Дневники Илая / Ilay’s diaries

Вода скатывалась с волос тонкими струйками, падая на смуглую кожу. Он перекрыл кран, и поток сразу остановился. Стало тихо, до жути тихо. Ночью купальни казались чужими, лишенными жизни и света. Чон Тхэ Ину нравилось посещать это место с утра, когда теплый пар уже витал в воздухе, а солнечный свет касался кожи по всему телу. Сейчас же тут было пусто. Он провел ладонью по волосам, стряхивая с них влагу, и шагнул к окну. Обнаженное тело открылось лунному свету. «Интересно, в месте, где сейчас находится брат, луна такого же цвета?» Тхэ Ин смотрел на кроваво-красный круг в небе — дурное знамение грядущей ночи. «Мы с братом живем в разных мирах. Он всегда стремился к медицине, к людям. А я даже после того, как бросил военное дело, все равно оказался с оружием в руках. Точнее сказать — именно дядя вложил его туда». Он поежился. Прохладный душ не смыл напряжение в теле, а лишь вызвал холодную дрожь. Наспех вытирая мокрое тело, он собирался выйти из душевой. Но неожиданно за тонкой бамбуковой перегородкой послышался разговор — вошли несколько человек. «А я думал, что один такой сумасшедший, который пользуется купальней ночью». Чон Тхэ Ин не собирался подслушивать, но это произошло. Совершенно случайно. — … Даже если получу ранение — не страшно. Одна лишь фантазия о том, как его перекосит от боли, вдохновляет меня. — Ага. Не может же он сдохнуть с каменным лицом. — Блять, под ногтями забилась грязь, так еще и одежду вымарал. — В следующий раз будешь копать яму для его гроба. — Что? Этих выродков хоронят? Пиздец какой-то у них в Европе происходит. — Да нет, вряд ли. Скорее сжигают, как нечисть. «Нечисть из Европы. Не найти никого, кто подходил бы по описанию лучше, чем ОН». Глубоко внутри Тхэ Ин радовался, что не перешел дорогу никому в филиале. Кто знает, может среди таких имен, как Илай Риглоу, звучало бы его собственное имя. Чем больше он слушал, тем сложнее становилось выдать свое присутствие, не навлекая на себя немилость. Все таки предметом обсуждения было самое настоящее убийство. Но дальше прозвучали еще более откровенные подробности: — Все равно волнуюсь, вдруг не сработает эта мудреная штука. — Думаешь, Киппенхан стал бы так рисковать, помогая раздобыть резонатор? — Тише, блядь. — Да нет тут никого, ссыкло. «Как же вы ошибаетесь…» — Зачем вообще этому старику понадобилось убирать его? — Да потому, что эта вампирская сука не должна была родиться на свет! Не было ничего удивительного в том, что эти парни точили зуб на Риглоу, но тот факт, что в этом деле замешан инструктор — это совершенно другой уровень. Пока Илай Риглоу числится как охотник, попытка навредить или убить его будет расцениваться как преступление. Даже обращенные в некотором смысле неприкосновенны: если охотника кусают, его переводят в карантин — на пятый подземный этаж. И только после того, как он окончательно потеряет рассудок, его могут усыпить. Но и в этом случае все происходит через сложный бюрократический процесс. «Зачем офицеру рисковать карьерой ради устранения члена организации? Киппенхан действительно уверен в том, что Илай вампир?» Продолжать слушать становилось опаснее. Поэтому Тэй решил выдать свое присутствие. Он вышел из душа, обернутый в одно полотенце. Трое мужчин обернулись на звук. Их лица выглядели ошарашенными. Они совсем не ожидали столкнуться к кем-то в душевых в такое время. На часах была почти полночь. Но Чон Тхэ Ин не подал виду и стал молча надевать свою одежду. Он ощущал, как спину пронизывали острые взгляды. Внезапно один из мужчин заговорил: — Чон Тэй, да? Он сглотнул. — Да. — Ты же понимаешь, что сейчас