Солист Ада

Этим же вечером...

      Шаги Ярда отдавались лёгким эхом. Он шёл медленно, больше слушая собственные мысли, чем окружение. Даже при том, что на улице было не так много народу. «Как всё пройдёт? Кто первым начнёт давить? Кто решит показать зубы?» — думал он, глядя себе под ноги. Ярд знал каждого из тех, кто будет присутствовать. Ну, как знал, точнее много слышал. — «С каких слов начнётся собрание? Но предполагаю, что с темы сегодняшнего истребления». Спустя какое-то время, он остановился возле большого и высокого здания. Выдержанного в тёмных и светлых, строгих тонах. Взгляд грешника скользнул по стенам с множеством алых окон, глаза поднимались всё выше и выше, пока не дошли до крыши. Он вспомнил, что перед своим уходом, Рози дала ему ещё некоторую информацию: об всех оверлордах, которые будут или по крайней мере должны быть. До того, как пройти к нужному месту в здании.       Ярд прошёл в здание, направляясь к лифту. Отступать уже было нельзя — лишь дойти до конца. Когда грешник поднялся на самый верх, двери открылись. Просторный переговорный зал, больше похожий на смотровую площадку, с панорамными витражами. В нём уже находились практически все оверлорды. Взгляд Ярда зацепился за кислотную палитру динозавро-подобного демонессу, которая был выше всех остальных. Неподалёку от неё сидел демон чья голова напоминала череп с рогами, который был охвачен светло-берёзовым огнём. Совсем недалеко от стола, стояла и сама Рози. Заметив, что Ярд сдержал своё обещание — они с широкой улыбкой, кивнула в его сторону. Именно тогда Ярд увидел, что рядом с ней, с ужасно прямой осанке недалеко от ней, стоял сам Аластор. Тот самый Радио-демон. Его неподвижная, растянутая в вечной гримасе улыбка, казалось, растянулась ещё шире, когда он заметил Ярда. В одной руке он держал тонкий микрофон-трость, пальцы другой отстукивали немую джазовую дробь по столу. Взгляд Ярда скользнул по деталям его внешнего вида: безупречный, но старомодный костюм, микрофон-трость, поставленный рядом, как скипетр. Собрав в кулак всю свою волю, Ярд ответил на кивок Рози таким же точным, сдержанным кивком, полным делового уважения, но лишённым тени подобострастия. «Радиоведущий? Как... От него лет семь ничего не было слышно. А тут... Явился, словно никуда не девался», — музыкант всё же, отвёл от того взгляд.             — Ох, Ярд, — заговорила Рози, когда подошла к нему чуть по ближе. — Всё же пришёл, я уж думала, что и на этот раз не явишься.             — Я же обещал всё таки прийти, — Ярд слегка поднял свою шляпу, слегка нагнувшись в лёгком поклоне.             — Надеюсь, что это не первый и, не последний твой визит на собрания, — продолжила улыбаться Рози, положив одну руку на его плечо.       Музыкант уловил в её голосе лёгкий, едва уловимый подтекст — это было утверждение. Некий намёк на то, что это должен быть не первый его визит. Он позволил себе лёгкую, ничего не значащую улыбку, готовясь парировать, но его ответ застрял в горле. Ибо в этот самый момент он почувствовал на себе иной взгляд — неожиданно тяжёлый и пристальный, лишённый привычной ледяной отстранённости. Ярд медленно, почти незаметно повернул голову. В трёх шагах от них, в глубокой тени между двух высоких колонн, стоял Зестиал. Но он не был похож на безмолвную статую, каковой являлся минуту назад. Его высокий силуэт, скрытый органическим плащом, был слегка склонён вперёд, будто паук, уловивший незнакомую вибрацию на краю своей паутины. Одна из его длинных, тонких рук, обычно скрытых складками плаща, замерла в воздухе, пальцы слегка растопырены — жест замершего внимания, а не угрозы. Даже тень от его цилиндра с черепом казалась резче, словно заострилась от концентрации. Древний медленно опустил руку.             — Мадам Рози, клянусь плачущими камнями... — его голос, обычно ровный и размеренный, вибрировал от сдержанного, почти театрального удивления. — Зрение ли меня обманывает, коль взору моему предстала фигура необычная. Он медленно, с преувеличенной учтивостью, повернулся к Ярду. Его взгляд скользнул по нему с ног до головы, будто проверяя подлинность.             — Постоянный отсутствующий. Чьё кресло пылью покрывалось на протяжении нескольких лет, — Зестиал слегка склонил голову. — Скажи-ка, сударь, какая буря, какое бедствие, наконец-то вырвали тебя из твоих возлюбленных теней? Тишина, что ли, слишком громкой стала? Или шёпот наших... Совещаний, наконец-то, возбудил твоё неуловимое любопытство? Ярд встретил его почти ледяным спокойствием, выдерживая ту лёгкую улыбку, что сейча была на его лице. Он не стал оправдываться или огрызаться. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но отчеканенным, как монета.             — Буря? Нет, не буря, господин Зестиал, — начал Ярд. — Я всегда считал, что полезно время от времени слышать, о чём, собственно, идёт разговор в комнате, из которой доносятся только смутные голоса. — позволив глазам на мгновение встретиться с четырьмя зелёными огнями напротив. Его улыбка на мгновение дрогнула, но всё же удержалась на лице. Зестиал замер на мгновение, его четыре глаза сузились, оценивая новый ракурс. Затем он продолжил, и в его тоне появилась лёгкая, ядовитая игривость.             — Удостоить нас своим присутствием, после столь нарочитого отсутствия... Сие есть развитие самое неожиданное. Ты здесь как зритель? Или ты, наконец-то, соблаговолил участвовать?             — Как знать. Поскольку это для меня... В новинку, — Ярд отвёл взгляд куда-то в сторону. — Как и впрочем не особо люблю проводить подобные дискуссии. Но думаю, что со временем втянусь в местные разговоры, — музыкант слегка уклонился от точного ответа. Ярд не брал на себя обязательств, но и не отстранялся полностью.       В воздухе повисла напряжённая тишина. Даже Аластор, наблюдавший сбоку, прекратил постукивать пальцами по микрофону, его вечная улыбка казалась чуть более заинтересованной. Зестиал изучал Ярда несколько долгих секунд.             — Привыкнуть к нашей беседе... — он медленно поправил складку своего плаща. — Как быстро настроится твой слух. И какие мелодии ты изберешь для напева в ответ.       Его слова не были угрозой. Они были констатацией правил игры, в которую Ярд только что сделал первую, осторожную ставку. Зестиал не требовал обязательств. Он лишь давал понять, что каждое слово, каждый жест и каждое молчание здесь — уже часть партии. Ничего более не сказав, древний удалился от них. Лишь тогда позволил себе выдохнуть. Неглубоко, почти неслышно. Мышцы спины, зажатые в ожидании удара, что так и не последовал, медленно отпускали напряжение, сухой холодок по-прежнему стекал по позвоночнику. Лёгкая, почти незаметная дрожь в кончиках пальцев — не от страха, а от адреналина. Все проследовали к главному столу, Ярд занял место по правую руку от Рози, а по другую сел и Аластор. Пока собрание не началось, радио-демон слегка дотронулся до неё, тем самым заставив обратить на себя внимание. Они о чём-то тихо и не спеша говорили. Ярд не стал подслушивать их разговор. Не хватало ещё, что бы кто-то это заметил. А то ещё решат, что он собирает сплетни. «Вот я и здесь... Пока вроде ничего такого, но... Дурные ощущения присутствуют», — поставив руки локтями на стол, тот сцепил пальцы в замок, прислонившись к нему. Атмосфера, хоть и казалась довольно не лёгкой, но давила своим официальным характером. Музыкант посмотрел на противоположную сторону стола, где находились остальные оверлорды: те о чём-то шептались, изредка посматривая на него. — «И чего все так глазеют? Словно на аристократическую беседу, привели бомжа», — слегка поморщился тот, после чего отвёл взгляд. Через несколько минут, шёпот затихает, как-только появляется Кармилла.             — Добро пожаловать, Адcкие Повелители. Я пригласила вас всех сюда, потому что вы представляете главенствующие силы нашего города. Вместе вы владеете миллионами душ. Души, которым грозит новый график Истребления, — встав на своё место, во главе стола, где так же сидел и Зестиал, серьёзным тоном произнесла Кармайн. Не успела она продолжить, как в этот момент двери кабинета с грохотом распахиваются, ударяясь о стены. Все тут же перевели взгляды на дверной проём, где стояла Вельвет.             — А, вот он, священный совет мудрейших! — проревела она, и в её интонации не было ничего, кроме едкого, разъедающего сарказма. — Пока город в крови и пепле, пока с улиц ещё не смыли останки наших, вы устроили тут чаепитие! Её взгляд, медленно, с нарочитым пренебрежением, скользнул по собравшимся, но остановился на двух фигурах. На Кармилле, восседающей во главе стола с холодным достоинством, и на Зестиале. Та грациозно, без какой-либо запинки — прошла к столу. словно по какому-то подиуму.             — Вильвет... А где остальные? — с ноткой не довольствия, спросила Кармила.             — Вокс и Вал? Пф... Решили не приходить на это сборище идиотов, — отмахнулась Вильвет. — Пока вы, динозавры, сидели в своих бархатных креслах, обсуждая всякую чушь. Они хоть чем-то дельным заняты.       Зестиал после слов Вельвет не изменился в позе, лишь его четыре зелёных глаза сузились до тонких, светящихся щелей. Его голос прозвучал не громче, но в нём появилась новая нота — не ярости, а окончательной, леденящей уверенности.             — Их отсутствие... Весьма показательно. Они не пришли не потому, что заняты делом. Они не пришли потому, что их «дело» — это инфантильное отрицание самой необходимости думать. Они предпочли забаву взрослому разговору, — произнес он со спокойствием. Вельвет не стала сразу отвечать. Она медленно, с преувеличенным скрипом повернула свой корпус, чтобы оказаться к Зестиалу почти боком — жест демонстративного пренебрежения, словно он был не опасным оверлордом, а назойливым букашкой. Когда она заговорила, её голос был полон насмешки.             — «Взрослый разговор», как трогательно. И чем же он так плодотворен, позволь спросить? Я предпочла бы не разглагольствовать, а действовать, — демонесса вскочила на стол, пройдя до Зестиала. — Жалко смотреть, как такие оверлорды – просто сидят и нихуя не делают.             — Тебе лучше проявить немного уважения! Следи за своим поведением, никто так не разговаривает с Зестиалем! — вмешалась Кармайн. — Ты ожидал, что мы будем сидеть сложа руки и терпеть твою наглую выходку?             — Может, ты этого не заметила, но я та еще стерва И я сделаю все, что мне заблагорассудится! — рассмеялась Вильвет. По её поведению было понятно, что ей всё рано на тех, кто здесь сидит. — С каких это пор Повелители стали бояться драться? Кто их нас оружия продаёт?             — Мы не можем действовать без дополнительной разведки, — отозвался Зестиал, намекая на то, что сколько времени прошло, они довольно многое до сих пор не знают. Так как каждый раз, Истребители выдают что-то новое.             — Как всегда спешишь не слушая других. Самодовольные глупцы! — продолжала Кармила.             — Они уязвимы. ЭТО – доказательство! — Вильвет достаёт отрубленную голову Истребителя, с которого стекала золотистая кровь. Демонесса небрежно бросила голову на стол. Все были крайне удивлены, увидев нечто подобное, что казалось невозможным.             — Вот для чего нужно оружие, которое вы продаете. Я начинаю подозревать одну вещь. Здесь есть кто-то, кто знаете, почему у этого ангела нет головы? Вы хотите что-то...             — Встреча окончена! — резко выдаёт Кармила.       Тяжелое, гнетущее молчание повисло в зале. Воздух, казалось, застыл, отяжелев от невысказанных угроз и яда только что прозвучавших слов. Взгляды присутствующих метались: от отрубленной головы экзорциста на столе, все еще сочащейся золотой кровью до фигур Вильвет и Кармайн. Они не просто смотрели друг на друга. Они сверлили, взвешивали, пытались нащупать слабину. «Только пришёл и уже такие страсти. Впрочем, это я всегда и предполагал», — вздохнул про себя Ярд. Тот отвёл взгляд от дам к голове ангела. — «Но это уже что-то новенькое...».             — Пф... Ну и сидите здесь дальше. Именно по этому, мы давно и не приходим сюда. Одни пустые разговоры, — наконец-то заговорила Вильвет, выпрямившись в спине та развернулась направившись к выходу. — Никогда ничего дельного не говорите. Ни ты или ты, — Вильвет указала на Маэстро и Зизи. — Ни даже вы, — отвернувшись от тех, оверлодша повернулась к Рози и Аластору.       Увидев Радио-демона, Вельвет резко остановилась, будто её каблук зацепился за невидимую ступеньку. «Аластор? Здесь?» — пронеслись вопросы в её голове. Через пару секунд, её взгляд оторвался от Аластора, но всё ещё не могла поверить, что этот радио-демон вернулся спустя долгое отсутствие. Её удивление быстро сменилось очередной решимостью, но не тут то было: её взгляд зацепился за ещё одну фигуру, которая никогда не появлялась тут, — Ярд. Его поза казалась расслабленной, несмотря на только что случившуюся, словесную перепалку. Её брови резко сдвинулись. Ярд, встретив её взгляд, не изменяя выражения лица и позы.             — Я думала, что это закрытое собрания, — наконец-то произнесла Вильвет. — А оказывается, здесь проводят экскурсии для всех желающих. Интересно, по какому критерию отбирали гостей? Или это такой тонкий намёк, что ваши слова не стоят и гроша, раз их можно слушать кому попало?             — Вы совершенно правы, это должно было быть закрытым собранием, — согласился Ярд с лёгкой, почти сожалительной учтивостью. — Но, видимо, приглашения рассылали по старой базе данных. Туда, где значились те, кто не устраивает показательные шоу. — его взгляд на мгновение задержаться на Вельвет. — А вас, должно быть, внесли в графу «шумовое оформление». Очень… аутентично, надо признать.             — О, как мило. Оформление, — её голос прозвучал сладко, но в каждом слогу звучала уже начинающаяся ненависть. Она не сделала шаг вперёд. Лишь медленно, с преувеличенным безразличием осмотрела Ярда с ног до головы, будто оценивая устаревший лук на распродаже. — Как... старомодно. Должна сказать, твои аналитические способности отстают от твоего внешнего вида лет на семьдесят.             — Промахнулась лет на двадцать пять... — я иронией вздохнул музыкант. Кратко намекая на то, что её умение разбираться в моде, всё же, не такое идеальное.             — Ты вообще кто такой? — хмуро спросила Вельвет, скрестив руки на груди, её взгляд выражал предельную степень скуки и раздражения.             Музыкант прилёг на спинку кресла, скрестив руки и слегка наклонил голову.             — Меня зовут Ярд, — сказал он, и пауза после имени повисла намеренно долго. — Держу район "Тембрион". Вельвет фыркнула — короткий, резкий звук, полный откровенного пренебрежения.             — Тембрион? — она рассмеялась, но смех был сухим, безжизненным. — Ты серьёзно? Этот заповедник для меланхоличных музыкантов? И ты значит, его затворник-управитель, который соблаговолил явиться сюда? — она фыркнула коротким, резким звуком. — Чудеса. Я думала, ты просто декорация. А ты оказывается – функциональная декорация. Что заставило тебя вылезти из своего уютного уголка, после всех этих лет? Неужто и тебя тронула наша общая угроза? — её губы растянулись в едкой усмешке, в попытке как-нибудь задеть того.             — Обычное любопытство, — ответил он просто. — Интересно было услышать, как выглядят подобные дискуссии. Признаюсь, твоё... Шоу несколько сместило фокус. Я ожидал больше стратегии. Меньше – эмоционального шума. Ты, можно сказать, подпортили общее впечатление от мероприятия.             Атмосфера в зале вновь стала принимать напрягаться. Каждое грубое слово Вельвет, каждый холодный ответ Ярда. В тот момент, как Вильвет хотела ответить тому, Кармила стукнула по столу, от чего по залу заседаний раздался протяжный гул.             — Прекратили, — приказала она. — Вильвет, ты вроде хотела уйти с нашего "цирка", так иди.       Не проронив ни слова, демонесса лишь прорычала и с гордо поднятой головой — удалилась из зала. На последок, не упустив возможности вновь одарить Ярда своим недовольным взглядом. После её ухода. Атмосфера, натянутая до предела, резко ослабла, оставив после себя лишь чувство опустошения и неразрешенного напряжения. Зестиал тяжело вздохнул, кивнула Кармайн. Все оверлорды стали расходиться по своим делам. Собрание было... Мягко говоря подпорченным.       Ярд вышел из здания и тяжело выдохнул. «М-да уж... Вот это первое заседание. Немного не так я его представлял», — пронеслось в его голове. Но всё же, Ярд позволил себе тонкую, беззвучную улыбку. Всё прошло лучше, чем можно было ожидать. Он не просто явился. Он зафиксировался в их реальности. Из призрака превратился в фактор. Раздражающий, непонятный, но фактор. Окинув взглядом здание, музыкант поправил свою шляпу, направляясь обратно в свой район. Грешник прошёл мимо одного небольшого здания, на витрине которого стояло несколько телевизоров, которые транслировали различную рекламу. После этого, экраны одновременно потухли, лишь на секунду мигнув голубым светом.