Дневники Илая / Ilay’s diaries

————— 27 апреля Дядя, ты солгал мне. Сказал, что это самое безопасное место, когда увозил из Кореи. А в итоге я оказался прямо под носом у вампиров! Сначала Киппенхан, теперь МакКин. Сколько еще офицеров здесь не те, за кого себя выдают? Не зря все эти слухи ходили. Может, и ты окажешься вовсе не тем… Я уже ни в чем не уверен. Ладно, Илай. Он действительно похож на вампира, я готов поверить в это. Но не остальные. Тем более не Шинру. Почему этот милый ребенок оказался наполовину вампиром? Это так неправильно. Теперь я даже в себе сомневаюсь. У Шинру была такая же реакция крови, когда делали тест. Но он же полукровка, а я, вроде как, нет. Тогда почему? Еще и Илай смотрит на меня так, будто я у него на мушке. Дядя. Ты знал, что на меня не подействует гипноз? Оба варианта ответа мне не нравятся. Ты хотел, чтобы я стал трэллом? Или просто играл его роль? И то и другое отвратительно. В какое же дерьмо ты меня втянул. ————— Чон Тхэ Ин сидел в дядиной комнате, молча уставившись в стену. В руке он держал записку. Пути назад больше нет. Я на тебя рассчитываю. Он опоздал. Чон Чан Ин уже уехал на задание. Пальцы сжались сильнее, записка смялась. *** На охоту пришлось идти вдвоем. Инструктор, у которого в команде числился всего один человек — его собственный лейтенант — так и не смог собрать группу. Накануне Тэй обошёл почти всех, кого смог вспомнить. Он даже разыскал тех парней, с которыми они выходили на прошлую охоту. Но и они отказались идти. Впрочем, приказ уже лежал на столе, подписанный именем Риглоу. В нем говорилось, что на окраине города объявился высший вампир. По слухам, за последние недели в округе начали пропадать люди. Несколько человек утверждали, что возле старого храма видели мужчину, впившегося кому-то в шею — и все это происходило среди белого дня. Офицер Риглоу, который и сам выглядел как вампир из старых страшилок, вместе с лейтенантом вошли в старое здание. Храм выглядел давно заброшенным, пыльным. Внутри стояла мертвая тишина. На алтаре и на полу горели несколько свечей, как будто кто-то зажег их совсем недавно. И в этой пустоте, прямо в центре зала на каменных плитах лежало тело. Худое, с тонкими руками и длинными пальцами, сероватая кожа натянулась на костях. Он лежал неподвижно, свернувшись, как ребенок во сне. Тэй подошел к нему ближе, чтобы рассмотреть. Не отрывая взгляда, он тихо спросил: — Почему оно такое маленькое? Илай продолжил идти вперед, осматривая зал, и только потом ответил: — Потому, что это ребенок. Теперь, когда это было произнесено вслух, сходство стало слишком явным. Узкие плечи, тонкие руки…все было как у ребенка. От этого осознания внутри что-то сжалось. Тэй непроизвольно отвел взгляд. — Одно из правил, которому высших учат еще с детства — никогда не кусать детей. Ни при каких обстоятельствах. Илай остановился у колоны и слегка повернул голову в сторону маленького тела. — Даже если ребенка укусят, он почти никогда не выживает. А если и выживает…получается вот это. Поэтому тот, кто это сделал считается отбросом даже среди высших. Тэй молчал. В какой-то момент его сознание будто провалилось назад, в тот день, когда ему было десять. Не в события… этого он не помнил. Единственное, что осталось в памяти, это момент, когда он очнулся с укусами по всему телу, а рядом лежал его брат. Бледный, но живой. Было странно вспоминать о брате вот так, смотря на иссохшую оболочку человека. «Маленький Джэ Ин, которого так же бросили умирать... Наверное, можно назвать удачей то, что мы выжили». Чон Тхэ Ин не верил в высшие силы. Даже в таком месте, как это, среди сводов и алтарей, он не чувствовал ничего. Слишком многое в жизни решала не вера, а случай. Поэтому он верил только в удачу. — Нам с братом тогда повезло. Может и к лучшему, что я не помню, что именно произошло в тот день. Илай посмотрел на него долгим взглядом. — Тэй, ты… Пламя свечей дрогнуло. Внутрь ворвался холодный поток воздуха. Илай