услышал? В голосе ощущался явный опасный оттенок. — Это не мое дело, — равнодушно ответил Тхэ Ин, попутно застегивая пуговицы. — Если кому-то расскажешь, знаешь, что с тобой будет? — Ты же умный, правда? — заговорил другой, — И хочешь дожить до утра? — Полегче, парни. Вы же обсуждали охоту на вампира, так? — уточнил Тэй. — Ради этого мы тут и находимся. — Да, просто делаем свою работу, как и ты. Тэй почувствовал, как на плечо легла чужая рука. Этот дружественный жест граничил с откровенной угрозой. «Ага, как же. Я в отличие от вас не состою в заговоре с офицером, чтобы убить другого охотника». — Тем более, я не слышал имени этого вампира, — пожал плечами Тэй. Краем глаза он видел, как мужчины переглядываются между собой. Они словно решали, достоин ли Тэй того, чтобы его спокойно отпустили. Когда он выходил из купален, напоследок ему лишь пожелали: — Удачной охоты, друг. «Какой я тебе друг, ублюдок?» Чон Тхэ Ину не хотелось иметь ничего общего с такими людьми, а тем более становиться друзьями. Было непонятно действительно ли они оставили эту ситуацию позади или этой ночью он получит пулю в лоб. Еще с того момента, как ему довелось увидеть отношение к укушенному товарищу, он понял кто такие на самом деле охотники. В этих людях больше ненависти, чем сострадания. Медицинский подход, о котором говорил дядя, был далек от того, как на самом деле видели вампиризм охотники. Для них это не болезнь, не эпидемия, а нечто большее — война против другого вида. Складывалось впечатление, что они пришли сюда убивать, а не предотвращать нападение на людей. «Никогда не знаешь, куда завтра тебя занесет судьба. Поэтому лучше поддерживать со всеми хорошие отношения». Именно так и поступал Чон Тхэ Ин. *** Он покинул купальню быстрее, чем хотел бы. Еще влажное тело обдало холодом. В коридоре ощущался сквозняк. Как бы ему ни хотелось забыть, в голове снова всплывали детали того разговора. О вампире, который не должен был родится на свет. О резонаторе. О Киппенхане. «Почему я чувствую себя соучастником?» Проходя мимо холла на первом этаже, он попутно осмотрел доску с объявлениями. Провалявшись весь день в постели, у него даже не было возможности ознакомиться со списком вещей, которые нужно взять на практику. Объявление гласило: ————— Ночная охотничья практика Продолжительность: с 00:00 до рассвета Каждому охотнику иметь при себе: 1.Личное оружие, выданное уполномоченным лицом. 2.Боекомплект (24 патрона). 3.Аптечка. 4.Фляга. Запрещено иметь при себе: 1.Фонари. 2.Огнестрельное оружие, не выданное уполномоченным лицом. 3.Алкоголь и другие стимулирующие вещества. 4.Сигнальные средства. Правила: 1. Не покидать лес до сигнала отбоя. 2. Стрельба только при прямой угрозе. 3. Разбивать лагерь запрещено. 4. Разжигать огонь запрещено. *** Погода была скверной. От резких порывов ветра со скрипом покачивались фонари, а моросящий дождь превращал их свет в размытые пятна. В воздухе витал запах мокрой земли. Закутавшись в плащи-дождевики, в неровном строю стояли охотники, ожидая офицеров. Все молчали. Но думали, наверняка, об одном и том же. «Может, практику отменят из-за погодных условий?» Надежда растаяла, когда из здания неторопливо вышел Киппенхан. Он остановился перед строем, как будто был единственным, кто имел право определять темп происходящего. Его нечитаемый равнодушный взгляд скользнул по каждому из них. — Сегодня вы выйдете в лес не как группа, а как шестьдесят отдельных лиц. Каждый сам по себе. Офицер подал знак подчиненному, указывая пальцем на строй. — Запомните, что звуки в ночи не всегда правдивы. Их нужно слушать, но не доверять им. И на зрение полагаться вы не