Тьма Драко Малфоя

      Для Драко дни тянулись почти так же размеренно и однообразно — с одной лишь оговоркой: каждый день в Большом зале, в коридорах, на лестницах между этажами, в школьном дворе и на трибунах во время игр он искал глазами Лис.       После той стычки с Поттером перед кабинетом Зелий его мучила почти физическая потребность снова подойти близко, заговорить с ней. Пусть это будет язвительная пикировка, ссора, да хоть драка с гриффиндурком — Малфою было плевать.       Пару раз он даже всерьез задумывался о том, чтобы сменить тактику и пригласить Лис в Хогсмид или прислать цветов. Но слизеринцу было страшно: наверняка Поттер в красках рассказал кузине про то, что из себя представляет Драко Малфой, и Певерелл едва ли могла согласиться узнать его поближе. Это вызывало в его душе бессильную злость. На Поттера, прежде всего. Но, тем не менее, он то и дело возвращался к идее с открытой демонстрацией чувств: ему отчаянно хотелось верить, что шанс все же есть. Ведь Драко был хорош собой, высок, строен и спортивен. Один из лучших учеников курса. Да половина девчонок в школе сохла по нему — каждый день Святого Валентина превращался для него в розовый ад из навязчиво преследовавших его посланий и трансфигурированных Мерлин-знает-из-чего щекастых купидонов. В конце концов он решил не отказываться от этой идеи совсем, а просто дождаться подходящего момента, который, — Драко не сомневался, — обязательно наступит.       Такая странная тяга к кому-либо была для юноши почти откровением: он никогда не испытывал этого раньше и даже подумать не мог, что может так отчаянно влюбиться. Впрочем, когда его мысли принимали подобный оборот, Малфой раздраженно одергивал себя: никакая это не влюблённость, просто он хочет получить её. Заставить смотреть на него, а не на Поттера. Драко нравилось думать, что это игра: едва он добьётся внимания Лис, как это противное сосущее чувство внутри уйдет и перестанет наконец терзать его глупое сердце, заставляя то тревожно сжиматься каждый раз, когда он видел её в толпе учеников или слышал нежный голос. Он выиграет — и всё пройдет.       Об этом слизеринец снова задумался и в одну из суббот, переодеваясь после квиддичного матча против грифов. Они опять проиграли: чертов Поттер умудрился разглядеть снитч быстрее Драко, даже несмотря на свое отвратительное зрение, противно моросящий дождь и туман на поле. Это было обидно — еще более обидно, чем обычно, ведь теперь она видела его провал. Её чертов братец снова вышел победителем.       «Наверное, Лис в восторге от него», — зло подумал про себя Малфой, раздражённо запихивая метлу в шкафчик и с силой захлопывая дверцу. — Какая экспрессия! Не думал податься в загонщики? К этому у тебя явно больший талант, — язвительно протянул Пьюси, их центральный охотник. — Пошел к черту, Эдриан, и без тебя тошно, — отозвался Малфой и стремительно вышел из раздевалки под тихие смешки остававшихся в ней слизеринцев, не дожидаясь копошащегося в душе Блейза.       Вопреки обыкновению, ему не хотелось затевать конфликта: Драко понимал, что облажался. Снова. Но, по сравнению с тем, что его промах увидела Певерелл — и, наверняка, насмехалась над ним сейчас в компании гриффиндорцев, — что там подумают про него товарищи по команде, для Малфоя было совершенно незначительным.       Он быстро шёл вдоль трибун к дальнему выходу со стадиона — прямо за слизеринской раздевалкой был другой выход, которым они обычно пользовались, однако сейчас ему почему-то захотелось пройти вдоль поля. Вдруг она еще там, дожидается Поттера?       Словно по заказу, внизу у крайних трибун он увидел несколько человек в бордово-золотых шарфах: Лис среди них не было, зато был младший Уизли, который радостно смеялся с близнецами, и заучка, ласково смотревшая на них исподлобья и державшая на коленях какой-то отвратительно огромный фолиант.       «На кой чёрт она притащила книжку на матч? Неужели у нее какая-то больная потребность постоянно что-то зубрить?» — зло подумал про себя Драко.       Слизеринец почувствовал болезненный укол разочарования и уже собирался пройти мимо них с гордым и независимым видом, как вдруг его взгляд выхватил Лис, идущую от раздевалок команд на другом конце стадиона. По одну руку от девушки, что-то увлеченно доказывая ей, вышагивал сияющий как новенький галеон Поттер, а по другую — шёл капитан и вратарь грифов, у которого этого год был выпускным, Оливер Вуд. Тот как-то расслабленно и счастливо улыбался, то и дело поглядывая на Певерелл.       