замолчал. Тишина в храме стала другой, словно теперь в этом месте они были уже не одни. Послышались неторопливые шаги у входа, глухой стук каблуков по каменным плитам. Тэй положил руку на кобуру, готовясь в любой момент вытащить кольт. Илай не шелохнулся. Из темноты между колоннами медленно вышел мужчина. В полумраке храма он выглядел почти аристократично: бледное лицо, тонкие черты и осанка того, кто привык смотреть на других свысока. В его взгляде было холодное, неторопливое любопытство. — Многие охотники приходили за мной. Я уж думал, что на этот раз ко мне отправят какого-нибудь простого офицера из организации. Ну знаешь, из тех, что сидят в подземельях и заполняют бумажки. Его голос был мягким, слегка сладковатым. Он пристально посмотрел на Илая, и на губах медленно растянулась улыбка. — А тут ты. Высший остановился от них в нескольких метрах и спокойно оглядел зал. Когда его взгляд задержался на маленьком теле, с губ сорвался короткий смешок. — Вы, охотники, любите называть таких, как я, чудовищами. Но забавно, как вы упорно делаете вид, что не понимаете самой простой вещи. Он снова поднял глаза на Илая, делая шаг вперед. Так спокойно и уверенно, будто находился на своей территории. — В этом мире есть только одна настоящая иерархия. Пищевая цепочка: человек ест животных, высший ест человека. Всё предельно честно. Он слегка развёл руками. — Но высшие роды почему-то решили, что должны играть в благородство. Прятать зубы, изображать из себя… людей. В его голосе прозвучала тихая насмешка. — Я помню тот день как сейчас... Собственный отец лишил меня прав быть тем, кем я родился. Сказал, что это будет мой первый и последний укус... а затем взял в руку напильник и поднес к моим клыкам. Вампир громко расхохотался, как будто в его рассказе действительно было что-то смешное. Его настроения не разделял ни Илай, ни Тэй. Оба безмолвно наблюдали за этой игрой. — И после этого они еще называют себя высшими, — он резко выдохнул, успокоившись от приступа смеха. — Отбросы вроде тебя никогда не были на вершине пищевой цепочки. Высший на секунду замер. Затем медленно провел когтем по подбородку. — Дефектный решил читать мне лекции о природе? Даже по сравнению со мной ты мусор, Риглоу. Думаешь, что можешь стать на один уровень с высшими? Он шагнул вперёд — и в тот же миг когти рванули к горлу, как будто собирались разорвать его одним движением. Илай сжал его запястье, не давая удару закончится и резко потянул на себя. Вторая рука высшего уже целилась в ребра. В следующий момент Илай быстро разорвал дистанцию между ними. — Уровень? — он фыркнул. — Для меня это просто слова. Чтобы убить бешеного пса, не нужно быть псом. Высший больше не улыбался, только внимательнее посмотрел на Илая. — Я охочусь, чтобы есть и беру то, что мне нужно. А ты убиваешь… и не ешь. Это даже не охота. Вампир перевел взгляд к лейтенанту. — Мм… В глазах Риглоу медленно потемнело. — Уйди, — тихо сказал он. Тэй понял, что это было сказано ему. Не опуская оружия, он медленно сделал несколько шагов назад. Тэй держал его на прицеле, но под этим взглядом казалось, что целятся в него самого. Следующее движение Илая произошло без предупреждения. Он оказался рядом с вампиром быстрее, чем Тэй успел вдохнуть. Высший ожидал этого. Тело отклонилось назад почти одновременно с движением Риглоу, и первый удар прошел мимо. Вампир резко развернулся, замахиваясь локтем в грудь, но Илай отошел в сторону на пол шага и этого оказалось достаточно. Они двигались так быстро, что Тэй, наблюдающий со стороны, едва улавливал их движения. Оба слишком хорошо знали насколько опасен противник. И все же вампир улыбался даже во время боя. Тэй не слышал, что произносили его уста, но каждый раз издевательская улыбка становилась только шире. — Я быстро закончу с тобой. Потом займусь твоим лейтенантом. На мгновение высший снова посмотрел на Тэя. И это оказалось ошибкой. Черные перчатки сжались на его лице. Илай вогнал пальцы прямо в глазницы. Крик