сможете — будет темно. Фонари брать с собой запрещено. Перед охотниками вышел младший офицер с коробкой в руках. — Тяни, — обратился он к ближайшему человеку. Мужчина засунул руку в коробку и вытащил из нее небольшую бумажку. Такую же по очереди начал вытягивать каждый. Тем временем Киппенхан продолжал свой рассказ: — У существ, которые могут напасть, в отличии от вас, есть на что полагаться в темноте. И слух и зрение у них гораздо острее. Но главное — запах. Вас учуят быстрее, чем услышат. — Вы говорите, что в лесу что-то есть? В этот момент входная дверь снова распахнулась. Из нее вышел офицер Чон. В руках он держал конец толстой цепи. Следом за ним вывалилось «нечто», закованное в кандалы. Раздался короткий хрип. Сгорбившееся тело неестественно покачивалось. С ног до головы «нечто» было окутано светлой тканью, скрывая от глаз уродливое подобие человека. Поверх ткани на лице красовался тяжелый металлический намордник. Чон Тхэ Ин с изумлением наблюдал за дядей, ведущим за собой связанное существо. «Что это, черт возьми, такое?» — Это упырь, — представил заключенного дядя. — Очень голодный упырь. Практически каждый охотник в организации уже встречал ранее упыря. Эти существа, хоть и жили не долго, встречались на улицах чаще, чем обращенные. Их примитивный интеллект и чувство голода вынуждали выходить на охоту, не скрываясь от людских глаз. Необычно было увидеть упыря именно в UNHRDO, на отдаленном острове, вне цивилизации. Этот филиал считается чуть ли не самым безопасным местом в Азии. И все же сейчас охотники наблюдали перед собой необычную картину. Сквозь толпу прокатилась волна шепотов, среди которых отчетливо слышались ругательства. Но открыто высказываться против такого «сюрприза» никто не решался. Все словно боялись показать свою трусость перед всем филиалом. Поэтому, когда фигура упыря резко дернулась в сторону строя, никто не шелохнулся. Офицер продолжил: — Именно этот буйный парень постарается помешать вам дожить до утра. Мы выпустим его чуть позже, после вас. Его коллега-упырь уже ждет вас в лесу. «Дядя, почему ты говоришь так, словно это какая-то шутка?» Тхэ Ина не пугал кровосос перед ним. Это был самый примитивный вампир. Его действия понятны и предсказуемы. Пугало другое. Человеческий страх. Тэй понимал, что убийство нескольких упырей не было целью практики. Вся эта показательность ни что иное как проверка на устойчивость психики. Настоящей проблемой может стать непредсказуемое поведение людей в условиях постоянного страха. Его мысли прервал человек с коробкой. Тхэ Ин в порядке очереди вытащил случайный листик бумаги. Он развернул его, смотря на написанное: [Номер 13] «Несчастливое число…» Еще одно дурно знамение. Ощущение, что сама ночь подает ему мрачные знаки. Тхэ Ин тяжело вздохнул, скомкав в руке бумажку. Он никогда не был суеверным, но верил в удачу — что она существует. И пока что она ему не благоволит. Начиная с того момента, когда он отравился обезболивающими. «Может, это был последний шанс избежать рока? А какой-то человек меня выходил. Лежал бы сейчас без сознания…» Чан Ин снова заговорил: — Посмотрим у кого инстинкты сильнее — у вас или у него, — он похлопал по голове сгорбившемуся существу. Упырь захрипел в ответ на этот жест. — Я правильно понимаю, — заговорил один из мужчин, — вы собрали шестьдесят подготовленных охотников, чтобы уничтожить двух упырей? На лице у мужчины проскользнула самодовольная усмешка. Где-то рядом раздался короткий смешок. А кто-то и вовсе выдохнул с облегчением. — Дело на две пули, если хорошо прицелиться, — добавил еще один человек. — А сколько пуль тебе понадобиться против одного