Дневники Илая / Ilay’s diaries

Илай сидел в темноте, слушая монотонное капанье воды. Кроме этого звука ничто не выдавало чужого присутствия, остальные камеры пустовали. Прошли уже сутки, но вестей сверху по-прежнему не было. Это напрягало. Обычно, оказавшись за решеткой, Илай не тратил силы на размышления о вещах, на которые не мог повлиять. Он просто давал себе отдохнуть: читал книги, разминался или спал, коротая время. Но сейчас он лишь неподвижно смотрел в темноту, размышляя о несвойственных ему вещах. Потом прошли вторые сутки, третьи… Каждый раз, когда приносили еду, Илай спрашивал о Чон Тхэ Ине, но дежурный лишь отвечал, что не знает. На третий день Илай уже пригрозил ему, сказав, что если тот не расскажет, что с его лейтенантом, то, выбравшись на волю, он вырвет ему язык. Иначе зачем ему нужна такая бесполезная вещь во рту, если он не умеет им пользоваться. В следующий раз дежурный пришел с новостью о том, что Чон Тхэ Ин все еще спит. Впервые Илаю так хотелось выйти из камеры. Люди обычно не спят так долго. Правда, он знает одного вампира, способного спать неделями. Но Чон Тхэ Ин не был… а может и был вампиром, какой-то его извращенной формой или мутацией. Он вдруг тихо рассмеялся, словно сумасшедший. Нечеловеческий ублюдок… Тэй часто так говорил, не подозревая о том, что и сам не совсем человечен. Хотя теперь он, наверняка, узнал ту часть правды, о которой писал Чон Джэ Ин. «После освобождения стоит тоже разыскать те документы». Так прошло еще несколько дней, пока Тэй не пришел за ним лично. Одетый в привычную лейтенантскую форму, он не выглядел болезненным или слабым. На шее уже не было бинтов, только небольшой пластырь, что означало, что укус практически зажил. Внутри стало удивительно спокойно. Илай неторопливо поднялся с кровати. — Ты долго спал. Что сказал Лютер? Тэй указал на оковы, рядом с Илаем, оставаясь по другую сторону решетчатой двери. Взгляд его был совершенно нечитаем. — Руки, Илай. — Серьезно? — Илай непонимающе посмотрел на него. — Говорят, ты вампир. Нужно соблюдать осторожность, чтобы не подвергать себя риску. Кто знает, вдруг ты накинешься на меня. С губ Илая сорвался короткий смешок. Это было странное и нелогичное обвинение, по его мнению. «Он совсем не умеет быть благодарным». Если подумать, так происходило каждый раз. Как и тогда, перед охотничьей практикой, когда он понял, что Тэй не переносит лекарство из яда, и решил по доброй воле о нем позаботиться. Но вместо благодарности Илай получил лишь оскорбления в свой адрес. И вот сейчас Тэй смотрел на него так, будто перед ним за решеткой стоял обыкновенный вампир, простой заключенный. Следуя заведенному порядку, он, словно надзиратель гауптвахты, потребовал надеть кандалы. Простая формальность, казалось бы, но Илая почему-то задело. Между ними просто не могло возникнуть неприязни, слишком уж этот человек ему подходил. Что ж, ладно. — Нет, не так. Руки за спину. И еще… Тэй открыл решетчатую дверь и бросил Илаю под ноги еще одну пару оков. Металлическая цепь громко лязгнула, ударяясь о пол. — Ноги тоже. «Что за бред…» — Не припоминаю, чтобы давал тебе повод относиться ко мне как к кровожадному чудовищу. Илай прищурился, пытаясь уловить логику в происходящем. — Разве? Даже перед тем, как потерять сознание, я отчетливо помню, что ощутил. Ты высасывал кровь из моей шеи. Чон Тхэ Ин произнес это холодно, а потом уголки его губ слегка приподнялись, и в этом не было радости. Никогда прежде он так не смотрел. У Илая возникла навязчивая мысль вскрыть ему череп и посмотреть, что происходит внутри. Но вместо этого он завел руки за спину и послушно защелкнул металлические кольца. Затем он глубоко вздохнул, изображая досаду. — С этим я сам не справлюсь, — Илай указал на вторую пару кандалов. — Или лейтенант Чон Тхэ Ин так испугался вампира, что не осмелится подойти ближе? Тэй прикусил губу и молча вошел внутрь. Металлическая дверь за спиной тяжело