разорвал тишину храма. Высший дернулся назад, но пальцы Илая вдавились еще глубже. Черные перчатки потемнели от крови. Вампир захрипел и вслепую попытался оттолкнуть его, но Илай даже не пошатнулся. Он спокойно вытащил пальцы и оттолкнул вампира назад. Руки вампира сразу поднялись к лицу, судорожно касаясь окровавленных глазниц. Из горла вырвался хриплый стон. Перед ним стояла кромешная темнота. Вслепую он бросился вперед, вкладывая всю ярость в один замах. Илай даже не отступил. Он перехватил руку на пол пути и одним коротким движением вывернул сустав в обратную сторону. Раздался глухой треск. Едва высший успел вскрикнуть как сверху обрушился второй удар. Ладонь резко ударила между лопаток, опуская вампира на колени. Чон Тхэ Ин не двигался. Он просто смотрел и не мог понять, как человек может вот так ломать противника по частям. Высшего вампира. Сердце пропустило удар. Самое страшное было в том, как легко он это делал. Это уже не было боем. Это было уничтожение. Илай с ноги ударил высшего в голову, и тот рухнул на спину. Не торопясь, он обошел вампир сбоку и, надавив ботинком на колено, медленно потянул за лодыжку. Нога согнулась под неестественным углом с ужасающим звуком. Пронзительный крик разошелся по залу и отразился от стен. Илай не торопился, спокойно наблюдая, как жертва с переломанными конечностями пытается отползти. Когти скребли по камню, оставляя кровавые следы от ладоней. — Столько слов о вершине пищевой цепочки… И все это ради такого финала. Низкий голос произнес это с досадой. Илай шел за ним медленно, без спешки, будто расстояние не имело значения. Бежать было некуда. Спешить не хотелось. Илай остановился рядом, поставил одну ногу ему на спину и слегка наклонился. — Я разочарован. Руки в перчатках обхватили голову. Короткое движение, и раздался хруст. Тело под ногами обмякло. Пальцы медленно разжались и он выпрямился. Несколько секунд Илай стоял на месте, пока его взгляд блуждал по залу, проверяя, не осталось ли здесь чего-то живого. Потом остановился на Тэе. Тэй почувствовал, как внутри все холодеет. На него смотрели залитые чернотой глаза. В них не было ни вопроса, ни колебания. Только напряжение, будто сознание все еще оставалось в охоте. Какое-то время он просто смотрел на него этим взглядом, а потом двинулся с места, будто нашел цель. Внутри у Чон Тхэ Ина что-то щелкнуло. Минуту назад эти же руки ломали кости высшему вампиру. И сейчас этот человек шел к нему. Внутренний инстинкт подсказывал, что Илай просто закончит начатое: подойдет ближе, схватит его и так же спокойно разорвет. Но, вопреки логике, тело не двигалось. Вместо этого Тэй замер, не в силах отвести взгляда от Илая Риглоу. Бледная кожа, светлые волосы, строгая черная форма, черные перчатки. Контраст был резким и пугающе красивым. Все в этом образе казалось неправильно совершенным, нечеловеческим. Расстояние между ними сокращалось слишком быстро. Перчатки он сорвал резко, одним коротким движением. На миг перед глазами возникли белые руки. Следующее движение было ещё быстрее. Илай схватил его за ворот и сильно толкнул вперед. Тэй не успел даже вдохнуть. Тело наклонилось через край алтаря. Холодный камень уперся под грудь, ладони скользнули по поверхности, и через секунду Илай уже удерживал его сзади, прижимая к камню. Свечи на алтаре задрожали. Тэй почувствовал горячее дыхание у самой шеи. Несколько секунд Илай не двигался, просто дышал, и с каждым вдохом его дыхание становилось только тяжелее. — Илай… приди в себя. Он уже мертв. Ты убил его, — слова срывались, сердце билось в сумасшедшем ритме. Вместо того чтобы отпустить, он сжал его только сильнее. В пальцах нарастало напряжение, будто Илай не мог решиться… «…разорвать меня на куски…» А может, он просто вдыхал что-то слишком знакомое… то, что не мог ни описать, ни понять до конца. И в этом запахе не было успокоения… и в этом странном ритме тоже. Пальцы провели по затылку. Тело содрогнулось. Тэй попытался развернуться