обращенного? — Чан Ин снова трогал скованного упыря за голову. — Ты можешь быть уверен, что справишься с упырем. Но уверен ли ты в своих товарищах? — Это их проблемы, офицер. — Если кого-то из вас укусят, это станет проблемой для всех. Будь я на месте укушенного, не стал бы кричать об этом. А ближе к утру, — он ухмыльнулся, — мне бы захотелось поесть. «Если бы дядя стал вампиром… жуть какая…» — Еще раз вкратце, — начал Киппенхан, — Ваша задача выжить до рассвета. У каждого есть порядковый номер — ваша очередь входа в лес. Между заходами отсчитываем тридцать секунд. Запускаем на разных направлениях. За пол часа все шестьдесят человек будут в лесу. Сразу за вами запустим второго упыря. Первый уже ждет вас там. «Значит, я пойду тринадцатым». Мужчина с первым номером вышел вперед: — Я готов. За голову упыря дадут награду? — Нет. — Коротко ответил офицер. — Можешь идти, — он махнул ему рукой в сторону леса и достал из кармана часы. Один за другим мужчины погружались в темноту. *** Когда Тэй вошел в лес, погода успокоилась, дождь стих. Он снял капюшон, пытаясь разглядеть хоть что-то, но это не сильно помогло. Вокруг была непроглядная темнота. Глаз различал лишь темные очертания деревьев. Он шел размеренными шагами, держа в правой руке кольт. Ботинки проваливались в грязь, а острые ветви с характерным звуком скребли по рукавам плаща. Он старался идти аккуратно, тихо, но каждый раз, когда он задевал ветви, они сбрасывали на него оставшуюся после дождя влагу. Лес ощущался мокрым. Он пах сырой землей и ночной прохладой. Но был спокойным. Напряжение внутри стихало. «Вероятность, что я столкнусь с упырем один к тридцати. Не много и не мало». В какой-то момент он ощутил себя словно на прогулке. Рука, держащая оружие, расслабилась. Он не спешил и не прятался. В лесу было тихо. А потом вдали раздался выстрел. И еще один. Звуки абсолютно чужие для этого места. Минут десять спустя Тэй впервые столкнулся с человеком. Он услышал поблизости шорох, но разглядеть ничего не мог. Голос из темноты заговорил: — Кто ты? — Человек, — коротко ответил Тэй. «Как будто вампир тебе скажет, что он вампир». Больше голос из темноты ничего не спрашивал. Оба двинулись дальше, каждый в своем направлении. «Глупо получилось». Он продвигался вглубь. Без цели и смысла. А затем просто остановился. Не от усталости, а от скуки. Прислонившись к дереву, он решил закурить. Засунул кольт обратно в кобуру и принялся расстегивать плащ. Но закурить он не успел. Выстрелы прозвучали совсем рядом. И они приближались. Раздался крик. Чон Тхэ Ин увидел движение — два силуэта, которые стремительно приближались к нему. Это была погоня. — Помогите! — кричал мужской голос. — Твою мать, ну хоть кто-нибудь! Времени думать не было. Тэй схватил пистолет и направил его в сторону двух человек. — Стоять на месте, иначе я выстрелю! Реакции не было, поэтому он пальнул в воздух. Через мгновение преследователь прыгнул на мужчину, повалив его на землю. Это был нечеловеческий прыжок. Отчаянный, резкий, словно нападавший был зверем в человеческом обличии. — Стреляй в него! — охотник изо всех сил боролся, вываливаясь в грязи. — Сука! Тэй пытался прицелится, но все безуспешно. Две фигуры не стояли на месте. Мужчина едва вырвался из хватки вампира и попытался встать. Но вампир снова схватил его, пытаясь повалить на землю. Они боролись. Чон Тхэ Ин нервничал. Ощущал, как потеют ладони, держащие рукоять кольта. В его руках буквально находилась человеческая жизнь. И жизнь вампира. При этом он не мог четко разглядеть что-либо в темноте. Это пугало. Внезапно позади раздался оглушительный звук, заставивший тело