Малфою перехотелось уходить — он замедлил шаг. «Может, подойти? — пронеслось у него в голове. — Ну да, и что сказать? Поздравить с победой, блять?!». Но в этот раз Уизел решил всё за него: юноша насмешливо крикнул, приложив руку ко рту на манер рупора, чтобы слизеринец наверняка его услышал и понял: — Что ты тут потерял, Малфой? Если ищешь снитч, то у меня для тебя плохие новости! — Рон звонко рассмеялся своей шутке, а близнецы одобрительно заулюлюкали.       Вместо ответа Драко, быстро вынув из кармана палочку, одним её взмахом запустил в кучку Уизли большой пласт дерна — вместе с размокшей от всё ещё моросившего дождя землей. Комья грязи окатили рыжее семейство темной лавиной, заставив тех вскрикнуть от неожиданности и закрыть головы руками. С каким-то затаенным злорадством Малфой заметил, что книга, которую Грейнджер держала на коленях, покрылась мокрыми грязными разводами и пятнами. Радостные улыбки тут же пропали с лиц гриффиндорцев.       Спустя пару мгновений Драко заметил летящее в него заклинание — Поттер. Он ядовито усмехнулся и без труда отразил его, готовясь к дуэли. По правилам магического сообщества, дуэли всегда проводились один на один, и никто, даже его чокнутая тетка Беллатриса и, по слухам, Темный Лорд, никогда не нарушал устоявшихся порядков.       Поэтому и теперь грифы не вмешивались в их с Поттером сражение, лишь тревожно наблюдая со стороны и держа палочки наготове. Его извечный соперник, на счастье Драко, был не особо изобретательным — в слизеринца полетели бесконечные Экспеллиармусы.       Драко вспомнил, чему его учил отец: изучить такт и темп противника, а затем выгадать момент, чтобы ударить. Так он и поступил: выявив в с виду хаотичных движениях гриффиндорца некоторую последовательность, он улучил секунду, когда тот отводил палочку из очередного заклинания и тут же ударил, скинув щит. Поттер вскрикнул и повалился кулем на землю. Потому что получил в живот болезненное парализующее проклятие.       Малфой победно улыбнулся и выжидающе замер, смотря на застывшие лица грифов. В повисшей тишине Лис, как и в прошлый раз, подошла ближе и закрыла собой кузена, принимая боевую стойку.       Сердце Драко пропустило удар: почему-то он не ожидал, что все закончится поединком с ней. Он не хотел причинять ей боль, не стал бы. Поэтому решил для себя, что будет просто защищаться, не переходя в нападение. Однако Певерелл не наносила первого удара, внимательно изучая его лицо и ожидая, что слизеринец сделает дальше. — Ну же, красавица, я обидел твоего бесценного братца, накажи меня! — Драко отчаянно старался просчитать, как выйти из этой ситуации победителем, не атакуя девушку. Но ничего стоящего, как назло, не приходило на ум.       Вместо ответа Лис ударила в него незнакомым заклятием — из её палочки вырвалась короткая фиолетовая вспышка. Драко выставил щит, но едва удержал его. Чары были мощными. Он почувствовал нарастающий азарт вперемешку с волнением: ведь он не знал, как действовали насылаемые Певерелл заклинания. Проверять отчаянно не хотелось, поэтому он сосредоточил все внимание на том, чтобы постараться выгадать тактику и систему в четких и выверенных движениях руки девушки и обездвижить её. Однако это оказалось непросто: видимо, Лис раскусила его, потому что каждый раз, когда Малфою начинало казаться, что он знает ее следующий шаг, она меняла скорость и темп.             Закончилось всё довольно быстро: он не успел среагировать и пропустил удар, отлетая на пару шагов назад и больно приземляясь на лопатки в осеннюю слякоть. Палочку выбило из руки, поэтому Певерелл, явно не опасаясь удара в спину, тотчас же отвернулась, помогая Поттеру подняться.       Драко попытался встать, но тело не слушалось, будто онемев. Это не было похоже на действие какого-либо из заклинаний, что ему доводилось испробовать на себе. Он ощущал себя тряпичной куклой без костей и суставов и не мог двинуть ни головой, ни конечностями. Притом ушибленная спина немилосердно саднила.       Приземлившись боком к крайним трибунам, Малфой теперь лишь беспомощно наблюдал за гриффиндорцами и смаргивал приземляющуюся на ресницы мелкую октябрьскую морось. Ему вдруг стало страшно, что они оставят его здесь вот так, лежащего под дождем. Вряд ли Блейзу или еще кому-либо из команды придет в голову пойти или даже взглянуть сюда. И ещё Драко было до чертиков обидно, что Лис может просто уйти, наплевав на него. Хотя, с другой стороны, с чего ей было поступать иначе? Ведь это Драко мучился от распирающих грудную клетку чувств к ней, Певерелл же явно не было до него никакого дела.       