захлопнулась. Илай не сомневался, что Тэй понимает: скованные руки не помешают что-то с ним сделать. И все же Тэй подошел к нему, встал напротив. Так привычно и спокойно, как и последние несколько месяцев, что они провели рядом друг с другом. «Что бы ты ни говорил о вампирах, страха в твоих глазах нет» Он опустился перед Илаем на корточки, чтобы закрепить кандалы. — Тэй, зачем это все? — он посмотрел на него сверху. Тэй поднял голову и его темные глаза посмотрели прямо в глаза Илаю. С этого ракурса это лицо выглядело таким провокационным, что Илаю сразу захотелось, чтобы эти мягкие губы обхватили его… Тогда эта ситуация не была бы такой неприятной. Если подумать, он так ни разу и не попробовал использовать его горло… — Ты же вампир. А я, вроде как, охотник. Не вижу в этом ничего неправильного, — спокойно ответил Чон Тхэ Ин. Илай лениво улыбнулся. — Я слишком привык охотиться на других, чтобы позволить другим себя ловить. Но тебе, думаю, был бы к лицу вампиризм. Если хочешь, я даже позволю попробовать себя. Только вот кровь тебе не по вкусу… Помнится, ты говорил, что если бы стал вампиром, предпочел бы мою сперму вместо крови… — Эй, когда это я такое говорил?!! Я просто спросил, почему они не пьют что-то другое. Тэй раздраженно выкрикнул это, пока его щеки пылали от смущения. — Разве? А я помню иначе, — соврал Илай. Внизу послышалось несколько щелчков. Недовольно цокнув языком, он быстро поднялся на ноги. — Тхэ Ин. Тэй, перебирающий в руках цепь, вдруг поднял глаза. Каждый раз, когда Илай произносил его имя правильно, Тэй смотрел на него с едва заметным удивлением, будто впервые слышал собственное имя. — М..? Что? — К чему такие почести? Если меня снова ведут на суд, я польщен такой предусмотрительностью. Но все равно как-то слишком, не думаешь? Илай наблюдал, как Тэй обходит его, перемещаясь за спину. — Думаю, что нельзя позволять себе небрежность, когда имеешь дело с таким, как ты. Следует хорошо подготовиться, чтобы это не закончилось моей смертью. «Твоей смертью?» Илай приподнял руки за спиной, позволяя Тэю пристегнуть к кольцам конвойную цепь, и уже приготовился выйти из камеры. Но вдруг цепь резко ушла вниз, и одновременно с этим он почувствовал сильный удар под колено. Нога мгновенно выбилась из опоры, и Илай непроизвольно подался вперед, опускаясь на пол. Сразу же раздался еще один щелчок за спиной. — Ух! Зря ты так… Илай дернулся, но руки уже намертво были прикованы к заднему креплению на ногах. В этом положении подняться с колен было просто невозможно. — Очень зря, Чон Тхэ Ин, — Илай смотрел на него ледяным взглядом, полным гнева и разочарования одновременно. Его поразило даже не то, что Тэй сумел провернуть с ним такое, а сама нелепость этого поступка. Как будто подобная выходка могла изменить расстановку сил между ними. Даже если сейчас Илай скован по рукам и ногам, это не означало, что в дальнейшем у него не будет шанса вколотить Чон Тхэ Ину в голову чем заканчиваются подобные выходки. Он уже начал сомневаться, что у этого человека присутствует лобная доля мозга и инстинкт самосохранения. — Говоришь, мне к лицу быть вампиром? А мне кажется, что тебе удивительно к лицу быть пойманным, Илай. Встав напротив Илая, он удовлетворенно улыбнулся. — Вот что чувствует охотник, поймав опасного зверя… Как смотрит на него с трепетом, восхищаясь его хищной красотой. Бледная кожа, бледные волосы и нечеловеческое тело… даже ногти на твоих пальцах словно из стекла. Илай сам допустил эту глупость. Потерял бдительность, позволив заковать себя в цепи как добычу. Лукавый взгляд Чон Тхэ Ина злил его, но вместе с этим пробуждал любопытство, словно за происходящим скрывалась какая-то тайна, которую Илай пока не мог разгадать. Чон Тхэ Ин присел перед ним на корточки и с любопытством взглянул. — Ты создан таким, чтобы обманывать людей, не так ли? — И что, ты обманулся? — усмехнулся Илай. Он отрицательно покачал головой. — Я с самого