ГЛАВА 7! МОЙ КОРЕШ
21 ноября 2025 г., 08:32
Лёха сидел в тёмном проулке после избиения, дрожа всем телом.
Слёзы и кровь смешались на лице, вкус металла не уходил.
Он сглотнул, вдохнул гнилой и едкий воздух и понял — оставаться тут нельзя.
Надо идти туда, где хоть кто-то знает его.
Где он может хотя бы пару часов спрятаться.
И единственный, кто приходил в голову — Жердяй, кореш-нарик, который жил на третьем этаже соседнего дома.
Не друг.
Не брат.
Просто такой же урод, как и Лёха.
Но у него всегда была теплая батарея, открытая дверь и немного химии, чтобы забыться.
Лёха поднялся, пошатываясь.
Каждый шаг отдавался в ребра.
Кровь на ногах уже подсохла, но ткань штанов терлась о раны так, будто кто-то натягивал наждачку.
Он вышел из проулка, оглянулся — никого.
Менты где-то вдалеке, сирены сгинули.
Можно идти.
Дворы были пустыми.
Только старые качели скрипели на ветру.
Лёха прошёл мимо, цепляясь за стены, пока не дошёл до нужного дома.
Подъезд встречал запахом мочи и дешевых сигарет.
Он поднялся по лестнице.
На каждой ступеньке останавливался, хватаясь за перила.
То держался, то падал, то снова держался.
К четвёртому этажу он уже тяжело хрипел.
На пятом — встал в дверях и постучал в знакомую, раздробленную временем дверь.
Тишина.
Он постучал сильнее.
— Жердя-я-я-й… — выдохнул он. — Открой…
Дверь рывком распахнулась.
Жердяй стоял перед ним — худой, жилистый, глаза бешеные, под ними синяки, руки в дрожи.
Сигарета висела в уголке рта, пахло гарью и дешевым порошком.
— Чё те надо, выблядок?! — заорал Жердяй, даже не давая Лёхе войти.
— Я… я прятаться… мне хуёво… Меня менты ищут— промямлил Лёха.
Жердяй окинул его взглядом — грязный, избитый, ссадины, кровь, трясётся.
Хлюпик.
Слабак.
И самое главное — тот, кто может привести проблемы.
— Закрой ебальник, — резко сказал он и дёрнул Лёху внутрь. — Если менты за тобой — я тебя самого им сдам.
Лёха упал на пол коридора.
Там было холодно, грязно, валялись пустые бутылки, пакеты, пепел.
Он попытался подняться, но руки разъехались в сторону, и он хлопнулся снова.
Жердяй посмотрел сверху вниз — и в глазах блеснуло злое удовольствие.
Не сопереживание.
Не жалость.
А желание пнуть того, кто слабее.
Жердяй пнул.
Сильно.
Тупо, без эмоций, как человек, которому просто скучно.
Лёха застонал, но не сопротивлялся.
Сил не было.
— Ты мне долги вернешь? — спросил Жердяй.
— Н-нет…
— Тогда нахуй ты сюда приперся?!
Он схватил Лёху за воротник и резко поднял.
Потом бросил на пол, как мусор.
Лёха ударился о стенку старого шкафа, и с него посыпалась пыль.
Он кашлянул, и кашель был влажным, болезненным, глубоким.
Жердяй начал ходить вокруг, нервно дёргаясь, как зверь в клетке.
— Менты! Ты хочешь, чтобы ко мне заявились?! — он ударил кулаком в стену, оставив грязный след.
Лёха попытался подняться, но ноги не слушались.
Он на секунду потерял равновесие — и рухнул в кучу пустых шприцов.
Он выглядел так, будто жизнь на нём размазана слоем говна.
Тебя даже убивать жалко.
Он ударил Лёху ногой в живот.
Лёха согнулся, воздух вышел из груди, глаза залило слезами.
— Вставай! — заорал Жердяй. — ВСТАВАЙ, СУКА!
Лёха пытался подняться.
Руки скользили по полу.
Он упал.
Потом ещё раз.
И ещё.
Жердяй пнул его под рёбра.
— ВСТАВАЙ!
На шестую попытку Лёха кое-как поднялся, держась за стену.
Шатался.
Почти терял сознание.
Голова кружилась, тело было тряпкой.
— Вот, бля, — выдохнул Жердяй. — Обоссался, что ли?!
Лёха опустил глаза.
Он действительно выглядел так, будто жизнь по нему прошлась катком.
Он был униженный, сломленный, жалкий.
— Вали отсюда нахуй. Сейчас. И чтоб я тебя больше не видел. Если менты придут — скажу, что ты хотел меня зарезать. Пускай забирают тебя к чертям.
Лёха кивнул.
С трудом.
Он повернулся, пошатываясь, и вышел из квартиры.
Дверь захлопнулась с такой силой, что стены дрогнули.
Он стоял в подъезде.
Один.
Забитый.
Униженный.
Грязный.
Ненужный.