Положение было унизительным: мантия на спине пропиталась грязной холодной водой, а сам он лежал как мешок с ветошью, не имея возможности ни пошевелиться, ни крикнуть им что-нибудь обидное, чтобы хоть как-то скрасить свой провал.       Близнецы задорно поглядывали в его сторону, перекидываясь шутками и заливисто хохоча. Рон смотрел с нескрываемым злорадством. Лис же, казалось, уже забыла про Драко — девушка что-то тихо говорила Поттеру, склонившись почти к самому его лицу. Слизеринец чувствовал болезненное желание подняться и сказать ей что-нибудь. Чтобы Певерелл обернулась, посмотрела на него. Вспомнила про его существование, блять. В груди гулко колотилась обида и разливался жалящий, почти невыносимый стыд. Он был жалок. Она видела, как он жалок. Она презирает его.       Его душевные метания прервал Вуд, подошедший к нему вплотную и попытавшийся поднять Драко с земли. Однако тело не слушалось, и капитан грифов едва не уронил юношу обратно в грязь, не ожидав, что Малфой стечет по его рукам грузным кулём. — Может, ты поможешь мне? — в обычно мягком голосе Вуда сейчас проскользнули нотки раздражения.       Драко был бы рад послать его куда подальше и попросить разуть глаза и напрячь мозги — чтобы понять наконец, что если бы он мог, то не стал бы валяться на земле как драный мешок с бататом. Но он не мог произнести ни звука.       В конце концов Оливер, видимо, понял, что ожидать от Малфоя какой-либо реакции на свои усердные попытки помочь было бессмысленно, и окликнул Певерелл, поворачиваясь к ней и громко пыхтя — он по-прежнему поднимал тело Драко, стараясь удержать его от нового столкновения с мокрым дерном. — Лис, как его расколдовать?! Он не может подняться сам.       Девушка подошла к ним, насмешливо заглядывая в лицо слизеринца. — А зачем его расколдовывать? По-моему, так он гораздо безобидней. Почти милашка.       Драко отвел глаза. Отчаянно захотелось сжать зубы, но челюсти не слушались. — Брось, Лис. С новыми порядками нам быстро назначат взыскание, если найдут его здесь. Отменят квиддич на весь оставшийся год. А у нас уже неплохая статистика.       Драко хотелось его ударить. Статистика? Статистика, блять? Он определенно ненавидел Гриффиндор. — Ладно, я шучу. Viventis Revelare! — из кончика палочки девушки выскользнуло серебристое свечение, опутывая тело слизеринца. Через мгновение он почувствовал, что снова может двигаться, и оперся ногами о землю, слыша облегченный вздох Вуда за спиной. — Сука, — слова полетели с языка помимо воли. Драко дернулся в руках Оливера и отступил на шаг. — Ты просто чокнутая сука, Певерелл. — Заткнись, Малфой, — низко и опасно начал было Вуд, но его прервал нежный голос: — Да? Что же заставило тебя так думать? Ведь дуэль была честной. Хоть ты, почему-то, и побоялся нападать, — она, казалось, ничуть не обиделась на его слова, потому что говорила почти ласково. — Побоялся? Я пожалел твое миловидное личико. Но больше я такой ошибки не допущу!       Он сам все рушил. Лишал себя и без того слабого шанса заинтересовать ее, подойти ближе. Какой уж теперь к черту прислать цветов… Однако Драко едва ли мог остановить злые слова, рвущиеся наружу. Слизеринец был взбешен своим очередным за сегодня унизительным поражением.       Лис звонко рассмеялась. — Знаешь, в следующий раз не забудь сперва пожалеть себя, Малфой. Тебе это явно нужнее, — с этими словами девушка направилась к ожидавшим её друзьям, потянув за рукав Вуда. — Пойдём, Оливер, пока мальчик не нажил себе новых проблем. — Чертова стерва! — крикнул ей вслед Драко. Несмотря на всё произошедшее, ему почему-то не хотелось, чтобы Лис уходила.       Та в ответ лишь подняла руку, не оборачиваясь и не замедляя шага. И показала ему через плечо средний палец.       Драко развернулся и почти бегом направился к слизеринскому выходу со стадиона. По пути он раздраженно выхватил из лужи сиротливо лежавшую там волшебную палочку. — Блять, блять, блять, — как заведенный повторял он шепотом, быстро следуя вдоль трибун. — Зачем я это сделал? Какой же я идиот. Просто конченный придурок. Какая же она красивая, — последняя мысль вспышкой промелькнула в голове, заставив слизеринца резко остановиться и опасливо замереть, словно кто-то мог подслушать его хаотичный поток сознания. — Забудь! Даже, блять, думать об этом теперь не смей. Пошла она к чёрту вместе со своим ебучим Поттером! — строго прошипел он себе под нос и стиснул кулаки. — Сука, какая же сука. Просто идеальная, — Драко сильно зажмурил глаза и сжал зубы.       Он был безнадежен.