начала понимал, что с тобой опасно связываться. Но как ты и сказал, нам следует поменять наши роли. Думаю, несправедливо, что из нас двоих только ты был сверху. Он прошелся ладонью по груди Илая, а затем резким движением сорвал пуговицы с петель на его рубашке. — Хватит ли духу на такое? Тэй игриво улыбнулся в ответ и тихо произнес: — Даже не знаю… Затем приблизился к его лицу… губам, и глубоко поцеловал, переплетая языки. Тяжелые чувства, поднимающиеся изнутри, растворились в этом поцелуе. Его гнев, ярость, разочарование — все перебивал этот ритм, такой привычный и отчетливый, без которого последние пять дней оказались пустыми. Илай даже не пытался сопротивляться, просто поддался чужому языку, вторгающемуся в его рот. Тэй отстранился, тяжело дыша, и вытер рукавом мокрые губы. — Открой рот, Илай, — он мягко коснулся его губ пальцами. Илай в изумлении поднял бровь. Неужели длительный сон вызывает у людей острую неудовлетворенность? Может, стоит давать ему чаще высыпаться? Он усмехнулся про себя, а затем, как и просил Тэй, открыл рот, предвкушая что-то интересное. Но как только Тэй засунул пальцы внутрь его рта, изумление на лице Илая быстро померкло. Теперь он был зол. Снова чертовски зол. «Вот значит как…» Он едва сдержался, чтобы не укусить его за руку. Раздробить эти пальцы, что так усердно исследовали рот, особенно поверхность десен за клыками и нёбо. К несчастью Чон Тхэ Ина, Илай не был змеей, чтобы яд выделялся при надавливании на железы. Он разочарованно нахмурился и тихо пробормотал: — Они ведь должны быть там… неужели у него нет..? Через какое-то время, словно после беспамятства, Тэй пришел в себя и медленно перевел взгляд на Илая. На мгновение на лице у него проскользнуло что-то похожее на испуг. Илай холодно смотрел на него, не отрывая взгляда. — Я позволяю тебе это делать только потому, что знаю, что скоро это баловство закончится. Тэй, сними эти кандалы, и я сделаю вид, что у тебя случилось помутнение после длительного сна. Тэй фыркнул. — Ты наверное считаешь, что сделал мне щедрое предложение. Но нет. Ты не в том положении, чтобы раздавать приказы. — Чон Тэй!!! Лязгание цепей сотрясло камеру. Кольца впивались в запястья и щиколотки. — Кто знает, может, не будь ты вампиром, был бы куда человечнее. Буду считать, что твой дурной нрав это последствие образа жизни. Кто угодно сойдет с ума, питаясь человеческой кровью. Может поэтому животная натура берет над тобой верх, и поэтому ты так поступал со мной? «Как «так»?» Тэй вдруг обхватил Илая за шею и ощутимо сдавил. — Ты знал, что я чувствовал, когда ты силой заставил меня лечь под тебя? Насколько это было невыносимо больно, сукин сын! Я правда думал, что умру тогда, — он произнес это, скрипя зубами, продолжая медленно сдавливать горло. — Может, мне заставить тебя почувствовать тоже самое, чтобы ты понял, какого это, когда в тебя насильно вставляют член? — Тогда, может, расскажешь мне сам, какого это? Тэй разжал хватку на шее, но взгляд его стал еще холоднее. Он медленно провел по ногам Илая, начиная от самых колен, на которые тот опирался и до самых бедер. А затем резко развел его ноги в стороны. Илай непроизвольно покачнулся вперед, сокращая расстояние между их лицами так, что лбы почти соприкоснулись. Они вцепились друг в друга взглядами, полными гнева. Илай был зол настолько, что перед глазами темнело, и точно также на него смотрел Чон Тхэ Ин. Но Илай не ненавидел Чон Тхэ Ина. Как и знал то, что Чон Тхэ Ин не ненавидит его. В голове продолжал стучать тот же странный ритм. — Так как ты все же спас мне жизнь, я пощажу тебя и не стану вставлять. Ты часто так делал… играл с моим телом, когда тебе вздумается. Расстегнув пуговицы на брюках Илая, он засунул руку внутрь и вытащил жилистый орган наружу. А затем несколько раз провел по нему рукой вдоль. — А теперь, когда с тобой поступают так же, это бесит, да? — Освободи мне руки, Тэй! Я не люблю повторять дважды, — он