. — Кхм... До меня дошёл один слушок, что там обсуждают. Решил удивить всех, своим появлением.             — Не думала, что это произойдёт, — как-то облегчённо выдохнула Эш. — Что ж, я сообщу о переносе встречи, но всё же, что по поводу «Лимбу»?             — М-м-м... Лимбу, — грешник потёр переносицу. — Разберусь с этим завтра утром. В последнее время, с этим заведением слишком много проблем, в идеале, тогда уж стоит закрыть его. А здание можно будет использовать под что-нибудь другое, — Ярд отвёл взгляд в сторону, принявшись почёсывать подбородок.       Ярд уже давно вынашивал идею о новом заведении в своём районе — о чём-то принципиально ином, не о баре или кафе. Его внимание раз за разом возвращалось к тому зданию. Мысли метались, перебирая варианты: а может, студию звукозаписи для местных команд? Или мастерскую? Книжный магазин или пекарню? Грешник тяжело вздохнул, осознавая, как сильно его затянула рутина последних трёх месяцев. Приходится решать вопросы то тут, то там. Он хотел поскорее закончить с большинством вопросов и уйти наконец-то отдыхать. А то такими темпами, он вполне себе может вскоре выгореть.             — Хорошо, я тебя поняла, — произнесла Эш. — Тогда, если ты сейчас не занят, нужно решить вопрос с новой партией ткани от фабрики «Сильверстрим». Только что привезли образцы.             — Крупная партия брака?             — Не совсем... Заявляют, что это абсолютно новый материал, но... Не хочу ставить под сомнение наши фабрики, но, как по мне – обычный шёлк.             — Ну пойдём посмотрим, что там за "новый материал", — с лёгким воодушевлением сказал Ярд.       Сейчас, Ярд хотел переключиться от мыслей об предстоящем собрании, на что-то другое. Хоть в нём и присутствовала лёгкая уверенность в том, что он вполне себе выстоит перед другими оверлордами. Но так же присутствовала доля напряжения. Он прекрасно понимал: там все друг друга знали. Что до Ярда? Скорее всего, он будет как тем самым ребёнком, которого впервые притащили к дальним родственникам.