непроизвольно дернуться. В носу стоял запах пороха. Стрелок попал точно в цель. Тело нападавшего в тот же миг рухнуло на землю. Он не успел издать ни звука. Если бы выстрел не пришелся в жизненно важный орган, вампир бы умирал постепенно. Кто-то очень меткий или удачливый стоял позади. Можно было выдохнуть. Охотник, на которого напал вампир, заговорил: — Спасибо, — он тяжело дышал, задыхаясь от усталости, — если бы не вы… Раздался еще один выстрел. Мужчина замертво рухнул, не успев договорить. Чон Тхэ Ин замер от шока. Он не мог поверить в происходящее. Сумасшедший за его спиной с легкостью застрелил человека. Как будто жизнь ничего не стоила. Внутри вспыхнула ярость. Не поворачивая головы, он закричал: — Зачем ты его убил?! Но человек не ответил. Раздался характерный щелчок перезарядки оружия. Тэй не двигался. Просто стоял как вкопанный, прокручивая в голове последующие события. «Я следующий». Он чувствовал, что третий выстрел предназначен для него самого. Следом за яростью он ощутил первобытный страх — страх перед смертью. — Неужели в корейской армии не учили стрелять? — послышался насмешливый голос. Чон Тхэ Ин узнал этот голос. Конечно, он принадлежал ЕМУ, человеку, который с легкостью может убить другого. — Зачем…? — он обернулся к Илаю. — Его уже укусил обращенный. Тэй на мгновение затих, переваривая услышанное. Илай четко произнес «обращенный». Он и сам понимал, что перед ним был не упырь. Даже в темноте он видел, что фигура вампира была вполне человеческой. «Но тот мужчина… был еще человеком». — Я бы мог его вырубить, не убивая. — Какой в этом смысл? — с искренним непониманием в голосе спросил Илай. — Чтобы не убивать, как животное. — А после что? Заставил бы его до конца своих дней сидеть в подземелье? — он фыркнул. — Как милосердно, Тэй. Ему не было что ответить. Объективно он понимал, что Илай прав, но внутри все кричало от неправильности этого поступка. Сам он бы никогда не сделал такой выбор. Не выстрелил бы в человека. Но судить Илая тоже было неправильно. Поэтому Чон Тхэ Ин молчал. Он вспоминал ухмылку своего дяди. Вспоминал лицо Киппенхана, который с наигранной важностью переминался с ноги на ногу, стоя перед строем. Внутри кипела злость. «Они оба виновны в произошедшем. Выпустив упырей, они…» Что-то в голове не складывалось. — Слушай, Илай, они же выпустили упырей час назад, да? Тогда как укушенный так быстро обратился в вампира? — Он уже был им. — В смысле «уже был»? Послышался шорох бумаги. — Возьми. — Что? — с недоумением спросил Тэй. Раздался щелчок. Перед лицом возник свет. Илай Риглоу больше не был темным силуэтом. Чон Тхэ Ин отчетливо видел лицо перед собой. На фоне всей ситуации: хаоса, крови и смерти лицо Илая выглядело чужеродно. Совершенно спокойное выражение лица, даже мягкое, словно это не он только что стрелял из пистолета. Казалось, будто его глаза держали все под контролем. Но Тэй, наоборот, был на нервах. Наверняка, его собственное выражение лица выглядело взвинченным. Он чувствовал, как быстро билось его сердце. Оно не могло успокоиться. Но средство было. Рука в черной перчатке предлагала ему папиросу. Ту самую, которую Илай курил в первую встречу. Значит он помнил о своем обещании поделиться ею следующий раз. И этот «следующий раз» был прямо сейчас. Тэй подался вперед, обхватывая губами папиросу. Огонек поджег бумажный кончик. И тогда он вдохнул. Табак был необходимым средством в такой ситуации. И от того же — слишком приятным. Сладковато-древесный аромат поднялся клубком дыма вверх. «Если бы не эта ситуация, я бы мог насладится этим». Тхэ Ин прикрыл веки, желая на мгновение остановить время и забыться.