произнес это мрачным голосом, словно был готов разорвать Чон Тхэ Ина на куски. — Ух, какой злой вампир, — Тэй провел пальцем по складке на его лбу. — Знаю, что ты хочешь загрызть меня, но придеться потерпеть, пока я не закончу. Тэй наклонился, и его темные волосы щекотнули бледную кожу. Язык влажно прошелся по ключицам, а следом Илай ощутил острожный укус. Зубы только слегка прикусили кожу, и оказалось щекотно. Низкий бархатистый смех непроизвольно сорвался с губ Илая. Не от щекотки, а от мысли, что в Тэе и правда есть что-то хищное. Как у дикой кошки, только без зубов и когтей. — Теперь начинаешь понимать некоторые вещи о себе? — Нет, ты ошибаешься, Илай Риглоу. Внезапно последовавшая пощечина хлестнула оглушающе громко в этой тишине. Илай почувствовал, как кожа на щеке стала горячей. Выбитый из реальности, он ошарашенно смотрел на Чон Тхэ Ина. — Я совершенно ничего не хочу понимать из того, что ты лепечешь. Просто развлекусь напоследок. Что-то неправильное было в этом слове. — Напоследок? Тэй легко толкнул его в грудь. Илаю, стоящему на коленях, пришлось прогнуться назад и опереться локтями в пол. Из-за этого его тело выгнулось в каком-то извращенном подобии мостика. Он несколько секунд смотрел на Илая сверху вниз, а затем быстро избавился от брюк и придвинулся ближе. Ритм его рук, ласкающий сразу обоих, становился все быстрее, словно Тэй пытался справится не с возбуждением, а с тем, что продолжало душить его изнутри. В глазах у него было что-то настолько тяжелое, что Илай и сам почувствовал эту тяжесть в груди. Вопрос Илая так и повис в воздухе. Спустя какое-то время тело Чон Тхэ Ина содрогнулось и он тяжело выдохнул Илаю в живот. В камере было слышно только сбивчивое дыхание и капанье воды где-то вдалеке. А потом он на выдохе произнес: — Потому что после этого я исчезну. Мне ведь дорога моя жизнь. Я как раз узнал, что у меня непереносимость таких, как ты. — Чон Тхэ Ин, я и правда переоценил твои умственные способности. Ты сделал очень большую глупость. — Это вряд ли. Я сменю имя, уеду как можно дальше и начну жить так, как будто никогда тебя не встречал. И, знаешь, мир достаточно большой, чтобы даже такой хороший охотник, как ты, никогда меня не нашел. Этот человек был совершенно невменяем. Он не может уйти. Даже когда чужой яд проник в его тело, Илай тщательно все очистил, чтобы не допустить его смерти. Но теперь он вдруг заявляет, что уходит. «Почему?» Илай смотрел как Тэй торопливо застегивает пуговицы на рубашке и поправляет ремень. Как достает из кармана пиджака небольшую бутылочку и кусок ткани. — Ты и правда собираешься вот так уйти? Стоило вытащить пробку, как в нос ударил неприятный запах хлороформа. — Да, собираюсь. Надеюсь, на вампирах это работает. Покончим с этим побыстрее. Он прижал к лицу Илая тряпочку, пропитанную жидкостью. — Вдохни поглубже, Илай, и скорее засыпай. Он старался удерживать сознание на плаву, но в легкие уже попало вещество. Как Чон Тхэ Ин и предположил, вампиры не всесильные существа, и даже такая простая вещь, как хлороформ, действовала довольно быстро. Даже высший вампир уже давно бы отключился, но Илай не хотел терять сознание. Ведь как только он закроет глаза, Чон Тхэ Ин и правда исчезнет. — Как бы я ни был на тебя зол, ты все равно мне нравился. Инструктор и вампир… так странно. Когда боль причиняет человек, который тебе нравится, от этого становится только больнее. Так что постарайся меня понять. Так не должно было случиться. Чон Тхэ Ин, ритм которого совпадал с его собственным, не должен был так поступать. После всего, что между ними было… — Прощай. *** Илай резко открыл глаза. Сознание было еще мутным и заторможенным, но его первая мысль носила имя Чон Тхэ Ин. Вокруг стояла кромешная темнота. Камера пахла кровью, сыростью и хлороформом. Монотонно капала вода. Тело затекло, а руки и ноги все еще оставались скованы кандалами. Под металлом кожа содралась до крови после