к Илаю лицом, но едва он повернул голову, тяжелая рука прижала его щекой к камню. Пряжка на ремне щелкнула и ткань штанов упала на пол, обнажая смуглые бедра. Легкий сквозняк обдал теплую кожу прохладой. — Любители подобных зрелищ кончали бы от одного вида. Шлепок оставил на коже горячий след, и из горла вырвался глухой звук. — Ублюдок, что ты творишь?! Отпусти меня! Илай только сильнее навалился сверху. Одним движением он сбросил с себя лишнюю ткань и прижался обнаженной кожей сзади. — Убери это оттуда, Илай. Убери. Почему эта штука упирается в меня там? Ты же сам сказал, что не собираешься вставлять, забыл? Ты забыл, сукин сын?! Головка скользнула ниже, протискиваясь между бедер. — Нет. Сожми бедра, Тэй. Я не хочу все усложнять. Илай схватил его за талию и резко толкнулся вперед. Рука скользнула по спине, поддевая край формы. По спине пробежали мурашки. Тело невольно раскачивалось от каждого толчка, словно Илай брал его сзади так, как это делают на самом деле. На холодном камне алтаря, который годами слышал лишь шепот молитв, теперь лежал Чон Тхэ Ин. Он больше не управлял ни ситуацией, ни собственным телом. И эта потеря контроля рождала странное тревожное возбуждение. Сердце все еще колотилось от страха, и Тэй почувствовал как эта пульсация опустилась вниз — горячим ощущением между ног. — Тэй… — низкий голос шептал на ухо. Илай резко обхватил его рукой. Непроизвольный стон сорвался с губ, как что-то богохульное в этих стенах. — Ты ведь сам это чувствуешь. Белая рука скользнула по горячей плоти. Каждый вздох, каждый стон эхом расходился по залу храма. Рука двигалась в такт резким толчкам. Это походило на ритуал, запретный и темный, который Илай совершал над чужим телом. Ткань воротника натянулась на горле так, что стало трудно дышать. Он понял, что Илай впился в неё зубами, будто хотел прокусить. И в то же мгновение по ногам потекла влага. С догорающих свечей на алтаре медленно стекал воск. За окнами стояла темнота. Тэй уже почти не чувствовал собственного тела, ноги дрожали от напряжения. Казалось, что весь вечер из него медленно пил вампир. Он посмотрел на Илая без сил. Капли пота стекали по лбу. — Ебливый монстр, — он тихо проговорил. Илай поджег папиросу от свечи. Затем медленно прошелся взглядом по Тэю: по растрепанным волосам, по обнаженной коже, по тому, как он все еще лежал на камне, слишком уставший, чтобы подняться. Тэй перехватил из его рук папиросу и медленно вдохнул. — Сладкий привкус. Он лениво крутил ее в руках, а затем снова поднес к губам. Легкая улыбка промелькнула у Илая на лице. — Да. Сладкий. *** ————— 1 мая 1906 Куда мне носить костюм? Человеку, который живет в подземелье и выходит на охоту только в форме. Я пока не знаю. Но он только что у меня появился, и из-за этого мы едва не пропустили ночной рейс. Илай вдруг сказал, что купит мне костюм, и знает одно место, где даже в такое время можно раздобыть что-то приличное. Странная была ночь. Весь день от начала до конца был странным. Начиная с того момента, как мы вошли в заброшенный храм и…. ————— Запись оборвалась. Тэй вдруг почувствовал, как кто-то стягивает с ноги ботинок. Он сидел на кровати, откинувшись назад, прямо в ботинках, и спокойно записывал мысли в дневник… А потом поднял глаза и увидел, как Илай присаживается рядом. Китель с офицерской нашивкой упал на ближайший стул. — Сделаем это еще раз. Он даже не сразу понял. Белая рука легла на ремень. — Что? Нет. Я устал, — Тэй недовольно нахмурился. — Очень устал и хочу спать. — Тогда просто закрой глаза и засыпай. Не обращай на меня внимания. Илай перехватил дневник у него с рук и положил на стол. Затем мягко уложил его на спину. В каюте было уютно. Над дверью тихо покачивалась лампа. На столе лежала коробка с костюмом. Сил сопротивляться уже не было. Закрыв глаза, Тэй расслабился, позволяя чужим рукам расстегивать пуговицы, стягивать брюки… Под медленные раскачивания он провалился в сон. Будто корабль, что плыл по волнам.