попыток вырваться. Хотя в остальном тело было чистым, а одежда приведена в порядок. Илай снова и снова прокручивал в голове этот поступок, но приходил к одному и тому же выводу. Чон Тхэ Ин смертельно его ненавидел. Настолько сильно, что наплевал на собственную жизнь. Он не знал, сколько еще просидел так, неподвижно глядя в пустоту, пока за решеткой не раздался стук каблуков. Чан Ин молча вошел внутрь, освободил его руки от кандалов, но Илай даже не посмотрел на него. — Где он? Где Чон Тхэ Ин? Его голос казался пустым и безжизненным. — Уже ушел, — спокойно ответил офицер. — Несколько часов назад. Должно быть, его паром уже давно отплыл. Илай медленно поднялся на ноги и пошел следом за Чон Чан Ином. «Неужели он и правда меня ненавидел?» Он не видел перед собой ни людей, ни стен коридора. Нигде не было этого ритма, не было этого запаха. — Офицер, мы что, будем просто смотреть, как этот вампир спокойно разгуливает по филиалу? Кто-то обратился к Чан Ину, и тому пришлось объяснять почему Риглоу все еще в офицерской форме, а его руки свободны от кандалов. — Говорят, он укусил собственного лейтенанта… — Неудивительно, что тот от него сбежал. Последняя фраза заставила Риглоу остановиться. Он сам не понял, как схватил кого-то за воротник. Человек испуганно что-то бормотал, но Илай даже не слушал. А потом брызнула кровь. Он отпустил тело и пошел дальше, будто ничего не произошло. Он думал, что ничего не чувствует, но на самом деле это было не так. Илай боялся. Только сейчас ему пришло на ум, что Чон Тхэ Ин однажды изменил свой запах. В детстве у него был один запах, но когда он вырос, то стал другим. «Что если он снова его изменит?» И что если Илай больше не почувствует этот ритм? Тогда ему придется убить его. Он ведь предупреждал не делать этого. Илай снова был чертовски зол. Чон Тхэ Ина нигде не было. Когда он вошел в его комнату, там было пусто. Вещей, что привычно лежали на своих местах, тоже не было. Кроме одной. Дневника на столе, подписанного его именем. Илай взял его в руки и медленно провел пальцами по страницам, словно это было единственным, что осталось после Чон Тхэ Ина. Какая-то его часть. Он читал строчку за строчкой так, будто копался у него в голове. О чем ты думал? Ты действительно меня ненавидел? Как давно? С каких пор? ————— 10 мая 1906 Вот и все. Как и у любого охотника на вампиров, карьера заканчивается после укуса. Но мне повезло, ведь я никогда не обращусь в вампира, в отличие от других. И я должен сказать что-то о клетках крови и о яде, который со мной не совместим… но я ничего не смыслю в науке и, наверное, к черту это. Просто разыщу того, кто расскажет обо этом нормальным языком. Моего брата. Люди, связанные с медициной, понимают куда больше. Так Лютер сказал мне, что нормальные люди не спят по пять суток подряд. Прекрасно. А еще нормальные люди не делают того дерьма, что я сделал с Шинру. Я сдурел, наверное. Все таки два месяца, проведенные в подземелье с вампирами, кого угодно сведут с ума. Мора как-то сказал мне, что крутые ребята, которых учили охоте с детства, умеют делать всякие странные вещи, почти как вампиры. И я подумал, может это оно. Мне проще так думать, чем… Как ты и сказал, Илай, чтобы спрятаться от кого-то недостаточно просто сменить имя. Нужно оставить свою личность позади. Поэтому я подумал, что оставлю этот дневник, и теперь ты точно его прочтешь, учитывая, что я собираюсь с тобой сделать. Конечно, последствия пугают меня, но в бегстве я хорош. Знаешь, ты ведь кусал меня, когда мы спали. Так почему яда не было? Клыков нет, яда нет. Что ты за вампир такой вообще? Но спасибо. Если бы ты не выпил мою кровь, я бы уже не писал этого. Можно сказать, мне повезло, что я познакомился с тобой, инструктор Илай. Представь, что этот дневник — это Чон Тхэ Ин. Можешь разорвать его на куски или сжечь. Делай что хочешь, он твой. ————— Рука в перчатке потянулась к перу. Дневник Чон Тхэ Ина Дневник Илая